Глава 4: Нарцисса и Снейп
2 октября 2025 г., 11:16
Нарцисса Малфой всегда считала себя преданной женой и матерью. Она гордилась своей семьей - уважаемым мужем Люциусом и двумя их сыновьями, Данте и Драко. Они были ее радостью, ее наследием. Однако, несмотря на любовь к ним, что-то в Данте тревожило ее, и она не могла объяснить, что именно.
С самого рождения Данте был другим. Он всегда был сдержанным, как будто детство было для него лишь формальностью, которую он должен был пережить, а не испытать. Он был уважителен, умен сверх меры и поразительно самостоятелен. В отличие от других детей, которые полагаются на родителей, Данте вел себя с уверенностью человека, который уже знает, куда идти. Временами ей казалось, что они с Люциусом не родители, а просто наблюдатели в его жизни.
В минуты уединения она высказывала Люциусу свои опасения, говоря о том, как неестественно для ребенка вести себя так спокойно и самоконтрольно. Но муж с восхищением отмахнулся от ее беспокойства, долго рассказывая о гениальности Данте и его безграничном потенциале. Нарцисса не могла отрицать, что их сын - вундеркинд, но это только усиливало ее тревогу. Было что-то необычное в ребенке, который никогда не спотыкался, не колебался, не казался неуверенным в себе.
И вот однажды все изменилось.
Люциус, который был одержим идеей сделать из Данте идеального наследника, внезапно объявил, что Драко унаследует пост главы семьи Малфой, а Данте будет заниматься своими делами и интересами. Нарцисса была озадачена этой неожиданной переменой, но сколько бы она ни требовала от Люциуса объяснений, он так и не дал ей удовлетворительного ответа.
В последующие недели она стала более внимательно наблюдать за тем, как ее муж общается с Данте. Хотя Данте продолжал вести себя так же, как и раньше, - спокойно, собранно и отрешенно, - Люциус изменился. В его поведении появилась почтительность, не имеющая смысла. Он обращался к Данте за советом по вопросам, выходящим за рамки детского понимания, и относился к нему с почти благоговейным уважением. Словно их роли поменялись местами, и теперь Данте руководил Люциусом.
На этом странности не закончились. Данте начал обучать Драко и поручил ему толкать игрушки с помощью магии, используя фальшивую палочку. Нарцисса возразила, заявив, что ни один ребенок в возрасте Драко не должен пытаться заниматься магией. Но, к ее шоку, Люциус твердо настоял на том, чтобы они последовали совету Данте. Еще большее беспокойство вызвало то, что Люциус внезапно отверг идеологию чистокровности. Когда Драко с гордостью упомянул термин "чистокровный волшебник", который он узнал от Ноттов на одном из недавних собраний, Люциус резко отчитал его.
Это был не тот человек, за которого она вышла замуж. Люциус всегда верил в святость чистокровной родословной. Это была одна из причин, по которой они последовали за Темным Лордом. Теперь же он утверждал, что эта идеология глупа и недостойна воспитательного процесса их сына. Когда она потребовала объяснить, что изменилось, Люциус просто посмотрел на нее с чем-то, почти похожим на поклонение, и сказал, что раньше он был слеп - Темный Лорд был не более чем могущественным, но заблуждающимся дураком.
Тогда она поняла, что Люциус что-то скрывает.
Но что же это может быть? Что могло заставить ее мужа - гордого, непреклонного, амбициозного Люциуса Малфоя - отказаться от своих убеждений? Что Данте сделал с ним?
Несмотря на все вопросы, ее сомнения постепенно рассеивались по мере того, как Драко рос. К пяти годам он мог испускать слабый свет Люмоса с кончика своей фальшивой палочки, что удавалось только Данте до него. Ни один ребенок в их возрасте не должен был быть способен на такие подвиги. И тем не менее, то Данте, то Драко, их маленькие руки держали силу, сулящую несметный потенциал.
