Руководство по потере

Холод постепенно пропадал. «Он порвал одежду?! Отвратительно. Шинджи, прости, но мне нужно укрыть тебя. Иначе ты совсем замёрзнешь.» Вдруг эта фраза всплыла в мыслях. И действительно, её будто укрыло чем-то тёплым. «Подожди немного, скоро прибудет помощь. Совсем скоро…» Ещё одна. Улыбка появилась сама собой. «Я обещаю: ты будешь в порядке.» Чем больше тепла появлялось, тем больше сил возникало. Девушке даже удалось уже встать, небрежно ковыляя к кухне. Наверное, давление упало, вот она и свалилась с ног. Нужно выпить горячего кофе. Лучшего напитка из возможных. Кухня была очень красивой и светлой. Все вещи лежали по своим шкафчикам, стояла очень даже современная плита с электророзжигом. Чистота, даже капелек в раковине не было. И за всем этим не стояло трудов девушки, Тсум нанимал работников, которые приводили это место в идеальный порядок. Девушка шла, дотрагиваясь до прохладной поверхности столешницы. Любуясь этим богатством. Радостно жить здесь, дышать, спать. Всё здесь в радость, пока Тсум рядом. Шинджи достала с верхней полки золотистую турку и небольшую пачку кофе, благо её рост ей это позволял. Мелкий помол кофе с приятным ароматом посыпался на золотистое дно, а затем был объят холодной водой. После полная турка очутилась на плите, медленно нагреваясь. За желанным напитком внимательно наблюдала девушка, подперев лицо руками. Как только пенка появится на поверхности — нужно снять напиток и налить в чашку. — Кто бы мог подумать, что я буду пить такой дорогой кофе. Глаза закрывались сами собой, она чувствовала себя совсем выжатой. Наблюдать было утомительно и ужасно сонливо. Языки крошечного пламени убаюкивающе играли. И только на секундочку она прикрыла глаза с довольной улыбкой. *** В этот день ей должно было исполниться 18 лет. И она совсем недавно начала встречаться со взрослым мужчиной. Раньше Шинджи отдавала предпочтение ровесникам. Но нет! Хватит с неё этих незрелых негодников. Взрослые мужчины — знают, чего хотят, статны, богаты, умны, в их головах больше нет этого ветерка максимализма. Этого чудесного представителя сильного пола звали — Данак. Красотой он не отличался, как и особым умом или богатством. Но привлекал он Шинджи тем, как безошибочно понимал её и восхищался ею. Она буквально таяла в объятиях Данака, который ей в отцы годился. Можно сбиться со счёта, сколько раз Геля появлялась перед подругой. Переступала через себя, через обиду, через боль. Всё лишь бы поговорить, отговорить от этой глупой связи. Попытки были чересчур жалкими, её даже слушать не желали. — Сладкая, маленькая моя, сегодня твой день рождения, верно? — его голос, на удивление, был приятен ушам. — Ох! Данак, ты помнишь… Это так мило! — запищала Шинджи, прикрывая руками раскрасневшиеся щёчки. Как вдруг небольшая коробочка стала приближаться. От шока перехватило дыхание. — Я хочу подарить это моей музе, моей вечной любви! После этих слов коробочка распахнулась, и перед Шинджи лежали прекрасные серёжки. Кто-то впервые подарил что-то настолько дорогое для неё. Хоть серёжки на деле были самой дешёвой бижутерией, облачённой в бархатную красную упаковочку, для неё это был самый лучший подарок в жизни. — Солнце, зайка, давай встретимся сегодня, как обычно? — Ты про наше место, где мы смотрели на звёзды? — Да, это так романтично, мы должны закончить этот день там, котёнок. Девчушка активно закивала, примеряя обновку. Данак засмеялся от этой картины. — Тогда я сейчас домой, а ближе к полночи встретимся! Тонкие девичьи ноги поскакали к мужчине в костюме. Она со всей лаской поцеловала его щёку, продолжая шептать слова благодарности. На его лице всё ярче и ярче проявлялась улыбка, стоило очередному «спасибо» достичь его ушей. Она была на седьмом небе от счастья. Столько нежности и любви обрушилось на неё. Разве это не счастье? Каждый день сердце билось с бешеной скоростью, а в животе не переставая кружили бабочки. Данак так прекрасен. И не важно, что он был старше, в конце концов, это был человек, заметивший её талант. Жила девушка в общей комнате ещё с 4 девочками своего возраста. Хоть их общение было простым и лёгким, подругами назвать их было сложно. Но что поразительно — в комнате совсем никого не было сегодня. Решили сделать подарок на день рождения? Как самый счастливый человек на планете, Шинджи рухнула на не самую мягкую кровать. Та печально скрипнула, совсем её не ценили в этом доме. Но разве влюблённой должно быть дело до жалкого предмета мебели? Совсем скоро она станет великой актрисой и сможет позволить