toxic ultraviolence

— Не стоит в следующий раз калечить кого-то из ревности, — с отвращением сказал Блейз. — Можно подумать, что он умер. Что у него там? Смертельно опасный синяк? — психанул Рон. — Я не понимаю тебя, — задумчиво произнёс тот, пристально глядя на Уизли. Он сделал паузу, подбирая слова. — Всё ведь произошло так, как ты и хотел. Богатый, высокомерный выскочка наконец-то отстал от тебя, — Блейз говорил с нарастающей обидой. — Ну вот, я и перешёл к тому, кому действительно нужен... — Ты что, вещь, что ли? Чтобы тебя из рук в руки передавали?! — Рон взорвался, подняв глаза. — Я заставил тебя ревновать, — Блейз заговорил тише, но каждое слово было наполнено упрёком. — Ты дал мне нужную реакцию. А твой список? Мы не выбираем семью, Рон. Если моя мать помешана на чистоте крови это её загоны. Ты ничего не знаешь о моих друзьях. Да, они придурки, понимаю.. Он усмехнулся, не весело, почти горько. —Их высказывания порой настолько первобытные, что я будто возвращаюсь в детство, когда разговаривал со своей прабабкой. Но они никогда не бросят в беде, всегда будут на стороне своего друга.  На секунду повисла тишина. — Я ведь никогда не говорил ничего плохого про твою семью. Разве что... поддевал Джинни. Но, опять же, чтобы ты хоть как-то на меня посмотрел. Всё снова сводится к тебе, Рон. Всё. — Он подошёл ближе и медленно положил ладонь на щеку Уизли. Скулы того напряглись, губы чуть приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но не знал, как. — Безмолвствовать — это тоже преступление. Если ты не знал, — тихо сказал Рон. — У меня больше нет оправданий. Похоже, мне и правда стоит отпустить тебя… Затем его губы коснулись губ Рона. Несмело, неуверенно, будто до последнего не верил, что имеет на это право. — Я не могу не любить тебя, — прошептал гриффиндорец. — Хотя стараюсь. Я не могу не хотеть тебя. — Давай будем вместе, — тихо сказал Блейз, — я буду только твой, а ты — мой. Может, предложение встречаться было слишком поспешным? Что если он просто не хочет его рядом? Но сомнения рассеялись, когда парень внезапно втянул мулата в новый поцелуй. Они появились в жизни друг друга неожиданно, словно без единого стука и предупреждения. Всё шло пугающе быстро для тех, кто раньше лишь перекидывался колкими взглядами. Рон ловил себя на мысли, что этот слизеринский идиот теперь и его сплетником сделал, раз ему так интересно слушать всё, что он говорит. А Блейзу… Блейзу нравилось невзначай взъерошивать рыжие волосы парня и всегда искать его в толпе. — Так вы теперь вместе? — снисходительно спросил Малфой. — Или просто трахаетесь? — добавил Нотт следом, с лёгкой насмешкой в голосе. — Мы вместе, — гордо ответил Забини, — а значит, всё сопутствующее. Блейз не считал нужным докладывать друзьям близкие сердцу моменты, в деталях. А он прекрасно знал, какие подробности они ждут. Парни сидели на холодном каменном парапете астрономической башни. Блейз облокотился на грудь Рона, и они спокойно сидели, наслаждаясь тишиной. После столь беспрерывных поцелуев их губы стали чуть посиневшими.  — Однажды ты меня точно съешь своими гигантскими губами, — с ухмылкой заметил Рон. — Если тебя это не устраивает, — ответил Блейз с вызовом, — я найду того, кто будет меня действительно ценить. — Кассиана, что ли? — хитро спросил Рон. — Ты думаешь, у меня был только Кассиан? — усмехнулся Забини. — По коридорам Хогвартса все ушиваются за мной, а я выбрал тебя, рыжего придурка, который даже не умеет меня ценить. Рон только улыбнулся, почувствовав, что, может, слегка перегнул и сказал так, будто Забини ему надоел. — Ну и сколько у тебя их было?  — Только не делай из меня шлюху, — отрезал Блейз с притворным раздражением. — Достаточно. Это всё, что тебе нужно знать. Но через секунду, у самого слизеринца, возник интерес к прошлому своего парня: — А у тебя? — Что у меня? — Рон прищурился. — Ты же понимаешь! В кого ты был влюблён? — Честно? — Рон задумался и улыбнулся. — После Лаванды ты первый, с кем я действительно встречаюсь. Хотя, признаюсь, Флёр и Виктор тоже когда-то привлекали. — Виктор? — Блейз приподнял бровь, явно удивлённый. — Виктор Крам, — уверенно ответил Рон. Блейз замер на месте. Ревность вдруг проснулась в нём, но он сам не понимал почему. Ведь он думал, что он первый парень, в которого был влюблён Уизли. Выражение лица сменилось с обиженно-игривого на серьёзное. — Эй, что случилось? — осторожно спросил Рон, смотря на него. Не ответив, парень резко приблизился, захватив Рона за плечи и прижимая к себе так крепко, что казалось, будто хочет убедиться, что он здесь, рядом, настоящий и с ним. Его губы налетели на губы рыжего, жадные и требовательные, как будто он хотел стереть все сомнения, все страхи и ревность одним единственным поцелуем. Рон замер на мгновение, удивлённый такой внезапной страстью, но тут же ответил на поцелуй. Когда их губы наконец разошлись, Блейз едва слышно прошептал, запыхавшись: — Больше не вспоминай о них так… сожалеюще, будто сейчас бросишь меня и, если появится возможность, побежишь к ним. Рон улыбнулся, мягко касаясь рукой его щеки: — Разве я могу бросить такого ревнивого идиота? Блейз опустил глаза, но Рон всё ещё держал его лицо. Большим пальцем мягко провёл по скуле, словно успокаивая: я никуда не уйду. Их дыхание постепенно стало медленнее, глубже. В нём чувствовалось напряжение. Рука Рона опустилась с его щеки на шею, задержалась там, а потом оказалась на спине, притягивая ближе. Губы снова встретились, но теперь поцелуй был другим. Не резким.  Они молча перебрались ближе к стене, где скамья на башне уходила в полутень.  Пальцы коснулись ткани рубашки. Сначала неуверенно, будто спрашивая: можно? Затем чуть смелее, отзываясь на каждое движение, на каждый вздох.  —Уизли —нервно выдохнул слизеринец, когда тот опустился на уровень колен и начал поглаживать ладонью ширинку брюк. Сквозь ткань уже чувствовалось дикое возбуждение.  Горячие губы, мягкие и нежные, касались тонкой кожи головки. Теперь ладонь скользила уже по самому члену. Рон обводил головку языком, щедро смачивал слюной, а потом взял в рот, стараясь не причинить случайно боль зубами, и старательно взял глубже. Затылок парня ритмично начал подниматься  и опускаться над его пахом.  Казалось, Блейз не мог себе такое и представить. Все предыдущие разы явно не шли в счет тому, что вытворял его любимый. Пусть неумело, медлительно, но всё ещё крышестностно.  Промелькнула мысль о том, что он только что назвал Уизли любимым. От этого осознания стало еще теплее и приятнее. Восхитительно, что такой сильный, отважный и красивый парень с веснушками, теперь принадлежал ему. Он выгнулся навстречу, буквально вжался в стену, на которую опирался. Наслаждался ощущением того, как сокращается вокруг его плоти чужое горло. Рон отстранился, медленно выпуская член изо рта. С его губ всё еще стекала сперма, и это было завораживающе.  — Тебе понравилось? — с надеждой и лёгким смущением спросил Уизли. Такой забавный, словно не он только что довёл меня до оргазма. — Ты лучший, детка, — не выдержал Забини и немедля притянул того к себе. Хотелось поскорее крепкое тело себе в  объятья. Ощутить рядом силу и надёжность.