Твой запах на моей коже (Между ненавистью и страстью)

После ухода Вильяма Софи ещё долго не могла прийти в себя. Его взгляд буквально выжег её изнутри. В нём не было привычной насмешки или злости. Было нечто гораздо более пугающее — немое, животное восхищение, смешанное с яростью. Она чувствовала себя одновременно и объектом желания, и добычей. Сомнения грызли её. Она снова посмотрела на себя в зеркало. Платье действительно выглядело слишком откровенным. Слишком... не предназначенным для чужого взгляда. Она схватила телефон, сделала несколько снимков и отправила Кэтти. «Как тебе? Не слишком?» Ответ пришёл почти мгновенно. Фото от Кэтти: она была в кожаном корсете, мини-юбке и сетчатых колготках. Её образ кричал об уверенности. «Ты шутишь??? Это просто шикарно! Идиотка, ничего менять не нужно! Ты будешь королевой! Леон просто умрёт от восторга 😉» Софи улыбнулась, но уверенности не прибавилось. Слова Кэтти были ободряющими, но они не могли стереть из памяти тяжёлый, обжигающий взгляд Вильяма. В итоге она нашла компромисс. Она накинула поверх платья лёгкую розовую кашемировую кофточку на пуговицах. Она не стала её застёгивать, просто она давала иллюзию защиты, прикрывая плечи и спину. Это было её маленьким щитом. СУББОТА. ВЕЧЕР. Время подошло. Сердце колотилось где-то в горле. Раздался резкий стук в дверь, заставивший её вздрогнуть. — Я у машины. Выезжаем через пять. Если хочешь ехать со мной, — прозвучал из-за двери низкий, лишённый эмоций голос Вильяма. Прозвучали его удаляющиеся шаги. Он даже не спросил. Он констатировал факт. У неё был выбор: ехать с ним или найти другой способ. Но ехать с Леоном или Кэтти означало бы снова его злить. А её и так трясло достаточно. Она сделала глубокий вдох, посмотрела на своё отражение — хрупкая девочка в розовом, пытающаяся казаться смелее, чем она есть, — и вышла из комнаты. Вильям ждал её у машины, прислонившись к тёплому капоту своего bmw. Он был одет во всё чёрное: чёрный лонгслив, чёрные джинсы, чёрные кроссовки. Он был её полной противоположностью — тёмная, мрачная тень для её розового сияния. В руке он сжимал телефон, будто собираясь его раздавить. Когда она вышла из дома, его дыхание на мгновение перехватило. Даже с этой дурацкой кофточкой... она выглядела невероятно. Хрупко и вызывающе одновременно. Розовое платье шелестело при ходьбе, обрисовывая каждое движение. А эти чёрные чулки... Он резко отвёл взгляд, делая вид, что совершенно безразличен. Она молча подошла к машине и села внутрь. Он швырнул окурок, сел за руль, резко завёл двигатель и тронулся с места, даже не посмотрев на неё. В салоне пахло его одеколоном, кожей и свежим табаком. Музыки не было. Давила оглушительная тишина, нарушаемая лишь рёвом мотора. Софи смотрела в боковое окно на мелькающие огни, чувствуя, как каждое её нервное окончание напряжено до предела. Она чувствовала его взгляд на себе, даже когда он смотрел на дорогу. Он ощущался как физическое прикосновение. Он резко переключил передачу, и его пальцы на мгновение сжали рычаг. Софи непроизвольно вздрогнула от звука. — Расслабься, — его голос прозвучал резко, нарушая тишину. — Я тебя не съем. По крайней мере, пока. Она ничего не ответила, лишь сильнее вцепилась в кресло. — Кофточка — хорошая идея, — неожиданно добавил он, и в его голосе послышалась едкая насмешка. — Спрячь подальше это... всё. Меньше внимания к себе привлечёшь. — Я не собираюсь ничего прятать, — выдохнула она, обретая голос. — И кофточка мне для тепла. Он фыркнул, но больше не стал комментировать. Оставшийся путь они проделали в молчании, но оно было уже другим — напряжённым, заряженным, полным невысказанных слов и запретных мыслей. Он затормозил на тёмной, заставленной машинами улочке рядом