Часть 2
14 октября 2025 г., 18:29
Это случилось буквально через три дня, Виён упросил Тэхёна печь на кухне его кафе, естественно, после закрытия. Тем вечером небольшая, но крайне уютная кофейня собрала в себе невероятную компанию: Чонгука, который вообще-то не хотел мешать творческому процессу, но отказать себе в подобной вольности, как понаблюдать украдкой за соседом, не смог; Виёна, который не мог дождаться этого вечера, и самого владельца заведения, который отчего-то нервничал.
Альфа стоял у столика, расположенного рядом с панорамным окном, вглядываясь в нескончаемый дождь. Его тёмная, идеально выглаженная рубашка и строгие брюки выглядели нелепо в этом уютном месте, с его потёртым деревом в интерьере и гирляндами с жёлтыми лампочками.
— Всё готово! — прокричал Тэхён, появляясь из-за стойки с двумя забавными фартуками в руках. На одном был изображён ухмыляющийся кекс с надписью «Разломи меня!», на другом – хмурый пончик в очках и с усами: «Я усердно учусь!». — Выбирайте, специально купил новые!
Виён, соскочивший со стула барной стойки, тут же схватил фартук с кексом.
— Мне этот! О, пап, смотри, он идеально тебе подходит! — Он тыкнул пальцем в пончик с усами, и Чонгук сдержанно вздохнул.
Тэхён, сияя, протянул ему второй фартук, нервно поправляя свой, и стоило альфе подойти ближе, успокаивающий аромат ванили окутал его, пока кисловатые нотки выдавали взволнованность.
— Ну что, мистер архитектор, — Тэхён сделал пару шагов, обходя альфу и касаясь спины того, помогая завязать тесёмки фартука. Чон лишь вздрогнул от неожиданного прикосновения, и его собственный, обычно сдержанный коньячный феромон разлился вокруг. — Готовы забыть о своих чертежах и познать кулинарное искусство?
— Я готов наблюдать, как это делаете Виён и вы, — сухо парировал Чонгук, стараясь сохранить невозмутимый вид, но кончики его ушей предательски припекало.
— О нет, — Тэхён покачал головой, вставая лицом к альфе, и в омежьих глазах проскользнули озорные искорки. — Никаких наблюдателей, только активные участники процесса.
— Подождите, Тэхён, — взгляд Чона беспомощно упал на повязанный на нём фартук.
— Моя кухня – мои правила. Все возражения после, — омега повернулся, направляясь в сторону кухни, не позволяя протестам быть озвученными.
— Тэхён-щи! — взмолился Чонгук, но было поздно.
— Это было первое правило. Второе, — продолжил омега, словно ничего не произошло, — никаких точных расчётов, оставьте это в ваших чертежах. Тут только чувства. Виён, принеси, пожалуйста, масло из холодильника. Чонгук-щи, вот вам миска. Просеивайте муку. И просто… почувствуйте её, сблизьтесь с ней. Она мягкая? Воздушная? Познакомьтесь с мукой.
Познакомиться с мукой?
Он глупо уставился на алюминиевую миску и банку с белым содержимым.
— Папа, давай, не стой, — подросток подтолкнул его к столу, ускользнув с маслом к Тэхёну.
Чонгук же взял сито, словно видел его впервые, возможно, так и было. Насыпав в него муку, начал точно и уверенно трясти, пока белые частицы разлетались во все стороны.
— Э-э-э… Воздушная, — неуверенно пробормотал Чонгук, стараясь не вдыхать носом.
— Прекрасно! — ободрил его Тэхён. — Теперь масло. Виён, режь его кубиками.
Пока тот увлечённо принялся резать, Ким подошёл к Чонгуку сзади, останавливаясь так близко, что альфа чувствовал исходящее от него тепло.
— Теперь самое важное, — прошептал Тэхён так, что только Чонгук мог его слышать. Дыхание коснулось уха альфы, заставляя того застыть. — Холодные руки. Холодное масло. Действовать нужно быстро. Справитесь?
