Танец со смертью

Гарри нравилась тьма забвения. Он тепло любил её. Это состояние кромешного спокойствия и безмятежности опутывало его так же крепко и нежно, как любящая мать прижимает к груди новорождённого сына. Мама... Гарри скучал по ней до физической боли. Скучал по семье, отнятой войной, так и не давшей ему сознательно вкусить плод родительской любви. Дурсли своей сплочённостью били по самому больному. Они искренне любили друг друга: Дадли купался в любви, окружённый заботой и поддержкой. Именно оттого было так невыносимо наблюдать за этим из тьмы чулана под лестницей. Внезапно мир пошатнулся. Объятия столь родной тьмы ослабли, и он почувствовал, что стремительно падает вниз. Глубже. Гримаса панического ужаса исказила его лицо. Он не любил жизнь, но смертельно боялся смерти. Юноша инстинктивно попытался призвать магию — но она не откликнулась. Тишина. Всё внутри него сжалось в ледяной комок. Зажмурив глаза, он приготовился к неизбежному. Удара не последовало. Гарри попытался открыть глаза, и холодный яркий свет ударил по сознанию, оглушая и дезориентируя. Сердце колотилось, словно сотня кузнечных молотов обрушилась на наковальню его грудной клетки. Ноздри скрутило едким запахом спирта и стерильной чистоты. Поморщившись, Гарри попытался сфокусировать взгляд. Свет белой острой болью резал глаза. Гарри инстинктивно отдернулся. Свет. Боль. Нельзя. Попытавшись вновь раскрыть глаза, Гарри заставил веки дрогнуть. Еще. Еще. Успех Мир плыл белой кляксой на белом полотне с ровными краями. Зрение постепенно обретало фокус и полотно начало формироваться в единую картину. Мгновение спустя, сквозь щель густых ресниц Гарри видел размытые силуэты. Ленивый и тяжелый мозг проснулся от сна и распознавая, начал вешать на кляксы ярлыки: лампа, потолок, стена В голове невыносимо звенело и каждое движение отдавало сильной болью. Гарри застонал — звук вышел сам, без его ведома. Усилием воли, он повернул голову. Койка. Медицинская. Он в больничной палате. Казалось, будто тишина была мёртвой — плотной, неподвижной. И всё же Гарри чувствовал движение в воздухе. Не звук. Не дыхание. Присутствие. Потянувшись к магии, он с тихим, почти болезненным облегчением ощутил отклик. Она была слабой, приглушённой — но живой. И, странным образом, словно рада ему. — Кто здесь? — слабо, но уверенно спросил Гарри. Ощущение движения стало отчётливее. Стены давили на него. Где-то рядом негромко скрипнула половица под осторожным шагом. — Целитель Сметвик, мистер Поттер. Я ваш лечащий врач. Голос звучал спокойно, размеренно — именно так, как было нужно после пробуждения. Без резких интонаций, без лишних эмоций. — Рад видеть, что вы нашли в себе силы прийти в сознание. После короткой паузы колдомедик продолжил: — Не пытайтесь вставать. У вас тяжёлое магическое и психологическое истощение после близкого контакта с дементором. Его присутствие, по всей видимости, спровоцировало неконтролируемый магический выброс, который едва не стоил вам магических способностей. Гарри пробрал озноб. Мысль о том, что он мог лишиться магии, ударила резко, почти физически — как звонкая пощёчина. Сознание прояснилось мгновенно. — Но… сейчас всё в порядке, целитель Сметвик? — спросил он, и в голосе предательски дрогнул страх. Сметвик улыбнулся — мягко, по-отечески. — Случай был непростой, мистер Поттер. Я бы даже сказал — уникальный. Нам пришлось проделать долгую и тяжёлую работу, чтобы стабилизировать ваше состояние. Он сделал паузу, давая словам улечься. — Могу с уверенностью сказать: сейчас вы практически в полном порядке. Всё, что вам необходимо для восстановления, — это покой. Отсутствие раздражителей. И полное исключение нагрузок — как на психику, так и на магию. Гарри удовлетворённо улыбнулся и позволил себе расслабиться. Магия была при нём — а всё остальное казалось лишь деталями. —Целитель Сметвик? —Да, мистер Поттер? —Когда я смогу покинуть больницу? Сметвик задумался, слегка нахмурившись. —Всё упирается в ваши показатели. Нам необходимо провести ряд тестов, чтобы получить более чёткое представление о вашем состоянии. Я думаю… Громкий, резкий стук в дверь оборвал его на полуслове. На морщинистом лице Сметвика отразилось беспокойство. Он заметно напрягся — словно ожидал именно этого. Подойдя к двери, целитель распахнул её, и Гарри увидел мужчину в официальной мантии Министерства. —В данный момент пострадавшего нельзя посещать. В учреждении предписан покой, — коротко и с плохо скрытой злостью отчеканил Сметвик. — Мистер Сметвик, это дело государственной важности. Вы… — начал было мужчина