Scent of Soul

      POV Хван Хёнджин       Следующие несколько дней стали для меня изощрённой пыткой. Между репетициями и съемками я выкраивал минуты, чтобы снова и снова приезжать в тот самый переулок. Я подходил к двери «Scent of Soul» с затаённым дыханием, с безумной надеждой, что на этот раз удача будет на моей стороне. Что я увижу там её. А вдруг её там нет и никогда не было, а я ошибаюсь? Пока у меня ещё есть надежда…       Но пока что каждый раз меня встречала безмолвная дверь с затемнённой стеклянной витриной. Один раз висела табличка «Уехала за материалами». В другой — «Технический перерыв». Я стучал костяшками пальцев по холодному стеклу, вглядываясь в уютный полумрак пустующего бутика, и мне казалось, что сама вселенная играет со мной злую шутку. Эта дверь стала для меня символом бессилия — мне казалось, я был так близок, мог видеть её мир через стекло, но не мог в него войти. Она была призраком, который манил меня, появляясь лишь в виде аромата в памяти и отзвука голоса. Мне стало казаться, что всё это мне всего лишь привиделось…       Через неделю, во время изматывающей танцевальной репетиции, в зал вошёл менеджер со свежими, буквально только что отпечатанными номерами «Vogue Edge Korea» и предложил перерыв, чтобы мы могли посмотреть их. Для нас журнал приносили всегда немного раньше, чем он выходил в продажу, особенно если кто-то из нашей группы был на обложке или давал интервью для журнала. На обложке, сияющий и мечтательный, был я сам — Хван Хёнджин — звезда номера этого месяца.       — Вау, смотрите! Как круто! Хёнджин, ты отлично получился! — Чанбин первым взял журнал, с восхищением листая глянцевые страницы.       Ребята столпились вокруг, смеясь, подтрунивая над друг другом над кадрами со съемки для общего интервью. Я присоединился к ним с натянутой улыбкой, пытаясь скрыть нервы. Я знал, что должен быть здесь, моя статья, моё личное интервью. Но это не очень меня интересовало.       И вот, Чанбин переворачивает страницу, и я замираю. Рубрика «Открытия месяца». Фотография. Не смазанная аватарка из соцсетей, а качественный, профессиональный снимок. Это она… Читаю подпись «Интервью с девушкой-парфюмером Ли Ынхян». Последний пазл складывается в единую картинку. Девушка-парфюмер, фиолетовое платье, бутик «Scent of Soul», Ли Ынхян… Она смотрела прямо в камеру, с задумчивой, лёгкой улыбкой. Она словно смотрела прямо на меня с этой фотографии. Её глаза, те самые, что я пытался вспомнить, были здесь, внутри журнала, где на обложке был я. Она была ещё красивее, чем я помнил. Значит, мне не привиделось, что тогда, в редакции, я слышал её голос и запах.       — О, а кто это? — присвистнул Феликс. — Какая милая!       — Парфюмер, — пробормотал я и голос прозвучал сипло.              Я протянул руку, чтобы взять журнал, и Чанбин, улыбаясь, передал его мне. В тот момент, когда мои пальцы коснулись глянцевой бумаги, меня охватила такая дрожь, что страницы затрепетали в руках. Я не мог это контролировать. Это была смесь шока, волнения и щемящей нежности. Она была здесь, пускай на бумаге, но в моих руках. Почти реальная и осязаемая. Как же хотелось снова прикоснуться к ней…       Я начал читать. Сначала о её детстве, о наборе «Юный парфюмер», о химическом образовании. Я легко кивал, с жадностью впитывая каждую деталь её жизни. А затем взгляд упал на следующий абзац. И мир вокруг перестал существовать.       «…моим самым ярким, самым личным вдохновением, моей главной музой всегда была музыка. И… один музыкант. Именно для него, ещё до нашей встречи, я создала тот самый, особенный аромат, просто по своим ощущениям, так как я его представляю. Он и есть мой «Секрет». Именно он и его энергия вдохновили меня собрать всю свою храбрость…»       Кровь с грохотом прилила к вискам, заглушая шум репетиционного зала. Я перечитал эти строки ещё раз, потом ещё. Музыкант. Я? Она создала этот аромат… для меня. Она назвала меня своим вдохновением. Своей музой. Такое тоже было со мной впервые…       Я стоял, не в силах пошевелиться, сжимая в дрожащих пальцах журнал, и смотрел на её фотографию. В ушах стоял оглушительный звон.       