Тень короля

      Удар за ударом выбивал из Эстель всю оставшуюся энергию и жизнь. Ее собственная кровь заливала пол их комнаты, даже руки Мориямы были ею испачканы. Эстель уже не помнила, за что тот наказывал ее на этот раз. В прочем, Рико никогда не объяснял причин и своих мотивов. Они ему были то толком и не нужны.       А ведь Рико даже не дал поспать эти пару часов. После шоу у Кэти Фердинанд Эстель конечно поспала в машине еще два часа, но этого было до сих пор недостаточно. В ее глазах начало темнеть, а значит дело было плохо. Винсент теряла слишком много крови. — Рико, — еле как прохрипела девушка, — Кровь. Слишком много.       Морияме нельзя было причинять ей несуразную боль. В том смысле, что ему запрещалось делать что-то, что может помешать игре, например сломать кость, как Кевину. Это была не просто прихоть Тэцудзи, которую можно нарушить. Совсем нет. Эстель оказалась слишком дорогим участником для команды. Слишком дорогим участником для Тэцудзи. Рико не имел права лишать команду Эстель. Точнее, лишать денег Тэцудзи. Довольно забавно, но Эстель была единственным студентом Эдгара Аллана, что не получает полную стипендию. По контракту девушка должна отдавать до конца обучения 80% своих доходов Тэцудзи. Этих денег было не мало, учитывая то, что ее учеба и игра были превосходными, а ошибок она почти не допускала. Во всем университете Винсент входила в тройку лучших студентов, а соответственно и ее стипендия была больше. Жаль, что даже всех этих денег не хватит, чтобы покрыть чертов долг.       Весь остальной час девушка обрабатывала и перевязывала свои раны, а после отмывала пол от собственной крови. Тело болело просто ужасно, до такой степени, что больно было двигаться. Оставалось надеяться что Тэцудзи этого не заметит, ведь тогда ее изобьют ещё сильнее.       Бег, разминка, игра. После чего две минуты им наделили на перерыв. Что ж, довольно щедро. — Запасные, на поле, — приказал Тэцудзи. Как обычно первая игра посвящалась основному составу, теперь же играли остальные. Тренер назвал ещё нескольких первокурсников, которых решил проверить, ведь те делали неплохие успехи в игре. Конечно, испытания для вхождения в команду они прошли не полностью, но прогрессировали быстрее остальных. В их числе был также Жан Моро. Ох, как в данную секунду Эстель надеялась на его благоразумие. Новых ударов получать ой как не хотелось. — Винсент, тоже на поле, — приказал Тэцудзи. А вот и сюрприз. Что ж, этого стоило ожидать. Завтра будет особенный день, а потому сегодня ей придется за это отплатиться.       Эстель заметила перемены в лицах второстепенной команды, с которой ей предстояло играть. От такого красочного выражения лиц ее уголок губ не мог не приподняться. Их эмоции отражали то ли страх, то ли ненависть. По правде говоря, мало кто с ней хотел играть, особенно когда она выходила на поле без своего короля. Пасы было отдавать некуда и девушка использовала свой любимый прием, заключавшийся в одном из упражнений для попадания в вороны.       Мяч отражался от стен, потолка, пола, и попадал в ворота. Ещё один бросок срекошетил обратно в сетку Эстель, и она забила очередной гол. Видно было как выдохлись защитники, в том числе и Моро. Это было не удивительно. Не обходилось и десяти секунд, как им предстояло попытаться отразить мяч от Эстель. Здесь нужны были не только физические данные, но и умственные. За считанные секунды понять, куда срекошетит мяч, было далеко не простой задачей.       