настойчивым, отрепетированным тоном. — Приёмный покой, — перебил его Сметвик. — Два слова. Что именно вам в них непонятно? — Целитель Сметвик, — холодно повторил служащий, — я ещё раз заявляю: дело государственной важности. И я обязан поговорить с мистером Поттером. Еле сохраняя самообладание, Сметвик злобно вышел из палаты. Гарри попытался вслушаться в диалог за дверью, но, как ни старался, не мог разобрать ни слова. Он ощущал, будто всё его восприятие упирается в плотный, вязкий туман, сквозь который не пробиваются ни звуки, ни мысли. Понимая, что ему остается только ждать, Гарри опустил попытки узнать информацию сейчас. Он осознавал, что если дело министерской важности – он в любом случае о нем узнает. И в подтверждение тому, дверь распахнулась и в палату вошел высокий мужчина в строгой, официальной мантии. — Мистер Поттер, добрый день. Меня зовут Август Смит — поприветствовал его служащий. —…и я здесь по поводу событий трёхнедельной давности. Гарри почувствовал, как в горле встал ком. Три недели. Мысль была слишком большой, чтобы сразу в неё поверить. Вопросы появлялись один за другим, но Август будто и не дав тому подумать, продолжил: —Перейду ближе к сути: 31 июля мы обнаружили сигнатуру сильного магического выброса в районе пригорода Лондона. Отправив туда авроров, мы обнаружили сильные повреждения здания на Тисовой улице и покалеченных, напуганных магглов. Старший аврор был участником оперативной группы и подтвердил присутствие дементора — август твердо и четко чеканил каждое слово, стараясь уложить картину в голове у юноши — Я уверен, вы не хотите проблем, а потому, предлагаю вам сделку Гарри опешил. Он чувствовал, что в данный момент перед ним разыгрывают представление с иллюзией выбора. Его хотят загнать в рамки и когда уже он хотел перебить – он услышал голос с задворок сознания. «Вслушайся, дай ему все тебе рассказать и подумай хорошенько. Нужны ли тебе сейчас такие враги?» Подавив импульс, Гарри холодно посмотрел на служащего и тихо произнес —Что за сделка и какие условия? Он удержал выражение лица. Потом понял, что челюсть болит — слишком долго сжимал зубы. —Все максимально просто, Мистер Поттер. Мы не будем вас судить за применение магии перед магглами и нанесение им вреда, а с вашей стороны требуется только молчание о дементорах — с улыбкой произнес Август Гарри кивнул. —Мне нужно приносить какие-либо обеты или клятвы? Если мы признаем, что дементоры выходят из-под контроля, паника будет хуже самих дементоров.— вставая с стула, произнес мистер Смит, сохраняя на своем гладко выбритом лице белоснежную улыбку. — Мистер Поттер, этот договор в ваших же интересах Закончив предложение, он вышел из палаты, небрежно хлопнув дверью. Гарри поднял глаза к потолку. Они хотят, чтобы он молчал. Значит произошло что-то выходящее из ряда вон. Дементор не мог просто так появиться возле его дома и не мог атаковать. Дементоры – это тюремщики и стражи – значит их кто-то послал. Одна мысль переходила в другую и там, где кончалась одна логическая цепочка – начиналась другая. Внезапно, дверь вновь открылась и показалось морщинистое лицо целителя. —Ну и наглые же пошли чинуши, не так ли, мистер Поттер? — устало выдохнул Сметвик. — Продолжим на чем мы остановились. Состояние стабильное, но было зафиксированы остаточные следы пребывания вблизи сильного темномагического артефакта. Гарри почувствовал, как его начало слабо потряхивать. –Это... мне кажется это не из-за дементоров – запинаяюсь проговорил Гарри Воспоминания прошлого года мелкали перед глазами "Магический мир похож на бурный поток, друг мой. Представь себе кристально чистый горный источник. Представь насколько сладка вода в этом озере и как она прекрасна, но что будет если в это озеро начнет литься вода из других источников? Эта вода не хуже, но она совершенно другая. У неё иная температура, иной состав. Как рыбы не способны адаптироваться к изменению воды - так и маги начинают вырождаться и слабеть. Мы рождены в этом озере, но оно разбавляется, и наша среда больше не принадлежит нам. Наша культура не падает, просто тихо погибает. Правила, этикет, законы... Все это уходит. Гарри, я не верю в чистоту, но верю в порядок. Я знаю, ты мужественен и умен, не будь наблюдателем, стань санитаром этого озера" Голос Тома был слышим так, будто это не просто воспоминание, а он находится рядом и шепчет свои слова ему на ухо. Гарри пробил озноб. Он боялся рабства дневника, он боялся вновь потерять контроль над собой, своими мыслями, своим телом. Сжав дрожащие руки, он посмотрел на целителя Сметвика –Это