Все для тебя, любовь моя

На следующий день, когда Хуа Чэн еще лежал в кровати, в дверь позвонили. Он подхватился и с надеждой быстро направился в прихожую. Повозившись с замками Чэн распахнул дверь и обмер. В комнату с важным видом вошел мужчина в очень дорогом летнем костюме и с чемоданом. Молодой человек носил очки, густые волосы слегка завивались на кончиках, черты лица были утонченными и красивыми, губы, чуть влажными, в целом он производил впечатление интеллигентного человека, который легко найдет общий язык со всеми. Пуговицы его пиджака были расстёгнуты, а на шее висел тонкий шелковый шарф. Мужчина загадочно улыбнулся, снял очки, а затем подошел и похлопал Хуа Чэна по плечу. — Прошло всего пару лет, как мы расстались — сказал он слегка охриплым голосом. — А ты посмел забыть лучшего друга?! Они обнялись и Чэн пригласил его в дом. — Как же я могу тебя забыть, дорогой?! Мы много времени провели вместе — сказал Чэн ухмыльнувшись. — Ты зачем сюда приехал? — Я приехал издеваться, исключительно над тобой, — пошутил он. — Так что не волнуйся, больше никого я трогать не буду. — Я прилетел по делам и хочу помочь тебе заполучить того парня. Он обнял Хуа Чэна со спины, прижимая к себе. Эй, Чэн, ты такой холодный… Неужели ты даже не хочешь меня согреть?! — Ло Синь послал жалобный взгляд ему в спину. Хуа Чэн повернулся к нему и нежно поцеловал в щеку. — О, Чэн, ты лучший! — обрадовался Ло Синь. Чэн провел его к комнате, в которую решил поселить друга, затем направился на кухню, готовить завтрак. — Ты серьезно прилетел, чтобы мне помочь? — спросил с недоверием Чэн. — Конечно, — ответил Синь, — кто же, как не я поможет тебе устроить личную жизнь. Заодно посмотреть столицу, я в ней никогда не был. Они попили кофе. Есть Чэну совсем не хотелось и он стал собираться к себе в офис. — Ну нет, — сказал Ло Синь, — ты никуда не пойдешь, твой помощник и сам справится. Мы пойдем смотреть достопримечательности города. Ло Синь стал осматриваться, он ходил по комнатам: — А где же?.. — Можешь не искать его, он от меня ушел. Чэн вспомнил игривую улыбку, которая временами появлялась на милом личике Ло Синя в детстве, и даже вздрогнул. Этот парень поистине, с детства был двуличным! Сначала он собирался пойти гулять с Ло Синем по городу, показать ему достопримечательности и развлечься, однако Ло Синь захотел поужинать дома. Хотя это было странно, но у парня было много причуд, поэтому они просто гуляли поблизости. — Этот парень, который тебе нравится, что думаешь, у тебя есть шанс? — Я не знаю… иногда он проявляет повышенное внимание к моим чувствам. Но потом мне кажется, он такой со всеми, он очень странно себя ведет — ответил Чэн Ло Синю. — У вас была связь? — Не-е-ет! Если бы он настолько легко согласился на это, я бы так не боялся, что мы расстанемся, склони я его к связи… Ты сам-то как? Не надумал остепениться? — Не могу найти подходящего человека, — пожал тот плечами. — Ты же не захотел меня полюбить?! — сказал Синь. Когда Чэн собрался возразить, то его внимание привлек силуэт, появившийся неподалеку. Это был Се Лянь. Губы Чэна едва заметно дернулись вверх. — Се… — он открыл было рот, но Ло Синь заслонил ему обзор. А затем мягкие теплые губы легко коснулись его собственных. Когда Ло Синь отстранился, Чэн увидел Се Ляня, с удивлением таращившегося на них. На лице Се Ляня было написано удивление и гнев. А вот какие еще эмоции, казалось, отразились на нем, Чэн так и не смог разобрать. Он теперь мог чувствовать только обильно выступивший холодный пот, как пойманный на месте преступления, хотя, если подумать, они же не принадлежали друг другу. Виновник между тем делал вид, что ничего не знает, обвив рукой плечи Чэна и тихо произнеся над его ухом: — Ну? Тебе было хорошо? Чэн был в таком бешенстве, что двинул ему локтем. Ситуация действительно была неловкая. Се Лянь смотрел ему в глаза и еще больше сердился. Обычно он улыбался, сверкая своими белоснежными зубками, но сейчас его лицо было мрачным и хмурым. Кто этот парень? Почему он целовал Чэна? А тот и не сопротивлялся, этот