Чонгук не был уверен в своих возможностях совершенно, кухня была ему чужда, а столь близкое расположение омеги к себе дезориентировало. Не то чтобы он чурался противоположного пола, у него были свидания или их попытки. Но он скорее ставил крест на всём этом сам, ссылаясь на то, что должен уделять время подрастающему сыну, нежели личной жизни. Тэхён же делал это словно не специально, будто мог позволить себе общаться подобным образом с любым альфой, и мысль эта отчего-то неприятно отозвалась где-то за рёбрами у Чона.
Ким осторожно прикрыл своими руками ладони Чонгука, погружённые в мучную крошку с кусочками масла, и альфа замер. Его собственный пьянящий и душащий от стресса феромон вдруг смягчился, смешался с омежьей ванилью, образуя что-то ранее неизведанное, но до головокружения приятное и трепетное. Он по инерции начал двигать пальцами, стараясь повторять лёгкие, быстрые движения Тэхёна. И вместо липкого кома стало формироваться нечто рассыпчатое и однородное.
— Видите? — тихо сказал Тэхён, всё ещё не убирая своих рук. — У вас отлично получается.
В этот момент Виён, не выдержав, всё же щёлкнул камерой телефона. На снимке был запечатлён его отец – серьёзный, перемазанный мукой, в нелепом фартуке, но с таким сосредоточенным, почти пугающим выражением лица, какое Виён видел только в моменты, когда тот чертил свои сложные проекты. А за его спиной – улыбающийся Тэхён, его руки на руках отца, на фоне уютно освещённой кухни кофейни.
Урок длился ещё час. Чонгук не был бы собой, если бы не впал в лёгкий ступор от словосочетания «щепотка соли», пытаясь понять, сколькими пальцами будет нужный объём. Виён же чуть не устроил взрыв миски с яйцами, слишком энергично взбивая их миксером. Но под терпеливым руководством Тэхёна хаос постепенно превращался в их будущий кулинарный шедевр.
Когда песочное тесто наконец отправилось в холодильник «отдыхать», а первые корзиночки с яблочной начинкой – в духовку, Тэхён поставил перед ними три кружки с какао.
— Ну вот, — выдохнул он, смахивая со лба прядь волос. — Вы прекрасные ученики, всё вышло великолепно.
Взгляд мужчины коснулся сияющего Виёна, облизывающего ложку с остатками теста, затем Тэхёна, который смотрел на них обоих с таким откровенным, ничем неприкрытым удовольствием, что у Чонгука в груди ёкнуло.
— Спасибо, — тихо сказал он, и это было единственное, что он смог выговорить.
Всего лишь слово, в котором была откровенная капитуляция: альфа сдавался, признавал свою неправоту и то, что этот час хаоса для него был так необходим. Уют и комфорт, который создавал вокруг себя Тэхён – было что-то сродни магии, а возможно, Чон просто забыл, что такое отношения.
Спустя ещё час совместной дегустации и неловкого диалога, Виён был отправлен домой, время стремительно близилось ко сну сына. Чонгук же ушёл за своим пиджаком и портмоне.
— Тэхён-щи, мы с вами не обсудили оплату, — прокашлявшись, начал альфа. — Назовите сумму, и удвойте её, за возню ещё и со мной.
— Возню? — привычная улыбчивость омеги вдруг сошла, сменившись на уязвлённость и даже обиженность. Он сделал шаг навстречу Чонгуку, и его феромон, откровенно кислейший теперь, донёсся до альфы, заставляя того нервно сглотнуть. — Вы считаете, что сегодняшний вечер был для меня «вознёй»?
— Я не это имел в виду, — попытался исправиться Чон. — Просто вы потратили своё личное время, силы… Я прекрасно понимаю, что вы взялись за Виёна, явно не собираясь заниматься чем-то подобным, а тут ещё и я.
Тэхён вздохнул, и его плечи слегка ссутулились, взгляд упал в пол, и он отвернулся, направляясь к стойке. Руки схватились за тряпку, начиная медленно, почти механически вытирать уже идеально чистую поверхность.
