Тень короля

      Эстель вернулась за стол и все взгляды обратились на нее. Так же она не могла не заметить, что во время ее отсутствия никто не проронил ни слова, внимательно следя, как Тэцудзи передает ей свой телефон. До чего же привычное и ненавистное ей чувство, будто она заточена в клетке, а вокруг собралась толпа зрителей, ожидающих шоу.       — И долго это будет продолжаться? — скучающе спросила она, проходясь по лицам лисов. На Натаниэле взгляд задержался, пока тот не отвел глаза. Ей показалось, или он намеренно не хочет с ней встречаться взглядами? — Нил, — обратилась она, заметив это. Уж кто кто, но он своими острыми словечками точно выведет команды на диалог. — Слышала, ты жил в Милпорте? Как ощущения в большом городе? Наверное, неописуемые, — со скрытым сарказмом сказала она, который могли понять лишь они двоя, ну и, на крайний случай Рико, который раскопал биографию.       — Типа того, — без инициативы ответил он.       — В чем дело? Сегодня ты крайне молчалив.       — Ты тоже, — заметил он.       — Какова же причина? — смешком ответил Гордон. — Может, у тебя горло болит после вчерашнего? Не зря же ты тень короля? Небось, вечера у вас проходят очень занятно.       Винсент прикусила свою щеку, чтобы не поддаваться злости. Вот же мерзость. Она нацепила на лицо ухмылку, не давая ни намека на эмоции.       — Вам, наверное, все так легче оправдать? Сами то усилия прикладывать не хотите, и вините других в отсутствии их принципов, когда на деле, они лишь работают куда больше вашего. Ладно это, но, ей богу, в коем то веке, придумайте что-нибудь новое. Я эту формулировку слышу раз пятнадцатый, если не больше. Или, мозгов даже на это не хватит?       — Наши команды, считай, встречаются в первый раз, — невозмутимо произнесла девушка с команды Пальметто, словно и не слышала обмена грубостями. — Зачем начинать с плохого?       — Почему бы и нет? — фыркнула Жасмин. — Вы плохи во всём. Серьезно, неужели выставлять себя на посмешище так весело?       — Нам явно живется веселее, чем вам, — с улыбкой ответила девушка с радужными кончиками.       — Веселье для детишек, — ответил Торрес.       Вот и понеслось. Отлично. Пока команды были заняты перепалкой, Винсент спокойно и быстро пробегалась взглядом по контракту, вчитываясь в условия. На удивление страниц было достаточно много, и Эстель не представляла, когда успеть это все прочитать. Краем уха она, конечно, слушала ссору.       — На этом уровне уже оценивается мастерство, которого у вашей команды, увы, нет. Вы не имеете права играть против нас, — продолжил Феликс.       — Тогда нечего было менять округ. Вам тут не рады.       — Вы забрали то, что по праву вам не принадлежит, и в этом сезоне похороните себя собственными руками.       Здесь уже стало куда интереснее. Взгляд Эстель на секунду отвлекся на Кевина, но не увидев там ничего нового, вернулся к контракту.       — Ничего мы не забирали, — ответила Дэн. — Кевин хочет быть с нами.       — Только не говори, что вправду в это веришь. — усмехнулся Феликс. — Он с вами лишь для того, чтобы показать, что такое настоящее экси. Мы знаем его лучше кого либо, и в курсе, как его выбешивает ваша бездарность.       — Мы тоже, — вставил близнец вратаря. Вроде, Аарон? — В выражениях он не стесняется.       К Кевину, на удивление, вернулась способность говорить.       — Да, они знают, что я чувствую, но одними словами ничего не исправить. Команда, с которой нужно много работать, требует более ответственного подхода.       — Ты с ними не останешься, — сказал Феликс. Это прозвучало скорее как приказ. — Советуем принять наше предложение, пока оно в силе. Кевин, факты есть факты. Твой ручной зверек всегда был и будет балластом. Пора...       — Что? — услышала Эстель удивленный голос Эндрю. — Кевин, ты завел ручного зверька, а нам ничего не сказал? Где ты его держишь?       — Не перебивай меня, сиротка Доу. Эстель подняла глаза. Опять новое странное прозвище, о котором она не слышала прежде.       Эндрю в ответ на это непонятное оскорбление лишь ухмыльнулся.       — Молодец, попытка засчитана, но прибереги свое красноречие для другого раза. Хочешь подсказку? Нельзя еще больше унизить того, кто и так на самом низу. Так что не трать зря время, ни своё, ни моё.       — Хватит! — сердито сказала Дэн. — Прекратите. Мы на официальном мероприятии, здесь одной администрации человек двадцать. Мы собрались для того, чтобы познакомиться, а не чтобы лезть в драку.       