человек так интимно обнимает его. Это его… любовник? Это слово его испугало. Нет, он знал о гомосексуальности, просто, когда это случилось с ними… Се Лянь разозлился еще сильнее. Ты признался мне в любви, Чэн. А у тебя оказывается есть другой бойфренд?! С какого перепуга этот парень тебя целует. Чем больше Се Лянь думал об этом, тем сильнее полыхал его гнев. Его глаза метали молнии, и ему было все равно в этот момент. Он стоял и смотрел в их сторону. Хуа Чэну стало неловко и он стал заикаясь оправдываться: — Это вот… Это мой близкий друг детства, Ло Синь. Он только вчера приехал потусить пару дней, э-э-э… Чэн и сам не понял, что такого неправильного сказал, что заставило глаза Се Ляня угрожающе сузиться. Ло Синь наблюдал со стороны за Чэном, вздыхая про себя. — Этот робкий парень действительно Хуа Чэн, который был хулиганом с малых лет?! Нет, так ничего путного не выйдет! Да он ведь тебя сожрет с потрохами! Не обращая никакого внимания на угрожающий взгляд Се Ляня, он покрепче обнял Чэна и протянул вперед ладонь: — Привет. Я друг Чэна — сказал он. Юноша также протянул руку и схватил его ладонь: — Се Лянь — сказал он насупившись с угрожающим взглядом. Се Лянь почувствовал себя преданным и с горечью в сердце бросил печальный взгляд на Хуа Чэна. Несчастный Чэн понятия не имел о безмолвной битве между двумя мужчинами, все его мысли были заняты лишь тем, как бы не отлупить Ло Синя, за то, что он вытворяет. — Где ты был? — обратился Хуа Чэн к Се Ляню. — А тебе не все равно — вдруг со злобой сказал Се Лянь. — Пошли домой — сказал Чэн Се Ляню, пытаясь взять его за руку. Он дернул рукой и пошел впереди них, показывая свой характер. Во время ужина Чэн был бесконечно смущен. Он посмотрел на Ло Синя. Тот повел на него бровями, и он быстро отвернулся, чтобы посмотреть на Се Ляня и столкнуться с его полным ревности взглядом. Поэтому он тихонько опустил голову и принялся за еду. В душе ликуя, такому отношению Се Ляня к нему. Два соперника начали подкладывать еду Хуа Чэну в тарелку, показывая заботу о нем. Он молча ел не смея посмотреть в их сторону и не рассмеяться. Двое счастливых мужчин все подкладывали в тарелку Чэна кусочки, один палочками, другой ложкой, а тот чуть не плача смотрел на гору еды перед собой. К концу ужина Чэн не мог даже сказать слово. Ему казалось, что если он откроет рот, рис полезет обратно. Похлопав себя по животу, он уже собирался идти мыть посуду, но Се Лянь его остановил. — Я помою. Чэн видел, что Се Лянь все еще мрачный и злой, неужели это из-за Ло Синя? Се Лянь собрал посуду и пошел на кухню. В столовой за столом они остались вдвоем и Чэн показал кулак Синю. — Ты зачем его провоцируешь? Хочешь вспомнить мой кулак? Чэн поднялся и пошел следом за Се Лянем. Он хотел объясниться, но Се Лянь первым задал вопрос: — Он, просто друг? Когда Чэн услышал эти слова, то вскинул голову и посмотрел на Се Ляня. Уши парня были красными, они пылали жаром. Его сердце забило отбойным молотком, и он твердо сказал: — Он просто мой хороший друг! — Тогда почему он тебя поцеловал? — не унимался Се Лянь — Он был очень близкий друг, но мы расстались еще несколько лет назад, — вдруг ляпнул Чэн сам не зная почему. — Когда он свалит — вдруг грубо спросил Се Лянь. — Он всего на несколько дней — успокаивал Чэн его. Пока Ло Синь гостил у них, Се Лянь постоянно крутился около, привлекая к себе внимание Хуа Чэна постоянными просьбами. Он стал капризным и требовательным. Спать ложился в комнате на диване, где были видны двери Чэна и его гостя, при каждом шорохе поднимал голову, наблюдая за ними, как злая свекровь. И однажды дошло до того, что они подрались и Хуа Чэну пришлось их разнимать. Ло Синь решил пошутить и после очередного похода ночью в туалет подошел к двери Чэна, делая вид, что заходит внутрь, внезапно он получил сильный удар кулаком в спину, из-за которого влетел в комнату Чэна и растянулся на полу. Сверху на него налетел Се Лянь с диким криком ударяя того кулаками. Хуа Чэн проснулся и сел на кровати, он не мог понять, что происходит. Два тела