Глава 23: Последняя Встреча
28 ноября 2025 г., 16:20
В поместье Малфой был прекрасный день. Цветы цвели, а солнце было теплым и приятным. Нарцисса сидела в саду поместья и наслаждалась утренним чаем, когда к ней вышел Данте.
«Доброе утро, мама. Сегодня я навещу одного знакомого. К обеду меня не будет», - Данте говорил своим обычным ровным тоном.
Нарцисса приостановилась, поднеся чашку с чаем к губам. Она медленно опустила ее, ее острые глаза сузились, когда она изучала своего сына. «Знакомого?» - повторила она, в ее тоне слышался скептицизм. «Данте, у тебя нет друзей. Ты едва терпишь людей. Кто этот знакомый?»
Данте, не обращая внимания на ее расспросы, ответил просто: «Тот, кого ты не встречала. И тебе не стоит беспокоиться. Я вернусь к вечеру».
Прежде чем Нарцисса успела продолжить, он исчез с резким треском перехода, не оставив ей времени на ответ.
Нарцисса вздохнула, сжимая переносицу. «Этот мальчик», - пробормотала она себе под нос. «Он невозможен».
Решив, что ей нужно выплеснуть свое разочарование, она направилась в кабинет Люциуса. Он сидел за столом, погрузившись в стопку корреспонденции Министерства. Без предисловий она сказала: «Данте только что ушел. Он сказал, что навестит знакомого и не вернется до вечера. Ты что-нибудь знаешь об этом?»
Люциус поднял глаза. «Нет, не знаю», - признался он. «Но я уверен, что с ним все будет в порядке. Данте может о себе позаботиться».
Нарцисса кивнула и устало вздохнула. Не говоря больше ни слова, она вышла из кабинета. Пара отца и сына сводила ее с ума. Она не могла не задаваться вопросом, почему поведение Люциуса так изменилось, когда речь идет о Данте.
Отношение Люциуса к старшему сыну было совсем не похоже на его отношение к Драко. С Драко Люциус был настоящим отцом - твердым, но заботливым, всегда направляющим и обучающим. Но с Данте все было иначе. Между ними существовала странная динамика, которую она не могла понять. И все же она не могла отрицать, что между ними существует доверительная связь, выходящая за рамки обычных отношений между родителями и детьми.
Нарцисса не могла не почувствовать укол ревности. Она глубоко любила Данте, но их отношения казались ей далекими по сравнению с той близостью, которую он разделял с Люциусом. Ей хотелось преодолеть этот разрыв, понять его так, как это делал Люциус. Но каждый раз, когда она пыталась это сделать, Данте отмалчивался или исчезал, и она чувствовала себя скорее чужой, чем матерью.
Она снова вздохнула, ее плечи слегка опустились. [Возможно, я слишком много думаю. Люциус доверяет ему, а Данте никогда не совершал ошибок. Этого должно быть достаточно.]
Но в глубине души это было не так. Она хотела быть частью этой негласной связи между Люциусом и Данте. Она хотела понять своего старшего сына, узнать, что им движет и на что он действительно способен.
___________
Был полдень, когда Данте предстал перед обветренным, непритязательным домом, расположенным в сельской местности Франции. Воздух был неподвижен, и единственным звуком был тихий шелест листьев на ветру. Он постучал в дверь, и звук эхом разнесся по тихой округе.
Через мгновение дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился старик, больше похожий на призрака, чем на живое существо. Его кожа была бледной и полупрозрачной, тело - хрупким, а глаза - впалыми и пронзительными. Это был Николас Фламель, легендарный алхимик, ныне превратившийся в тень человека.
Данте слабо улыбнулся. «Я рад, что нашел тебя здесь», - сказал он спокойным, но знакомым тоном. «После того как я не нашел тебя в Девоне, я решил, что ты придешь сюда — туда, где ты встретил Перенель много веков назад».
Глаза Фламеля расширились от удивления. «Кто ты?» - спросил он тонким и хриплым голосом.
«Данте Малфой», - ответил Данте, его улыбка была непоколебима. «Ты будешь держать меня у двери или мы поговорим внутри?»
Фламель моргнул, затем отступил в сторону, жестом приглашая Данте войти. Молодой волшебник медленно вошел в дом, его светящиеся глаза изучали интерьер. Это был пережиток прошлого, наполненный артефактами и безделушками многовековой давности. Пыль покрывала каждую поверхность, а в воздухе пахло разложением и забытыми воспоминаниями.
Фламель подождал, пока Данте займет место, и только после этого заговорил. «Я слышал о тебе», - сказал он низким и слабым голосом. «Вундеркинд зельеварения. Создатель магических цепей. Почему такой человек, как ты, здесь?»
Данте откинулся в кресле, на его лице появилась улыбка. «Я пришел повидаться с тобой перед твоей смертью», - прямо сказал он. «И отметить, как безжалостно обошелся с тобой Камень. Ты больше не похож на человека».
Фламель не вздрогнул от резких слов. «Мы решили уничтожить Камень, потому что смирились со своей смертностью», - тихо сказал он. «И потому, что наше состояние стало еще хуже. Пришло время все отпустить».
Данте улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз. «Камень потерял свою силу, не так ли? Я слишком хорошо знаю тебя, Николас. Со всем тем чувством вины, которое ты несешь, ты бы не уничтожил его. Ты будешь цепляться за него, даже если он бесполезен. В конце концов, это твой извращенный способ искупления».
Глаза Фламеля сузились. «Что ты знаешь?»