Зал уже давно опустел: всем воронам огласили окончание тренировки. Но только не Эстель. Только не сегодня. Пошел уже девятый час ее непрерывных занятий. Голени и бедра сводило от боли, колени подкашивались а руки дрожали. Не очень хороший результат, но к нему можно предписать часы мучения, которыми ее одарил Рико. Но конечно, Тэцудзи это не интересует. Это полностью, с ног до головы, ее вина. — Теряешь позиции, Винсент, — презрительно сказал Морияма. Девушке невероятно хотелось закатить глаза на это заявление, но она лишь промолчала. — Повторяешь до часу ночи и можешь быть свободна. — Да, хозяин, — согласилась безжизненным голосом Эстель.       То есть, ей нужно продолжить это мучение ещё на час? Просто прелестно. Тэцудзи круто развернулся и пошел к выходу из поля. — И, да, — дополнил он, — После этого зайди в мой кабинет. — Да, хозяин, — лишь повторила девушка. До чего же ей было плевать.       Что ещё можно делать одной на поле, как не отрабатывать удары на воротах? Эстель должна была знать, куда отлетит мяч, если отправить его в ту или иную точку на всем поле. Что ж, это у нее получалось не плохо, но до чего же муторно.       Девушка взглянула на настенные часы. Прошло всего полчаса. Ровно половина. С нее ручьем стекал пот, отчего именная джерси с вороном прилипала к телу. Грудная клетка быстро поднималась и опускалась, было трудно выровнять свое дыхание. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Эстель обернулась.       На конце поля стоял Феликс Торрес. Рука сильнее сжала клюшку, но свои губы девушка растянула в полуухмылку. — чего надо? — Спросила она. — ты здесь одна, не так ли? — с той же противной ухмылкой ответил Торрес. — вовсе нет. Вокруг меня летают духи людей, которых я убила. Не осилишь, Феликс.       Эстель не глядя направила мяч на стену сзади себя. Отскочив, он попал прямо по воротам.       Торрес начал неспешно приближаться. — не неси чушь. Ты здесь занимаешься девять часов, у тебя не осталось сил на защиту. — ошибаешься. К твоему несчастью, здесь никого нет, Феликс, — Подчеркнула Эстель. — Я не буду играть роль послушной собачки. — тогда, я все расскажу королю, — сказал заезжую угрозу Торрес. — попробуй опереди. Я то завтра уезжаю, а куда денешься ты, м?       Торрес остановился в нескольких шагах от Эстель, отчего девушка вытащила лезвия. — Упс, похоже, у тебя такого нет? — спросила она, кивнув на свои ножи, — Как же так, тройка? У тебя же цифра означает больше привилегий, не так ли? Или, похоже, ты так и остаешься простой грушей для битья и марионеткой для битья остальных? — Отчеканила Эстель сквозь зубы. Это было даже весело. Винсент давно прознала болевые точки Феликса, а потому бескорыстно этим пользовалась.       Удар прилетел невероятно быстро по лицу. С такой же скоростью Эстель нанесла удар самому Феликсу. Клюшкой. Ещё пара-тройка ударов от парня, после которых останутся багровые синяки, и он сам падает на пол. Эстель находится сверху и прижимает нож к его шее. Губы расплываются в ухмылке. Все же, навыки, что она получила в детстве, она не потеряет уже никогда. — что-нибудь ещё рявкнешь, тройка? — слезь с меня, шавка, — Зло прорычал парень. — невежа. Я вопрос задала.       Винсент впивает лезвие в плечо Торреса. Не до конца, всего на одну треть, но она знает, до чего же это больно. Феликс до скрипа стискивает зубы, в попытке не проронить ни звука, но мимика его лица говорит все сама за себя. — Я не люблю повторять, Феликс, — Обманчиво сладким голосом сказала Эстель. — А ещё, жду извинений. — За что это ещё, сука?! — Чуть ли не сорвался на крик его голос. Лезвие прошлось чуть дальше по его плечу, как по маслу, и здесь он уже не смог сдержать крика. Эстель закрыла его рот рукой. — тш-ш, — сказала Винсент, — тише-тише. Ты должен сказать лишь три слова. «Умоляю, прости меня!» — наигранно сказала Эстель и усмехнулась. — Ну же, я ждать не буду.       Четыре долгие секунды прошло до того, как Феликс произнес сквозь зубы с неимоверной злобой.       — умоляю, прости меня.

