Линии между нами

Эндрю Миньярд был не особо примечательной личностью для других. Он любил тишину, покой, и когда его руки рисовали что-то, что-то что помогает уйти не нужным мыслям от него подальше. Блондин навсегда хотел забытся в этих линиях, не вспоминая этих обжигающих рук на его теле. Ему не хотелось чтобы они забивали его в угол, делая максимально ничтожным. Честно говоря, Миньярда спасло рисование, если бы не оно, возможно в один день, его братья услышали бы не очень хорошую новость. Ему всё равно на свою ничтожную жизнь, он бы давно умер там, в ванной, если так говорить. На том холодном полу, в одной из приемных семей, тогда он прятался от своего брата, который просто хотел поиграть с ним. В тот день он хотел понять, принадлежит ли его телу ему, или Дрейку, делая очередную полосу за полосой. Единственное что его спасло, это то что он узнал что у него есть брат близнец, и теперь ему нужно защищать его, чтобы Дрейк не добрался к нему. Эндрю помнит его слова до сих пор, не забывая об этом. Ведь тот, где-то был на свободе, и делал эти ужасные вещи не только с ним. От его мыслей вывел стук в дверь, и он еще раз глянул на свой рисунок, хмурясь и понимая что ничего опять не выходит. Откинув его куда-то, он встал и быстро рспахнул двери, за которыми красовался уже одетый Ники, Аарон и Кевин в клубною одежду. — Ты ещё не готов? — Сказал Кевин, пытаясь рукой заткнуть Ники который опять пошло пошутил о нём. — Я собирался. Брат бросил на того взгляд снизу вверх, а потом в тусклую и понурою комнату. — Да неужеле? Опять походу забыл. Ничего на это не сказав, Эндрю резко захлопнул за ними дверь. Как же он устал, эти мысли сводят его с ума, даже рисование не помогает ему. Как говорила Би: Творческий кризис? Наверное, он не уверен, ничего не рисуется, только прошлое лезет ему в голову. И встречи с Бетси почти бесполезны, она говорит чтобы он попытался найти вдохновение. Но как чёрт возьми он это сделает? Надевая свои фирменные берцы и завязывая на них шнурки он услышал стук в дверь. — Ну ты долго? — донёсся голос Аарона, в котором слышалась привычная раздражённость. Эндрю закатил глаза, не удостоив брата ответом. Он закончил завязывать шнурки и поднялся, поправив куртку. Всё это было механикой — привычные движения, которые он выполнял скорее из-за необходимости, чем по желанию. Он открыл дверь и вышел в коридор, встретив на себе цепкий взгляд Аарона. Тот нахмурился, будто хотел сказать что-то ещё, но в итоге промолчал. Ники, как обычно, не мог удержаться от комментария: — Вот это да, он всё-таки решил составить нам компанию! — воскликнул он, улыбаясь так, будто собирался тут же развеселить любого прохожего. — Заткнись, — отрезал Эндрю, проходя мимо. Кевин уже спускался по лестнице, торопя остальных. Вечер только начинался, а у Миньярда было стойкое ощущение, что он зря тратит время. Всё это — шум, люди, алкоголь — не имело для него значения. Но сидеть одному в комнате и тонуть в воспоминаниях тоже было не то. Возможно, шум и хаос клуба хотя бы временно заглушат голос прошлого. На улице было прохладно. Воздух обжигал лёгкие, и Эндрю машинально засунул руки в карманы. Машина стояла у обочины, и Эндрю махнул на водительское сиденье. — Сегодня ты. Хэммик радостно взял ключи у кузена и сел за руль, а за ним поторопились и другие. — Так, детки, пристегнулись? Сегодня ночь в наших руках! — радостно заявил он, включая громкую музыку. Эндрю отвернулся к окну, игнорируя и брата, и Ники, и Кевина. В голове всё ещё крутились слова Би: найди своё вдохновение. Он хмыкнул. Если где-то и можно было его найти, то уж точно не в клубе.

