Глава 5: Самое темное наследие
4 октября 2025 г., 11:20
Через месяц после празднования дня рождения Драко мир волшебников всколыхнула революционная публикация. В "Журнале Зельевара" появилась научная статья, в которой говорилось о значительном усовершенствовании противоядия от сывортки правды, одного из самых сложных и совершенных зелий, существующих на свете. Необычным в статье было не только само усовершенствование, но и имена, связанные с ним. Заслуга открытия принадлежала семилетнему Данте Малфою, а испытания и проверку проводил Северус Снейп, знаменитый Мастер Зельеварения и Профессор Хогвартса.
Реакция была быстрой и неоднозначной. Скептики отвергли статью, обвинив Снейпа в том, что он сфабриковал результаты, чтобы задобрить семью Малфой. «Ребенок улучшает зелье подобного уровня? Абсурд!» - написал один из критиков в газете "Ежедневный Пророк". Другие, однако, были настроены более непредвзято. «Возможно, мальчик вдохновил Снейпа», - предположил анонимный комментатор в "Ведьмином Еженедельнике". «Дети часто видят решения, которые мы, взрослые, не замечаем».
Данте, в свою очередь, остался совершенно равнодушен к этой шумихе. Его не интересовали ни слава, ни признание. Его мысли были заняты другими делами. Библиотека Малфоя, огромная и обширная, была исчерпана. Каждая книга, каждый свиток, каждый клочок знаний были поглощены его ненасытным интеллектом. Люциус делал все возможное, чтобы добывать новые материалы, но даже состояние и связи Малфоев имели свои пределы.
Именно в это время мысли Данте обратились к его прошлой жизни. Тогда он был алхимиком, изучавшим тайны жизни и смерти. Против его работы выступал не кто иной, как Николас Фламель, так называемый бессмертный алхимик. Фламель осуждал методы Данте как мерзкие, несмотря на то что его собственный философский камень был создан благодаря жертвам тысяч людей. Это лицемерие всегда забавляло Данте, хотя он никогда не пытался напрямую противостоять Фламелю. Тогда его внимание было сосредоточено на конечной цели - постижении самой смерти.
Сейчас, сидя в тишине своего кабинета, Данте задавался вопросом, жив ли еще Фламель. Этот человек был древним даже в прошлой жизни Данте, и мысль о том, что он все еще ходит по земле, одновременно забавляла и раздражала. Но Данте не собирался искать его. Его интересы лежали в другом месте.
Его взгляд упал на стопку книг по зельеварению на столе. Зелья никогда не были его основным занятием, но это была область, созревшая для изучения. Когда у него оставалось несколько лет до поступления в Хогвартс - этот факт все еще раздражал его - он решил посвятить некоторое время этому ремеслу. В конце концов, знания были знаниями, и каждая дисциплина имела свое применение.
Когда он сообщил Люциусу о своем решении, тот немедленно организовал в поместье специальное место для изготовления зелий. К легкому удивлению Данте, Северус Снейп предложил ему свою помощь. «Ребенок не должен работать с такими летучими веществами без присмотра», - сказал Снейп, его тон был как всегда сух. «А поскольку в Хогвартсе летние каникулы, у меня есть время».
Данте не стал возражать. Снейп был способным зельеваром, и наличие помощника - даже такого колючего, как Снейп - ускорило бы его эксперименты. Так началось их сотрудничество.
Поначалу Снейп был настроен скептически. Методы Данте были нестандартными, а его знания, похоже, были почерпнуты из устаревших текстов. Но по мере того как недели превращались в месяцы, скептицизм Снейпа сменялся изумлением. Мастерство Данте развивалось с пугающей скоростью. То, что начиналось как неуклюжие, неотточенные попытки, быстро превращалось в виртуозную точность. Теории, которые Снейп никогда не рассматривал, предлагались, проверялись и уточнялись с поразительной эффективностью. К концу первого года Снейп обнаружил, что с трудом поспевает за ними.
«Как?» - спросил Снейп однажды вечером, после того как особенно сложный эксперимент превзошел все ожидания.
Данте лишь пожал плечами. «Знания накапливаются. Старые тексты послужили основой. Остальное... адаптация».
Снейп не стал продолжать, но его не покидало ощущение, что за этим кроется нечто большее. Гениальность Данте была неестественной даже для вундеркинда. Но Снейп, как всегда прагматик, предпочел сосредоточиться на работе. Вместе они расширили границы зельеварения, опубликовав несколько работ по улучшению различных зелий; скорость публикации работ вызвала шок в мире волшебников. В каждой из них Данте указывался в качестве основного автора, а Снейп - в качестве проверяющего. Репутация мальчика, хотел он того или нет, продолжала расти.
Жизнь Данте продолжалась в том же духе - изготовление зелий, учеба и редкие светские приемы. Он также активно готовил Драко к будущему, к большому облегчению Люциуса. Младший Малфой становился способным наследником, хотя и бледнел по сравнению со своим старшим братом.
На девятый день рождения Данте задал вопрос, который застал Люциуса врасплох. «Почему мне до сих пор не пришло письмо из Хогвартса?»
Люциус заколебался, прежде чем ответить. «Возраст поступления был изменен с девяти до одиннадцати лет... около трехсот лет назад».
Данте вздохнул, явно раздраженный. «Конечно, изменили».
Вскоре после своего дня рождения Данте столкнулся с проблемой. Редкий ингредиент, необходимый для его последнего эксперимента, оказалось невозможно достать даже с помощью огромных ресурсов Малфоев. Тогда Данте принял решение.
«Мне нужно отправиться в Египет», - сказал он Люциусу однажды вечером.
Люциус поднял брови. «Египет?»
«У меня там есть старый тайник», - объяснил Данте. «В нем есть материалы, которые могут мне понадобиться».
Люциус не стал расспрашивать о подробностях. Он уже давно научился не подвергать сомнению решения Данте. Через несколько дней семья Малфой, к удивлению Нарциссы и радости Драко, запланировала внезапную поездку в Египет.
__________
Поездка семьи Малфой в Египет, по общему мнению, была очень удачной. Они любовались возвышающимися пирамидами, исследовали шумные рынки и наслаждались богатым вкусом местной кухни. Даже Данте, который обычно относился к подобным экскурсиям с отстраненным безразличием, испытал ностальгию. Он не мог не сравнивать настоящее с далеким прошлым. Пирамиды, некогда величественные и первозданные, теперь несли на себе шрамы времени - их поверхности обветрились и износились, их величие уменьшилось, но не было полностью утрачено. Это было пикантное напоминание о непостоянстве даже самых великих достижений.
Драко, широко раскрыв глаза от восторга, впитывал каждый момент, а Нарцисса наслаждалась редкой возможностью отдохнуть всей семьей. Люциус играл роль гида, хотя его мысли часто возвращались к истинной цели их поездки.
Когда наступила ночь и все разошлись по своим комнатам, Данте подошел к Люциусу. «Пора», - просто сказал он. Не дожидаясь ответа, он повернулся и вышел из гостиницы, а Люциус последовал за ним.
Они перенеслись в уединенное место неподалеку от Великой Пирамиды. Вокруг них простиралась пустыня, лунный свет отбрасывал жуткие отблески на пески. Люциус наблюдал, как Данте закрыл глаза, вытянув руку, словно ощущая что-то невидимое. Через мгновение Данте начал ходить, его шаги были размеренными и взвешенными. Люциус последовал за ним, его любопытство росло с каждой минутой.
Спустя почти тридцать минут Данте остановился. Он поднял руку, и песок вокруг них закрутился, образовав небольшой циклон, который исчез в земле. Под колышущимся песком обнаружилась каменная лестница, ведущая вглубь земли. Не раздумывая, Данте спустился вниз, а Люциус последовал за ним со смесью благоговения и трепета.
«Сколько лет этому месту?» - спросил Люциус, его голос гулко отдавался в узком проходе.