***

      Эстель постучалась три раза и после разрешения зашла. Кабинет Мориямы всегда был для нее тягостным местом, в котором не хочется находится лишнюю секунду. Но, напротив, девушка оказывалась здесь уж слишком часто. — Подними глаза, — велел Тэцудзи. Винсент подняла взгляд на японца. Холодные и угольные глаза смотрели прямиком на нее, что становилось жутко. Тренер протянул банковскую карту. — Можешь уезжать в любое время, но чтобы до двенадцати ночи была в Эверморе. — Да, хозяин. Спасибо.       К чему терять эти драгоценные секунды? Эстель пошла прямиком на выход из вороньего гнезда. Настал долгожданный выходной день, что даётся ей раз в три месяца. Это было невероятной привилегией для ворона, которая остальным была недоступна не при каких уговорах.       Винсент завела свою машину и выехала к аэропорту. Автомобили были у всех, но девушка была единственной, у кого была возможность им пользоваться. Остальным же было просто некуда на нем ехать.       Ее рейс назначался в 2:20. С собой лишь ручная кладь — небольшая сумка через плечо. Там сменная одежда, чп аптечка, косметика, вещи первой необходимости и банковская карта, которую ей дал Морияма.       Находясь непосредственно в самолёте, Эстель взглянула в окно. Ее никогда не пугала высота. Девушку в принципе мало что пугало в этой жизни. Небо было темным и пока не собиралось впускать солнце на замену луне, которая так ярко освещала облака. Вид был и правда восхитительным. При небе Эстель вспоминала лишь две личности: свою мать и друга детства. У нее давно не осталось надежд на то, что парень остался жив. Натаниэль Веснински не мог выжить. Никто не выживал при побеге, длинной в семь лет. Никто не выживал, крадя у клана Морияма 5 миллионов долларов. Конечно, на это сподвигла его мать. Винсент непрерывно размышляла, что было бы, если бы Натаниэль не сбежал. Он бы попал в вороны, спорить с этим бессмысленно. Была бы в воронах она сама? Были бы они напарниками? Наверное, уже глупо об этом думать.       Эстель запомнила Мэри Хэтфорд как женщину с невероятным стержнем внутри. В прочем, ее мать сама была точно такой же. Правда, учила свою дочь она абсолютно противоположным вещам. Выйти замуж. Не перечить. Слушаться. Увы, к подростковым годам она осознала, что все было напрасно, и тогда перешла к другой тактике.              Семья вгрязла в огромные долги перед кланом Морияма. Бизнес потух, контракт тоже. Теперь Мориямам нужно было не сотрудничество, а деньги. Огромное количество денег. И слово «огромное» означает просто невероятную сумму, о которой Эстель даже страшно вспоминать до сих пор. Отец не придумал ничего лучше, как продать собственного ребенка этому клану. Будь она парнем — ее бы взяли в команду Эдгара Аллана с самого начала, но Эстель была девочкой, а потому Кенго отдал ее именно в свой бордель.              Ей было всего 10 лет, когда трое мужчин ее там изнасиловали. Бордель — незаконная вещь с самого начала, но ещё более незаконной она становится в тот миг, когда в проститутки наделяют детей. Через неделю тот же мужчина пришел один и хотел продолжить свои деяния. Эстель его убила. Украла у «сестер», а то есть проституток, бритву, извлекла оттуда лезвие, а далее перерезала тому мужчине глотку. В тот же вечер она сбежала. В тот же вечер ее мать наказала ей бежать и не оглядываться из-за всех сил.                         Десятилетний ребенок смог прожить в бегах практически год. Но, в конечном итоге, ее поймали. В этот год она побывала в трёх разных странах, в каких-то ее сопровождал дядя. Тот был отличный от делов Винсентов, но все же, когда его собственная сестра, а то есть мама девочки, позвонила ему и рассказала обо всем, попросив об услуге, тот не мог отказать.       Их поймали в Германии. Дядю застрелили сразу, а девочку отвезли к старшей ветви.       Эстель вырвалась и оттуда. Вернувшись домой ее ждал самый настоящий кошмар. Она в первый раз увидела слезы на лице у своей матери. Она никогда не плакала. Никогда не позволяла себе такую слабость. У нее в руках был маленький ребенок, а сама она заливалась слезами. Этот день Эстель не забудет никогда. Что ж, прямо сейчас, она как раз едет к этому ребенку. К своему младшему брату, которого она воспитывала до двух лет. Ради которого пошла в вороны. Ради которого заключила тот контракт. Ради которого подобрала новую и хорошую приемную семью. К мальчику, которому сам клан Морияма обещал защиту, если Эстель будет соблюдать все условия контракта.

