Слепая любовь. История Арманда Малфоя

К замку Вильгельма мы добрались лишь под покровом ночи следующего дня. Усталость валила с ног, и я провалился в беспамятство, едва коснувшись ложа в отведенных нам покоях.

Наутро прибыли еще двое сеньоров, предводительствуя своими отрядами. И без того внушительное воинство стало еще крепче. Небо обложили тучи, моросил мелкий дождь, проникающий под одежду и вызывающий дрожь. На территории замка кипела суета: воины, обсуждая предстоящее хриплыми голосами, вели пересчет оружия, затачивали лезвия мечей, осматривали лошадей, собирали провизию. Слышались удары молота в кузнице, ржание лошадей.

Вечером, в попытке согреть продрогшее тело, я примостился у очага вместе с другими мужиками. В помещении было тесно, воздух звенел от грубых разговоров и был пропитан едким запахом пота, дыма и эля.

Неожиданно Ролло поднялся на ноги.

— Вставай, Лен, — приказал он.

Я удивленно вскинул брови.

— Зачем?

— Хочу поглядеть… умеешь ли ты сражаться, — ответил он. — Я тут поразмыслил, коли ты воин… это должно быть в крови. Память мышц, слыхал о таком?

Он обвел взглядом присутствующих.

— Эрве, — обратился он к своему товарищу, — дай-ка Лену меч.

Эрве расхохотался.

— Ну вот и натаскивание щегла началось! — рявкнул он, выхватывая меч из ножен. Металл издал характерный звук, оглашая помещение. — Лови, сосунок!

Эрве швырнул мне оружие. Я подобрал его, ощутив тяжесть в своей руке.

Ролло обнажил свой собственный меч, и сталь блеснула в дрожащих отблесках пламени.

— Покажи-ка, Лен, на что ты годен, — он был весь в нетерпении.

Я неуверенно переступил с ноги на ногу. Все это казалось безумием. Я, человек без прошлого, должен сразиться с опытным воином, каким, вне всяких сомнений, являлся Ролло.

— Я… Я не умею биться… — попытался я отказаться.

— Сейчас проверим, — ответил Ролло, занимая боевую стойку.

Я обреченно вздохнул. Постарался повторить позу Ролло, но вышло неуклюже и нелепо.

Новый взрыв хохота, грубый и бесцеремонный, пронесся по помещению. Эрве завопил:

— Гляньте на него! Как баба с помелом!

Ролло бросил на него предостерегающий взор, и Эрве тут же затих.

— Готов? — прозвучал вопрос Ролло, его взгляд буравил меня.

Я кивнул, чувствуя, как мурашки расползаются по коже.

Ролло начал атаку первым. Его меч с молниеносной скоростью рассек воздух, направляясь к моей руке. Инстинкт заставил меня отпрянуть — удар не достиг цели. Лезвие со звонким лязгом ударилось о каменный пол.

— Покажи ему, как воины сражаются! — проревел Эрве, подбадривая Ролло, будто тот нуждался в его подстрекательстве.

Я попытался ответить, но мои движения были медлительными и неуклюжими. Ролло играючи парировал все мои жалкие потуги.

— И это твоя атака? — вопросил Ролло. — Меч — это продолжение руки! Чувствуй его, Лен!

Он сделал шаг вперед — его оружие описало дугу, заставив меня отступить.

— Твои движения предсказуемы, — продолжил Ролло и сразу же снова набросился на меня, на этот раз целясь в корпус. Я успел подставить меч, дабы блокировать удар. Лезвия столкнулись с пронзительным звоном, мой меч выскользнул из вспотевших ладоней и упал на пол, коротко звякнув.

Эрве разразился громоподобным хохотом, от которого, казалось, содрогнулись стены. К нему тут же присоединился грубый гогот остальных мужиков — пьяный и злорадный.

— Да ты и меч-то держать не умеешь! — вопил Эрве, хватаясь за живот. — Лен-тряпка! Лен-растяпка!

Кровь прилила к лицу от стыда. Ролло вздохнул.

— Подними меч, Лен, — произнес он снисходительно.

Я двинулся к оружию, уже наклоняясь, чтобы подобрать его, но в этот миг моя нога зацепилась за предательский выступ в полу, и я, потеряв равновесие, упал прямо на Ролло, сбив его с ног.

