История о принцах-близнецах, часть 2

Чем ближе они подходили, тем явственнее слышались грубые мужские голоса, смех, звон металла. Они вышли на край небольшой поляны. У костра сидело несколько мужчин. Они были одеты в бедную и потрепанную одежду, их лица, покрытые густыми бородами, были обветренными и недобрыми. На одном из щитов, сваленных возле походного шатра, Леонард разглядел знакомый, поблескивающий в свете костра герб — скрещенные косы на фоне восходящего солнца. Символ мятежных земель на Западе! «Вольные жнецы»! Эти дикие племена, что жили у самой границы хотели выйти из-под власти Ваттории. Дамиан много и взволнованно писал Леонарду об этом — еще в прошлом году Конрад лично ездил туда, чтобы подавить бунты и восстания. Повстанцы ненавидели короля Раймонда, презирали роскошь столицы и блеск королевского двора, и не желали платить дань и быть у него в подчинении.  Но что они делают здесь, в этом лесу, почти у стен королевского дворца?! У ног одного из мужчин лежала груда оружия, явно не охотничьего. — ...и когда мы возьмем старый замок, — хрипло проговорил он, точа кинжал о камень, — первым делом перевешаем всех этих королевских... Леонард схватил Дэнни за руку, утягивая во тьму, чтобы тихо уйти, пока их не заметили, но принц лишь одарил его гневным непонимающим взглядом. Не желая слушать предостерегающего шепота Лео, он шагнул из тьмы деревьев к костру с таким царственным видом, будто оказывает всем присутствующим невероятную честь: — Прошу прощения за беспокойство, господа, вы не будет так любезны, проводить меня к королевскому замку? Дело в том, что мы с другом совершали вечернюю прогулку на свежем воздухе и кажется, немного заблудились…  Леонард мысленно приложил руку к лицу и застонал. Сидящие у костра на секунду оторопели. Дэнни продолжал: — Думаю, что вам будет приятно и лестно узнать, что я…  — в этот момент Леонард не выдержал и просто закрыл ему рот рукой! Принц возмущенно и вопросительно воззрился на него, лишь пыхтя в его ладонь.  — Мы… эээ… работаем на кухне во дворце, — попытался спасти положение Лео, — искали хворост для печи и вот… заблудились немного.  Он толкнул Дэнни локтем в бок — тот гневно смотрел на него, но все же догадался замолчать.  Один из банды, молодой парень со шрамом на щеке, поднял голову и уставился прямо на них:  — Эй, смотрите-ка, — он хрипло усмехнулся. — Лесные феи к нам в гости пожаловали! Тишина разразилась хохотом. Несколько пар глаз устремились на двух юношей, застывших на опушке. Взгляды были насмешливыми, колючими, изучающими, голодными. Дэниель замер, почуяв настоящую, смертельную опасность. Его пальцы впились в руку Леонарда так, что тому стало больно.  Главарь, крупный мужчина с седыми волосами  и повязкой на одном глазу, медленно поднялся. — Ну-ка, подойдите поближе, птенчики, — его хриплый голос звучал с насмешкой, — Не бойтесь. Расскажете, что же два таких щеголя делают в лесу так поздно. Что-то не верится, что такие красавчики в богатых одеждах работают на кухне, э? Леонард почувствовал, как по его спине пробежал ледяной пот. Он понял, что вел принца не к спасению. Он привел его прямиком в логово волков. — Иди сюда, златовласка, — один из мятежников, тот что помоложе, с похабной ухмылкой сделал шаг к Дениэлю. — вот это куколка! Плащик-то какой... королевский шик. Дэнни отшатнулся, его лицо было белым как мел, глаза — огромными от ужаса. Он инстинктивно попятился, наткнулся на Леонарда и чуть не упал. Грубая ткань штанов натерла ему кожу, а плотно надетый подгузник под ней вдруг показался ему жалкой, детской защитой от мира, который сейчас обрушился на него со всей жестокостью. Именно тогда с ним случилось то, чего он так боялся с детства в любой стрессовой ситуации — и именно это каждый раз происходило. От парализующего страха, от полной потери контроля над собственным телом, его кишечник и мочевой пузырь предательски расслабились. Дэнни с ужасом почувствовал, как его подгузник наполняется теплой, густой массой. Его губы скривились в обиженной гримаске и он заревел, подобно ребенку.  