toxic ultraviolence

Когда последние лучи солнца прошли сквозь высокие окна, двери Большого зала медленно распахнулись, и ученики начали входить. Музыка, созданная чарами профессора Флитвика, наполнила зал. С потолка посыпались золотые искры, рассеиваясь над головами. Софи, Рени и сидящая напротив Мелисса переглядывались между собой. Хоть подруги и согласились на месть, Софи чувствовала их осуждение. Даже если совесть твердит, что это неправильно, чувство обиды было сильнее. Она видела Паркинсон, сидящую на другом конце стола. Такую «невинную», грустную, со слабой улыбкой на очередную шутку Теодора. Всё-таки помирились. Ноги нервно постукивали от ожидания.  Назад пути уже не было. Верно? Голоса затихли, когда началась речь Дамблдора. Она была, как всегда, величественной и проникновенной. После этого директор начал объявлять результаты факультетских баллов. Победил Гриффиндор. Трапеза подошла к концу и ученики смогли свободно передвигаться по залу, собираясь в компании и беседуя обо всём. Профессора, не видя необходимости оставаться здесь дольше, покинули зал, оставив учеников подводить итоги и прощаться до следующего семестра. Но внезапно всех охватила темнота и музыка прекратилась.  Многие достали палочки, чтобы хоть как-то осветить пространство перед собой — но в этом уже не было необходимости. Резкий, чётко направленный луч света появился будто из ниоткуда, как со сцены театра. Свет выхватил из темноты одну единственную фигуру. Пэнси Паркинсон. Девушка стояла посреди зала, в её руках поблёскивал странный артефакт в форме подвески. Она сама не понимала, как он оказался у неё. Ещё мгновение назад её руки были пусты. Она выглядела потерянной и даже испуганной.  — Очень смешно! Что происходит? — бросил Тео. Пэнси была в смятении. Она сжала подвеску в ладони, и та засветилась холодной синевой, словно собираясь взлететь вверх и выплеснуть свою силу. Но прежде чем это случилось, в артефакт влетела сторонняя энергия — мощная, пущенная с противоположной стороны зала. От палочки... Гермионы? Её силуэт пробивался сквозь толпу. Она попыталась остановить действие артефакта, но магия отразилась назад и Гермиона рухнула на пол. Девушке помогла подняться на ноги Парвати Патил. Внезапно Парвати, и остальные что окружали Гермиону вдруг метнулись на приличное расстояние от неё, как от прокажённой. Над головой Грейнджер появилось нечто, напоминающее облако. Черное, плотное, размывчатое.  Из него с напором полилась странная, вязкая, чёрная жидкость. Волосы, одежда и даже палочка — всё быстро покрылось ею. Она отшатнулась, но облако будто преследовало её. Кто-то попытался воздействовать заклинанием, но всё было тщетно. Артефакт с рук слизеринки взмыл в воздух, поднялся под самый потолок и остановился. Опомнившись, Пэнси побежала к Гермионе. Попыталась прикрыть ту, своей сумкой — создавая навес, хоть и понимая, что это даёт мало толку. — Что же ты наделала?.. Это ведь мне предзнаменовалось… Зачем ты приняла удар на себя? Почему так беспечно отразила? Это тёмный артефакт… Я слышала о нём однажды. Это из раздела секции... — Да. Из запретной секции, — слабо перебила Гермиона. — знаю. Пэнси непонимающе посмотрела на неё. На потолке, словно с прожектора, создавалась картинка.  Маггловская школа. Детство. Как Гермиона подставила одноклассницу. Как неоднократно без нужды пользовалась маховиком времени. Как шантажировала Риту Скитер. Как подмешала слезоточивое зелье в кубок Кормака, чтобы тот не пошёл с ней на свидание. И другие... более личные. Более постыдные. Толпа замерла. Никто не мог отвести взгляд. И наконец они. Гермиона и Пэнси.  