— Ох-х... — выдохнули мы.

В помещении раздался оглушительный гул смеха, на этот раз еще более громкий и издевательский. Эрве, давясь от хохота, попытался что-то крикнуть, но из его горла вырвались лишь хриплые, нечленораздельные звуки.

Я предпринял попытку подняться, чувствуя себя самым жалким существом на свете. Ролло застонал под моим весом:

— Ты меня сейчас придушишь, Лен!

Я отполз в сторону. Ролло встал, отряхиваясь от пыли и сена. На его лице отразилось раздражение, но в глубине глаз я заметил слабую искру насмешки.

— Видимо, ты не воин, Лен. Эх… Тебе, пожалуй, ближе иное поприще, — отозвался Ролло.

— Поприще королевского шута! Ха-ха! — проорал Эрве, вытирая слезы и утирая пот со лба. — Или, может, поприще дворцовой прислуги, что занимается уборкой отхожих мест? Меч ему не по руке, зато метла — в самый раз!

Я готов был сквозь землю провалиться от унижения.

— Простите, — пробормотал я, опуская взор. — Я… я не хотел…

Ролло покачал головой.

— Давай попробуем еще раз, что ли, — неуверенно сказал он.

Я поднялся, чувствуя, как дрожат поджилки. Мы вновь скрестили клинки, и все повторилось.

Удар. Сталь звякнула о сталь.

Второй удар — по плечу. Ролло вовремя успел умерить силу, чтобы не отрубить мне руку.

Третий удар пришелся плашмя под ребра. Не сильный, но достаточно болезненный, чтобы перехватило дыхание. Воздух вырвался из легких с хрипом.

Вжух! — меч Ролло просвистел рядом с моим ухом.

До чего же ловко он владеет сталью! О, если бы и я умел сражаться так же… Но я лишь предмет для насмешек. Эрве прав: я явно был шутом…

Но вдруг… Произошло нечто непостижимое. Рука, повинуясь неведомому инстинкту, начала выписывать в воздухе сложные, замысловатые фигуры. Меч перестал быть просто куском металла — он стал продолжением моей воли, легким, послушным, живым. Движения обрели стремительность и точность, будто память о бесчисленных битвах пробудилась во мне. Вокруг повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь лязгом стали и нашим с Ролло сбившимся дыханием.

Ролло отступил на шаг, на его лице застыло крайнее изумление.

— Что… Что это за колдовство?! — прохрипел Ролло.

Он вновь ринулся в атаку, но я отразил его выпад с пугающей уверенностью.

Мы замерли.

Ролло стоял напротив, опустив меч. Капли пота бороздили его лицо, в глазах плескалось непонимание, смешанное с суеверным страхом.

— Как… Как ты это сделал? — прошептал он.

Я пожал плечами, чувствуя себя не менее потерянным. Я и сам не знал. Просто… Так получилось.

Эрве, до этого момента завороженно наблюдавший за нашим поединком, прочистил горло.

— Да… Это было… Знатно, — пробормотал он, почесывая затылок. — Словно бес вселился в этого сопляка!

— Не мели чепуху, — отрезал Ролло, бросив на него недовольный взгляд. — Просто… Моя догадка оказалась верна, — он повернулся ко мне, с подозрением прищурившись. — Так ты воин, Лен?

Я снова пожал плечами.

— Я… не знаю, — признался я, беспомощно разведя руками. — Я не помню, чтобы когда-либо сражался раньше...

Ролло нахмурился.

— По правде говоря, ты... ты бьешься лучше Вильгельма, — прошептал он. — Должно быть, в тебе еще и благородная кровь течет...

По помещению пронесся ропот восхищения. Лица тех, кто удостаивался чести делить поле брани с королем, отражали смесь изумления и признания.

Внезапно Ролло метнулся ко мне и крепко схватил за плечо. Его пальцы впились в плоть.

— Послушай, Лен, — произнес он, пристально глядя мне в глаза. — Коль ты не обычный пахарь, то, значит, можешь ведать нечто важное для короны. Ты должен рассказать все, что помнишь. Каждая деталь важна. Это серьезно. Кто-то из сеньоров доверил тебе важное сообщение? Например, о планах Гарольда… Или на вас напали, и ты единственный выживший?

Я сжался от его напора.

