Глава 8: Темное наследие Азкабана
15 октября 2025 г., 02:06
Время летело стремительно, и день, когда Данте должен был начать свое обучение в Хогвартсе, приближался. Оставался всего месяц, и в доме Малфоев вовсю кипела подготовка. Но среди всего этого волнения Данте обратился к Люциусу с необычной просьбой.
«Отец, - сказал Данте однажды вечером, его голос был спокойным, но твердым, - мне нужно отправиться в еще одно путешествие. Это займет два дня, и никто не сможет нас сопровождать. Тебе придется придумать оправдание».
Люциус, привыкший к загадочным требованиям сына, медленно кивнул. «Очень хорошо. Но куда мы отправимся на этот раз?»
Губы Данте изогнулись в слабой улыбке. «В Азкабан».
Цвет исчез с лица Люциуса. Азкабан - самое страшное место в мире волшебников, крепость отчаяния, охраняемая дементорами. Мысль о том, что ему придется провести там хотя бы минуту, вызывала дрожь по позвоночнику. «Азкабан?» - повторил он, его голос дрожал. «Почему?»
Улыбка Данте не дрогнула. «Чтобы вернуть кое-что, что я оставил там в своей прошлой жизни».
Мысли Люциуса забегали. Он узнал достаточно о прошлых жизнях Данте, чтобы понять, что каждое откровение было темнее предыдущего. Ему пришла в голову одна мысль, и он открыл рот, чтобы спросить, но Данте предугадал вопрос.
«Я был Экриздисом», - сказал Данте почти обыденным тоном. «Я создал существ, которых вы называете Дементорами. Я назвал их Амплексус Мортем, но название не прижилось. Полагаю, мое более точно отражает их природу».
Люциус почувствовал себя так, словно земля ушла у него из-под ног. Экриздис - безумный волшебник, построивший Азкабан как крепость пыток и отчаяния, создатель Дементоров. Человек, чьи исследования были вычеркнуты из истории, а его имя упоминалось в связи с самыми мерзкими деяниями. И вот теперь этот же человек стоял перед ним, в лице его одиннадцатилетнего сына.
Каждый раз, когда Люциусу казалось, что он постиг глубины тьмы Данте, ему доказывали, что он ошибается. По сравнению с ним Волан-де-Морт казался безумным убийцей - лишь тенью истинного Темного Лорда, стоявшего перед ним. Данте был чудовищем, бросившим вызов смерти, распространившим самые темные магии и определившим ход магической истории. Современные темные искусства - лишь малая часть того наследия, которое он создал.
Данте, похоже, ничуть не обеспокоенный реакцией Люциуса, продолжил. «Придумай хорошее оправдание. Я буду ждать».
Люциус взял себя в руки и направился к Нарциссе, на ходу придумывая правдоподобную историю. «Я беру Данте в поездку на два дня», - сказал он ей. «Мне порекомендовали старого мастера зельеварения в Германии. Я хочу познакомить Данте с ним».
Нарцисса кивнула, выражение ее лица было задумчивым. «Если этот мастер зельеварения настолько опытен, как ты говоришь, он мог бы помочь Данте еще больше отточить свои таланты».
Люциус принужденно улыбнулся. «Именно».
На следующее утро Люциус и Данте отправились в Азкабан. Путь был не тяжелым и не долгим, но все равно потрепал Люциусу нервы: мысль о том, что он попадет на этот зловещий остров, пугала его, но он должен был подчиниться. Когда они прибыли на остров, он предстал перед ними, его темная аура ощущалась даже на расстоянии. Из-за зловещей природы острова и свободно разгуливающих по нему дементоров на острове не было ни одного сотрудника Министерства, что позволило им беспрепятственно войти внутрь.
Когда они ступили на остров, у Люциуса волосы встали дыбом. Дементоры - десятки их - стали приближаться к ним, их замаскированные формы источали ауру отчаяния. Люциус замер, его рука инстинктивно потянулась к палочке, но Данте продолжал идти, как будто эти существа были не более чем визуальным зрелищем.