себе самую дорогую мебель! Тонкие ручонки натирали серёжки, висевшие на ушах. Этот ребёнок всё ещё не могла поверить, что удостоилась такого чудесного подарка от этого мужчины. — Данак прекрасный человек! — вдруг, обняв подушку, запищала девушка. А затем интенсивно задрыгала ногами. — Он любит меня… Любит… — продолжала твердить себе, как мантру. Конечно, Шинджи готовилась к их ночной встрече. Когда-то она привела его на место, где можно было смотреть на прекрасные звёзды Айдэса. Это было заброшенное здание, но в нём совсем никого не было, а на крыше открывался прекрасный вид. Правда, раньше посещение этого места было с кое-кем другим, но разве это важно? Из шкафа было вынуто самое красивое красное платье, которое только у неё было. Прятала, как зеницу ока, ведь если бы директриса нашла это чудо, то точно выкинула бы в ближайшую мусорку. До наступления ночи, когда все бы спали, девушка красилась. Ей хотелось скрыть свой ещё совсем юный вид, хотелось выглядеть старше. Тёмно-красная помада на губах, шикарные длинные ресницы, подчёркнутые скулы. Ещё только подросший птенец крутилась вокруг зеркала, прикидывая, как заколоть волосы, чтобы выглядеть роскошно. — Может, так? Нет, глупость, так у меня будто лицо круглое. Долго примерялась, прежде чем прийти к выводу: ничего не делать. Ведь и так прекрасна! Оставалось только надеть своё небольшое сокровище и выйти к любимому. За секунду на ней оказалось классическое обтягивающее красное платье с тонкими бретельками. А на шее такой же тонюсенький шарфик алого цвета. Она ещё раз полюбовалась собой, прежде чем послать себе воздушный поцелуй. Девчушка точно ещё несколько часов любовалась бы собой, если бы не часы, которые висели буквально над дверью. Ещё чуть-чуть и она опоздает на заветную встречу! Быстро натянув туфли на небольшом каблучке, Шинджи пропала в этой августовской ночи. — А, милашка, ты так шикарно выглядишь! — восхитился Данак. Ребёнок скромности отвела взгляд куда-то в сторону. Даже через тональный крем виднелся румянец на молодых щёчках. — Пойдём, золотце, скорее пойдём! Хотя постой. У меня ещё для тебя кое-что есть. — Ты меня разбалуешь, Данак! — Вот, — мужчина достал конфетку из кармана. — Угощайся, коллеги привезли конфеты из-за границы. Хотя девушка не любила сладкое, отказываться не стала, осторожно взяла угощение и быстро положила в рот. Оно слегка жгло язык, как будто мята, но и имело слегка кисловатый вкус. Сладостью это было сложно назвать. Мужская рука со всей силы схватила тонкое запястье Шинджи. — Теперь пойдём скорее! То ли очарованная этим мужчиной, то ли этим днём и подарком, девушка расплылась в довольной улыбке, глядя на затылок суженого. Хоть там местами проступала седина, для молодой девчушки это совсем не имело значения. По рту каталась круглая конфетка, то и дело билась о зубы. Хотелось скорее съесть эту «вкуснятину», поэтому Шинджи зверски разгрызла её и проглотила крохотные кристаллики, кажется, сахара. — Малышка, ты разве не хочешь отблагодарить меня? — Коне… Конечно, — что-то язык совсем не слушался. — Спасибо тебе, Данак… Ты делаешь меня счастливой, — почему так жарко? Кажется, сегодня Айдэс подарил Шинджи тёплую погоду, как радостно. Аж плакать хочется. Один шаг за другим давался с трудом, будто ноги превратились в вату. Ещё одно движение, и она точно упадёт на стоящего перед ней Данака. Его тёмные глаза внимательно наблюдали. Нет, не за смущённой девушкой, а за тем, как её грудь быстро опускалась и поднималась. Ей совсем не хватало воздуха, и она дышала ртом. — Я так счастлив, что моя крошка показала мне это чудное место, — вдруг мужчина поднял Шинджи и грубо усадил на какой-то старый стол, находившийся в одной из комнат заброшенного здания. — Никто не помешает. Голубые глаза смотрели на этого жалкого мужчину сверху вниз. Она вся пылала, ей нужно хоть немного ветра, хотя бы лёгкое дуновение, иначе от этого жара потеряет сознание. В голове совсем ничего не складывалось, и она продолжала смотреть влюблёнными глазами на него. — Даже свидетелей нет. Стоило этим словам прозвучать, как Шинджи получила заветный холод. К раскалённому телу ещё совсем девчушки стали липнуть влажные поцелуи, жадные и грубые, оставляющие после себя мерзкий след. От шеи он опускался всё ниже, это не было актом любви, и каждый мерзкий оставленный поцелуй был сродни клейму. Кажется, сейчас она стала понимать, почему вкус конфеты был таким странным. Удар за ударом, крик за криком. Всё было бессмысленно. Её тело перестало слушаться. От бессилия снова полились слёзы. Одна слеза за другой. Но большим ударом стало, когда этот мужчина, тщетно пытавшийся расстегнуть платье, в конечном счёте достал ножик и игриво покрутил перед глазами девицы. Шинджи затихла. Неужели он убьёт её? — Умная девочка, молодец, — Данак подверг очередному унижению, кусая мочку уха девушки. Было слышно, как он причмокивал и сопел. Были ли силы хоть как-то сопротивляться? Конечно нет. Голова сама запрокинулась назад, ручьём лились слёзы. А ведь Геля была права. Она знала, что этот мужчина насильник? Нет, тогда бы она сразу отрезала их общение. Почему ей приходится переносить все эти унижения? В глазах картинка не была мутной. Она двигалась из стороны в сторону, деформировалась. Голова ужасно кружилась, а руки, которыми ей казалось, что она наносила удары невероятной силы, на деле легонько били Данака. Можно сказать, что даже гладили его. Лучше бы она потеряла сознание сейчас, чем чувствовала каждое прикосновение с тошнотворной точностью. Платье перестало облегать её хрупкое тело, хоть ещё и было на ней. А по туловищу будто ползали его мерзкие липкие пальцы. Данак ничего не говорил. Только ехидно улыбался и хихикал себе под нос. Можно сказать с уверенностью: если бы Шинджи не съела этой конфеты, то он бы просто зарезал её, желая закончить начатое. Но апогеем ужаса стало самое яркое и чудовищное прикосновение. Ледяная рука скользнула по внутренней стороне бедра. Даже в таком состоянии её тело задрожало от отвращения и страха, на коже моментально появились бугорки — мурашки. — Я не хочу… — простонала девушка, всеми силами пытаясь скрестить ноги. Но увы, сил у неё было гораздо меньше. Как заведённая кукла, только и повторяла: «я не хочу, я не хочу, я не хочу». Было ли дело этому зверю до её мнения? Не прикладывая особых усилий, он раздвинул тонкие молодые ножки, присвистывая. С каким же омерзением его уже потные ладони гладили ещё недавно детские ноги, от колена до ступни. Каждое прикосновение оставляло шрам не на теле, а на душе. Донёсся только звук бряканья ремня, прежде чем Шинджи окончательно потеряла сознание. Темно и холодно. Она тонула. Тонула в своих ошибках, в этом океане жалости и слёз, которые посвятила себе любимой. Почему после такого жара вдруг наступает такой смертельный мороз? Почему, как бы ни пыталась выплыть, не можешь этого сделать? Почему её начало было так омрачено? Постепенно температура становилась комфортней. Даже тело обрело какой-то вес и могло хоть немного слушаться хозяйку. Шинджи приоткрыла глаза. Она почти ничего не видела, зрение всё ещё было размытым, и в висках надоедливо отдавала боль. Девушка не понимала, где находится, кажется, уже не на столе, а где-то у холодной стены. Ей удалось только еле-еле различить две мужские фигуры. От одной из которых веяло запахом дома. Сознание снова провалилось куда-то в глубины души. — Он порвал одежду?! Отвратительно. Шинджи, прости, но мне нужно укрыть тебя. Иначе ты совсем замёрзнешь, — донёсся знакомый голос. Ей вновь удалось приоткрыть глаза. Перед ней был тот, кого она считала придурком, но он отличался. На лице, помимо неописуемого ужаса, было какое-то красное пятно. Волосы, что прежде были до лопаток, были отрезаны. Можно сказать, что даже оборваны, так как пряди были разных длин. Где-то вдали валялся Данак. — Он не успел. Ещё тёплая ткань приземлилась на холодное тело девушки. Стало ещё теплее. И она вновь провалилась в заветный сон. Кап. Кап. Кап. На сей раз ей удалось прийти в себя из-за капель, падающих на руку. Было щекотно. Устремив голубые глаза к источнику капель, она с изумлением осознала их природу. Кап. Эти капли не были просто водой. Дождём или ещё чем. Кап. Они были кровью, которая сочилась из ужасающего вида раны. Кап. Сил ахать или охать не было. Красивые глаза только сильнее расширились. — Подожди немного, скоро прибудет помощь. Совсем скоро… Шинджи не могла оторвать взгляда от этой раны, которая шла чуть ли не от шеи до глаза. Было страшно. Кап. А что хуже всего — из пореза продолжала сочиться кровь. Да и сам парень дышал часто и сбивчиво. Его дыхание ощущалось чётко, ведь Окари крепко держал Шинджи на руках. И он совсем не замечал, как одна капля за другой падали на неё. — Я обещаю: ты будешь в порядке, — он взглянул в её шокированные глаза. Но вразрез словам, взгляд был мутным и неуверенным. Смотрел сквозь неё. Возможно, он сам держался из последних сил. Прежде яркие зелёные глаза, почти салатовые, которые напоминали цвет молодой травы или лайма, приобрели тёмный и мутный вид. Пшшшшш. Звук убежавшего кофе разбудил Шинджи.