катались по полу мутузя друг друга кулаками. — Ах ты маленькая дрянь — шипел Ло Синь, — сам не гам и другому не дам. — Он мой — пыхтел Се Лянь, — приперся сюда, убирайся на хрен! Но тут уже не выдержал Чэн. Он обхватил брыкающего Се Ляня и понес его в комнату, где была его спальня. Положил на кровать и придавил своим телом, чтобы предотвратить его побег к Ло Синю, продолжать выяснять отношения. — Ты мой! — кричал он на весь дом в истерике. — Твой, твой — успокаивал его Чэн. — Пусть он убирается отсюда! — продолжал вопить Се Лянь. Они так и уснули вдвоем на кровати. Ранним утром, ни одна живая душа не желала сделать ни полшага за дверь. Ласковое летнее солнце, проникая в квартиру, заливало комнаты золотистым светом. Они проснулись и лежали тихо, прижимаясь телами друг к другу. — Хуа Чэн… Хуа Чэн… Я так скучал эти дни… — он протолкнул язык вперед и нежно лизнул его губы. — Когда я думаю о тебе, он становится таким твердым — смутился Се Лянь. В дверь раздался стук. Хуа Чэн поднялся, приоткрыв дверь. На пороге полностью одетый стоял Ло Синь. — Я уезжаю — сказал он, — не нужно меня провожать. Синь обнял Чэна: — Будь счастлив — сказал он подмигнув глазом и развернувшись направился к выходу. Хуа Чэн вернулся к Се Ляню, который лежал улыбаясь, в следующий момент две большие руки развернули его лицо, и его губы накрыли легким поцелуем. Член Хуа Чэна моментально затвердел и, пойманный между их телами, был тут же оглажен бедрами Се Ляня. Се Лянь прикусил его нижнюю губу и, мягко удерживая между своих губ, стал посасывать ее. Чэн неслабо возбудился от этих ласк, вся кровь хлынула прямо к паху, он больше не мог терпеть и обвил шею Се Ляня обеими руками, слегка приподнял голову, чтобы их губы плотно прижались друг к другу, и проник своим языком в рот парня. Се Лянь мгновенно и порывисто ответил на поцелуй, его язык сплетался с языком Чэна, облизывая и посасывая. Издавая влажные звуки, он водил языком по нёбу, деснам, зализывал каждый уголок, не обделяя вниманием ни один миллиметр, забираясь все глубже. Слюна стекала из уголков губ парней, стекая по их шеям. Комната наполнилась звуками тяжелого частого дыхания. Вот уже Чэн почувствовал, что между их животами появился еще один горячий «младший брат», который потирался об его собственного. Се Лянь настойчиво поцеловал Чэна, а затем, неохотно отстраняясь, произнес, краснея и улыбаясь: — Я так давно хотел этого… Чэн заторможено кивнул: — Ты только этого хотел? — спросил он. — А что еще можно? — Се Лянь склонил голову. Он подумал над этим и с распаленным лицом уперся членом в живот Чэна. — Н-ну… давай еще так сделаем… … Все, что угодно! Раздраженный Чэн резко перевернулся и придавил собой своего непросвещенного возлюбленного. — Что ты делаешь? — Сейчас поймешь. Просто не мешай мне! Се Ляню было обидно от такого наезда. Он как раз собирался спросить, что делать ему, но Чэн спускался все ниже, пока его лохматая голова не остановилась напротив… — А-а… подожди… — Се Лянь задрожал. Его член погружался в горячий влажный рот, и от этого его мозг плавился, а ствол все увеличивался. — Чэн… Нет! Это слишком возбуждает… И Чэн с удвоенной энергией заглотил его член. Его язык водил по вздувшимся венкам от головки до основания и обратно, забирался в маленькую дырочку на кончике, обводил ее круговыми движениями, затем посасывал, глубоко вбирая бархатистую головку. Все это сопровождалось сексуальными стонами владельца и его тяжелым дыханием. Струйка предэякулята с легким привкусом вылилась ему в рот, Чэн застонал, раскачивая бедрами и потираясь о простыни, пока ему не стало легче. Хуа Чэн… Я кончаю… пусти… о-о-о… Голос Се Ляня был хриплым и измученным, но Чэн ощущал от этого лишь удовлетворение — это он заставил его так чувствовать себя. Он нежно помассировал яички, разглядывая бьющегося в конвульсиях наслаждения парня, и выпрямился с хитрой улыбкой. Се Лянь еще не пришел в себя от захлестывающего удовольствия: его глаза влажно блестели, все тело раскраснелось и подрагивало. Чэн сжал Се Ляню задницу руками: — Се Лянь, я хочу