Молния и тень

***

       После успешной, хоть и наполненной взаимными упрёками, миссии в лесу смерти, команде дали редкий выходной. Утро началось с того, что Какаши, наконец-то позволивший себе поспать до восьми, был разбужен оглушительным грохотом этажом выше.       БА-БАХ! Скр-р-ряк!       Он застонал и натянул подушку на голову. Юна. Она явно пыталась передвинуть мебель или тренировалась с чем-то тяжёлым. Через полчаса, поняв, что спать дальше не удастся, он сгорбившись побрёл на кухню к своей однообразной рутине — одинокой яичнице на сковороде. Какаши держался строгой диеты и не позволял себе лишнего.       Его планы рухнули, когда в дверь громко постучали. На пороге стояла она — в спортивных штанах, майке и с двумя коробками в руках. Её рыжие волосы были собраны в беспорядочный пучок, а на щеке красовалось свежее пятно от краски.       — Привет, сосед! — её голос был подозрительно бодрым, — Я тут... Переставляла мебель. И, кажется, проломила пол, — она стушевалась и быстро добавила, — Немного… Хочешь посмотреть?       Он смотрел на неё с немым ужасом. — Ты... проломила пол...?       — Ну, знаешь, эти старые дома... — она виновато пожала плечами, — Короче, мне нужно куда-то сложить вещи. Временно! Пока ремонт!       Он попытался захлопнуть дверь, но она ловко подставила ногу.       — Я не шучу! Там прямо дыра! Можно ногу сломать! Ты же не хочешь, чтобы твой напарник хромал на следующей миссии?       — Я хочу, чтобы у моего напарника была своя кладовка, — пробурчал он, но всё же впустил её. С видом побитой собаки наблюдая, как она втаскивает свои коробки, — Что это?       — Мои вещи! — она поставила коробки посреди его спартански-чистой комнаты, — Книги, тренировочное снаряжение, чай... О, и я взяла тебе немного еды. Взамен на твоё гостеприимство. — она достала из коробки контейнер с идеально свёрнутыми онигири, — Держи, они с тунцом. Чтобы не помер с голоду на своём тощем пайке.       Он с подозрением посмотрел на онигири.       — Ты их... отравила?       — Ещё нет, — ухмыльнулась она. — Это пробник. Если понравятся — могу дать рецепт, но не рассчитывай на халявные порции.       Так начался их «день отдыха». Какаши пытался читать, а Юна переставляла его и без того скудную мебель, комментируя его интерьер «аскетичной пустоты». Хатаке ворчал, что она нарушает его фэн-шуй, Юна же отмахивалась, что у него фэн-шуй комнаты для допросов.       К полудню Какаши сдался.       — Ладно. Я не могу это больше выносить. Мы идём куда-нибудь. Куда угодно. Лишь бы ты перестала вытирать пыль с моих книг. Ты стираешь с них... ауру.       — О, отлично! — глаза Аюны загорелись, — Я знаю куда! Горячие источники на окраине! Слышала они там открылись!       Он посмотрел на неё с безнадёжной тоской. Провести день с ней в одном месте — это одно. Но провести день с ней, где много людей...