— Вы ничего не поняли, Чонгук-щи, — произнёс он тихо. — Да, я никогда не занимался чем-то подобным, но для меня это не в тягость. Это был замечательный вечер в приятной компании, с интересными людьми. С Виёном, который полон энтузиазма и света. И с вами, — он отложил тряпку и обернулся. Его карие глаза, обычно искрящиеся и согревающие, казалось, всех вокруг, стали слишком серьёзными.
— Тэхён-щи, мне жаль, что…
— Я не продаю своё время вот так, за деньги. Я продаю кофе и выпечку. А то, что было сегодня… другое. И предлагать мне «двойную сумму» за это… это просто грубо.
Воцарившаяся тишина оказалась едва ли не ощутимой, пока альфа впервые за долгое время погружался в чувство стыда. Он был архитектором, человеком, привыкшим всё измерять, просчитывать и проверять по нескольку раз. Так было проще. Так было безопаснее. Любой труд и проект должен быть оплачен, потраченное время – компенсировано, даже за встречу с человеком Чон привык платить. Деньги были понятной и чёткой границей, которая отделяла его от возможных разочарований, от необходимости снова кому-то доверять. Тэхён же в его картину мира вписывался с трудом, оттого его искренний порыв был принят за очередную услугу.
— Вы правы, — выдохнул он. — Я поступил глупо и… да, грубо. Простите меня. Это неблагодарно с моей стороны и… чёрт. — Он нервно провёл рукой по лицу. — Я просто не привык, что кто-то может делать что-то просто так. Без скрытых мотивов и подтекстов. Для меня это тоже было чем-то большим, — тихо, почти неслышно, сказал Чонгук. — Чем-то очень… светлым. Спасибо вам.
Тэхён молчал несколько секунд, изучая его лицо, словно ища подтверждения искренности этих слов. Затем плечи омеги наконец расслабились, а напряжённая линия губ смягчилась, превратившись в слабую, но уже настоящую улыбку.
— Ладно, — сдался он, и воздух вокруг снова стал легче. — Принимаю ваши извинения. Но при условии.
— Любом, — тут же откликнулся Чонгук с готовностью, которая удивила его самого.
— В следующий раз, — Тэхён снова обрёл свой озорной блеск в глазах, — я дам вам список с ингредиентами, и вы всё купите сами… А ещё, — он слегка зажевал нижнюю губу, пока взгляд остановился на альфе, — сами будете мыть всю посуду. Все эти миски, венчики и сита. Это будет ваша плата.
— Считайте, что договорились, — облегчение охватило альфу, он тут же кивнул, соглашаясь на все выдвинутые условия.
— Хорошо, тогда я… отправлю вам список на днях.
— Конечно. А я… — кивнул Чонгук, чувствуя, как грудь сковывает странная тяжесть. Ему вдруг не захотелось уходить, — …пойду.
— Да, я провожу вас, — Ким преодолел расстояние в несколько ловких шагов, огибая небольшие столики.
Пока Чонгук развернулся, подхватывая свой пиджак со стула, направляясь к двери, их пальцы случайно соприкоснулись вновь, потянувшись к дверной ручке одновременно. Чон спешно отдёрнул руку, ощущая, как по спине пробежали приятные и отчего-то будоражащие мурашки.
Тэхён замер, пока пальцы его на секунду задержались в воздухе от неожиданности, затем медленно опустились на холодную металлическую ручку, однако повернуть её так сразу сил не нашлось. Омега, ощутив себя отчего-то чересчур воодушевлённым случившимся, поднял взгляд на мужчину, словно желал узнать и его реакцию на такое мимолётное касание.
Лёгкое, давно забытое волнение охватило альфу, пуская будоражащие импульсы по всему телу. В горле пересохло, а сердце принялось колотиться с такой силой, что он почти слышал его стук, пока феромон разлился вокруг них, вплетаясь своими коньячными нотами в пряности омеги.
Он не мог отвести глаз от руки Тэхёна, лежавшей на ручке, позволяя себе вольность в виде мечтаний. От тех самых пальцев, которые только что касались его. Лёгкое прикосновение обожгло сильнее, чем раскалённый противень, за который он случайно схватился без прихватки.