Именно в этот момент Минхо подошёл ко мне ближе. Он всё видел. Видел, как я замер, как задрожали мои руки, как все краски ушли с лица, сменяясь бледным оцепенением. Минхо, с его прирождённой наблюдательностью, видимо молча следил за мной все эти недели. Он видел ту самую девушку на фансайне — ведь сидел справа от меня, когда к нему подходили его фанаты. Он, наверное, видел, как она протянула мне маленький свёрток, и как я держал её за запястье. И он видел, как после этого что-то во мне сломалось, а затем превратилось в тихую, всепоглощающую манию. Видел как я был рассредоточен несколько недель, как я куда-то пропадал, видел моё потерянное состояние…       Но в тот самый момент я этого не понял, а Минхо положил мне руку на плечо, заставив вздрогнуть и оторваться от страницы.       — Эй, — тихо сказал Минхо, чтобы остальные не услышали. — Давай пройдёмся. Нужно проветриться.              Я машинально кивнул, всё ещё находясь в ступоре. Я позволил Минхо отвести себя на балкон. Дверь закрылась, отсекая шум зала. Минхо облокотился о перила спиной, скрестив руки на груди. Его взгляд был не осуждающим, а понимающим.       — Это она, да, Хёнджин-а? — спросил он без предисловий. — Та девушка с фансайна. Та, что подарила тебе духи. Что у вас?       Я отшатнулся к стене, словно меня ударили. Посмотрел на Минхо с ужасом в глазах. Моя тайна, безумная одержимость, была раскрыта.       — Хён, я… — я попытался что-то сказать, но слова застряли в горле.       — Не надо, — Минхо покачал головой. — Я не слепой, Хёнджин. Я видел, как ты изменился после того фансайна. Ты витал в облаках, ты искал что-то в телефоне днями напролёт. А сейчас… — он кивнул на журнал, который я всё ещё сжимал в руках, как тонущий — хватается за соломинку. — Твои руки дрожали. Я такого у тебя никогда не видел. И я прочитал, что она создала аромат для «музыканта». Сложить два плюс два не так уж и сложно.       Я медленно сполз по стене, опускаясь на пол, подтягивая колени к груди и закрыл лицо руками. Всё это время я был так одинок в своей одержимости, что признание другого человека, даже такое прямое, стало одновременно и шоком, и невероятным облегчением.       — Да, — прошептал я в ладони, и мой голос сломался. — Это она. Я… я не могу перестать о ней думать, Минхо. Её запах… он свёл меня с ума. Я искал её везде. Я даже… — я прикусил язык не посмев рассказать о происшествии в туалете редакции. — …Я нашёл её бутик. Но он был каждый раз закрыт, когда я приходил туда. А теперь это… — я ткнул пальцем в журнал. — Она назвала меня своей музой. Что мне делать? У меня впервые такое, я первый раз так остро чувствую… симпатию?        Минхо вздохнул, подошёл и опустился рядом со мной на пол.       — Слушай, — он говорил тихо и спокойно. — То, что ты делаешь… это опасно. И для тебя, и для неё. Ты айдол. Любое неверное движение, и на неё обрушится ад из внимания фанатов и папарацци, а ещё хуже сасэнок. Ты это понимаешь?       Я кивнул, не поднимая головы. Конечно, я понимал это. Я всегда это понимал. Но понимание было бессильно против всепоглощающей потребности.       — Но я не могу просто так остановиться, — мой голос был полон отчаяния. — Она сейчас везде. В этом журнале, в моей голове… Я вдохновил её на всю эту коллекцию, тем своим инстинктивным прикосновением! Я не могу и не хочу делать вид, что ничего не было.       Минхо помолчал, обдумывая что-то.       — Хорошо, — сказал он наконец. — Допустим. Но ты не можешь просто остановить её на улице и раскрыть себя. Тебе нужно прикрытие. И… тебе понадобится помощь. Моя помощь подойдет?       