Слепая любовь. История Арманда Малфоя

Две недели. Кажется, именно столько времени мы провели в пути, направляясь к Гастингсу. И вот добрались...

Я сидел, прислонившись к шершавому стволу дуба, и зачарованно наблюдал, как пламя костра жадно лижет обугленные поленья, отбрасывая причудливые тени на лица моих товарищей. Влажный ночной воздух обволакивал. Он был пропитан терпким дымом и глубокими ароматами прелой листвы и сырой земли.

Эрве, верный своей привычке, трепетно заботился о Гуннхильде. Его пальцы любовно перебирали ее шелковистую гриву, а губы шептали слова, полные мольбы.

— Помоги мне, девочка моя, в грядущей сече. Не подведи, молю. Сколько дорог мы с тобой прошли, сколько невзгод пережили…

Ролло, расположившийся напротив меня, хмыкнул.

— Уймись, Эрве. И без твоих причитаний тошно. Но спасибо, что хоть теперь вздыхаешь не по морским девам, а, как прежде, по своей кобыле.

Эрве нахмурился, вспоминая тот злополучный случай.

— Ох, не стоит об этом… Не напоминай... — ответил он. — Море — точно не моя стихия. Как только ступаю на корабль — дурею.

Ролло, должно быть, уловив тревогу на моем лице, обратился ко мне без тени насмешки:

— Страшишься?

Я кивнул, не находя в себе ни сил, ни желания говорить. Да, я боялся. Холодный, липкий страх окутывал меня. Я дрожал, несмотря на жар костра. Завтра — битва.

Короткое тяжелое молчание нависло над нами, нарушаемое потрескиванием горящих дров и тихим фырканьем Гуннхильды. Где-то вдалеке ухал филин, добавляя тревожности.

— Страх — чувство естественное, Лен. В этом нет ничего плохого, — произнес Ролло.

Эрве подошел ко мне и присел рядом.

— Не слушай его. Страх — это дерьмо. Он сковывает, парализует волю. Нельзя позволить ему взять верх над тобой, — твердо произнес он, протягивая мне свою кружку с элем. — Выпей. Это отвлечет ненадолго… А там и сон придет. Отдохнешь.

Я взял кружку, ощущая, как трясутся руки. Сделал глоток. Жидкость обожгла горло.

— Благодарю, Эрве.

Он кивнул и отвел взор к костру.

— Завтра… — произнес я, запнувшись. — Что нас ждет? Я понимаю, что будет бой, но каковы шансы выжить?.. Или их нет вовсе? Неужели нас всех ждет неминуемая кончина? — лепетал я, пытаясь передать мысли своих дум.

Ролло закинул в костер охапку хвороста. Искры с треском взметнулись ввысь.

— Верь в лучшее, и все непременно обойдется. Мы с Эрве же уже не раз благополучно возвращались с полей сражений.

— Не тешь парня пустыми надеждами, — мрачно изрек Эрве. — Рано или поздно смерть придет за каждым. Нужно быть готовым встретить ее. Вопрос только в том, как мы это сделаем: с мечом в руке, глядя ей в глаза, или поджав хвост, словно побитый пес.

Я почувствовал, как по спине пробегает холодок. Их слова звучали так просто, будто смерть была всего лишь одним из пунктов в списке дел на завтра. Но для меня это была пропасть, бездна, в которую я совсем не желал падать. Я жаждал жизни, стремился отыскать ускользающие обрывки себя, вдохнуть запах прошлого, который дразнил меня.

Ролло, вскочив от слов Эрве, взревел:

— Да чтоб тебя Эрве! Нельзя тебе с людьми общаться!

Эрве взглянул на товарища.

— А что я такого сказал? Я правду говорю! Готовлю его к худшему! Дабы завтра стоял крепко! А после твоих речей он будет готов разве что к объятиям девки из ближайшего кабака!

— Да после твоих высказываний я сомневаюсь, что у него что-то поднимется, кроме паники! — огрызнулся Ролло.

