Пульс феромонов

Неон за окном лился мягкими пятнами — голубые, розовые, янтарные — и тянулся по потолку квартиры Гао Ту. Вонь города осталась за дверью, внутри воздух был другим — домашним, чистым, но теперь насыщенным запахом ириса и шалфея. Как будто сама квартира дышала их напряжением. Гао Ту сидел на диване, плечи опущены. Он не выглядел слабым — наоборот, было что-то удивительно устойчивое в его позе. Но его глаза выдавали усталость. После того, как он удерживал Вэньлана своим феромоном, железа всё ещё тянула, чуть пульсировала под кожей. Ему хотелось умыться, снять рубашку, отдохнуть. Но Вэньлан не ушёл. Вэньлан стоял, опершись ладонью о стену. Грудь всё ещё поднималась рывками. Он смотрел на Гао Ту — не просто смотрел, а сверлил. Не как на подчинённого, не как на коллегу. Как на что-то новое, неизвестное, тянущее. Почему он? Почему именно он смог остановить меня? — мысль крутилась в голове Вэньлана. Я альфа. Я должен контролировать. Но сейчас он чувствовал, что контроль сжимается в кулак и ускользает. Гао Ту был рядом — спокойный, тёплый. — Ты знал, что рискуешь железой? — хрипло спросил Вэньлан. — Знал, — ответил Гао Ту тихо. Конечно, знал, — добавил про себя. Но не мог оставить его в таком состоянии. — Зачем? — Вэньлан сжал кулак. Гао Ту чуть улыбнулся краем губ. — Потому что ты мне не чужой. Эта фраза ударила по Вэньлану сильнее, чем любой запах. Он сделал шаг. Ещё один. Его феромоны прорвались, как скрытая гроза — ирис стал гуще, тяжелее. Гао Ту вдохнул, почувствовал, как у него внутри дрогнуло. Он такой сильный. Но такой… потерянный, — подумал он. Вэньлан наклонился, опёрся ладонями о диван по обе стороны от Гао Ту. Их лица оказались почти на одном уровне. — Ты не имеешь права так меня трогать и оставлять… — прошептал Вэньлан. Он злится, но он дрожит, — Гао Ту почувствовал, как ирис давит на него, но не отстранился. — Я ничего не оставлял, — мягко ответил он. — Это ты сам. Вэньлан поймал его подбородок пальцами, заставил поднять взгляд. Он мягкий, но не слабый, — подумал он. — Чёрт, как он смотрит. Губы Гао Ту приоткрылись, дыхание сбилось. Вэньлан не стал спрашивать разрешения — он просто наклонился и поцеловал. Сначала твёрдо, почти грубо. Гао Ту вздрогнул, но не оттолкнул. Он горячий. Я… хочу его, — пронеслось у него. Поцелуй углублялся. Язык Вэньлана скользнул внутрь, требовательно, властно. Гао Ту ответил мягко, осторожно. Его руки дрогнули, поднялись, коснулись плеч Вэньлана — не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться. Вэньлан отстранился, дыхание тяжёлое. Его пальцы уже расстёгивали пуговицы на рубашке Гао Ту. Тот попытался что-то сказать, но Вэньлан прервал его коротким: — Тихо. Как будто он мне приказывает, — Гао Ту закрыл глаза. И мне это… нравится? Рубашка соскользнула с плеч, открыв кожу. Вэньлан провёл ладонью, сжал чуть сильнее, оставив белые следы. Гао Ту выгнулся, тихий вздох сорвался. — Скажи, если не хочешь, — произнёс Вэньлан, голос низкий. — Я хочу, — выдохнул Гао Ту. Чёрт, как же я этого хочу. Вэньлан склонился к его шее, губами коснулся кадыка, провёл зубами — лёгкий прикус. Гао Ту всхлипнул, пальцы судорожно вцепились в диван. Его феромоны дрогнули — шалфей стал сладким, как мёд. Он может меня сломать, — подумал Гао Ту. Но я сам вхожу в это. Вэньлан поднял его подбородок. — Не смотри так, — выдохнул он. — Как? — Словно я тебе нужен. А разве не нужен? — Гао Ту не ответил, только улыбнулся краем губ. Вэньлан