— Я… — голос сорвался на хриплый шёпот. Он заставил себя поднять взгляд и встретиться с Тэхёном. — Простите.
Тэхён медленно выдохнул, словно тоже забыл дышать, а новый вдох смешанных ароматов опьянял голову, губы его тронула едва заметная, почти застенчивая улыбка, пальцы наконец сжали ручку.
— Не за что извиняться, — прошептал он. Щелчок открывающейся двери впустил свежие порывы ветра, нагло разрушая их небольшую идиллию, впуская за собой внутрь шум дождя и свежий, влажный ветерок, который зашевелил волосы Тэхёна.
***
Список продуктов он получил следующим вечером, готовый отправиться за покупками в то же мгновение. Проведя весь день на объекте, Чонгук безуспешно пытался заглушить внутреннее беспокойство громогласными звуками перфораторов и запахом свежего бетона. Но даже сквозь грохот техники в его разуме продолжали всплывать обрывки вчерашнего вечера, мелодичный голос, тёплые глаза и столь скоротечное касание, за что Чонгук уже успел разочароваться в себе не раз. Упустить такой момент… Хотя… Возможно, ему нравилось ощущать себя вновь живым, дрожащим от эмоций и томно вздыхающим по воспоминаниям. Придя домой, он снова схватился за телефон, проверяя уведомления. Виён же, заметив непривычную суетливость отца, только хитро улыбнулся, вернувшись к видеоигре. И вот, за ужином, когда Чонгук уже начал терять надежду на получение заветного сообщения, телефон принял ряд уведомлений. Те были от Тэхёна. Он почти выронил ложку супа, а руки сковал лёгкий тремор. Боже, он словно студент в период первой влюблённости. Начало сообщений, однако, разочаровало, омега, как и обещал, отправил сухой список продуктов. «Мука пшеничная Сахар Дрожжи сухие Молоко Грецкие орехи (побольше, Виён любит орешки, я заметил) Корица Масло растительное» Разочарование готовилось поймать альфу в свои объятия, пока он собирался ответить таким же сухим «ОК», однако статус контакта вновь оказался онлайн, а графа в самом низу чата обещала, что Тэхён набирает сообщение. Сердце Чонгука замерло на долю секунды, а затем прибавило в темпе, отдаваясь шумом в ушах. Он уставился на экран, на эти три мерцающие точки, которые казались ему гипнотическими, мучительное ожидание длилось всего несколько секунд, но показалось ему вечностью. «Советую пойти в магазин у метро, там самые хорошие орехи. Я тоже хотел как раз пойти за продуктами» Чонгук перечитал сообщения, и по его лицу медленно поползла искренняя улыбка. «Буду ждать» Всего два слова. А сердце мужчины уже отправилось в пляс, энергия, такая чуждая в конце рабочего дня, окатила его, а желание скорее пойти в магазин охватило альфу. Чонгук вскочил со стула так резко, что миска с супом чудом осталась стоять на месте, еда была более ему не интересна. — Пап? — донёсся из гостиной удивлённый голос Виёна. — Ты куда? — В магазин! — бросил через плечо Чонгук, уже натягивая на себя пальто, и в движениях его отчётливо улавливалась непривычная спешность. — Срочно нужны… ингредиенты. Для хот-дога. — Оу, пап! — донеслось из другой комнаты. — Не думал, что тебя тааак заинтересует выпечка. Передавай Тэхёну-хёну привет! Чонгук только кивнул, соглашаясь со всем вышесказанным, особо не вникая даже в суть слов. Он поймал себя уже на лестнице, когда пролетел первый пролёт, остановился, пытаясь прийти в своё обычное состояние и убрать эту глупую улыбку, которая так и расползалась на лице, пока в голове продолжало крутиться «Буду ждать».***