***

Когда они подъехали к клубу, музыка гремела уже с улицы. Неоновые огни переливались, отражаясь в лужах после вечернего дождя. Очередь к входу тянулась длинной линией, но их пропустили без вопросов — завсегдатаев тут знали в лицо. Внутри всё было так, как всегда: полутьма, ритм басов, мелькание огней и запах алкоголя вперемешку с потом и духами. Ники сразу растворился в толпе, Аарон пошёл за ним, делая вид, что его это не раздражает, а Кевин уверенно направился к барной стойке. Эндрю последовал за ним. Там, как и обычно, стоял Роланд — высокий бармен с вечно приподнятой бровью и ленивой ухмылкой. Он заметил Миньярда первым, и уголки его губ дернулись вверх. — Миньярд, — протянул он. — Сколько недель прошло? Две? Думал, ты уже завязал. — Дай то, что всегда, — коротко ответил Эндрю, облокачиваясь на стойку. Роланд кивнул, даже не уточняя. Через минуту перед ними стояли стаканы — крепкий бурбон для Эндрю, привычная смесь для Кевина. — Ты выглядишь так, будто тебе снова всё надоело, — заметил бармен, вытирая стакан. — Я всё ещё дышу, — равнодушно сказал Миньярд и сделал первый глоток. Время потекло одинаковыми отрывками: шумные шутки Ники где-то на танцполе, Кевин, который спорил о чём-то с Аароном, Роланд, перекидывающийся редкими словами. Алкоголь приятно жёг горло, но быстро закончился. Эндрю поднял пустой стакан и встал. — Второй раунд, — бросил он Кевину и двинулся к бару. Толпа мешала пройти, но он привычно протискивался, не обращая внимания на людей. У стойки Роланд уже заметил его и поднял новый бокал, но рядом кто-то сидел — парень в чёрной рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц, с растрёпанными медно рыжими волосами. Эндрю машинально скользнул взглядом, но взгляд задержался. Парень сидел так, будто не замечал вокруг никого: пальцы стучали по стеклу с минералкой, глаза были устремлены куда-то вглубь зала. И всё равно чувствовалось — он выделяется. — Не ожидал тебя тут увидеть, — вдруг сказал Роланд, и Эндрю непонимающе посмотрел на него. Но бармен говорил не с ним. Парень медленно повернул голову. Яркие глаза — голубые, почти прозрачные. Взгляд — прямой, слишком открытый для этого места. — Я тоже не ожидал, — отозвался он. Голос оказался тихим, но цепким. Эндрю сел рядом, забирая свой стакан. На секунду их взгляды встретились. Тот сделал глоток, но слов не находилось. Он не привык к лёгкому флирту взглядами и к чужой, почти навязчивой заинтересованности. Парень напротив тоже не спешил говорить, но как будто не отводил глаз. Миньярд только пожал плечами, взял пару бокалов для остальных и аккуратно, уверенно протиснулся обратно через толпу, направляясь к столику, где его ждали Кевин, Аарон и Ники. — Вот ваши напитки, — бросил он коротко, ставя их на стол. — Ну наконец-то, — пробормотал Кевин, хватая бокал. Миньярд уселся, сделал ещё глоток и, казалось, собирался уже забыть об этом странном парне. Но едва он повернул голову, как услышал знакомый тихий голос Роланда: — Как дела? Эндрю замер, вглядываясь сквозь полумрак клуба. Роланд смотрел на того парня и Эндрю понял, что речь шла о нём. — Ты же знаешь. — сказал парень явно с ноткой раздражения. Миньярд сделал маленький шаг ближе, инстинктивно желая услышать больше. Нил молчал, глядя в бокал, пальцы слегка сжимали стакан. Было ощущение, что он сдерживает эмоции, но всё равно что-то проскальзывало — напряжение, которое не уходит даже среди музыки и света. Эндрю снова отвёл взгляд, понимая, что всё это — слишком личное для постороннего. И всё же что-то внутри него странно зацепилось: любопытство, осторожное, но острое. Он сел обратно, сделав глоток, но мысли о парне с медно-рыжими волосами теперь не отпускали. И первый раз за долгое время, шум клуба не заглушал прошлое. Оно застыло в каком-то новом, странном напряжении.