Я наконец поднял на него взгляд. В моих глазах стояли слёзы бессилия и надежды.       — Почему? — спросил он. — Почему ты хочешь мне помочь?       Минхо хмыкнул.       — Потому что во-первых я твой хён, а во-вторых ты мой друг, моя семья. И потому что я видел, как ты сгораешь изнутри. И лучше я буду помогать тебе, зная, что происходит, чем наблюдать, как ты совершишь какую-нибудь непоправимую глупость в одиночку.       Он протянул руку и вытащил у меня из рук помятый журнал, а потом достал свой телефон.       — Итак, — Минхо ткнул пальцем в расписание на заставке экрана. — У нас есть свободный день. Всего один в ближайшие недели. Давай придумаем, как обычному парню по имени Хёнджин попасть на приём к перспективному парфюмеру Сеула.       Впервые за долгие недели я почувствовал, что тяжёлый камень сдвинулся с груди и я могу дышать свободно. Я был не один. Моё безумие увидели, и не осудили. Наоборот, мне предложили руку помощи, теперь у меня был сообщник. Я понимал, что я могу рассказать о своей проблеме любому участнику группы, я доверял им даже больше, чем себе. Но я не хотел взваливать на них свои проблемы.       Меня вдруг осенило и в голове быстро появился план. Пусть призрачный и безумный, но план. Битва с призраком подходила к концу. Приближалась настоящая война за реальность. Я не мог прийти к ней сразу как Хёнджин-айдол. Но я мог прийти к ней как незнакомец-клиент. Как человек, желающий заказать у неё парфюм. Это было бы естественно и профессионально.       — Я позвоню ей, запишусь на приём, там можно спокойно поговорить, можешь одолжить свой телефон, хён?       Минхо протянул свой мобильный, и выглянул в зал из окна балкона.       — Давай быстрее, Хёнджин-а, я пока их отвлеку. — Он собрался выйти обратно в репетиционный зал.       — Спасибо, Минхо, буду должен, помогу без раздумий, можешь положиться на меня. — Минхо подмигнул мне и вышел.       Я нашёл номер бутика на сайте. Пальцы дрожали, когда я набирал номер. Раздались гудки. Один. Два. В горле пересохло.       — Алло? «Scent of Soul», здравствуйте, — послышался в трубке её голос. Тот самый. Тихий, мелодичный. От него у меня по спине пробежали мурашки. Я на секунду замер, потеряв дар речи. — Алло? — снова произнесла она, и в её голосе послышалось лёгкое недоумение.       — Здравствуйте, — наконец выдавил я, стараясь говорить максимально низко и нейтрально. — Мне нужна консультация… по поводу индивидуального парфюма. Это возможно?       — Да, конечно, — ответила она, и я услышал, как на другом конце линни что-то упало, вероятно, ручка. — Ох, извините, мы работаем в настоящее время только по предварительной записи. Когда вам было бы удобно прийти? Как я могу Вас записать?              Я назвал дату своего следующего и единственного выходного на ближайшие несколько недель — через два дня. Мозг лихорадочно соображал, я не мог вот так назвать своё имя, но и с другой стороны моё имя очень распространено в Корее.              — Меня зовут… Хён. Хван Джин Хён.       Она проверила расписание и назвала удобное время днём, ближе к вечеру.       — Отлично, — сказал я, чувствуя, как по лицу расплывается безумная улыбка. — Тогда до встречи.       — До свидания, господин Хван.       Я выдохнул, прижав руку к груди, там где находилось сердце. Оно билось настолько быстро, что я думал оно просто выпрыгнет из груди. После этого разговора с Минхо, и девушкой, которая свела меня с ума, на продолжении репетиции я был другим. Движения стали резче, энергия била через край. Я не просто выполнял танцевальные движения, я проживал их, выплёскивая в танец всю накопившуюся одержимость. Ребята переглядывались, удивлённые такой резкой трансформацией.       — Ну вот, совсем другое дело! — похлопал меня по плечу менеджер после окончания репетиции. — Видимо, хорошо отдохнул на перерыве?       — Да, — ухмыльнулся я, вытирая полотенцем шею и переглядываясь с Минхо. — Что-то вроде того.