Глава 11: Встреча на Астрономической Башне
24 октября 2025 г., 14:40
Данте провел день, с большим интересом изучая библиотеку Хогвартса. Огромное собрание книг и свитков давало множество знаний, многие из которых были для него новыми. Особенно его заинтриговали достижения в теории трансфигурации. Хотя масштабы и сила трансфигурации существенно не изменились, ее универсальность расширилась. Волшебники начали интегрировать свою магию с маггловскими технологиями, хотя и примитивными способами. Данте считал это шагом вперед, но небольшим.
Просматривая полки, он не мог отделаться от чувства разочарования. Несмотря на огромную силу, волшебникам не хватало изобретательности маглов. Они проигрывали гонку, цепляясь за устаревшие традиции, в то время как немагический мир вырвался вперед. Его взгляд метнулся к разделу истории, где его внимание привлекла книга о Гриндельвальде. Он слышал об экстремальной идеологии темного волшебника от своего отца - Гриндельвальд верил в превосходство волшебников и порабощение маглов ради «высшего блага». Хотя Данте и понимал логику такого мышления, он знал и правду: магглы превосходили волшебников. Если разделение между двумя мирами продолжится, волшебников ждет мрачное будущее.
Данте взял несколько книг по истории и технологии маглов, написанных волшебниками из магловских семей, а также книгу с подробным описанием идеологии Гриндельвальда. Остаток дня он провел за чтением, погрузившись в материал. Когда мадам Пинс объявила о закрытии библиотеки, Данте решил взять две книги. Вместо того чтобы вернуться в общежитие, он направился в астрономическую башню, надеясь продолжить чтение в тишине. Это был еще первый день, и он сомневался, что кто-нибудь из студентов задержится там.
Он оказался прав. Когда он пришел, башня была пуста. Данте сел и начал читать в тишине, прохладный ночной воздух касался его кожи. Прошло несколько часов, и единственным звуком был редкий шелест страниц. Затем тишину нарушили шаги.
Данте спокойно поднял голову и увидел приближающегося профессора Дамблдора. Директор приветствовал его теплой улыбкой. «Прекрасная ночь, не правда ли? Я не ожидал найти здесь кого-нибудь».
Данте вздохнул и ответил на приветствие. «Нет необходимости действовать, директор. Я знаю, что вы в курсе всего, что происходит в залах Хогвартса, благодаря портретам и другим анимированным объектам. И я вовсе не пытался скрыться, так что вы определенно знали, что я здесь».
Улыбка Дамблдора не дрогнула, но в его глазах мелькнуло любопытство. «Ты проницательный и умный ребенок. Я слышал от профессоров о твоем таланте и захотел познакомиться с тобой лично».
Данте приподнял брови. «Правда?»
Дамблдор кивнул. «Мне любопытно узнать о тебе. Ты показал продвинутый уровень магии перед своими профессорами, но, похоже, не заботишься о том, чтобы продемонстрировать его своим одноклассникам. А еще ты, похоже, не заинтересован в том, чтобы заводить друзей».
Данте не ответил сразу. Вместо этого он сказал: «Если у вас есть вопросы, задавайте их напрямую. Не стоит тратить наше время на окольные пути».
Дамблдор усмехнулся, не обеспокоенный таким грубым ответом. «Очень хорошо. Почему ты показал свои навыки трансфигурации профессору МакГонагалл, а не студентам?»
Данте ответил совершенно искренне: «Если бы я показал слишком много ученикам, это бы их обескуражило и принесло вред. А слишком мало показывать профессору — значит оскорбить ее. Если вести себя подобным образом, то в долгосрочной перспективе проблем будет меньше. Что касается друзей, то я не вижу в этом смысла. Скажите, директор, если бы вас поместили в класс, где учатся дети, вы бы активно пытались сблизиться с ними на уроках и лекциях?»
Дамблдор никак не отреагировал, но внутренне он был обеспокоен ответом. Мальчик перед ним был слишком отстраненным, он действовал только для того, чтобы свести к минимуму неприятности. То, что Данте так сравнивал себя с директором, показывало, насколько он горд и как мало думает о своих сверстниках.
Глаза Дамблдора встретились с глазами Данте, и на мгновение любопытство и беспокойство взяли верх над ним, и он решил использовать Легилименцию, чтобы проникнуть в разум мальчика. Он сделал это незаметно, но, к его удивлению, ментальная защита Данте оказалась непробиваемой. В следующее мгновение Дамблдор почувствовал, как в его разум вторгается сила, которой он никогда раньше не испытывал. Его умение владеть Окклюменцией едва замедлило вторжение, и ему пришлось отвести глаза, чтобы остановить его.
В голове Дамблдора царило смятение. Он решительно проиграл ментальное противостояние. Прежде чем он успел прийти в себя, Данте заговорил, его голос был спокойным, но твердым. «Это было невежливо с вашей стороны. Если бы не ваше положение директора, я бы уже принял ответные меры».
Дамблдор заставил себя успокоиться, используя Окклюменцию, чтобы успокоить свои мысли. Он не был уверен, сдерживался ли Данте из уважения к его положению или из страха перед его титулом, но шок от поражения впервые за столько десятилетий сделал его уязвимым. Если бы Данте решил напасть, Дамблдор не смог бы защититься.
«Я прошу прощения», - сказал Дамблдор, его голос был ровным, несмотря на беспокойство. «Мое любопытство взяло верх».
Данте не принял извинения. Вместо этого он сказал: «Я не знаю, в чем вы виноваты и о чем беспокоитесь, но давайте сохраним наши отношения дружелюбными на протяжении всех лет моего обучения в Хогвартсе».
Дамблдор забеспокоился: мальчику удалось прочитать некоторые из его эмоций по отношению к Тому в этой короткой перепалке. Несмотря на беспокойство и тревогу, Дамблдор кивнул.
«Я больше не буду тебя задерживать, спокойной ночи, мистер Малфой», - медленно произнес Дамблдор, и когда он повернулся, чтобы уйти, голос Данте остановил его. «Обладание этой палочкой не делает тебя непобедимым или самым сильным, если на то пошло».
Дамблдор замер, его рука инстинктивно сжалась вокруг Бузинной Палочки, спрятанной в его мантии. Он повернулся и посмотрел на Данте, который слабо улыбнулся и вернулся к своей книге. Дамблдор глубоко вздохнул и быстро вышел из башни, его мысли вихрем пронеслись по комнате.
Вернувшись в свой кабинет, Дамблдор тяжело сел в кресло, перебирая в памяти каждый момент общения. Данте превзошел все его ожидания. Том Реддл был вундеркиндом, но он все равно видел его насквозь, темнота Тома была порождена его окружением и опытом. Дамблдор чувствовал себя виноватым в том, что не смог правильно направить жизнь Тома.
Он боялся, что Данте похож на Тома, но он ошибался. Он не мог прочитать Данте, не мог понять его. И впервые за несколько десятилетий он почувствовал давно забытое чувство - страх. Что-то в присутствии Данте пугало его.