Затем произошло нечто необычное. Дементоры опустились на землю, их фигуры низко склонились в поклоне. Люциус в недоумении уставился на них, пытаясь осмыслить увиденное.
Данте оглянулся на него. «Держись поближе. Они не причинят тебе вреда, пока ты рядом со мной».
Люциус поспешил к Данте, его глаза нервно метались, пока новые дементоры появлялись, склоняясь перед его сыном. Зрелище было одновременно благоговейным и ужасающим.
Они прошли мимо грозного строения Азкабана, и Данте повел их к центру острова, где росла густая роща деревьев. Там, в окружении массивных скал, Данте остановился. Взмахнув рукой, он сдвинул камни в сторону, открыв скрытый вход. Он заговорил на древнем, неразборчивом языке, и дементоры начали кружить вокруг него.
На глазах Люциуса из-под земли вырвался водоворот темной жидкости, а из его глубин поднялось массивное зеркало, поверхность которого мерцала потусторонним светом.
«Следуй за мной», - сказал Данте, ступив на темную жидкость, словно на твердую землю. Люциус на мгновение замешкался, прежде чем последовать за ним, его сердце гулко билось в груди.
Пройдя сквозь зеркало, они оказались в странном, зловещем зале. Земля под ними состояла из той же темной жидкости, а стены пульсировали слабым фиолетовым светом. В воздухе витала гнетущая энергия, от которой у Люциуса мурашки побежали по коже.
«Где мы?» - спросил Люциус, его голос едва превышал шепот.
«Это зал, построенный внутри завесы, разделяющей царства живых и мертвых», - пояснил Данте. «Здесь же родились Дементоры».
Люциус тяжело сглотнул, его беспокойство росло с каждым мгновением. Вскоре они вошли в другую комнату, где на пьедестале стояла небольшая шкатулка и стопка древних книг.
«Присядь и расслабься», - сказал Данте, жестом указывая на место на полу. «Это займет некоторое время».
Люциус повиновался, хотя мысль о том, чтобы расслабиться в таком месте, была смехотворной. Он наблюдал за тем, как Данте начал читать книги, выражение его лица было сосредоточенным и целеустремленным. Прошло несколько часов, тишина нарушалась лишь редким шелестом страниц.
Наконец Данте тихонько захихикал. «Дела обстоят гораздо лучше, чем я ожидал. Министерство оказало мне услугу, превратив это место в тюрьму».
Он повернулся к шкатулке, которая начала светиться знакомым светом. Свет влился в тело Данте, его глаза тускло засветились, а затем вернулись в нормальное состояние. Он открыл шкатулку и достал палочку, древнюю и витиеватую.
«Пора уходить», - сказал Данте и повернулся к Люциусу. Люциус кивнул, но его взгляд задержался на шкатулке: в ней снова горел знакомый свет. У него возникло чувство, что, к какой бы великой цели ни стремился Данте, она как-то связана с этим светом.
Вдвоем они прошли через зеркало и покинули остров. Люциус молчал, его разум переполняло пережитое. Только когда они оказались далеко от Азкабана, он наконец заговорил.
«Почему нам понадобилось два дня? Все это заняло всего несколько часов».
Данте взглянул на него. «В Завесе время течет по-другому. Мы пробыли там несколько часов, а в мире живых прошло больше суток».
Люциус никак не мог взять в толк, что к чему. Он скучал по тем временам, когда слежка за Волан-де-Мортом была его главной заботой. Тогда все было проще - опасно, да, но проще. Теперь же он следовал за существом, не поддающимся пониманию, за настоящим Темным Лордом, чье наследие насчитывает тысячелетия.
Когда они возвращались в поместье, Люциус не мог отделаться от ощущения, что на его глазах разворачивается самый древний и самый темный план в их истории. И он не мог не задаваться вопросом, каким будет следующий шаг Данте и какова его истинная цель.
