golden brown

***

      этот день выдался самым холодным за всю зиму. ледяной воздух обжигал лёгкие, пока дазай, кутаясь в пальто, брел на работу. мысль о выходных грела, но внутри всё сжималось от холода. «угораздило же ему родиться в такой день», — подумал он. у мори было лицо февраля — суровое, холодное, с такими острыми чертами, о которые, того и глядишь, порезаться можно. и все-таки он был в какой-то степени красив. по крайней мере, так думал дазай, то и дело задерживаясь взглядом на мгновение дольше, чем следовало бы.       огай тоже размышлял о погоде. правда, проснувшись в своей теплой квартире на 34-м этаже, размышления давались чуть легче. у него была еще одна, этажом ниже, прямо под этой. последнюю принято было считать его адресом, хоть и почту там он разгребал крайне редко. спавшую температуру за окном он вычислил по неестественно ясному, кристалльному виду на город. эта ясность нагнетала лёгкое беспокойство, однако его терзания, естественным образом, не могли ускользнуть от светловолосой малышки.       — ринтаааро! это тебе! — элис вручила ему изящную резную турку. внутри лежала записка: «сильно не пей сегодня, старый дурак. элис любит тебя».       мори отвлёкся и растаял. его строгий взгляд смягчился, и он, подхватив малышку, покружил её под её счастливое ворчание. их забота о друг друге выражалась не в громких жестах, а в таких вот моментах — тихих, практичных и бездонно тёплых.       в офисе его поджидала кое озаки. подкравшись с лисьей грацией, она оставила на его щеке мимолётный, но многозначный поцелуй. она давно имела на него свои взгляды, но понимала — её чары бессильны против стен, которые он возвёл вокруг себя. впрочем, эффектно напомнить о том, что она непременно будет вечером, ей более, чем удалось.       а тем временем, пари с элис должно было вот-вот разрешиться.       тот, на чьё появление они спорили, в это время сидел в ближайшем от своего дома баре, вертя в пальцах стакан дешевого виски. бармен, видя его озадаченность, предложил сыграть в кости. дазай ухмыльнулся. это было бы в его духе. три попытки, чтобы выбросить двенадцать. легкая волна азарта прокатилась по телу. первый бросок — промах. второй — снова. он почти смирился с тем, что не пойдет, но третий... дазай уставился на то, как две шестёрки легли на стойку, одна из которых перекатилась вообще в последний момент. он по-детски обрадовался так, будто выиграл лотерею.       — что ж, — дазай подмигнул бармену, — похоже, судьба ждёт. я побегу.