***

      В тот момент, когда Эстель находилась у нужного ей дома, было пол шестого утра. Конечно, шестилетний мальчик в это время ещё спит и видит свой десятый сон. Она бы сама была не прочь вздремнуть. Сегодня ей удалось поспать лишь полтора часа.       Винсент достала свой телефон и набрала номер Маргарет Моррис: приемной матери ее брата. — Да, дорогая? — ответила женщина. Винсент знала, что она была ранней пташкой. — Маргарет, я у вашего дома. Пустишь? — Да, конечно, сейчас, — бодро сказала она.       Через пару мгновений отворилась дверь дома, а далее и дверца забора. Ее встретила женщина средних лет с морщинами в носогубной складке, что свидетельствовало о том, что на ее лице вечная улыбка. Добрые голубые глаза, светлые волосы, на которых уже виднелась седина. Она больше напоминала бабушку, к которой рвутся на каникулы внуки, нежели мать. Что ж, оно было и к лучшему. — Как я рада тебя видеть! — сказала Маргарет и заключила ее в объятия. — Надеюсь, не забыли о моем визите? — отшутилась Эстель. — Да как тут забудешь, Марсель отсчёт с того месяца начал, а вчера все уши об вашей встрече прожжужал! — рассмеялась Маргарет. — Все рассказывал, какие у вас планы и чем вы будете заниматься. Ты проходи, проходи, не стой на пороге!       Теперь Эстель могла опять разглядеть этот небольшой частный домик. Он был светло-голубым и с белыми ставнями, на подоконниках которых были посажены цветы. Двор украшал идеально постриженный газон, качели и милая беседка в углу. Участок ограждал белый забор, а на нем висел почтовый ящик. Так же во дворе находилась большая яблоня, на которой висел самодельный скворечник. Видно было, что дом принадлежал образцовой американской семье.              Эстель зашла внутрь и поднялась на второй этаж в комнату Марселя. Обои были с машинками хотвилс, повсюду валялось много игрушек, а по середине комнаты спал виновник торжества. У него была большая кровать, поэтому Винсент легла на вторую половину. Она взглянула на лицо мальчишки. Контрастная внешность: темные кудри, брови и ресницы, пухлые губы, но бледная кожа. Эстель могла бы разглядеть голубые глаза небесного цвета, если бы они сейчас не были бы закрытыми. Марсель до жути напоминал внешне ее саму.              С этими мыслями она и уснула. На удивление, это был единственный спокойный сон за последнее время. Не кошмар и не воспоминание. Эстель приснилось что она сидит на высокой горе в тишине и в обнимку с Марселем.