Чонгук с силой толкнул подъездную дверь, всё ещё пытаясь совладать со своими эмоциями и натянуть на лицо привычную маску невозмутимости. Он сделал шаг на улицу и тут же замер, замечая под светом фонаря Тэхёна. Воротник его огромного бежевого пальто был поднят против ветра, пока непослушные пряди волос выбились из-под шапки, а чёрные ботинки топтали разноцветные листья. Увидев Чонгука, Тэхён широко распахнул глаза, и на его лице расцвела улыбка, смешавшись с лёгким удивлением. — Чонгук-щи! — Голос слегка подскочил. — Я… На самом деле, я не думал, что вы… Просто уж очень заскучал и подумал, что вы могли бы составить мне компанию, — щёки его заалели, и альфе отчаянно хотелось верить, что виной тому не осенний ветер. Чонгук сделал шаг вперёд, спускаясь со ступенек. — Я тоже… как раз собирался, — наконец выдал он, — И совершенно не против быть вашим компаньоном. Он подошёл ближе, и теперь их плечи почти соприкасались, а тепло, исходящее от Тэхёна, было едва ли не осязаемым. — Тогда… Пойдёмте? — прошептал омега, и его губы тронула такая застенчивая улыбка. — Пока дождь снова не начался.***
Они шли, укутанные в холодный вечер Сеула, тонувшего в золотистой листве, пока порывы ветра впервые вдруг полюбились мужчине, ибо каждый из них заставлял Тэхёна инстинктивно прижиматься к высокому силуэту альфы, тот же в ответ незаметно наклонялся, словно пытаясь укрыть омегу от непогоды. — Вы знаете, — заговорил Тэхён, обойдя мужчину и начав идти спиной вперёд, — Я сегодня экспериментировал с новой смесью специй для кофе. Добавил щепотку кардамона и звёздочку аниса. Получилось… интересно. — Интересно? — переспросил Чонгук, озираясь за спину омеги, дабы успеть того спасти за надобностью. — Ну, знаете, Чонгук-щи, — Тэхён замялся, и в его глазах заплясало веселье, — обычно «интересно» – это значит или гениально, или полная катастрофа. Но я рискнул. В этот момент особенно резкий порыв ветра схватил с ветвей деревьев целый ворох листьев, неся их за собой и бесстрашно врезаясь в спину Тэхёна. Тот же от неожиданности ойкнул, оступился, и вдруг в глазах его отразился ужас. Рука мужчины выронила пакеты с покупками, позволяя грецким орехам раскатиться по земле, пока тело ринулось навстречу омеге, хватая того. Он сделал один длинный, стремительный шаг, обхватывая Тэхёна за талию и резко притягивая к себе. Тот вскрикнул от неожиданности, подаваясь навстречу, прижимаясь к груди альфы. Тэхён не шевелился, пальцы в тонких перчатках впились в Чонгука, цепляясь за складки пальто. Он запрокинул голову, и его глаза смотрели на альфу с немым потрясением. Ветер стих так же внезапно, как и налетел, оставив после себя лишь шелест опавших листьев, кружащихся у их ног. Но они продолжали стоять, словно не хотели лишаться этого момента. Чонгук первым опомнился, ощущая, как по его щекам разливается жар, и медленно, очень медленно разжал объятие, рука скользнула с талии Тэхёна, но он не отошёл, продолжая смотреть в его глаза. — Вы… Вы в порядке? — Я… — Он сглотнул, кивая головой. — Да. Спасибо. Вы меня… поймали. — Конечно, как я мог вас не поймать? Тэхён не отвечал, позволяя моменту растянуться и в тайне насладиться подобной близостью приятного альфы, который не отводил взгляда. — Орехи, — прошептал наконец омега, глаза опустились, и он кивнул в сторону рассыпанных по мокрому асфальту грецких орехов. И на лице Чона на доли секунд поселилось непонимание. О чём ещё говорил этот чарующий омега? Однако разум сделал своё, возвращая того в реальность. — Да, — согласился он. — Орехи. Альфа опустился на одно колено, аккуратно подбирая те в пакет. Тэхён присоединился к нему секундами позже, так же присев на корточки, он потянулся за орехом, и ладонь его встретилась с пальцами Чонгука над одним и тем же орешком. Их руки снова соприкасались, возможно, в этот раз это уже не было случайностью, да и никто не одёргивал свою ладонь. Тэхён поднял взгляд, и в его улыбке ныне была не застенчивость, а тихая радость.