Глаза Винсент вновь опустились на телефон с контрактом.       — Если не можете сказать ничего хорошего, лучше совсем молчите. Обеих команд касается, — дополнила она.       — Поэтому ваш ребёночек сидит так тихо? — спросил Рико, указывая жестом на Нила. — Не может сказать ничего хорошего?       — Оставьте его в покое, — глухо произнес парень из лисов.       — В прошлый раз он держался куда смелее, — не унимался Рико. — Может, просто рисовался перед публикой? Эй, я к тебе обращаюсь. Язык проглотил?       Не прошло пять секунд, как Рико вновь подал голос.       — Ну и трус, — с деланым разочарованием протянул он. — Прямо как его мамаша.       — Короче, я понял, — сказал Нил. Винсент все еще пробегалась глазами по строчкам контракта, но смысл до нее не доходил. Все внимание забирали слова Натаниэля. — Из тебя растили суперзвезду, и тебе, наверное, пришлось очень, очень тяжко. В тебе видели только ресурс, но не человека, нечто совершенно бесполезное за пределами поля. Да, звучит жестко. Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша.       Эстель не смогла сдержать своего смешка. Последнее, во что она поверит, так это в это.       — Нил! — с тихой яростью в голосе процедил Кевин.       Не обращая на него внимания, Нил продолжал: — Понимаю, в твоей психической неуравновешенности и беспредельной мании величия виноват не только ты. Кроме того, ясно, что ты чисто физически не способен разговаривать с окружающими как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы обязаны выслушивать все то дерьмо, что из тебя льется. Жалость — это, конечно, повод во многом тебя оправдать, но свой лимит на жалость ты исчерпал примерно шесть оскорблений назад. Так что пожалуйста – пожалуйста, – заткни уже пасть, и не цепляйся к нам.       Винсент не подняла голову ни разу, лишь бы никто не увидел, насколько широкая у нее ухмылка. Она была на грани того, чтобы расхохотаться во весь голос, либо же придушить Нила Джостена. Подняв руку к лицу, она сделала вид, что чешет нос, хотя на деле пыталась убрать злочастную ухмылку с лица. Она представляла, какие ошеломленные сейчас лица у воронов, представляла, какое лицо сейчас имеет капитан команды, которое могло бы заморозить адское пекло, и от этого становилось лишь смешнее и смешнее.       — Дэн, я сказал ему «пожалуйста». Я постарался быть вежливым.       Какой же ублюдок. Каким же Натаниэль был великолепным ублюдоком в этот момент.       — Мэтт, — хрипло выдавила она, — Мэтт, приведи тренера. Тренера сюда. О боже.       Мэтт пулей вылетел из-за стола. На игру осталось совсем немного. Винсент должна была что-то сделать, иначе она будет сомневаться, останется ли жива этой ночью. Она подняла свой взгляд, и встретилась со взглядом Натаниэля.       — Что ты несешь? — выдохнул Феликс.       Нил посмотрел на него только потому, что услышал в его голосе скорее ужас, нежели злобу. Эстель тоже не могла этого не заметить.       — Нечего было втягивать меня в этот разговор. Я и молча себя неплохо чувствовал.       — Что это за херня, Кевин? — спросила по-французски Эстель, так и не смочь совладать с ухмылкой. Ее голос у единственной не сквозил страхом, наоборот, в нем было лишь сплошное веселье, за которым скрывалась угроза.       — Его враждебность — это личный недостаток, с которым нам всем приходиться уживаться, — сообщил он.       — Уживаться? — с удивлением повторила Винсент, чуть ли не захохотав. — Ты обязан был разобраться с ним еще две недели назад, когда он возбухнул в первый раз. Мы надеялись, ты объяснишь ему, как надо себя вести. Почему он до сих пор не знает своего места?       — Он не учавствует в играх Рико, — заявил Кевин. — Он лис.       — Он не лис, — сладко ответила Эстель.       — Забавно, — сказал Нил на французском. Конечно, девушка знала, что он его понимает. Все таки, это она его научила этому языку, чтобы они могли спокойно переговариваться в детстве. — Я точно помню, что в моем контракте прописано: «команда университета Пальметто».       — Контракт ничего не меняет. Или ты забыл, кто тебя купил?       — Купил? Меня? — не понял Нил. — Никто меня не покупал.       — Ты о чем? — нахмурился Кевин.       — Ах, точно, ты же не в курсе. Не понимаю, зачем ты взял его в команду?       — У него большой потенциал.       Винсент расхохоталась.       — Боже храни вас, придурки убогие. Только господь вам и поможет. Просто в голове не укладывается, как при своей безнадежной тупости вы оба дожили до своих лет.       — Что вы тут устроили мать вашу? — прогремел голос Ваймака. Не обращая на него внимания, Эстель полуобернулась и быстро залопотала на японском:       — Нил не знает ничего про Мориям. Скорее всего, он думает, что убегает лишь от своего отца. Я могу устроить тебе встречу с ним, если хочешь. Выскажешь ему все лично.       Ее слова стерли с лица Рико каменное выражение. Тот кивнул, в знак согласия.       — Поднимайтесь, — Ваймак махнул рукой лисам. — Эбби договаривается с администраторами, чтобы нас пересадили за другой стол.       Натаниэль охотно подчинился, но далеко уйти не смог. Эстель поднялась, и оперевшись руками на стол чуть сократила расстояние и поманила его пальцем, а после пролепетала на испанском языке, который понимали лишь они вдвоем.       — Чуть позже Рико займет пару минут твоего времени, — сообщила она. — Советую тебе поговорить с ним, если не хочешь, чтобы все узнали, что ты – сын Мясника.       Парень попытался скрыть свои эмоции, но Эстель они были все видны, словно на блюдечке.       — За свои поступки всегда нужно расплачиваться, Джостен. Уж прости, — дополнила она и села на место. После этого лисов, словно ветром снесло. ...       Банкет тем временем продолжался. Все ходили по залу и общались между собой. На фоне играла ненавязчивая музыка, которая ничуть не мешала. С момента кульминации прошло порядка десяти минут, и все вороны встали из-за стола. Эстель не могла оставаться одна и тоже поднялась. В туалете она "припудрила носик". На деле же перевязывала бинты, чтобы, не дай бог, не потекла кровь. Так же она заклеила плыстырем бедро, на котором остались следы от ногтей Рико.       Когда она вышла, навстречу к ней подошёл Феликс. Точно, обещание Рико, что сегодня он ее "оберегает".       — Ох, мне даже представить сложно, какое наказание тебя сегодня ждёт, — с ухмылкой сказал Торрес и добавил шёпотом, — По секрету, он невероятно взбешён.       — Осталось чуть больше одного дня. Далее в ход пойдёшь ты, — безразлично сказала она, хотя понимала, что это не так. Следующий будет никто иной, как Жан Моро.       — Себе хоть не ври, — будто прочитал ее мысли Феликс. — А вы быстро спелись с шестеркой, ты уже и спишь с ним, м?       — Не сплю, а ночую в его комнате. Кое-кто меня выгнал из своей, если ты забыл.       — Какая... жалость, — Издевательски ответил третий номер.       — Прибереги свою жалость для себя же самого, потому что Бог никого не жалеет, Феликс. Тебе ведь об этом известно больше всех остальных.       — У тебя хоть какие-то новые аргументы появятся? Или думаешь, раз за разом напоминая мне детство, сделаешь больно? Просто смешно.       — Прости, я просто так люблю это вспоминать, — искренне сказала девушка, положа руку на сердце. — Твое детское лицо, такое слабое, глупое и отчаянное, и правда пробирает меня на смех. Каждый божий день видя тебя, ни капли не изменившегося, мне и правда сложно сдержаться, чтобы не засмеяться во все горло.       Губы расплылись в ухмылке, увидев ярость, которую сейчас испытывает Феликс.       — Извини, но мне надо отлучиться, — Эстель развернулась, но ее тут же схватил за плечо Феликс. Ее глаз дернулся от боли, и, о боже, сколько же сил она приложила, чтобы не зашипеть или не поморщиться.       — Я же тебе сказал, — холодно сказал ей на ухо Торрес, усиливая хватку — Весь вечер я от тебя и на шаг не отойду.       — Отпусти, — голос звучал то ли очень злобно, то ли будто мяуканье котенка. Если этот идиот сейчас не уберет руку, Винсент либо закричит от этой адской боли, либо хорошенько ему вмажет.       — Ты и правда выглядишь жалко. Откуда же в тебе столько самомнения?       Когда он убрал свою ладонь, дышать стало безусловно лучше.       — В любом случае мне нужно куда-то отойти, чтобы меня не отвлекали, — оставила она без ответа вопрос третьего номера. — Раз уж ты так настойчив, то пойдем со мной.       Свита зашла в одну из общих комнат воронов. 17 минут они провели в молчании, пока Винсент дочитывала контракт. Ну, или ей показалось, что в молчании. Она успешно игнорировала все реплики Торреса.       