…

       Винсент проснулась от того, что ее кто-то крепко-крепко обнял. В первые секунды она испугалась и уже хотела ударить со всей силы того, кто посмел ее коснуться, а после вспомнила где она находится. Ее обнимал Марсель. — Ты меня решил во сне задушить? — спросила Эстель, ведь Марсель и правда обнимал ее невероятно крепко. — Я так соскучился! Когда ты приехала? — спросил его картавый голос на французском. Девушка взглянула на настенные часы. Время девять утра. — Три часа назад, — дала свой ответ Эстель тоже на французском, что было ей очень непривычно. В воронах ей четко запретили этот и какой либо другой иностранный язык. — Ну, каков план? Куда сегодня идём? — спросила девушка, — Я сегодня весь день в твоём распоряжении. — Уж кто бы сомневался, — сказал обиженно Марсель, — Приезжаешь раз в сто лет. — Э-эй, ну хватит, иди сюда, — расставила руки для объятий Винсент.       Спустя десять минут Винсенты все же удосужились спуститься на первый этаж. Они сразу учуяли вкуснейший аромат, исходящий из кухни. — А вот и наши сони, — расхохоталась Моррис, — Давайте за стол, оладушки уже готовы. — А где па? — спросил Марсель. — На работе. Раньше вставать надо. — У нас выходной, — встала на сторону Марселя старшая сестра, — Так что, можно и поваляться. — Выходной в понедельник? — лишь снова усмехнулась Маргарет, — Еле как Марселя с садика отпросила.       Точно, сегодня понедельник. Когда находишься в команде воронов, и у тебя каждый день точно такой же как предыдущий, забываешь о существовании таких вещей как дни недели. Винсенты выехали из дома ровно в десять часов. Хоть Моррисы и усыновили Марселя, Эстель настояла на том, чтобы тот не менял фамилию. Да, настояла в 12 лет. — Сколько тебе лет? — вдруг спросил Марсель. — Восемнадцать.       Он ещё слишком мал, чтобы знать правду. Мал, чтобы знать, что ей 16, что их семья — мафиозный клан, оставшийся в долгах, что их родителей убили, что команда экси, в которой находится Эстель — тоже мафиозный клан, и что Эстель тут играет роль собственности. Слишком мал. — Эстель, ты такая крутая! — вдруг сказал Марсель. — Я рад, что ты моя сестра. — А я рада что у меня есть такой прелестный брат, — сказала девушка и потрепала его по волосам. — Сначало едем в парк аттракционов? — Да!       Не смотря на утро понедельника, народу здесь было не мало. Все же это город, в городах всегда много людей. Винсенты катались на горках, качелях и всех аттракционах, куда можно было с ростом и возрастом Марселя. Этот мальчишка был на удивление смелым, не боялся вообще ничего. Хотя, конечно, на быстрых и высоких горках кричал со всех сил. Времяпровождение было весёлым, поистине весёлым. Марсель постоянно смеялся, даже Эстель не отставала, хотя не отличается эмоциональностью. Дальше они пошли в торговый центр. Маргарет попросила прикупить Марселю одежды, ведь с ней он не хочет ходить по магазинам ни в какую. — Как тебе это? — спросила Эстель протягивая очередную футболку с детского отдела. Все они были яркие и смешные, были свойственны детям. — Эй, ты точно самый стильный участник экси? Эстель искренно рассмеялась. — А что тебя не устраивает? — спросила Винсент. — Футболки с Хотвилс высший пик моды, между прочем. Оба договорились насчёт более пастельных оттенков, но все же эту футболку с Хотвилс девушка ему купила. — Будешь мороженое? — спросила Эстель, когда они проходили мимо ларька. — Только если шоколадное, — ответил Марсель.       