toxic ultraviolence

Тео чувствовал себя разбитым, как после хорошей драки. Тело ломило, мышцы болели. Сознание путалось. Он лежал на диване, не двигаясь. Он не помнил всего, но знал точно: что-то важное и неправильное вчера произошло. Софи проснулась с тяжестью на груди. Комната казалась чужой, будто она очнулась не у себя. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: рядом кто-то дышит. Пэнси лежала на её груди, свернувшись, как ребёнок, и крепко спала. Расстрёпанные волосы, размазанная помада. Софи невольно улыбнулась. Она осторожно коснулась её плеча и слегка потрясла. Пора было просыпаться. Встав с кровати — чтобы привести себя в порядок чуть раньше, чем проснётся Пэнси, — она заметила у двери, на полу, свёрток бумаги. Кто-то явно бросил его так, чтобы он был замечен. "Твоя девушка тебе изменяет." Это что, шутка? — первое, что пришло в голову. Глупый розыгрыш? Она смотрела на бумагу, не отводя взгляда. Пальцы дрожали. Кто мог это сделать? Зачем? Она медленно подняла глаза и оглядела комнату, будто в ней могли прятаться ответы. Она не знала, что делать. Не знала, что думать. "Твоя девушка тебе изменяет." Софи почувствовала разочарование, которого ещё не должно быть, потому что она ещё не знает правды. Но достаточно одного предположения, чтобы доверие дало трещину. Теперь каждая встречная девушка, проходящая мимо Пэнси в коридоре, казалась подозрительной. Даже близкие подруги Софи, с которыми она делила самые личные разговоры, вдруг показались слишком беспечными. Это могла быть любая из них. А вдруг дело в ней самой? Вдруг она была… недостаточно хороша? Родители с детства твердили: она особенная, она их гордость. Говорили, что она — самая красивая. Софи много читала, интересовалась миром, училась. Хотела быть больше, чем просто симпатичной девочкой с приятной улыбкой. Ей было важно быть интересной. С ней было легко — она умела смеяться, быть весёлой и нести себя с достоинством. Она помогала, когда Пэнси не справлялась с учёбой. Терпела её холодность, вспышки раздражения, пренебрежительные шутки. Не обижалась, когда та отстранялась или забывала ответить. Делала подарки, придумывала необычные свидания — как тогда, когда они вместе пошли на маггловский мастер-класс, где нужно было вдвоём нарисовать одну картину. Софи тогда казалось, что Пэнси действительно счастлива. Или… просто хорошо притворялась? Ей не хотелось быть той, кто подозревает. Той, кто рыщет глазами по коридорам, выискивая потенциальную «другую». Она почти случайно заметила Гермиону в библиотеке. Та стояла у дальнего стеллажа, просматривая стопку книг. Гермиона всегда казалась Софи беззлобной. Грейнджер — бывшая Пэнси, да. Но это всегда казалось далеким. Какой-то ошибкой, которую обе будто предпочли не обсуждать. Гермиона подняла взгляд. Их глаза встретились всего на секунду. Ни кивка. Ни вежливой улыбки. Вдруг Гермиона знает. Может, Гермиона знает даже с кем, особенно если вверила Пэнси свои проблемы с Теодором. — Детка, спасибо! — Пэнси спрыгнула со спины Софи, едва не падая, но крепко зацепившись за неё руками. — Я сегодня была, чёрт возьми, лучшей на Заклинаниях! Пэнси словно играла роль, в которой должна была казаться счастливой, хотя на самом деле каждое её движение было пропитано тревогой и виной.  Софи хмыкнула, пытаясь освободиться из объятий: — Я рада, но у меня сейчас сломается спина. — С тобой всё в порядке? — Всё в порядке, просто устала. Давай сегодня сходим куда-нибудь, — сказала она, пытаясь придать голосу лёгкость. — Осень же. Холодно, хочется чего-то согревающего. Пэнси знала. Софи позовёт своих подруг, и всё это будет слишком — для её и без того шаткого психического состояния. — Я позову своих, — сказала Пэнси, глубоко вздохнув. Драко и Блейз были не в восторге от предложения Паркинсон. — Пожалуйста, — сказала Пэнси, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Я не выдержу видеть Мелиссу и Рени. Обидеть Софи и не прийти — я тоже не могу. Я и так облажалась на её дне рождения. Вам же приглянулись её подружки, разве нет? Драко нахмурился: — Что-то не припоминаю такого, — ответил он. Блейз, задумчиво почесав подбородок, наконец пробормотал: — Да, они горячие… и делать нам сегодня особо нечего, — вдруг резко встал, настроение изменилось. — Мы обязаны пойти, Малфой. Софи пыталась отвлечься, сидя за столом. Вкусная еда и шум компании почти заглушали назойливый голос в голове. Это же почти как свидание. А свидание значило, что у них всё ещё в порядке. — Я не могу так, — раздражённо прошептал Драко на ухо Пэнси. — Я скоро уйду. Обстановка была странной. Они никогда не собирались в такой компании. Мелисса и Рени сегодня казались излишне раскованными. Блейз ловко и бесстыдно флиртовал с обеими подругами, то улыбаясь Рени, то шепча что-то Мелиссе. Пэнси хотелось провалиться со стыда от его ужасных подкатов. В заведение вошли Рон, Гермиона и Джинни. Они подошли к стойке, чтобы рассмотреть новое осеннее меню. Софи первой заметила Гермиону. Позже компанию заметили и остальные. Пэнси встала и отодвинула стул: — Я ненадолго, детка. Просто