Эрве хмыкнул.

— Зато паника — отличная мотивация бежать быстрее! Главное — двигаться в правильном направлении. А ты, Ролло, с твоей верой в лучший исход только вдохновишь его броситься прямо на врага — с улыбкой до ушей и ромашкой в руке.

Волна смеха накрыла присутствующих, и даже я не смог сдержать слабую улыбку.

— Ромашкой?! — зарычал Ролло. — Да я ему топор дам! А ты, Эрве, что дашь? Лопату, чтобы могилку заранее копал?

Эти двое были поистине прекрасны в своем вечном бурчании друг на друга. Их перепалки были неотъемлемой частью их дружбы.

Ролло сделал стремительный шаг к Эрве, но споткнулся о корень дерева и едва не упал в костер. Он выругался, отмахнулся от невидимых врагов и, ворча что-то невнятное себе под нос, рухнул обратно на свое место, уставившись в пляшущие языки пламени. На какое-то мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском поленьев.

— Эй, мужики, а не размяться ли нам немного? — прогремел голос Ричарда.

Он вытащил из костра прутиком раскаленный уголек, с шипением потушил его элем. Подошел к дереву позади меня. Начертил на коре крест.

— Все ж хоть какое-то развлечение, да и практика…

Я пересел, уступая место грядущей забаве.

Они принялись метать топоры. Сначала неловко — лезвия вонзались куда попало. Но с каждым броском росла точность, разгорался азарт.

— Лен, ты чего в сторонке застыл? — крикнул мне рыжебородый. — Меч тебе, чай, не дадут, не положено. А топором-то владеть научиться надо!

Я улыбнулся. В самом деле, чем еще заняться? К тому же, мне самому было интересно, на что я способен.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь.

Я принял из ладони Ричарда тяжелый топор.

— Ну, показывай, на что горазд, — ухмыльнулся Ролло, наблюдая за мной с нескрываемым интересом.

Я прицелился, ощущая странное, но знакомое чувство уверенности. Замахнулся и пустил оружие в полет. Топор, рассекая воздух, с глухим стуком вонзился прямо в центр мишени, расколов крест надвое. Толпа воинов ахнула от изумления.

— С первого-то раза, да прямо в яблочко! — воскликнул рыжебородый, хлопнув меня по плечу так, что я едва удержался на ногах. — Молодец!

— Повезло, — проворчал кто-то. — Попробуй-ка еще разок.

Я подошел к дереву и вырвал колун из коры. Отошел, снова прицелился и бросил. И вновь топор вонзился в центр мишени.

На этот раз воцарилась тишина. Воины переглядывались, не веря своим глазам.

— Да уж, — произнес некто, покачав головой. — Жалко, если такой боец голову сложит из-за того, что отправили на… — он осекся.

Все понурили взоры, мрачнея лицом. Ролло откашлялся и подошел ко мне вплотную.

— Слушай, Лен, — сказал он. — Не знаю, кто ты такой и откуда взялся, враг иль нет, но… — он замолчал на мгновение. Я ждал, не перебивая, чувствуя, что сейчас он скажет, что-то важное. — Не хочу, чтобы ты погиб, понял? — продолжил Ролло, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде я увидел не просто сочувствие, а искреннюю, почти братскую заботу. — Я постараюсь тебя прикрыть. Но и ты не плошай.

— Да, держись ближе к нам, Лен, — Ричард вновь хлопнул меня по плечу своей огромной ладонью, ободряя. Я пошатнулся. — Вместе мы устоим.

Меня захлестнула волна благодарности, неожиданная и теплая.

— Спасибо вам, — ответил я искренне. — Я постараюсь. И поверьте, мысль о смерти вовсе не прельщает меня.

— И я рядом — помогу, если что, — вклинился Эрве.

— Ну наконец‑то! — воскликнул Ролло. — Эрве, ты все‑таки умеешь быть нормальным!

Воины радостно зашумели.

В этом братстве, в этом единстве страх отступал. Почти…