Насчет самого контракта тоже было не все гладко. Столько мелких условий и нюансов, ее обязанностей и запретов туда включили, что аж сосчитать страшно. Но главное было то, что в этом договоре ей не было ни малейшей пользы. При малейшем недочете – прошлый контракт сгорает и Марсель отправляется в вороны. Причем, за все время проведенное в лисах, Винсент должна будет оплатить сумму Тэцудзи, которую он "не получит" в ее отсутствие за нее. Какая ей с этого польза? Раз цена промаха - ее жизнь, то и вознаграждение должно быть приличное.       Несмотря на это, когда третий и четвертый номер вернулись в зал, Эстель нашла в толпе Тэцудзи и подошла к нему, чтобы вернуть телефон. На удивление, напротив него стоял Кевин Дэй, за ним Эндрю и Натаниэль, а вокруг команда воронов в целом составе. Лицо Дэя было невероятно бледным, и Эстель показалось, что она пришла не вовремя, но когда она подошла ближе, тренер Морияма будто потерял интерес к Кевину и переключился на нее. Он забрал свой телефон, а после спросил на японском.       — Во сколько за тобой приедут?       — В одиннадцать вечера.       Тэцудзи взглянул на свои часы.       — Мне же не нужно повторять тебе про поведение?       — Я все помню.       — Свободна.       "Свободна", как же. Эстель отошла, а после взглянула на Рико. Получив от него несильный кивок, девушка тихо произнесла на испанском:       — Мясник.       Натаниэль оглянулся. Эстель коротко мотнула головой, и парень, следуя за ее взглядом, увидел Рико, который только что вышел за дверь. Веснински не стал оборачиваться и проверять, заметит ли кто-то из Лисов его уход, а сразу направился к выходу. Винсент пошла следом.       Оказавшись во внутренней зоне, они заметили, как Рико скрылся в домашней раздевалке воронов. Натаниэль вошёл вслед за ним, а Эстель осталась у входа, чтобы никто не вошёл внутрь. Заранее взяв ключи, она заперла дверь, чтобы никто раньше времени им не помешал.       Спустя пару минут в коридоре появился Мэтт, игрок лисов.       — Где он? — угрожающе спросил Бойд. Он был в два раза выше и крупнее Эстель, но страха не вызывал. Приподняв уголок губ, она лишь пожала плечами. Чертов Феликс, когда он нужен, его конечно же нет рядом.       Следом в коридор зашёл и Эндрю Миньярд. Он уже не был настолько мил.       — У тебя три секунды, чтобы ответить, где Джостен.       — Ты же и сам знаешь, вон там, — Эстель показала большим пальцем на дверь позади себя.       — Отойди, — сказал Мэтт.       Винсент подняла свои руки вверх, мол, она здесь вообще не причем, и отошла к противоположной стене. Эндрю дернул ручку пару раз, и когда она не поддалась, то снова переключился на четвертый номер. Конечно, он бы мог попробовать ее взломать, но с дверьми в Эдгаре Аллане это будет сделать ой как не просто.       Миньярд с глухим стуком отбросил ее к стене и приставил нож к горлу. Глаз невольно дернулся. Гематомы на ее теле и правда были повсюду. В тот же момент лезвие оказалось у его собственной шеи, касаясь ровно сонной артерии.       — Где ключ? — холодно спросил он.       — У Рико, конечно, — солгала девушка.       — В таком случае ты бы не стояла у двери. Я повторю: где ключ?       — Я ненавижу глупые вопросы, Миньярд, на которые уже есть однозначный ответ. Ты сам знаешь где ключ, зачем спрашивать?       — Если ты мне его не дашь, я тебя зарежу прямо сейчас.       — Эй, прекрати, — сказал Мэтт, но дотронуться до Эндрю не осмелился.       — Думаешь, в свою очередь, я не способна зарезать тебя? Только в нас есть одно свойственное различие, Миньярд. Хочешь, расскажу? — спросила Эстель и сразу продолжила, — Мне за это ничего не будет, а ты и твоя семейка обзаведетесь многомиллионными долгами.       — Сказки свои другим рассказывай. Я на твою сладкую ложь не поведусь.       — Ох, если бы это были сказки, сиротка Доу, — с ухмылкой проговорила Винсент. — Что за глупое прозвище?       — Тебя не касается. Ключ давай.       — Долго мы так простоим.       Дверь вновь открылась и кто-то, очень спеша, быстрым шагом зашел внутрь. Ни Эстель, Ни Эндрю не могли повернуть головы, чтобы посмотреть, кто это был. Но это было и не нужно.       — Эндрю, прекрати, — раздраженно сказал никто иной, как Кевин Дэй.       — Вы прям всей командой его ищите, я так погляжу, — усмехнулась девушка. — Только, гораздо вероятнее исход того, что он сбежит, а не то, что его убьет Рико.       — Думаешь, я не в курсе? — издевательски сказал блондин.       — Воу, так ты у нас все знаешь? — Эстель знала, что это не возможно. Скорее он думает, что знает. — Так чего же Кевину правду не расскажешь?       — Какую правду? — вмешался уже Дэй.       — Ну же, вперёд, — продолжала давить она, — Конечно, ты просто врёшь.       — Я не раскрываю секреты друзей, в отличие от некоторых, — лишь ответил он.       — До чего же благородно. На меня намекаешь? Вот только, у меня нет друзей, Эндрю, так что твоя формулировка не верна.       — Мне начихать сколько у тебя друзей. Отдай ключ. Считаю до трех. Раз. Два..       На счете три девушка резким движением отстранила от себя руку Миньярда с ножом, а после нырнула вправо. Между ними начался настоящий спарринг на ножах. Нельзя было не отметить, что этот блондин был чертовски хорош в спаррингах, или же драках, без разницы. Очередной раз прокляв Феликса, Эстель замахнулась и ударила по двери в раздевалку, как бы говоря поторапливаться, после чего увернулась от очередного налета.       С другой стороны двери послышался стук. Знак Рико, что он "закончил".       — О-оу, кажется все, — сказал Эстель, останавливаясь и подходя к двери. — Не расстраивайся только, в следующий раз придешь вовремя.       Эстель достала с потайного внутреннего кармана ключ и открыла дверь.       Первым из помещения вышел Морияма, спокойный, будто ничего и не произошло.       — Рико, оставь мою команду в покое, — сказал Мэтт. — Только попробуй еще раз затеять драку на этом банкете, и уж я позабочусь, чтобы тебя отстранили от игр. Будешь развлекаться, объясняя причины журналистам.       Морияма даже не взглянул на парня, все его внимание сосредоточилось на Кевине Дэе.       — Кевин, — с ухмылкой сказал он, — Соскучился, чтоли?       Когда первый номер стал подходить ко второму, Эндрю мигом встал между ними.       — Проваливай отсюда, Рико.       Морияма остановился, но внимания на Миньярда не обратил, быстро пробормотав что-то на японском. Речь его была столь тихая и невнятная, что даже Эстель не могла услышать с нескольких метров, а лишь Кевин.       Когда следом из комнаты никого не последовало, девушка заглянула внутрь и увидела, как Натаниэль поднимается с пола. Из его носа шла кровь.       — Какой кошмар, — с деланным беспокойством сказала Винсент, сложив руки на груди. — Видно, в драках ты не очень силен. Давай хоть до медпункта проведу.       — Пошла нахуй. — Похолодевшего от ужаса Нила трясло с головы до ног, но дрожь в голосе он все же сумел снять.       — Ну-ну, в зал ты в таком виде не вернешься. Медпункт в конце коридора.       Эстель сделала шаг назад, освобождая ему путь. Только за ним захлопнулась дверь, Мэтт резко повернулся к Нилу, охваченный гневом и тревогой одновременно.       — Нил!       Миньярд же стоял чуть поодаль, проверяя его состояние. Эстель видела, как Мэтт или Нил хотят что-то сказать, но не могут из-за ее присутствия.       — Пойдем, я дам тебе чем обработать раны, потом болтайте о чем хотите.       — Не нужно мне ничего обрабатывать.       — Да ну? — Винсент окатила взглядом его лоб, на котором виднелась кровь, а также шею. — Прекрати упрямиться. Идем. Можешь даже своих друзей, — на секунду она перевела взгляд на Эндрю, — Позвать. ...       В помещение пахло антисептиком и медикаментами, а из зала слышалась приглушенная музыка, которая казалось издевкой в тишине медпункта. Внутри, ожидаемо, медбрата не оказалось.       Эстель достала из полки перекись, ватные диски, и вернулась обратно. — И где ваш медбрат? — спросил Бойд. — Откуда мне знать? Он редко тут бывает, — ответила девушка, убрав волосы с лица Нила и поднеся ватный диск. Нил невольно дёрнулся, но не произнес ни звука.       Эстель обрабатывала раны с пугающей ловкостью и скоростью, как и присуще воронам, так что спустя пару минут она уже наклеивала прозрачно-бежевый пластырь, который был едва заметен на коже.       — Вот и все, выглядишь как новенький. Теперь можешь идти.       Когда Винсент убирала все лекарства, лисы подошли к выходу, но дверь медпункта распахнулись так резко, что Мэтт и Кевин едва успели отступить, чтобы не получить по лицу. Из коридора, едва не сбив его с ног, вылетел первокурсник Воронов. Он выглядел так, будто увидел настоящего дьявола: лицо бледное, а дыхание рваное.       — Эй, в чем дело? — с беспокойством подошла ближе Эстель.       — Он... Он его убьет! Он поклялся, что убьет его! — с чистой паникой первокурсник схватил Эстель за руки. — Умоляю, помоги, Рико.. К Жану.. Он..Он...       — Вдох и выдох. Слышишь? Сделай вдо-о-ох, — Эстель глубоко вздохнула вместе с ним, — И вы-ыдох. Теперь говори. Что с Жаном?       — Рико сказал что-то про его сестру, потом вспылил и напал, с ножом! Он поклялся, что убьет его, Эстель! — на глаза парня навернулись слезы.       Внутри затаился страх, хоть и снаружи не было и знака, а пустые коридоры, по которым они шли, навевали лишь большую тревогу. С грохотом Эстель ворвалась в комнату. Большие пятна крови вели к центру помещения, где поверх Моро сидел Морияма, замахнувшись для удара ножом. Его взгляд был... безумным. В последний миг Винсент набросилась на него и выбила оружие из рук.       — Что ты творишь?! — взревел он, шаря по полу в поисках ножа. Девушка наотмашь ударила его по руке, намертво прижала его кисти к полу и сразу навалилась предплечьем на шею, отчего дыхание Рико стало затрудненным.       — Это ты что творишь? — Эстель удалось скрыть эмоции даже в этот момент, но в ее глазах было главное – презрение. Это было оружие куда более сильное, чем гнев или страх. — Ты правда такой идиот, или притворяешься?       Рико хотел то ли опять ее ударить, то ли что-то сказать, но у него это не вышло, ведь Винсент усилила хватку на его шее.       — Не отвечай, потому что вряд-ли меня устроит твой ответ, Рико. Хозяин заплатил за него 5 миллионов долларов, а ты, поддавшись своим глупым эмоциям, хочешь его убить. Соответственно, ты хочешь обокрасть хозяина на эту сумму. Стоит ли мне напоминать, что у тебя на это нет никаких полномочий?       Девушка чуть ослабила хватку, для того, чтобы Рико смог вдохнуть.       — Кем ты себя возомнил, а? Ты ведь даже не относишься к старшей ветви, ты, тупое отродье, которое лишь мешает. На тебя всегда было, есть и будет наплевать как твоему отцу, так и старшему брату, уж я знаю, о чем говорю, дорогой. Твоя ничем не обоснованная мания величия и титул "короля" выглядит невероятно смешно, когда знаешь правду, когда знаешь, что всем с высокой колокольни наплевать на тебя, ведь даже твое имя изначально женское. Прекрати уже лишний раз позорится, клоун, завершай свой цирк.              Эстель поднялась и отряхнулась, брезгливо поморщившись. Рико еще стоит переварить ее слова. Девушка подошла к Жану и похлопала того по плечу.       — Идти можешь?       — Могу, — хрипло ответил он.       — Тогда вперед. Многовато сегодня претендентов на медпункт, но что поделать. Это же банкет.       Жан, оперевшись на нее, дошел до медпункта и упал на кресло. Их встретил тот же запах антисептика, что был здесь 7 минут назад. Эстель закрыла наглухо дверь, взяла ватку и начала обработку ран. Их было много, но количество не смертельное. Скорее всего Моро даже сможет ходить на тренировки. Хотя, ему бы в любом случае не дали права их пропускать.       Винсент не требовала объяснений, но через пару минут парень начал свой рассказ сам.       — Я тебе кое-что не рассказал. У меня есть сестра. Ее зовут Элоди. Я... — Жан отпустил глаза в пол. — поехал сюда ради нее. Этот ублюдок как-то это выяснил. Ворвавшись, он начал твердить о нашем с тобой сходстве, сказал, что я слишком глуп, в отличие от тебя и что этим нельзя не воспользоваться. Он... сказал ужасные вещи и планы насчет Элоди. Я не мог ему не ответить. Так, слово за слово, и в итоге он сказал, что я стану примером всем остальным, если умру.       Рука дрогнула. Внутри Эстель расплылось понимание, что Рико прав. Они чертовски похожи.       — Ну и где же твоя сестра?       — С родителями.       — Ее ведь продадут как и тебя, Жан, — спокойно ответила Эстель. Моро отпрянул и нахмурился.       — С чего вдруг?       — На одном долгу все не закончится. Это как снежный ком, чем больше они сотрудничают с Мориямами, тем больше совершают ошибок и тем больше составляет сумма долга. В этом и есть все коварство бизнеса мафии. Так что, скоро тебя будет не хватать. Проблема лишь в том, что твоя сестра – это девочка, а не мальчик. Будь она вторым, ее бы просто отдали в Эдгар Аллан, если, конечно, есть способности. А так, надейся, чтобы она попала замуж, а не в бордель.       — Что за бред ты несешь?! Ей 11, Эстель, какой к черту бордель?!       — Я попала туда в 10.       Настала гнетущая тишина.       — Я не пытаюсь тебя напугать, Жан, я лишь говорю как есть. Не строй себе лживых надежд, ведь потом будет слишком больно осознавать, насколько ты ошибался. Потом уже не получится никого винить, кроме себя самого, ведь никто и не обещал тебе неприкосновенность Элоди, это были твои надежды, но они не ровняются реальности.       