— Ролло, я уже говорил, — пробормотал я, убирая его длань со своего плеча. — Я ничего не помню.

Ролло отпустил меня и отступил. В его взоре читалось разочарование.

Тишина, давящая и густая, наполнила комнату. Лишь треск дров в очаге нарушал ее.

— Ладно, — вздохнул Ролло, проведя рукой по щетине. — Завтра начнем тренировки. Я буду натаскивать тебя каждый день, без исключений. Если в тебе таится такая сила — мы ее разбудим.

Я замер, не в силах скрыть растерянность.

— Но зачем? — выдавил я. — Зачем тебе это?

— Ты не понимаешь, Лен? — ответил он, понизив голос. — Если ты и в самом деле владеешь таким мастерством, это может изменить ход всей войны. Да чтоб мне провалиться, ты можешь выжить!

Эрве хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Верно глаголет. К тому же, если ты окажешься волком в овечьей шкуре… лучше узнать о твоих возможностях заранее. А вдруг ты все же шпион Гарольда.

— Не неси околесицу, Эрве, — отрезал Ролло. — Лен не похож на лазутчика. Но… действительно, осторожность не помешает.

Я почувствовал, как внутри меня нарастает тревога. Я не хотел быть ни героем, ни злодеем. Единственное, чего я желал — вспомнить, кто я и как здесь оказался.

— Хорошо, — ответствовал я, сдавшись. — Буду упражняться. Но… прошу тебя, Ролло, не возлагай на меня чрезмерных надежд… Полагаю, то было лишь везение.

Ролло коротко кивнул.

Помещение вновь наполнилось оживленным гомоном.

Я вышел на улицу, жадно ловя прохладу ночного воздуха. Легкий ветерок овевал разгоряченное лицо, донося терпкие запахи влажной земли и дыма.

Вперив взгляд в темное небо, я ощутил неведомую прежде потребность — молиться. Не зная ни слов, ни обрядов, я прошептал, повинуясь внезапному порыву:

— Создатель, если и вправду Ты есть, укажи мне путь… Верни мне память… Исторгни из этой тьмы…

Внезапно из тени, отбрасываемой каменной стеной, донесся приглушенный смешок. Я вздрогнул. Из темноты возникла женщина. Она была хороша собой.

— Испугался? — промурлыкала она, приближаясь ко мне. — Не бойся, я не кусаюсь.

Она остановилась в опасной близости. Я не мог отвести взора от ее темных глаз.

— Ты выглядишь так, словно только что вернулся с поля брани, — продолжала она, обводя меня оценивающим взглядом. — И одержал победу, осмелюсь предположить.

— Ты… ты подсмотрела? — пробормотал я.

— И была весьма впечатлена. Не каждый день увидишь, как кто-то столь искусно владеет мечом, — ответила она с лукавой улыбкой. — Ты великий воин.

— Не возноси меня столь высоко. Я… право слово, сам не ведаю, как сие свершилось. Чистая случайность, — выдавил я.

Она усмехнулась, и в глубине ее очей заплясал дразнящий огонек.

— Случайность, говоришь? — промурлыкала она. Рука ее медленно устремилась к моему лицу, пальцы коснулись щеки — нежные. — Я слышала обрывки твоих речей о том, что ты забыл прошлую жизнь… Память — вещь обманчивая. Сейчас ты считаешь себя никем, а удачу — лишь прихотью судьбы. А завтра ты окажешься воином. Я могу помочь тебе вновь обрести утраченные воспоминания. Если, конечно, ты этого желаешь.

— Ты можешь мне помочь? — вопросил я с изумлением.

Она приподнялась на цыпочки и прошептала мне на ухо:

— Все, что угодно, милый, — ее горячее дыхание коснулось моей кожи, вызывая мурашки по всему телу.

Она взяла меня за руку — ее ладонь была теплой — и потянула за собой. Я не стал сопротивляться.

— Как?.. Как ты можешь мне помочь? — сгорал от любопытства я.

— Идем в сарай, там я тебе все покажу, — ответила она, ее голос был полон обещаний.

— В сарай? — переспросил я, удивленный этим странным выбором.

— Да, вон туда, — она указала на небольшое покосившееся строение, примостившееся в углу двора.

Мы переступили порог. Внутри царил полумрак и стоял затхлый запах сена и сырой земли. Лунный свет, просачиваясь сквозь щели в стенах, выхватывал из темноты груды инструментов да старое тряпье. Женщина прижала меня спиной к стене.