Винсент заплатила за мороженое банковской картой Тэцудзи и передала его Марселю, как самое ценное сокровище. И к ней снова подошёл парень подросткового возраста с просьбой о фотке. Какой он уже был по счету? Десятый? — Да, конечно, — ответила Эстель и сделала селфи. — Спасибо! — радостно воскликнул парень, — Ты лучшая! Чуть погодя, пока он отойдет, Марсель все же спросил. — Почему с тобой фоткаются? Мне тоже надо? — Я играю за самую популярную команду экси. Конечно, меня будут узнавать, — отмахнулась Эстель. — О, это же тот парень, который был с тобой на интервью! — сказал Марсель указывая пальцем куда-то в сторону. — Нельзя так тыкать в людей, Марсель. — сказала Эстель и отпустила его палец, после чего подняла свой взгляд. М-да, хотелось бы скрыться, но их уже заметили благодаря Марселю.       Кевин, вместе с близнецами, еще одним неизвестным для Эстель парнем и новеньким подошли ближе. Да уж, Нил быстро приписался в их компашку. — Вот это люди. Что вы тут забыли? — первая спросила Эстель. — Где Рико? — проигнорировал ее вопрос Эндрю. — В Эверморе? — задала встречный вопрос Эстель, держа Марселя за руку. Хотя, скорее он держал ее за мизинец. — Что за бред? — сказал уже Кевин, — Вы не можете ходить раздельно. — Можем, — опять же не согласилась Эстель, — У меня выходной, ребят. Не портите его своим присутствием. — Что. За. Бред. — повторил Кевин. М-да, сейчас он ее ужасно раздражал. — У воронов не бывает выходных. — Закрой свой рот, Кевин, мы тут не одни, — рявкнула Эстель на японском, указывая взглядом на Марселя, и вернулась опять на английский. — У меня бывает. К слову, это мой брат, Марсель. — Брат? — удивлению Кевина не было предела. — Ты говорила у тебя убили всю семью и ты одна отрабатываешь долг, — сказал тот по-японски. — Ты же не надеялся, что я говорю тебе чистую правду? — усмехнулась девушка, — Марселя долг не касается. — Я ничего не понимаю, — сказал Кевин. — Тебя это и не касается, — сказала Эстель, вновь возвращаясь к английскому языку. Только Винсент хотела уйти, как Марсель вновь указал пальцем. — А это кто? — спросил он, указывая на Эндрю. — Марсель, не указывай на людей пальцем, — повторила Эстель. Лишь когда он отпустил руку она ответила. — Голкипер лисов. Эндрю Миньярд. — А это? — кивнул теперь он головой на смуглого темноволосого парня. — Понятия не имею. Очевидно, что тоже из команды лисов. — Хэй, я Ники, — поздоровался он с ребенком. — Тебе сколько, Марсель? — Мне вот столько, — мальчишка показал шесть пальцев на руках, отчего Эстель не могла сдержать улыбку. — Ого, да ты уже взрослый! — Рассмеялся Ники.       Неожиданно для Эстель зазвонил не телефон. Не может быть. Ей никогда не звонят во время выходного. Посмотрев на экран, ей хотелось выкинуть телефон в мусорное ведро. Что-то случилось. Не мог сам Ичиро Морияма звонить просто так. Старшая ветвь Мориям. Будущий босс мафии. Не мог. Звонить. Просто. Так. Придя в себя Эстель подняла трубку, заговорив на японском. — Да, господин? — спросила Эстель и подтолкнула Марселя, чтобы уйти. Он, как назло, стоял на месте. — Через час приедь по адресу, который я тебе скину. — Извините, но я сейчас не в Западной Вирджинии, а на юге. На самолёте лететь лишь два часа. Что случилось? Allons-y! — шепнула она на французском брату. — Нашелся Натаниэль Веснински. — Что? — произнесла она еле слышно остановившись. Тело остолбенело и отказывалось подчиняться. — Нил Джостен, новенький в лисах.       Эстель не могла поверить своим ушам. Ее глаза расширились и поднялись на Нила. Девушка не могла сделать ни вдоха. С усилием она закрыла глаза и заставила себя вдохнуть и выдохнуть. К слову, получилось это не с первого раза. — Вы же не просто так мне это говорите, верно? Что вам нужно? — Обговорим это завтра. Удачного отдыха тебе с братом, Винсент. — Спасибо, — еле слышно выдавила из себя Эстель.       В трубке послышались гудки. Только она открыла глаза, ее взгляд приковался лишь к одному лицу. — Твои глаза стеклянно-голубые, правда? Ты их ненавидишь, ведь они напоминают тебе отца. Поговорим, Нил?