хочу узнать, как у них там с Тео. Он просил меня поговорить с ней. Драко и Забини переглянулись, явно удивлённые этим неподдельным интересом Пэнси к проблемам Тео, ведь знали, что сейчас между ними идёт холодная война. — Гермиона, мы можем… — Пэнси сделала шаг вперёд. Слова будто застряли в горле. Грейнджер обернулась. Пэнси бросила быстрый взгляд на стоящих рядом Джинни и Рона. Не глядя им в лицо, лишь слегка повела плечом — мол, разговор не для посторонних. Они вышли на улицу. Осенний воздух был прохладным и колючим. — Говори, — сказала Гермиона, скрестив руки на груди. Пэнси опустила взгляд, чуть сжав руки в кулаки. — С тобой всё в порядке… после того, что было на вечеринке? —Ты серьёзно меня об этом вывела спросить? Забудь, я давно привыкла к такому. Этого больше не повторится. Просто больше не ври мне, и самой себе. Пэнси молчала. Не потому что соглашалась, а потому что не знала, как говорить. — Ты ни черта не знаешь, — сказала она наконец, тихо, почти шёпотом. — Это не так. Гермиона не двинулась с места, не перебила, просто смотрела на неё с каменным лицом. — Всё, что касается тебя... — Пэнси проглотила ком в горле. — Совершенно искренно. Она выдохнула. — Я прошу прощения. За то, что вела себя как... как последняя сука. И ты права. Ты не игрушка в моих руках. Я бы… я бы хотела дать тебе то, что ты заслуживаешь. Она снова выдохнула, на этот раз глубоко, сгорбившись, будто под этим признанием проваливалась внутрь себя. — Но я не заслуживаю тебя. Гермиона фыркнула, мысленно «похвалив» Паркинсон за гениальное умозаключение. — Ты права. Ты действительно не заслуживаешь меня. Пэнси осталась одна. Села на скамью рядом, достала сигарету. Она затянулась, глядя в небо. Софи наблюдала за ними в окно, сжимая чашку с тыквенным латте до побелевших костяшек. Они что-то скрывают. Грейнджер выглядела раздражённой. Пэнси виноватой. Очень виноватой. Что, если Пэнси теперь делится с ней переживаниями?Просит совета? Софи не отвела взгляд, даже когда Гермиона развернулась и ушла. На растерянном лице своей девушки она заметила слезу. Блейз Забини облокотился о стойку, отпивая вино из тонкого бокала, и его взгляд нашёл того, кого он хотел видеть больше всего. Рон Уизли. Рыжий, взъерошенный, с вечно напряжёнными плечами. Он стоял у витрины, выбирая кусок пирога так, будто от этого зависела судьба мира. Блейз хищно ухмыльнулся. Он подошёл неслышно, как кот, и, оказавшись у самого уха Рона, проговорил тоном обольстителя: — Джинни такая экспрессивная, когда играет в квиддич. Совсем неплоха. Мне интересно, каков ты. Не в квиддиче. В сексе, конечно же. Рон замер. Стиснул челюсти, вдохнул через нос, чтобы не сорваться. Потом резко повернулся, задел Блейза плечом и пошёл к своему столу. Забини хмыкнул. Этого было мало. Он хотел большего. Он прошёл через зал как будто мимоходом — и остановился рядом с Джинни. — Милая Джинни, — его голос стал ниже, бархатнее. — Я тут на днях слышал от младшекурсниц: все в один голос твердят, что ты неравнодушна ко мне. Детка, это так? Можешь не стесняться — ты знаешь, где меня искать. Джинни фыркнула: — Ты в своём уме? Рон выдвинул стул так резко, что тот с грохотом ударился о пол. Он подошёл к Блейзу быстро, без слов. И прежде чем кто-либо успел вмешаться, его кулак врезался Забини в скулу с глухим звуком. — Ты, чёртов ублюдок! — закричал Рон, наваливаясь на него с новой силой. Второй удар пришёлся в грудь, третий — куда-то в бок. Блейз не отвечал. Он ждал такой реакции. Он резко схватил Рона за рубашку и толкнул, повалив к себе на пол. Рон не сразу понял, что происходит. Он почувствовал, как его спина ударилась о холодный камень. Он быстро пришёл в себя, повалился к Забини и сжал того за воротник. — Ты не сдашься, да? — игриво произнёс слизеринец, чувствуя, как ярость Рона просто кипит, но не может найти выхода. Взгляд Блейза оставался спокойным, почти изучающим. Он не спешил отвечать, просто смотрел, будто читая каждую эмоцию на лице Уизли. Прежняя пелена гнева в голове Рона постепенно рассеивалась, уступая место чему-то новому, пугающе живому. Внезапно он осознал, что навис над Блейзом слишком близко. «Чёрт», — пронеслось в голове. Он вздрогнул, остро почувствовав каждую черту лица напротив. Он не мог отвести взгляд. Пальцы, крепко сжимавшие воротник Блейза, вдруг расслабились. Рон отшатнулся, быстро поднялся, словно спасаясь бегством от самого себя. Он не хотел признавать, но то, что он почувствовал — было слишком ясно и сильно, чтобы перепутать с чем-то ещё. Это чувство он уже испытывал однажды. К Лаванде Браун.  Уизли поспешно ушёл к выходу, не оборачиваясь. Джинни и Гермиона, ошарашенные, отчитывали того за глупый поступок, с трудом поспевая. Кровь из носа текла тонкой струйкой, окрашивая белоснежную салфетку, которую Мелисса торопливо поднесла к его лицу. Драко, лениво подошедший чуть позже, остановился рядом, глядя сверху вниз. — Решил последовать моему примеру? Совсем придурок? Хотел, чтоб этот орк тебя убил? Забини только усмехнулся — криво, с перекошенным лицом, где щека уже наливалась синевой.