— Вот так, — прошептала она, ее голос прозвучал бархатно-мягко.

Ее рука проскользнула вниз, под ткань моей туники. Я замер. Что она задумала? Мое дыхание участилось, сердце бешено заколотилось в груди. Ловким, я бы сказал, профессиональным движением, она освободила меня от льняных объятий исподнего. Я попытался отстраниться, но ее взгляд пригвоздил меня к месту. А когда она опустилась на колени, мир вокруг накренился.

Она откинула свои темные, блестящие волосы, обнажив тонкую шею. И тогда… тогда ее губы коснулись моего члена. Мягкие, влажные, они обхватили меня с такой дерзкой нежностью, что я не сдержал стон. Вцепился в ее волосы, чувствуя, как их шелковистые пряди скользят между пальцами. Дыхание сперло, в голове зашумело.

Она играла со мной, искусно и неотвратимо, то лаская головку легким касанием, то заглатывая целиком до самого основания, заставляя меня подаваться бедрами вперед от невыносимого удовольствия. Каждая клеточка моего тела вибрировала в унисон с ее движениями.

Она причмокивала, тихо и соблазнительно. Помогала себе рукой — усиливая блаженство, доводя меня до исступления.

— Ох-х-х… — выдохнул я, растворяясь в этих ощущениях. — Так хорошо… Да…

— Тебе нравится, да? — прошептала она, не отрываясь от своего занятия. — Говори мне, чего ты хочешь…

— Быстрее… — простонал я.

Она ускорила темп. Несколько мгновений, и горячая волна прокатилась по всему телу, вырвав из меня громкий рык.

— А-а-а-гр-р-р!

Она все еще массировала головку. Я был вне себя от произошедшего.

Она поднялась, поправила платье, вытерла губы тыльной стороной ладони. В ее глазах плескалось торжество.

— Ну вот, — промурлыкала она. — Ты вспомнил хоть малую часть забытого. Дальше, милый, дороже.

Я стоял, ошарашенный, со спущенным бельем, тяжело дыша и пытаясь осознать происходящее.

— Дороже? — вопросил я, чувствуя противную дрожь в голосе. Я торопливо натянул свое одеяние, одернул тунику. — Я думал, ты делаешь это… не знаю… из-за симпатии...

Она рассмеялась.

— Симпатия? — передразнила она меня, приподняв бровь. — Милый, я не знаю, что такое симпатия. Я делаю это за деньги. И будь ты даже королем, ты обязан мне заплатить.

— Но у меня нет денег, — сказал я, ощущая, как внутри нарастает паника.

Она окинула взглядом сарай, словно выискивая подходящее орудие пытки. Схватила у стены палку с тремя острыми наконечниками. Я узнал сие оружие.

— Что значит нет денег? Я помогла тебе вспомнить?! Плати!

Я отшатнулся от нее при виде нацеленных на меня этих жутких зубьев.

Она надвигалась на меня, размахивая инструментом.

— Я… я найду! — выпалил я, пятясь к двери, чувствуя, как ледяной пот проступает на лбу. — Клянусь, я заплачу!

Я сорвался с места. Вихрем пронесся через двор к длинному помещению — обители воинов. Мне нужен был Ролло, только он мог выпутать меня из этой передряги.

Ворвавшись в здание, где стоял оглушительный храп, я принялся лихорадочно искать Ролло среди неподвижных тел.

— Ролло! — громко прошептал я, найдя его и отчаянно тряся за плечо. Эрве мирно посапывал рядом, и казалось, ничто не способно потревожить его крепкий сон. — Ролло, проснись!

Он лишь что-то невнятно пробормотал во сне, перевернулся на другой бок и снова мерно засопел.

— Ролло! — позвал я громче, дергая его за рамо с большей настойчивостью. — Это дело не терпит отлагательств!

С трудом повернув голову в мою сторону, Ролло, наконец, приоткрыл один глаз. Его взгляд, осоловелый и недовольный, скользнул по мне.

— Чего тебе надобно, остолоп? — проворчал он. — Дай поспать, черт бы тебя побрал!

— Мне нужна твоя помощь! — выпалил я. — Я влип по самое некуда!