Нарцисса не знала, что задумал Данте, и не понимала истинной природы той силы, которой он обладал. Но одно она знала точно - ее дети способны определить будущее магического мира. И она будет поддерживать их, несмотря ни на что.
___________
Северус Снейп не любил светские приемы. Пустая болтовня, претенциозная обстановка, бесконечные любезности - все это действовало ему на нервы. И все же он стоял в парадном зале поместья Малфоев, окруженный сливками волшебного общества. Это был пятый день рождения Драко Малфоя, и Снейп, как крестный отец мальчика, был обязан присутствовать на празднике. Люциус настоял на этом, и хотя Снейп предпочел бы провести вечер в тихом одиночестве своего дома, он не мог отказать своему старшему другу.
Потягивая бокал вина эльфийского производства, темные глаза обшаривали комнату. Здесь присутствовали привычные люди: Нотты, Паркинсоны, Крабблы и Гойлы. Их дети, все чистокровные наследники, столпились вокруг Драко, который с гордостью демонстрировал новую игрушечную метлу. Снейп на мгновение задержал взгляд на мальчике. Драко был типичным ребенком - шумным, избалованным и жаждущим внимания. Но именно другой ребенок Малфоев заинтриговал Снейпа.
Данте Малфой.
Люциус часто рассказывал о своем старшем сыне во время их встреч, в его голосе звучала гордость и что-то такое, что Снейп не мог понять. Поначалу Снейп счел это обычным родительским хвастовством. Но потом он увидел Данте воочию. Ребенок семи лет, владеющий магией на уровне, с которым не могли справиться даже студенты второго и третьего курсов Хогвартса. Причем беспалочковой магией. Это было неестественно даже для вундеркинда.
Во время церемонии Снейп наблюдал за Данте издалека. Мальчик был вежлив, но отстранен, вступал в разговор только в случае необходимости, после чего отступал к краю комнаты. Он вел себя с тихой уверенностью, как будто праздник был ниже его достоинства. Это, по меньшей мере, настораживало.
Когда шума и болтовни стало слишком много, Снейп ускользнул, и его черная мантия взметнулась вслед за ним, когда он направился в библиотеку Малфоев. Это было своего рода святилище, место, где он мог найти минутку покоя среди хаоса. Но когда он распахнул тяжелые деревянные двери, то обнаружил, что не был одинок.
Данте сидел в кресле с высокой спинкой, рядом с ним на столе лежала стопка книг. Мальчик поднял голову, когда вошел Снейп, его серые глаза были острыми и расчетливыми. «Добрый вечер, крестный», - сказал Данте, его голос был спокойным и размеренным.
Снейп слегка наклонил голову. «Данте. Что ты здесь делаешь?»
«Полагаю, то же, что и вы», - ответил Данте, жестом указывая на книги. «Избегаю утомительных светских тусовок. Я нахожу их... непродуктивными».
Губы Снейпа дрогнули в подобии улыбки. «Действительно».
Его взгляд скользнул по названиям книг, которые читал Данте. Одна из них привлекла его внимание: Продвинутое Изготовление Противоядий: Исчерпывающее Руководство. Снейп поднял брови. «Не самое легкое чтиво для ребенка твоего возраста».
«Я нахожу его... познавательным», - ответил Данте.
Выражение лица Снейпа оставалось бесстрастным, но внутренне он был настроен скептически. Семилетний ребенок, каким бы одаренным он ни был, не мог постичь все сложности передового зельеварения. Скорее всего, он просто пролистывал страницы, впитывая слова без истинного понимания.
Данте, казалось, почувствовал его сомнения. «Крестный, - начал он задумчивым тоном, - отец сказал мне, что вы один из лучших мастеров зельеварения в мире».
Снейп почувствовал гордость от такого комплимента, но сохранил нейтральный тон. «У меня есть кое-какие... знания в этой области».
«Тогда, возможно, вы сможете ответить на один мой вопрос», - сказал Данте, не сводя с него пристального взгляда.
Снейп заколебался. Ему не хотелось потакать любопытству ребенка, особенно когда речь шла о сложных темах. «Я принимаю вопросы только определенного... калибра», - пренебрежительно ответил он. «С основами тебе лучше подождать, пока ты подрастешь».
Губы Данте изогнулись в слабой улыбке. «Это не базовый вопрос».
Снейп приподнял бровь. «Продолжай».
«Противоядие от Сыворотки Правды, - начал Данте, его голос был спокойным и точным, - требует пера грифона и козьих почек. Однако эта комбинация может быть вредна для некоторых людей — например, для беременных женщин или тех, у кого слабое магическое ядро, как у сквибов. Почему бы не заменить козью почку солнечным камнем? Он обладает схожими магическими свойствами, но без негативных последствий».
Снейп моргнул, застигнутый врасплох. Вопрос был не только передовым, но и проницательным. Он прокрутил идею в голове, анализируя ее со всех сторон. Теоретически это имело смысл. Солнечный камень был известен своими очищающими свойствами и потенциально мог служить заменой. Но такое сочетание он никогда не рассматривал.
«Теоретически, - медленно произнес Снейп, - это может сработать. Но это потребует... экспериментов».
Данте кивнул, как будто ожидал такого ответа. «Значит, никто не потрудился усовершенствовать противоядие с момента его создания четыре века назад».
Снейп нахмурился. «Изготовление зелий - точная наука. К изменениям следует подходить с осторожностью».
Выражение лица Данте было нечитаемым. «Осторожность — не то же самое, что застой».
Прежде чем Снейп успел ответить, Данте взмахнул рукой, и три книги слетели с полок, мягко приземлившись на стол перед ним. Глаза Снейпа расширились, когда он прочитал названия. Одна из них была древним фолиантом, обложка которого была потрепана и выцветшая, и написал ее не кто иной, как Арманд Малфой. Две другие были более свежими, но все еще столетней давности.
«Все, что вам нужно, находится здесь», - просто сказал Данте и вернулся к чтению, как будто разговора и не было.
Снейп уставился на книги, потом на Данте. Знания мальчика были намного глубже его лет - намного глубже, чем у большинства взрослых. Мысли Снейпа неслись вскачь, когда он брал книги в руки, перебирая корешки. Это были не те тексты, которые ребенок мог бы понять, не говоря уже о том, чтобы с такой легкостью ссылаться на них.
«Я... одолжу их», - сказал Снейп, его голос был нехарактерно мягким.
Данте не поднял глаз. «Как пожелаете».
Когда Снейп повернулся, чтобы уйти, он едва не столкнулся с Люциусом, который только что вошел в библиотеку. Острые черты лица мужчины были пронизаны любопытством. «Северус? Что ты здесь делаешь?»
Снейп протянул книги. «Я позаимствую их».
Люциус взглянул на названия, затем на Данте, который все еще был поглощен чтением. «Что случилось?»
Снейп резко выдохнул. «Ваш сын... задал вопрос, на который даже я не смог дать полного ответа. И он дал мне эти книги, чтобы я... мог просветиться».
Глаза Люциуса слегка расширились, но он быстро скрыл свое удивление. «Понятно».
Взгляд Снейпа был напряженным. «Люциус, этот мальчик... у него есть потенциал, чтобы стать одним из величайших мастеров зелий в истории».
Люциус кивнул, выражение его лица не поддавалось прочтению. «Я знаю».
Когда Снейп выходил из библиотеки, в его голове роились мысли о возможностях, и ему не терпелось проверить предложение Данте.
Видя, как торопливо уходит Снейп, Люциус не мог не думать про себя [Как и полагается старому предку, пережившему бесчисленные эпохи, он грозен во всех аспектах магии].