«Я построил его почти 5 500 лет назад», - ответил Данте ровным тоном. «В своей третьей жизни я увлекся созданием магических существ. Многие из созданных мною частей и существ хранятся здесь».
Люциус тупо кивнул, его разум пытался осознать масштабы услышанного. Создание магических существ не было чем-то незначительным, и тот факт, что Данте, похоже, преуспел в этом, говорил о его способностях даже в те времена.
Когда они двинулись дальше, Данте положил руку на стену, и она засветилась странными, неузнаваемыми символами. Любопытство Люциуса только возросло. «Как никто не обнаружил это место раньше?»
Данте оглянулся на него. «Я использовал души ста эльфов, чтобы создать вечную иллюзию, защищающую эту гробницу. Магия, рожденная из сжигания душ волшебных существ, намного сильнее и долговечнее обычных заклинаний».
Люциус почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. То, как непринужденно Данте говорил о темной магии, настораживало. Он никогда не слышал о подобной магии, но тот факт, что в качестве источника силы в ней используются души, без сомнения, делает ее одним из самых темных искусств, когда-либо созданных.
Сглотнув от волнения, Люциус задал еще один вопрос. «Вы были... знамениты в ту эпоху?»
Данте сделал паузу, затем кивнул. «Мое имя живет и по сей день. Меня называли Герпо Неистовый».
Люциус застыл, его кровь превратилась в лед. Герпо Неистовый - первый известный темный маг, создатель василиска, фигура, о которой ходят легенды и ужасы.
Данте продолжал, казалось, не обращая внимания на реакцию Люциуса. «В записанной истории есть ошибка. Я жил под именем Герпо в Египте, но во время четвертой жизни распространял свои исследования в Древней Греции. Именно греки записали мое имя и деяния».
Люциус мог только кивнуть, его мысли вихрем пронеслись в голове. Он всегда знал, что Данте необычен, но это... это превосходило все, что он мог себе представить. Человек - нет, существо - перед ним был не просто древним темным магом. Он был истинным порождением темных искусств.
Вскоре они добрались до самого сердца гробницы, и у Люциуса перехватило дыхание. Помещение было огромным, его стены были уставлены полками и кувшинами с множеством магических артефактов и существ. С потолка свисали скелеты неизвестных зверей, их формы одновременно завораживали и ужасали. В одном из углов Люциус заметил банку с перьями и пеплом феникса, их красно-золотистое сияние не потускнело от прошедшего времени. В других местах в консервированных банках плавали существа, которых он никогда раньше не видел, их формы были извращенными и потусторонними.
Люциус не мог отделаться от чувства благоговения. Это была не просто коллекция - она свидетельствовала о беспрецедентных знаниях и силе Данте. Наследие старейшего темного мага было тем, с чем не могли соперничать даже самые древние и престижные дома.
Данте подошел ближе к середине комнаты. Набор костей, лежавших на земле, поднялся в воздух, образуя скелет питона с шестью крыльями. Люциус не мог понять, была ли это какая-то крылатая змея или кости отсутствовали в конструкции.
Данте спокойно протянул руку. Скелет начал светиться, и свет покинул существо, перетекая в тело Данте. На мгновение он слабо засветился, а затем вернулся в нормальное состояние. Кости упали на землю, как будто ничего не произошло.
Тем временем Данте начал перемещаться по комнате, выбирая различные ингредиенты и артефакты. Люциус молча наблюдал за происходящим, его разум все еще переполняли мысли о том, чему он только что стал свидетелем. Свет, который он видел, покидая существо и входя в тело Данте, был тем же самым, что и свет от его кольца много лет назад. Люциус вспомнил, как Данте говорил, что в кольце заключена часть его души. Неужели и здесь было то же самое? И какой цели оно служило?
Закончив, Данте повернулся и посмотрел на Люциуса.
«Этого пока хватит».
Люциус кивнул, его обычное красноречие покинуло его. Когда они поднялись по лестнице и песок закрылся за ними, он не мог отделаться от ощущения, что увидел нечто гораздо большее и гораздо более мрачное, чем мог себе представить.