— Во что ж ты, черт возьми, умудрился вляпаться посреди ночи? — пробурчал Ролло, присаживаясь и широко зевая.

Я замялся, не зная, с чего начать этот нелепый рассказ.

— Ну… В общем… Я вышел подышать свежим воздухом, — начал я, запинаясь. — И встретил одну женщину…

— Женщину? — перебил меня Ролло, ухмыляясь одним уголком рта. — Неужели нашел ночную бабочку?

— Ну-у… — протянул я, чувствуя, как краска стыда заливает мое лицо. — Она предложила мне… помочь вспомнить… прошлое.

Ролло нахмурился, не понимая, к чему я клоню.

— Что значит “помочь вспомнить”?

— Я думал, она действительно поможет мне пролить свет на мое прошлое… — выпалил я, чувствуя себя последним дураком. — И мы пошли в сарай…

— В сарай? — переспросил Ролло. — И что ж там приключилось?

— Она… Она сняла с меня…

Брови Ролло взлетели вверх.

— А потом она…

Ролло остановил меня резким жестом руки.

— Ты… Ты что, совсем сдурел?! — воскликнул он раздраженно. — Ни монеты за душою, а желаешь утех! Или ты не знаешь, что за такие ласки девкам платить надобно?!

— Знаю… То есть я вроде бы знаю… Откуда-то… — оправдывался я. — Но она… Она так сладко говорила! Я совсем забыл про все на свете! И не сразу понял, что эта дева…

Ролло покачал головой, глядя на меня, как на умалишенного.

— Как этого можно не понять?! — прервал меня он.

— Она требует плату, Ролло… и грозится страшной палкой, — проговорил я.

— Палкой? — усмехнулся Ролло.

— Да, такой, с тремя острыми штуками на конце, — пролепетал я, вспоминая зловещий вид орудия.

— Это называется вилы, идиотина… — буркнул Ролло.

Я смотрел на него умоляющим взглядом.

— Да ты просто здоровенная детина, — вздохнул он. — Что с тобой делать-то, ох…

Он запустил руку в свою котомку, на которой спал, и вытащил оттуда небольшой мешочек.

— Идем, — пробурчал он, поднимаясь.

Его тело издало тихий хруст, когда он размял затекшую спину.

— Спасибо, Ролло! — радостно воскликнул я. — Ты мой спаситель!

— Спаситель я ему… Тьфу ты, прости Господи. Надо было тебя оставить помирать у той бабки, — проворчал Ролло, направляясь к выходу.

Мы ступили на улицу, где нас поджидала женщина, сжимая в руке вилы. При нашем появлении она скривила губы в хищной усмешке, а в ее глазах мелькнуло торжество.

— Ну что, заплутавший, отыскал деньги? — прошипела она, шагнув к нам.

Ролло, с неохотой, извлек из потертого мешочка несколько серебряных монет и протянул ей. Она впилась жадным взглядом в его ладонь, пересчитывая пенни. Убедившись, что сумма соответствует оплате, она забрала деньги, спрятала их в карман и выплюнула:

— Вот и отлично.

Затем, нагло погладив Ролло по щеке, проговорила с приторной улыбкой:

— А тебе, милый, не нужна помощь, дабы что-нибудь вспомнить? Освежить в памяти ощущения?

Ролло скривился.

— Нет уж, спасибо, — процедил он. — Иди отсюда, пока я не передумал и не сдал тебя страже как шпионку.

Женщина лишь пожала плечами и растворилась в темноте, словно ее и не было.

— Спасибо, Ролло! Я более не потревожу твой кошель, — выдохнул я с облегчением.

Ролло фыркнул.

— Не потревожит он мой кошелек… Сомненья у меня велики. Завтра подойдет отрок к тебе, даст горох, скажет — волшебный, память вернет! Да еще и даром, мол, бери! Ты на радостях сожрешь — а мне плати потом целое состояние! Вразумись! Ты память потерял, да не ум же! Тьфу… — сплюнул он, точно как Эрве. — Пойдем, а то так и до рассвета простоим...

Мы молча вернулись в комнату, где я безуспешно пытался заснуть на жесткой соломе. Перед глазами стояла эта женщина и звяканье монет. Навязчивое чувство собственной беспомощности и растерянности не давало покоя. Как мне выжить в этом жестоком мире, где каждый готов воспользоваться твоей слабостью?