было в прошлом. Магистр Дамблдор сказал, что сигнатура проклятого предмета еще некоторое время будет меня отравлять, но её эффект почти сошел на нет Сметвик устало поправил очки –Мы не можем вас отпустить сейчас, мистер Поттер. Не тогда, когда вы еще не прошли полное лечение. "Иррациональный страх. Сейчас Он не властен над тобой, ты сам себе хозяин" Гарри мысленно согласился с голосом разума. Страх был отодвинут, на первый план вышла чёткая, как диаграмма, задача: покинуть больницу. Уйти — значит получить пространство для манёвра. – Целитель Сметвик, я должен покинуть Мунго... –собравшись с силами отрезал юноша –сейчас - время подготовки к учебе и Хоггвартсу и времени уже слишком мало. Вы видите, мое самочувствие стабильное, я в сознании и могу колдовать. – Люмос – Гарри приподнял руку над ней воссеял шар света, разгоняя тени в комнате и своим светом слепя целителя. – Нокс Пораженный Сметвик потерял дар речи. Он никогда не видел, чтобы кто-то после столь сильного истощения мог так скоро начать колдовать, но Гарри... Он применил заклинание без использования палочки. –Хорошо, мистер Поттер. Будет по-вашему, – восхищенно выпалил Сметвик. – но расписка под вашу ответственность и отсутствие претензий. Гарри слабо улыбнулся. Небольшой триумф всегда будет радовать душу. Он видел как Сметвик восхитился его способностями и Гарри наслаждался этим чувством собственного превосходства. –Конечно, целитель Сметвик – с слабо скрываемой радостью выпалил юноша. Гарри принял сидячее положение и уперся ногами в холодный пол. В голове все еще звенело, но мысли о свободе не давали ему упасть лицом перед целителем. С усилием встав на ноги, Гарри очаровательно улыбнулся целителю: –Где я могу подписать документ? –Первый этаж, 127 кабинет - бюро справок –Благодарю вас, целитель Сметвик. Гарри втиснул ноги в тапочки зашагал по больнице прямиком к единственному вектору – свободе. Вкус превосходства – сладкий и пьянящий перебивал звон в голове, радовал его до беспамятства. Он наслаждался близостью к свободе. Закончив с бюрократическими формальностями, Гарри забрал вещи. Вложив палочку в руку, он почувствовал прилив сил. 11 дюймов эбенового дерева с начиной из сердечной жилы фестрала приветственно обожгли ему руку. Палочка не ощущалась бездушным инструментом. Нет! Она была продолжением его руки. Продолжением его воли. Гарри мягко улыбнулся, сжимая драгоценное дерево в пальцах. Он был свободен. Выйдя на улицу, Гарри вздохнул полной грудью. Холодный воздух косого переулка, пахнущий пылью и магией обжигал его легкие Он никогда не чувствовал себя настолько свободным. Идя по пестрой и оживленной улочке, эйфория наполняла Гарри и юноша думал о предстоящих делах. Мысли, отточенные голосом разума, складывались в пирамиду Маслоу для выживающего мага: Основание — золото. Стены — жильё. Крыша — еда и информация. Родители любили Гарри и он знал об этом. Их любовь помогала ему даже тогда, когда их уже не было рядом. Их любовь однажды спасла ему жизнь, а их состояние - спасет его сейчас. Впереди возвышалось белоснежное высокое здание, напоминающее дворец – Гринготтс. Гарри было плевать на шум, на давление плотного потока людей. Он шел твердо и четко, как ледокол. Переступив порог банка, он подошел к администратору –Добрый день, уважаемый... –запнувшись, Гарри посмотрел на бейдж гоблина –...Златохват. Мне необходим проход к сейфу Поттеров. Гарри выложил ключ на стойку. Оскалившись, гоблин окинул взглядом юнца: болезненный, бледный, тощий - он создавал впечатление немощного змееныша, но глаза... На него смотрел ребёнок с глазами старика. –Кровняк, подойди сюда. Названный гоблин быстро подошел к стойке –Проводи пожалуйста мистера Поттера к его Сейфу Кровняк кивнул –Мистер Поттер, пройдемте – скалисто улыбаясь произнес Кровняк Путь до сейфа прошел в тишине. Гарри не обращал внимания на горки на пути к хранилищу. Он устало закрыл глаза, считая в уме расходы на первое время: питание, кров, закупки к школе. "На первое время подойдет и дырявый котёл. Еда, жилье - все что необходимо" Гарри мысленно согласился Остановившись на месте, работник банка и юноша молча вышли из тележки. –Ячейка 687, прошу вас Гоблин отступил и Гарри вошел в хранилище. Богатство Поттеров казалось ему несоизмерным. Гарри не любил роскошь, но осознание собственного богатства решило его эго. Деньги лишь инструмент и Гарри радовался, что этого инструмента в избытке. Зачерпнув в кошелёк горсть золотых монет, Гарри вышел из сейфа. Уверенно кивнув гоблину, они отправились назад. Следующая точка на карте - Дырявый Котёл.