Их поцелуй. Вранье. Ревность. Гарри и Рон не могли просто стоять и смотреть. Они пытались воздействовать заклинаниями: — Редукто! Кадры сами оборвались, а черная слизь начала исчезать с тела. Артефакт рухнул и раскололся.  Софи, стоящая у дверей, не выдержала. Не смогла больше смотреть на то, натворила. И поспешно сбежала.  Ученики пребывали в шоке. Даже те, кто обычно язвил, теперь молчали. Никто не произнёс ни слова. Рон, злой на ситуацию, схватил Гермиону за руку и повёл прочь. За ними последовали Гарри и Джинни. Пэнси стояла как вкопанная. Взгляд её был прикован к убегающей Софи.  Это она. Она сделала. — Пошли отсюда, — тихо сказал Тео. За пятнадцать минут до произошедшего. Мелисса понимала: Софи пожалеет об этом позже. Она уже колебалась, но упрямство и обида в ней кипели сильнее разума. Не найдя другого выхода, Мелисса послала невербальное послание в разум Гермионы.  Голос внутри шептал еле слышно: Это случится сейчас. Софи планирует нечто ужасное. Гермиона оглянулась и увидела, как Мелисса смотрит на неё, слегка кивая в сторону дверей. Гермиона не понимала, что именно хочет сказать та, но тревога росла с каждой секундой. Разум кричал: Успокойся. Это не твоё дело. Паркинсон сама разберётся со своими проблемами. Вы расстались. Ты больше не имеешь к ней никакого отношения. Но сердце... сердце отказывалось слушать. Не колеблясь больше, Гермиона выбежала из зала. Она нашла её в туалете Плаксы Миртл. Софи сидела на холодном полу, скрестив ноги, оперевшись спиной о плитку. Глаза были закрыты, губы шевелились едва слышно, а руки держали раскрытую книгу. Гермиона, затаив дыхание, подошла ближе и резко выхватила книгу из её рук, разрывая контакт. Софи очнулась. — Нужно поговорить. Объясни, что ты задумала, — голос Гермионы дрожал. «Сплетающие Тени: Практика Влияния и Переноса». — Это... — Гермиона ахнула. — Это книга из Запретной секции. Зачем ты её достала? Хочешь применить? Та медленно поднялась, не отрывая взгляда от Гермионы. — Чего ты хочешь этим добиться? Разве ты такой человек? — продолжала Гермиона. — А ты разве знаешь, какая я на самом деле? И кто тебе меня сдал? Софи усмехнулась про себя, и сказала: — Мелисса. Кто же ещё.  — Ты совершаешь ошибку, что бы ты ни задумала, — сурово сказала Гермиона. — Ты не должна защищать её, — ответила Софи. — Она не заслужила ни одну из нас. И хотя тебя я ненавижу не меньше, это не ты мне в любви клялась. — Кем ты стала, — фыркнула Гермиона. — Пэнси делала больно и мне, но я не занимаюсь хренью. — Скажи, она тебе изменяла? — спросила Софи. — Ну же. Ответь. — Прости, пожалуйста… прости нас. Меня. Я много раз хотела прекратить с ней наши отношения, но каждый раз всё было тщетно, я… — Простить? — тихо, почти насмешливо переспросила Софи. — Мне жаль, что она бросила тебя и влюбилась в меня; мне жаль, что наши отношения были серьёзнее ваших; мне жаль, что она изменила мне с тобой; мне жаль Теодора с его глупой запиской. И мне жаль, что я не замечала очевидного так долго. Она сделала паузу, глаза её сверкали от боли и отравленной решимости. — Если ты побежала сюда сразу после слов моей подруги, чтобы спасти свою псевдобывшую и остановить меня, — продолжила Софи, — то знай: ты испортила моё заклятие. Но незначительно, и скоро оно сработает. Гермиона побежала изо всех сил. Глаза искали в толпе чёрную макушку.