войти… Его мелкий негодник не сводил с него тяжелого взгляда, смущаясь и подрагивая всем телом до кончиков своих красных ушей. — А, куда ты собрался? — Туда, внутрь… — Куда туда? Говори прямо или я спать. — Я вставлю тебе в зад, так что разворачивайся сейчас же! — Се Лянь развратно улыбнулся и стал подниматься, однако был схвачен, опрокинут и получил шлепок по заду. — Я разберусь с тобой позже, плохой парень! Когда Хуа Чэн ввел два пальца в его задний проход, Се Лянь всхлипнул и крепче вцепился в мужчину, чувствуя, непонятные ощущения. — Больно? — Хуа Чэн остановился. Он взял еще смазки и налил еще. Маленькая дырочка от прохладного прикосновения сократилась, зажимая его пальцы. — Се Лянь… расслабься… мои пальцы сильно сжаты… Хуа Чэн положил его на спину, продолжая расширять колечко мышц. — Се Лянь… какой ты там горячий… — Хуа Чэн смотрел на него, дышащего открытым ртом, с покрасневшими словно от слез глазами. Он не мог унять стук своего сердца и, не удержавшись, наклонился и поцеловал его. Поцелуй был пылким и глубоким, движения из немного грубых стали нежными, и его длинные тонкие пальцы уже погружались в Се Ляня до основания. — Это место… прикоснись там еще раз… а-а-а… стонал Се Лянь Хуа Чэн замер на мгновение. Затем он начал надавливать пальцами, каждый раз проходя по нужному месту, чтобы доставить Се Ляню удовольствие. Он наблюдал, как парень громко стонет и изгибается под ним. Этого было недостаточно. Все еще мало. Хотелось еще и еще. Поэтому он возбужденно очертил языком подбородок, целовал и посасывал шею, спускаясь все ниже и оставляя бессчетное количество красных отметин. Добравшись до груди, он поочередно засасывал и покусывал соски, срывая стоны у Се Ляня. Хуа Чэн закинул ногу Се Ляня себе за поясницу, слегка его приподняв. Он приставил длинное и толстое сексуальное орудие. Наконец этот горячий твердый ствол медленно протиснулся внутрь него; от боли перехватывало дыхание, и силы покидали Се Ляня, но он был рад, что они все-таки получили друг друга. Растянутая дырочка плотно обхватила тугой член, он чувствовал даже бугорок на головке, такими чувствительными стали стенки, начиная сокращаться самостоятельно. Хуа Чэн просто плавился от удовольствия. Этот горячий, мягкий и влажный проход сжимался, обхватывая его член и затягивая глубже внутрь. Хотя ствол был зажат до боли, он продолжал увеличиваться. Се Лянь выгнулся в пояснице. Чэн вцепился в талию Се Ляня и стал двигаться, сначала осторожно, затем он выходил почти полностью, и стал вбивался по основание, так что их тела соприкасались с громким хлопком, и этот звук эхом отражали стены. Быстрые толчки обрушивались на Се Ляня с неистовством шторма. Он не мог даже вскрикнуть, лишь метался и всхлипывал. Из уголков глаз неконтролируемо текли слезы, и на лице отражалась сладкая мука. Он не замедлялся, а наоборот двигался все более яростно, так что у Се Ляня хватало сил лишь громко стонать. Была полночь, когда парни закончили кувыркаться. Се Лянь лежал в постели полумертвый. Его тело было покрыто молочного цвета спермой и прозрачной смазкой, измученная дырочка все еще конвульсивно сжималась, сочась влагой. В беспамятстве он чувствовал, как его поднимают сильные руки и опускают в теплую воду. Большие грубоватые ладони смывали с него нечистоту, а тихий низкий голос звал по имени. На его губы опустился поцелуй, и он мягко улыбнулся. Затем Хуа Чэн отнес его в кровать, крепко обнял, прижавшись к его лбу, и затем они уснули. — Рано утром, Хуа Чэн опутанный руками и ногами Се Ляня, чувствовал себя трупом. — Для меня это был первый раз, но точно не для тебя! — возмущался ревнивый Се Лянь. — Хуа Чэн? Ты сердишься? Прости, я тебя не виню… Просто я схожу с ума, когда думаю, что ты… Чэн вздохнул и поцеловал лицо Се Ляня с надутыми щеками и губами. Казалось, он все больше напоминает ребенка. — Теперь я весь твой! — Навсегда? — спросил недоверчивый Се Лянь. — Навсегда! — твердо сказал Чэн. Он прижимал к себе свое счастье и не мог поверить, что они вместе и он крепко держит в руках своего ангела, свою любовь!