с ничем не примечательным домом Рэя. Оттуда уже доносились приглушённые удары басов и громкие голоса. Вильям заглушил двигатель. В наступившей тишине их дыхание показалось неестественно громким. Он не двигался, смотря прямо перед собой на потрёпанную дверь дома. — Последний шанс, — сказал он, не глядя на неё. — Скажи, что передумала. Я развернусь и отвезу тебя домой. Скажешь, что заболела. — Я не передумала, — ответила она, хотя внутри всё сжалось от страха. Он медленно повернул голову и посмотрел на неё. В темноте салона его глаза были почти чёрными, непроницаемыми. — Тогда запомни три правила. Не пей ничего, что тебе принесли. Не уходи из общей комнаты. И если что... — он наклонился к ней немного, и его запах ударил в нос, опьяняющий и опасный, — ...ты сразу же ищешь меня. Не Кэтти, не ... Леона. Меня. Поняла? Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он вышел из машины, громко хлопнув дверью. Она последовала за ним. Он ждал её на тротуаре, его фигура в чёрном казалась огромной и мрачной на фоне весёлых огней дома. Он посмотрел на неё сверху вниз, его взгляд снова скользнул по её кофточке, будто пытаясь заглянуть под неё, затем встретился с её глазами. — Идём, — бросил он коротко и направился к дому, не проверяя, идёт ли она за ним. Он знал, что она пойдёт. Он был её тёмным проводником в этот мир, который она так хотела увидеть, и который он так хотел от неё спрятать. Он толкнул дверь, и на них обрушилась стена звука — грохочущая музыка, смех, крики. Вильям шагнул вперёд, и толпа перед ним почти инстинктивно расступилась. Софи последовала за ним чувствуя на себе десятки любопытных и оценивающих взглядов. Она была здесь. И он был с ней. И что будет дальше — она не знала. Дом Рэя был похож на клуб — тусклый свет, мелькающие тела в дыму, грохот музыки, под которую дрожали стены. Она на мгновение растерялась, но тут же из толпы к ней прорвалась Кэтти. — Соф! Ты пришла! — Кэтти, уже слегка подвыпившая и сияющая, обняла её. На ней был тот самый дерзкий кожаный корсет, и она выглядела абсолютно своей в этом хаосе. — О, я вижу, кофточку всё же надела! Ну ничего, скоро согреешься! — она подмигнула и потянула Софи за собой. — Пошли, Леон уже заскучал в углу без тебя! Софи бросила взгляд на Вильяма, но его уже окружила Люси с парой своих подружек. Люси, вся в синем бархатном платье, уже вешалась ему на шею, что-то крича на ухо сквозь музыку. Вильям стоял неподвижно, его лицо было каменным, он даже не обнял её в ответ, лишь кивком показал на стол с выпивкой. Софи почувствовала странный укол... ревности? Нет, конечно нет. Он был занят. Она могла быть свободной. Леон действительно сидел в тихом углу гостиной, на большом потертом диване, заваленном куртками. Он смущённо улыбнулся, увидев их, и подвинулся, освобождая место. Рядом на столе стояла пара банок с газировкой и пачка чипсов. — Я рад, что вы пришли, — прокричал он, стараясь перекрыть музыку. — Здесь немного... громко. — Зато весело! — парировала Кэтти, плюхаясь рядом и тут же начиная рассказывать какую-то историю. Софи присела на край дивана, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Её розовое платье и чулки казались слишком нарядными, слишком для этого места. Она машинально потянула края кофточки, стараясь прикрыться. Леон заметил её дискомфорт. — Хочешь, можем пойти в другую комнату? Рэй сказал, что там можно поиграть в приставку. Тише должно быть. Софи с облегчением кивнула. Они втроём двинулись через толпу. Софи чувствовала на себе взгляды. Парни провожали её оценивающими взглядами, девушки — любопытными и немного завистливыми. Она прижалась к Леону, ища защиты. Вильям стоял как скала, пока Люси пыталась привлечь его внимание. Её руки скользили по его груди, она что-то говорила про то, как все завидуют, что она с таким крутым парнем, но её слова пролетали мимо его ушей. Его взгляд, как радар, сканировал комнату. Он видел, как Кэтти утащила Софи. Видел, как они устроились с этим... Леоном. Видел, как тот трусливо жмётся к ней, когда мимо них проходила шумная группа. Его пальцы сжались в кулаки. Он видел, как на Софи смотрят. Каждый взгляд, брошенный в её сторону, чувствовался им как личное оскорбление. Один парень из футбольной команды, уже изрядно пьяный, проводил её взглядом и что-то сказал своему другу, оба похабно засмеялись. Вильям сделал шаг в их сторону, его лицо исказила гримаса ярости, но Люси потянула его за руку. — Виль, куда ты? Иди со мной потанцуй! — она пыталась прижать его к себе. — Отстань, Люси, — он отстранил её, не глядя. — Не в настроении. — Что с тобой? — она надула губки. — Ты сегодня какой-то странный. Пей хоть! Она сунула ему в руку банку какого-то напитка. Он взял её автоматически, но не пил. Его внимание было приковано к углу, где Софи, Кэтти и Леон поднялись и пошли в коридор. Куда? — Мне надо поговорить с Рэем, — соврал он Люси и, оттолкнувшись от стены, пошёл за ними, оставил её одну в середине комнаты. Он шёл за ними на почтительной дистанции, сливаясь с толпой, но не упуская их из виду. Они зашли в небольшую комнату, где действительно стояла приставка, и несколько человек уже играли в гоночную игру. Было относительно тише. Вильям остановился в дверном проёме, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Он был похож на мрачного охранника. Он видел, как Леон протянул Софи джойстик, их пальцы едва коснулись. Как она смущённо улыбнулась. Как Кэтти что-то кричала, подбадривая их. Он стоял и смотрел. Его чёрная фигура в проёме отбрасывала длинную тень. Несколько человек, пытавшихся войти в комнату, увидев его, предпочли ретироваться. Он создавал вокруг себя поле абсолютного отчуждения и угрозы. Он не вмешивался. Он просто наблюдал. И его молчаливое присутствие было ощутимее любого крика. Софи пыталась сосредоточиться на игре, но её сознание было полностью занято другим. Она чувствовала его взгляд. Она знала, что он где-то рядом. Один раз, обернувшись, чтобы взять чипсы, она увидела его. Он стоял в дверях, погружённый во тьму коридора, только его фигура угадывалась в полумраке. Его глаза, казалось, сияли в темноте, устремлённые прямо на неё. Ей стало не по себе. Его присутствие было давящим. Леон что-то говорил ей, но она не слышала, только кивала, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Она не была здесь свободной. Она была на поводке. Невидимом, но прочном. Кэтти, заметив её напряжение, наклонилась к ней. — Что-то не так? — прошептала она. — Он здесь. Смотрит, — с трудом выдохнула Софи. Кэтти бросила взгляд на дверь, встретилась взглядом с Вильямом и тут же отвела глаза. — Блин, жуткий тип, — выдохнула она. — Не обращай внимания. Пусть стоит, как истукан. Но игровая атмосфера была безнадёжно испорчена. Софи понимала, что пока он здесь, она не сможет расслабиться ни на секунду. Его молчаливая опека была хуже любого открытого конфликта. Это было постоянное напоминание о том, что она его собственность. И что её попытка провести обычный вечер с друзьями обречена на провал под тяжестью его одержимости. Она отложила джойстик. — Пойдёмте обратно? — предложила она. — Может, потанцуем? Ей вдруг захотелось оказаться в гуще толпы, затеряться в ней, скрыться от этого пронизывающего взгляда. Но даже тогда она знала — он последует за ней. Он будет следить за каждым её движением. И вечер, который должен был быть весёлым, превращался в игру в кошки-мышки, где она была и мышкой, и приманкой одновременно. А он — голодным котом, ждущим своего часа.