Все это лишь вызвало новую волну хохота. Леонард попытался встать между принцем и мятежником, его руки дрожали, а в голове проносились обрывки теоретических знаний о том, куда бить, чтобы остановить человека, но ноги казались ватными. Он был врач, а не воин. — Оставьте нас, — его голос прозвучал слабо и неубедительно даже для него самого. — У нас ничего нет. — Да мы и не за деньгами, — засмеялся рыжий щербатый мужик, поднимаясь с корточек. — Скучно нам тут. Поиграем с вами.  — Ну не плачь, красавица! — он вразвалку подошел к Дэнни, легко оттолкнув Леонарда так, что тот упал на траву, — цып-цып-цып, иди к папочке, птенчик, уж я-то знаю, как тебя утешить! — все снова загоготали. Он обхватил Дэнни за талию и протянул грязную руку, чтобы схватить его за подбородок. Принц попытался отступить, но тот с силой притянул его к себе. *** Внезапно в воздухе что-то просвистело. Рыжий мятежник вскрикнул, разжал хватку и рухнул навзничь, чуть не повалив за собой и Дэнни. Хохот мгновенно смолк, сменившись звенящей тишиной, нарушаемой лишь тяжелым дыханием и приглушенным стоном умирающего. Из-за стволов вековых дубов, словно сама тьма, обретая форму, вышел Конрад. Его лицо, освещенное дрожащим светом костра, было непроницаемой каменной маской. Но в глазах, устремленных на бандита, трогавшего Дениэля, пылала такая холодная ярость, что казалось, воздух вокруг него закипал. В его руке был небольшой, но грозный арбалет. — Лучше сдайтесь сами, — его голос, низкий и безжалостный, прозвучал спокойно, но пугающе.  За его спиной, словно из-под земли, выросли фигуры гвардейцев в полных доспехах, с обнаженными мечами. Они окружили поляну, отрезая мятежникам путь к отступлению. Главарь, оправившись от шока, с рыком рванулся к оружию. — Еще чего, вольные жнецы не сдаются! За вольную степь! Руби их!!! Но было уже поздно. Гвардейцы, дисциплинированные и смертоносные, двинулись вперед. Завязалась короткая, жестокая схватка. Лязг стали, крики, грубые ругательства. Конрад лишь рявкнул: — Брать живьем!  И ринулся наперерез битве к одинокой фигурке, прижавшейся к корням старого дуба. Его главной целью было обеспечить безопасность принца. Тот сидел на земле, прячась за к деревом, весь в слезах, дрожа как осиновый лист. Конрад опустился перед ним на одно колено. Его движения, обычно резкие и точные, сейчас были невероятно мягкими. — Ваше высочество, — его голос звучал нежно и ласково, — Все кончено. Вы в безопасности. Я здесь. — Он… я… он… — Дениэль пытался выговорить хоть слово, но из его пересохшего горла вырывались лишь надрывные, бессвязные всхлипы.  Он не смотрел в глаза Конраду с той самой роковой ночи на южной крыше, когда ледяная стена встала между ними. И сейчас он понял, как отчаянно тосковал по этому голосу, произносящему «ваше высочество» с такой особенной, берущей за душу нежностью. — Я все знаю, — тихо сказал Конрад. — Это не важно. Все хорошо. Я сейчас же доставлю вас во дворец.  Одним плавным движением он снял с себя свой тяжелый, темный плащ, подбитый мехом и  набросил его на плечи Дэниэля, укутав с головой. Потом суровый вояка вынул из кармана роскошную перламутровую шкатулочку, открыл ее — внутри покоилась одна из любимых пустышек принца. Конрад ловко вставил ее удивленному принцу в ротик, зная, что это хорошо успокоит его. Затем он легко, почти без усилий, подхватил принца на руки.  Дениэль не сопротивлялся. Он привычно обвил руками шею грандмаршала, уткнулся лицом в его грудь и затих, громко чмокая соской, и лишь изредка всхлипывая и вздрагивая.  Конрад обернулся к своим людям. Схватка уже окончилась. Несколько мятежников были мертвы, остальные сбиты с ног и связаны. — Бросить в темницу. Допрашивать буду лично я, — его голос вновь обрел привычную командирскую твердость. И, не глядя больше ни на кого, он понес своего принца прочь от костра, прочь от ужаса, по направлению к огням дворца, мерцавшим вдалеке. Он нес его бережно, как самое хрупкое сокровище, прижимая к груди и ласково, шепотом успокаивая. Леонард стоял в стороне, спрятавшись за сосной, чувствуя себя ненужным, беспомощным и пристыженным. Он видел, как Конрад взял принца на руки, укутав плащом. И в этот момент Леонард понял, что его место никогда не будет рядом с Дэниэлем.  На мгновение взгляд Конрада, тяжелый и полный немого упрека, упал на Леонарда, стоявшего в стороне: — Глупая, детская затея. Могла бы стоить драгоценной жизни принца и заодно унести твою собственную никчемную жизнь, — бросил он, и эти слова резанули Леонарда, как острое лезвие меча.