Руководство по потере

Приехав домой, Шинджи вновь осталась одна. Возлюбленному срочно нужно было уехать по рабочим делам, он поклялся всем тем, что у него было, что вернётся к ужину. Они обязательно сходят в самый роскошный ресторан, а после вернутся в их гнёздышко. Безвольно она гуляла по шикарному дому. Без цели, без смысла. Каждая комната была шикарна, но казалась пустой. Безжизненной. Для девушки это было логично, ведь того, кто дарит чувство живости, сейчас нет. Она сама чувствовала себя предметом мебели без него. Честно сказать, она совсем позабыла, как давно стала такой. Что делала, когда оставалась одна? Какие у неё интересы, хобби? Проходя мимо зеркала, Шинджи решилась в него заглянуть. Взгляд её был изучающим, будто перед ней совсем другой человек. Не её отражение — чужеродное. Долго её глаза бегали по контуру худого лица отражённой её. Стоило только дотронуться до гладкой и блестящей поверхности, как вдруг раздался звон телефона. Девушка со всей скоростью побежала к телефону, который стоял в коридоре. В надежде услышать голос спасителя, она подняла трубку. — Алло? — прошептала она, начиная накручивать провод на палец по старой привычке. — Алло? Боги мои! Шинджи, я наконец дозвонилась до тебя. Нельзя же так пугать! — на другой стороне был слышен бодрый женский голосок. — Ах, Гелия… — Почему так официально? Моя крошка Джи-Джи, ты в порядке? — теперь слышались печаль и сочувствие собеседницы. — Что ты! Всё замечательно, просто… — повисла тишина. — Просто решила назвать тебя Гелией, это плохо? Ха-ха. Ответа не последовало, но и гудков тоже не было. Девушка стала нервно теребить одежду. Все эти дни она намеренно не брала трубку, зная, что звонит Геля. Самая лучшая подруга. Но её звонки впредь не были радостными для Шинджи. — Что-то случилось? — попробовала перевести тему белокурая. — Шинджи… Я не знаю… Я правда даже на картах смотрела, я и по звёздам считала, я делала всё, Шинджи, — теперь голос Гелии звучал болезненно, практически надрывно. Этого белокурая и боялась. Но ответить что-то не решалась. — Я понимаю, что для тебя это тоже ужасный удар. Прости меня, Шинджи. Даже пискнуть в ответ ничего не получалось. Будто голосовые связки перерезали. Было страшно, ужасно страшно. — Мне просто не с кем поговорить об этом… Я всё ещё не могу поверить, что прошёл год, как его не стало. Я не знаю. Шинджи, я просто не знаю. Те слова, которые она избегала. Которые не хотела слышать, которые возвращали её в реальность. — Время так летит, — безучастно ответила девушка, но, кажется, у Гели были свои мысли, будто она каялась во грехах. — Я ищу Августа, я правда ищу его, — затем послышалось тихое всхлипывание. — Окари бы точно приложил все силы, чтобы найти его. Я не должна… Я не должна подвести его. Шинджи ничего не отвечала. Стоило только до её ушей донестись этому скверному имени, как ей показалось, будто мир вновь начал рушиться. — Шинджи, пожалуйста, Шинджи, ты осталась у меня единственной. Пожалуйста… Хотя бы пиши мне, я умоляю тебя, Шинджи. — Само собой, Гелия! Конечно, я напишу тебе! — будто робот, ответила она и с грохотом положила трубку. С тем же грохотом её тело повалилось на пол. Тяжёлое, как будто всё налито свинцом. И вновь так холодно, ужасно холодно. Почему она опять должна тонуть? Почему этот океан не позволит ей выплыть? Шинджи смотрела в пустоту, руки, которые сейчас были опорой, чтобы не упасть окончательно, дрожали. То ли от страха, то ли от холода, то ли от боли. Увидеть мир полноценно вновь не удавалось. Ведь в глазах стояли горячие слёзы. — Как же надоело… — прокричала девушка. — Как же мне всё это надоело! Смирившись, она прекратила держаться и вовсе повалилась на пол, сжимаясь в позу эмбриона. Руки сами собой потянулись к подвеске на шее и стали нервно теребить её. Она же могла подарить заветный покой. Но этого было мало, она стала кусать губы, из крошечных ранок собирались маленькие красные шарики. Неужели всё сегодня будет возвращать её в прошлое? От которого она так рьяно убегала всё это время.