Удар от парня, который Эстель предвидела даже раньше, чем Моро. Девушка отклонилась и придержала Жана, чтобы он не упал на пол. Она до боли понимала его чувства, но ее лицо было до жути холодным и отстраненным. Не было ее едкой ухмылки, но и не было сочувствия.       — Прекрати! Хватит строить из меня дурака!       — Все мы дураки.       — Все кроме тебя, так? — было ли в его голосе отчаяние, ярость или все вместе, было разобрать предельно сложно. — Все продумала так, чтобы твой брат оказался в защите? Да как это, мать его, возможно? Почему ты?! Я ненавижу тебя, Эстель, ненавижу, терпеть не могу!       Лицо было в ярости, но на его глаза навернулись слезы. Когда еще пара попыток нанести удар не обвенчались успехом, Жан рухнул на пол.       Винсент села на корточки и подняла лицо Моро рукой, а второй вытерла слезы.       — Ничего страшного. Я понимаю.       — Да ни черта ты не понимаешь! Вечно идеальная, каждый твой поступок продуман до мельчайшей детали, ты во всем найдешь выход и выгоду! Ты заставляешь чувствовать себя таким никчемным куском дерьма, что вызываешь лишь ненависть. Я тебя ненавижу!       Моро отбросил ее руку и, поднявшись, подошел к двери.       — Не сравнивай нас, — сказала девушка, так и не встав на ноги. — Я с шести лет нахожусь в компании старшей ветви. Не смей нас сравнивать.       — Лучше б ты там и осталась, — едко кинув, Жан вышел из комнаты. Уголки губ Эстель грустно поднялись. ...       Бессмысленные разговоры преследовали ее весь вечер. На удивление, с ней хотели поболтать огромное количество людей на такие скучные темы. Обычно все развивали диалог с матчей по экси, чуть реже высказывали свое восхищение по поводу ее игры или интервью. На этом, разнообразие заканчивалось.       Ее голос практически не был хриплым, поэтом в руках оказался бокал с вином, а не сиропом. Из алкоголя девушка воспринимала лишь его, ведь в нем легче всего определить, если что-то подсыпали. Да и напиток был привычным с самого детства, когда мать заставляла учить все марки, производства, да и куча других ненужных тонкостей. Взрослые люди в мафиозных кругах обожали разговоры о вине, подобно студентам на этом банкете, которые разговаривали лишь об экси. Хотя, возможно, это касалось лишь разговоров с Эстель, да и другими воронами.       Музыка сменилась — на смену бодрому биту пришел тягучий ритм медляка. Винсент отошла к дальней стене. Не было настроения ни танцевать, ни поддерживать разговоры, лишь пить вино в отдалении от всех.       Зал изменился за секунду, словно затишье после бури. Шумные разговоры о матчах стихли, сменившись приглушенными приглашениями на танец. Парни со своими спутницами танцевали в едином ритме зала, такого величественного и гордого в этот момент, а Винсент осталась одинокой наблюдающей со стороны, но ее уединение вскоре же прервали.       — Смотрите-ка, тень короля и правда стоит в тени, — раздался хриплый, неприятный голос. Винсент подняла глаза. Парень был больше нее раза в 4, не меньше. Она запомнила его еще на поле, когда этот амбал из «Шакалов» впечатал ее в борт через три секунды после свистка. — Оглохла? На поле ты была шустрее. Правда, в основном валялась у моих ног.       — У твоих ног? — Эстель чуть наклонила голову, притворяясь, что искренне удивлена. — Ах, ты про те моменты, когда тебе приходилось нарушать каждое второе правило экси, просто чтобы замедлить меня на секунду? Знаешь, это было даже лестно. Обычно такую отчаянную жажду внимания проявляют брошенные щенки.       — Ты много болтаешь для девки, которая ползала по паркету, — процедил он, сокращая дистанцию.       — Смешная самоуверенность для того, кто проиграл игру с таким счетом, будто в его команде сплошные младенцы. Хотя, так и есть. Бросать все силы на то, чтобы замедлить, унизить, да называй как хочешь, меня, а не на выигрыш в игре, настолько глупо, что я бы охотнее поверила, что в команде семилетние мальчишки, а не студенты, хотя даже бы они справились лучше. Вы просто с крахом опозоролись, идиот, а не опозорили меня. Даже «Лисы», с таким то подходом, с легкостью вас обыграют. — Эстель рассмеялась. — Самая сильная команда дивизиона скатилась до самой слабой.       Она подошла еще ближе и прошептала так, чтобы услышал только он:       — Ты не игрок, а просто мусор, который забыли вынести с корта. — хмыкнула она с ухмылкой.       Это стало последней каплей. Горилла ударил ее в солнечное сплетение, отчего девушка ударилась об стену. Глаз дернулся, но в остальном она не показывала боли, а поверх всех гематом, она была просто ужасной. Его тяжелые руки легли на ее плечи, доставляя дискомфорт.       — Походу, давно тебя не пиздили, дрянь. Извинись, пока не поздно.       — Ох, да, может мне еще на колени встать и покаяться? Тебе, тупоголовому педику, мышцы и зал не прибавили ни капли ума. Я тебе не просто так сказала, что ты мудак и мусор, и твой удар никак не решил эту проблему. Мой голос вновь и вновь прорвется и будет резать тебе глаз, пидорас.       Лицо Эстель оставалось холодным, когда рука Гориллы с яростью замахнулась для удара, но остановилась в воздухе. Ее остановила жесткая мужская рука.       — Отошёл от нее, Хокинг. Не испытывай мое терпение.       Его лицо повернулось к Кевину Дэю.       — Надо же, как трогательно. А что, если я скажу, что... Нет?       Оба смотрели друг на друга исподлобья, и... Винсент давно не видела у Кевина такой стойкий, уверенный и холодный взгляд. Наверное со времен, когда тот еще состоял в воронах.       — Тебя не то что ликвидируют с игр, а вообще с команды. Уж поверь, связи у меня имеются.       Игрок «Шакалов» не стал ничего отвечать и, с крайне недовольным видом, отошел. Проводив его равнодушным взглядом, Винсент допила содержимое бокала.       — В порядке? — спросил Кевин. — Хотя, зачем я каждый раз спрашиваю, если ответ не поменяется.       — Ты меня не ненавидешь, Кевин? — вдруг спросила она на французском и отвела взгляд. Нил, стоящий чуть поодаль, все равно поймет, а вот Эндрю – нет.       — С чего вдруг я должен тебя ненавидеть?       Винсент неопределенно пожала плечами.       — Причин куча, — потупив взгляд в пустой бокал Эстель вздохнула. — Прости, это так глупо. Может, на меня так влияет вино?       — С каких пор ты пьешь на банкетах?       — С этого момента, — девушка опять взглянула на лицо Кевина. Привычная римская цифра два и привычное холодное выражение. В целом, похожее на ее собственное. — Знаешь, я скучала по тебе, Кевин. Спасибо.       Эстель неспешно развернулась и пошла в сторону напитков.       — За что?       — За то что заступился, конечно, — ответила девушка, остановившись на пару секунд.       — Можно тебя на минутку? — Французский Нила ее уже не остановил.       — Только не здесь, — Эстель даже не повернувшись.       Когда она наливала себе очередной бокал вина у своеобразной барной стойки, ее все таки догнал Джостен.       — Ты знала обо всем, Эстель? — спросил он на испанском.       — О чем ты?       — То, что я на деле убегаю не от своего отца, а от...       Нил не стал продолжать, ведь фамилии на всех языках звучат одинаково и ее бы услышали Кевин или Эндрю, но догадаться было не сложно.       — Ты тоже об этом знал.       — Что?       — Почему ты решил, что убегаешь от отца? Потому что мать взяла у него денег? — усмехнулась девушка, посмотрев ему в глаза. — Но ты не учёл во внимание: откуда у него эти деньги? Ответ прост: он работает на сам знаешь кого. Тогда, в ближайщие дни ты должен был вступить в «Вороны», и это была так называемая "оплата" и подтверждение того, что ты становишься собственностью клана. Твоя мать забрала эти деньги, чтобы вы пустились в бега, и вот все становится на свои места. Деньги были не твоего отца, а старшей ветви, поэтому ты бежишь от них. — Винсент перевела свое внимание обратно на бутылку вина, и закрыв, убрала ее в полку. — Отсюда, будь ты хоть немного рассудительнее, то сразу бы все понял.       — Тогда, я вообще не понимаю ее мотивов.       — Тогда ты прошел лишь первую проверку на твои способности в экси, но была еще и вторая. Возможно, Мэри боялась, что ты ее провалишь, ведь в таком случае тебя, — Винсент направила на него два пальца, имитируя пистолет, — убьют. Или же, не хотела твоей жизни в воронах. И в том, и в том случае жизнь не была бы сказкой. Хотя, и в бегах она ничуть не лучше.       Винсент сделала очередной глоток. Мда уж, на сегодня с алкоголем пора завязывать. Все таки, в 11 за ней явится Ичиро Морияма. Не стоит сильно расслабляться, хоть и в этом вине процент акоголя минимален, да и до встречи – полтора часа.       — Не боишься пить? Вдруг, взболтнешь чего лишнего? — с ухмылкой спросил Миньярд.       — Даже не надейся, — хмыкнула она. — Я не раскрываю своих секретов вне зависимости от алкоголя.