Голос Данте стал еще холоднее. «Я знаю, что ты развязывал войны, чтобы забрать души магглов и волшебников для создания Камня. Все ради единственной цели — продлить жизнь Перенель».
Лицо Фламеля побледнело еще больше, если такое вообще возможно. «Откуда ты это знаешь?» - прошептал он, его голос дрожал.
Данте проигнорировал вопрос. «Ты боишься, что кто-то еще попытается создать Камень, чтобы обмануть смерть? Поэтому ты до сих пор скрываешь правду? Или тебе стыдно за свои поступки?»
Старческое лицо Фламеля исказилось от эмоций. «Камень стоил слишком многих жизней», - сказал он срывающимся голосом. «Я был молод и не смог устоять перед искушением удержать свою любовь рядом с собой. Я провел столетия, пытаясь искупить вину».
Данте вздохнул, выражение его лица выражало разочарование. «Это извращенное чувство справедливости и вины - вот что я в тебе презираю. Я уже говорил тебе - ты не хороший человек. Просто лицемер, закрывающий глаза на свои собственные поступки, но в то же время заслоняющий будущее других, как будто все такие же, как ты. Ты отказываешься делиться правдой, хорошей или плохой, во имя того, что ты называешь высшим благом. Ты был и всегда будешь лицемером, Николас».
Фламель замер, его глаза расширились от узнавания знакомых слов и тона. «Экриздис», - прошептал он, и это имя сорвалось с его губ, как проклятие.
Улыбка Данте расширилась. «Значит, ты не забыл своего старого знакомого. Изначально я не собирался тебя навещать, но когда увидел, что ты скоро умрешь, а Перенель уже ушла, решил навестить тебя в последний раз».
Фламель отступил назад, его хрупкое тело дрожало. «Зачем ты здесь на самом деле, Экриздис? Ты пришел отомстить за то, что я встал на твоем пути?»
Данте покачал головой. «Встал на моем пути? Тогда ты был просто раздражителем, который клеветал на других. Я не стану мстить по такой ничтожной причине. Я действительно пришел проверить твое состояние, чтобы увидеть человека, который совершил больше преступлений, чем кто-либо другой, во имя любви, лицемера, который нападал на других из-за собственной вины и ошибок».
Голос Фламеля возвысился, гнев прорезал его слабость. «Твои эксперименты были безумными и слишком темными, чтобы их можно было допустить, Экриздис! Ты ничем не отличаешься от них!»
Выражение лица Данте ожесточилось. «Я дал худшим из отбросов и преступников шанс помочь этому миру добиться прогресса, сделать что-то хорошее. Ты же стал причиной гибели десятков тысяч невинных, чтобы эгоистично жить счастливо с женщиной. Но ты прав, на твоем месте я поступил бы точно так же. Разница в том, что я не слепец и не лицемер».
Фламель сжал кулаки, его голос задрожал. «Как ты здесь оказался? Как ты украл тело маленького ребенка?»
Улыбка Данте вернулась, но она была холодной и лишенной тепла. «Я ничего не крал. Это часть магии, которую я создал давным-давно, чтобы победить смерть. Моя жизнь под именем Экриздис была седьмой. Это восьмая».
Фламель был потрясен этим, но быстро пришел в себя. «Зачем ты действительно пришел сюда?» - спросил он едва слышно. «Чтобы поиздеваться надо мной? Чтобы увидеть мою смерть?»
Улыбка Данте померкла, сменившись выражением глубокого разочарования. «Я слишком сильно разочаровался в этом мире, а еще больше - в тебе. Если бы ты собирался жить дольше, я бы, возможно, никогда не стал приходить. Но теперь, когда ты умираешь, я хотел посмотреть, изменился ли ты спустя столетия». Он сделал паузу, выражение его лица стало печальным. «Единственный человек, переживший разные эпохи, слеп к собственным поступкам и состоянию мира, или, может быть, ты решил быть слепым?»
Внезапно Данте взмахнул своей палочкой. Тело Фламеля отбросило назад, и он врезался в стену, после чего сполз на пол, беспомощный и неспособный пошевелиться. Данте подошел ближе, его холодные глаза были полны презрения и пренебрежения.
«Ты чувствуешь вину за совершенные тобой грехи, но продолжаешь совершать новые, причем так бесстыдно», - сказал Данте, его голос был низким и опасным. «Если бы ты увидел ошибки своего пути, я бы отпустил тебя с миром. Но видеть тебя таким... ты заслуживаешь такого же обращения, как и преступники, которым ты, по твоим словам, помогал в прошлом».
Температура в комнате резко упала, когда в дверь проскользнул дементор, его присутствие было удушающим. Фламель смотрел на Данте беспомощными глазами, пока существо приближалось.
Выражение лица Данте было ледяным. «Я воспользуюсь твоими вековыми воспоминаниями и эмоциями», - холодно сказал он.
Это были последние слова, которые услышал Фламель, прежде чем Дементор наклонился к нему и, приблизив лицо с капюшоном, прикоснулся к нему.
Данте повернулся и, не оглядываясь, вышел из дома. Он перенесся прочь, оставив безжизненное тело Николя Фламеля в одиночестве в уединении его дома во Франции. После сегодняшнего дня о нем никто не услышит.
Когда Данте скрылся вдали, в воздухе повис груз многовековой вины, лицемерия и растраченного потенциала.
Примечания:
Произведение "Гарри Поттер: Прародитель Темных Искусств" доступно в расширенном варианте на Бусти🤫 + ваш ждёт библиотека такого же качественного контента от нашей студии🔥: https://boosty.to/ikoll03