***

      Час спустя. Горячие источники.       Пар клубился густыми, молочно-белыми волнами, окутывая замысловатые камни и деревянные настилы источника. Воздух был чистым, пахнущим травами и влажным деревом.       Какаши сидел по шею в горячей воде в самом дальнем и тёмном участке, стараясь быть как можно менее заметным. Его маска была на месте — единственный видимый кусок ткани на его теле, что вызывало недоумённые и насмешливые взгляды посетителей. Он надеялся, что его не узнают и не потревожат. Надежда рухнула с громким знакомым голосом.       — Эй, затворник! Я выбирала самое уединённое место, как ты любишь! Неблагодарный!       Юна, закутанная в небольшое полотенце, с наслаждением бултыхнулась в воду рядом с ним, поднимая волну, которая окатила его с головой.       — Фу-у-ух! — она откинула мокрые пряди со лба, — Вот это да! То, что нужно! А ты чего в маске-то? Боишься, что от твоей неземной красоты все ослепнут?       — Я берегу неокрепшие умы окружающих от твоего вызывающего поведения, — пробурчал он, отплывая на приличное расстояние и с отвращением трогая свои мокрые волосы, — И от твоей привычки всё комментировать.       Она снова плеснула в него водой, на этот раз прицельно.       — Расслабься. Мы же не на миссии. Хотя... — она прищурилась, смотря сквозь пар на группу мужчин на противоположной стороне, — Вон тот мужик с усами... Он пялится на нас уже пять минут. Подозрительно... Может, это шпион в засаде? Замаскировался под мирного отдыхающего!       Какаши лениво последовал за её взглядом.       — Это хозяин этих источников, Юна. Он пялится, потому что ты ведёшь себя как... — он запнулся, подбирая слово.       — Как очаровательная и жизнерадостная девушка? — подсказала она.       — Как гиперактивный щенок в овчарне, — поправил он.       Она фыркнула, но замолчала, наконец позволив теплу и тишине сделать свою работу. Они сидели так несколько минут в странном, неловком перемирии. Пар скрывал их выражения лиц, сглаживая острые углы.       Идиллия длилась недолго. С мужской раздевалки, отделённой лишь низким заборчиком из бамбука, донёсся оглушительно громкий, до боли знакомый голос, который заставил Какаши съежиться и мысленно попрощаться со спокойным днём.       — КАКАШИ! МОЙ ВЕЧНЫЙ СОПЕРНИК! Я ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО ТЫ ГДЕ-ТО РЯДОМ! НАШЕ СОРЕВНОВАНИЕ НЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ! ДАВАЙ ЖЕ РЕШИМ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, КТО СМОЖЕТ ВЫДЕРЖАТЬ БОЛЕЕ ВЫСОКУЮ ТЕМПЕРАТУРУ ВОДЫ! ЭТО БУДЕТ ИСПЫТАНИЕ ОГНЁМ И ВОДОЙ ДЛЯ НАШЕЙ ДРУЖБЫ И ЦВЕТУЩЕЙ ЮНОСТИ!       Из густого пара, словно призрак, возник Майто Гай в одних плавках, сверкая ослепительной улыбкой. Его взгляд с явным вызовом устремился прямо в сторону Какаши.       Какаши попытался полностью уйти под воду, надеясь, что его примут за странное водное растение. Но Юна, вместо того чтобы смутиться, наоборот, оживилась. Она привстала на колени, опершись о борт, и широко улыбнулась.       — Гай! Привет! Давно не виделись! Опять мучаешь своего лучшего друга?       Гай повернулся к ней, и его улыбка стала ещё шире, если это было возможно.       — Юна! Какая радость видеть здесь и тебя! — он энергично помахал ей рукой, — Ты стала свидетельницей нашего нового состязания! Какаши пытается скрыться, но пламя юности уже поймало его в свои объятия!       — Знаешь, а твой лучший друг тебе под стать. — на мгновение задумавшись, произнесла Юна.       — Он не мой друг, — пробубнил Хатаке, пуская пузыри, — Это мне за то, что я не молюсь…       Юна рассмеялась, крича Гаю:       — Он тут внизу пузыри пускает от возбуждения!       — От отчаяния, — поправил он хрипло, — И как вы вообще знакомы? — он с подозрением смотрел то на Юну, то на Гая.       — Мы же были одноклассниками! — пояснил Гай, — Юна одна из немногих, кто могла поддержать мою утреннюю пробежку! Правда, всего один круг, но с каким огнём!       — Он пытался меня затоптать, когда я делала растяжку, — пояснила Юна Какаши, — А потом предложил посоревноваться, кто больше отожмётся на одной руке. Я проиграла, но впечатлила его своей «цветущей юностью»…? Кажется, так?       — Именно так! — Гай сокрушительно хлопнул себя по груди, — И сегодня я бросаю вызов вам обоим! