Пособие по удержанию гениальных сотрудников

      Несколько дней прошли в режиме тревожного ожидания. Лаборатория, некогда бывшая для Флюга убежищем, превратилась в зону повышенной опасности. Каждый скрип, каждый шорох заставлял его вздрагивать и инстинктивно прикрывать рукой браслет на запястье. Зелёный светодиод мерцал с неумолимой регулярностью, словно повторяя слова принадлежности.       Блэк Хэт больше не появлялся лично. Но его присутствие ощущалось повсюду. Оно витало в воздухе, пропитанном паранойей. Оно сквозило в каждом взгляде Деменции, которая с неожиданным рвением исполняла свои новые обязанности «надзирательницы». Она могла внезапно высунуться из-за стеллажа и потребовать отчёт: «С кем разговаривал? О чём? Не о боссе? А о погоде можно? Погода не противная?» Она рычала на 5.0.5., если тот слишком громко урчал, «отвлекая Флюга от великих мыслей». Хотя она в этот момент могла громче шуметь инструментами. Её бдительность была удушающей и абсолютно непредсказуемой.       Флюг пытался работать. Он погружался в схемы и формулы, пытаясь найти в привычном хаосе расчётов спасение от нового хаоса, что поселился в его жизни. Но сосредоточиться было невозможно. Его мысли постоянно возвращались к ледяному взгляду, к тихому, ядовитому голосу, к холодному прикосновению металла на запястье.       Именно в таком состоянии — взвинченном, рассеянном и глубоко несчастном — он и находился в общей зоне, пытаясь заставить кофейный автомат выдать ему нечто, отдалённо напоминающее кофе, а не едкую жидкость для снятия краски.       Внезапно раздался механический щелчок, и в щели для почты на стене с лёгким шуршанием выпал конверт. Флюг машинально подобрал его. Конверт был из плотной, дорогой бумаги, а его уголок украшал логотип — стилизованная буква «Z», заключённая в шестерёнку. «Синдикат Злостворча».       У Флюга похолодели пальцы. Он оглянулся по сторонам. Деменция где-то бесчинствовала на верхнем уровне, 5.0.5. мирно дремал в углу, свернувшись калачиком после долгой уборки.       Сердце заколотилось чаще. Браслет на его руке отозвался учащённым зелёным пульсом. Флюг почти физически ощутил на себе чей-то невидимый, пристальный взгляд. Он судорожно сунул конверт в карман халата, словно совершая преступление.       Весь остаток дня письмо жгло ему бок. Он не решался вытащить его в лаборатории — там повсюду могли быть глаза и уши Блэк Хэта. Вечером, убедившись, что Деменция уснула, будучи помещённой в свою зону содержания, а 5.0.5. ушёл в свою комнату, Флюг заперся в своей крошечной каморке.       Дрожащими руками он вскрыл конверт. Внутри лежали несколько листов со сложнейшими чертежами и схемами, на полях которых были сделаны аккуратные пометки. К ним была прикреплена записка на фирменном бланке с тем же логотипом. «Дорогой Флюг, Нашёл в архивах кое-что любопытное — старые наработки по нейро-интерфейсам, о которых мы говорили в академии. Вспомнил о тебе. Думаю, тебе будет интересно взглянуть. В "Синдикате" мы как раз выходим на новый виток развития этих технологий. Всегда рад обсудить с единомышленником. Искренне твой, Аргус Злостворч. P.S. Надеюсь, твой нынешний босс наконец оценил твой интеллект по достоинству».       Флюг перечитал записку несколько раз. В его груди странно ёкнуло. Это было не предложение о работе. Это было профессиональное любопытство, признание его интеллекта, протянутая рука коллеги. Нечто чистое, не замутнённое угрозами, манипуляциями и леденящим душу контролем.       Он провёл ночь, изучая чертежи. Они были блестящими. И в них была одна крошечная ошибка в расчётах, которую он, с его опытом, заметил сразу. Старая привычка — сделать пометку красным карандашом — взяла верх. Он исправил её на полях, увлёкшись, на мгновение забыв обо всём: о браслете, о надзирательнице, о ледяном взгляде хозяина всего этого безумия.       Утром, не в силах оставить работу несовершенной и движимый смесью профессиональной гордости и желания поддержать этот единственный лучик нормальности, он законвертировал исправленные чертежи обратно и, дождавшись, когда Деменция отвлечётся на погоню за мухой, сунул конверт в почтовый робот для обратной отправки.       Он думал, что действует незаметно.       Он ошибался.       Прошло несколько часов. Флюг, всё ещё находящийся под налётом ночной эйфории от решения интересной задачи, работал в общей зоне, раскидав вокруг себя бумаги. Он был так погружён в себя, что не сразу заметил, как по стенам поползли густые, маслянистые тени. Воздух загустел, стал тяжёлым и сладковато-горьким, как перед грозой.       Первым его ощущением стал запах — острый, знакомый, парализующий. Запах серы и дорогого табака.       Флюг медленно поднял голову. Сердце его упало и замерло где-то в районе пяток.       Блэк Хэт стоял в нескольких шагах от него. Он появился абсолютно бесшумно, будто материализовался из сгустившейся темноты. В его руках он держал тот самый конверт. Конверт был распечатан.       Они молча смотрели друг на друга. Блэк Хэт не выражал никаких эмоций. Его зловещая улыбка была маской. Только глаза — эти узкие, горящие щели — пылали холодным, нечеловеческим огнём.       Он медленно поднял конверт на уровень глаз, не отводя взгляда от Флюга, и сжал пальцы. Бумага вспыхнула ядовито-зелёным пламенем и за долю секунды обратилась в горстку пепла, которая медленно осыпалась на пол.       Флюг не дышал. Он был парализован. Весь его мир сузился до этих двух горящих точек. Только браслет на его руке ярко мигал, оповещая о сильном повышении пульса.       Блэк Хэт сделал шаг вперёд. Затем ещё один и ещё. Он не шёл, он надвигался, как лавина, неотвратимая и тихая. Флюг инстинктивно попятился назад, пока его спина не упёрлась в холодную стену. Пути к отступлению были отрезаны.       Блэк Хэт остановился в сантиметре от него. Флюг чувствовал исходящее от него неестественное холодное тепло, слышал тихое, ровное дыхание. Демон возвышался над ним, и Флюгу как в первый день встречи с ним в полной мере стало ясно, насколько тот сильнее, могущественнее и… чужероднее.       Он ждал шипения, демонического крика. Ожидал, что его начнут трясти, ломать кости, бить, что сделают из него мешок для мусора или нечто в этом духе.       Но ничего этого не произошло.       Блэк Хэт наклонился к самому его уху. Его голос был тихим, низким, идеально отточенным и абсолютно бесстрастным. В нём не было ни капли эмоций, только чистая, обезличенная угроза. И от этого он звучал в тысячу раз страшнее любого крика. — Позволь мне прояснить. — Каждое слово падало, как капля ледяной воды на кожу. — Раз и навсегда.       Он приподнял руку и положил её на стену рядом с головой Флюга, не касаясь его, но заключая в клетку из собственного тела. Доктора трясло, пот лил ручьями от страха, бросало из холода в жар и обратно. Но, не смотря на это, он заметил, что формальное обращение сошло на нет. Возможно, это была не столь важная деталь, но сознанию Флюга нужно было найти спасение из этой ситуации. — Ты. — Он говорил так тихо, что Флюгу пришлось затаить дыхание, чтобы расслышать. Но каждое слово отдавалось в его костях гулким эхом. — Твои жалкие мозги. Твои кости. И твой дух. — Он сделал микроскопическую паузу, давая каждому слову прочно засесть в сознании. — Принадлежите. Мне.       Флюг мог только смотреть на него, загипнотизированный ужасом. Его собственное тело его не слушалось. Очки на его глазах будто разбились, выдавая тревогу. Зрачок сузился. — Только мне позволено решать, — продолжал Блэк Хэт, и его голос наконец приобрёл лёгкий, шипящий оттенок, — что с ними делать. Ломать. Использовать. Или… выбросить на свалку. — Он наклонился ещё ближе. Его следующая фраза была выдохнута прямо в лицо Флюгу, обжигая ледяным холодом. — Понятно?       Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и риторический. Ответа не требовалось. Требовалось только согласие. Подчинение.       Где-то в стороне послышалось испуганное поскуливание. 5.0.5. замер в дверном проёме, его большие глаза были полны ужаса. Из-за него робко выглядывала Деменция, на её лице не было и следа обычной беспечности, только животный, инстинктивный страх. Хотя в её глазах ещё прослеживались лёгкие блики, указывающие на её чувства к боссу.       Флюг, всё ещё прижатый к стене, мог лишь беззвучно кивнуть. Движение было едва заметным, больше похожим на судорогу. Слёзы позора и страха выступили на его глазах, но он даже не посмел поднять руку, чтобы вытереть их. Пакет на голове отлично помогал их скрыть, хотя, он был уверен, что от глаз Блэк Хэта ничто не скроется.       Этого было достаточно.       Блэк Хэт медленно, с преувеличенной небрежностью, отступил. Он отряхнул рукав своего безупречного пиджака, хотя на нём не было ни пылинки. Вся сцена заняла не больше минуты. Он повернулся к выходу, но на прощание бросил через плечо, не повышая тона: — Не забывай об этом. Никогда.       И ушёл. Тени отступили вместе с ним. Давление в воздухе нормализовалось.       Флюг так и остался стоять у стены, дрожа мелкой, предательской дрожью. Он медленно сполз по ней на пол, поджав колени. В ушах громыхало собственное сердце. Он слышал, как 5.0.5. несмело подошёл и уткнулся ему в плечо холодным носом, скуля от беспокойства. Он слышал, как Деменция, всё ещё напуганная и восторженная, прошептала: «Он сейчас очень напряжённый … лучше его не злить…»       Но он не мог на них реагировать. В ушах у него гудело. Перед глазами стояло бесстрастное лицо и горели два змеиных глаза.       Доктор Флюг поднял дрожащую руку и посмотрел на браслет. Зелёный светодиод мерцал всё с той же неумолимой регулярностью, напоминая о принадлежности.       Теперь он понял истинный смысл этого. Это не было признанием. Это было клеймом.