потянул его за руку, заставил встать, развернул к себе спиной, провёл ладонями по бокам вниз. Гао Ту дрожал, но не сопротивлялся. Он берёт меня. Я…Вэньлан целовал его шею, плечи, оставляя следы зубов и губ, чуть грубее, чем нужно. Одежда падала на пол медленно, но не нежно. В каждом движении Вэньлана была власть. Гао Ту дышал всё чаще, его собственные феромоны смешивались с ирисом, создавая новый оттенок — шалфей в ирисе, густой, терпкий. Он доминирует. Но почему я не боюсь? — Гао Ту закусил губу. Вэньлан прижал его к стене, ладонью провёл по груди вниз. — Смотри на меня, — приказал он. Гао Ту поднял взгляд. Их глаза встретились — в них было всё: страх, тяга, признание. Он смотрит так, будто я его единственный шанс, — подумал Гао Ту. Вэньлан потянул его обратно и толкнул на диван. Гао Ту посмотрел на него из под ресниц и этот взгляд разжег в нем еще больше огня. Он навалился на омегу сверху и зажал его запястья, взял из груды одежды галстук завязал их над головой Гао Ту. Теперь тебе не убежать от меня. - прошептал Вэньлан дыша ему в шею, медленно провел языком до уха и прикусил мочку. Ах.. что ты.. - не успел договорить Гао Ту, как его заткнули поцелуем, затем нежно целуют в шею, над ключицей, в грудь. Он прижимается щекой к его груди. На мгновение он замирает, прислушиваясь. Гао Ту слышит, что он слышит, потому что чувствует это каждой клеточкой своего тела:Бум! Крах! Бах! Вэньлан изгибает бедра, приближая головку своего твердого члена к влажному входу омеги. Гао Ту раскрывает бедра сильнее и обхватывает его задницу приближая к себе.  Вэньлан медленно, но твёрдо вошёл в него. Гао Ту зажмурился, вздох вырвался сам, руки судорожно дернулись, галстук медленно впивается в запястья оставляя красные следы. Он позволял Вэньлану вести, подстраивался, чувствовал, как его тело заполняет жар альфы. Вэньлан прижался губами к его железе, снова прикусил — не метка, но почти. — Чуть ещё — и я… — прошептал он, делая толчок и погружаясь на всю длину.  — Не сейчас, — выдох Гао Ту, дрожащим голосом. Вэньлан сдержался, сжал его бедро, ритм стал глубже, но он удержался от метки. Кульминация была не взрывом, а затянувшейся грозой — медленно, глубоко, с дрожью в каждом мускуле. Гао Ту чувствовал, как внутри него всё откликается, растворяется, превращается в жар. Член Вэньлана выскальзывает, а затем снова входит. Грудь Гао Ту прижимается к его груди, задыхаясь, выгибается ему навстречу. Альфа замирает. Когда омега хнычет, извивается, дергает бедрами, он усмехается. Давай, сделай это для меня. - прошептал он ему в губы. Вэньлан! - захныкал Гао Ту, тяжело дыша.  Комната наполнилась их запахом, телами, движением. Ирис и шалфей переплелись так, что уже нельзя было понять, где чей. Вэньлан прижимал его к себе, Гао Ту принимал его семя до последней капли, выкрикивая его имя.  Когда всё закончилось, они остались лежать, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Вэньлан опустил лоб на его плечо. Что я сделал? — подумал Вэньлан. Я перешёл черту. Что он сделал со мной? — подумал Гао Ту. Я позволил альфе войти — не просто в тело, но в жизнь. Они медленно разъединились, но не отстранились. Вэньлан провёл рукой по волосам Гао Ту, сжал затылок — не как хозяин, а как человек, который только что разрушил собственные стены. — Это… — начал он, но не закончил. — Я знаю, — тихо ответил Гао Ту. Их руки встретились — едва-едва. Не как договор, а как признание: то, что случилось, уже не отменить.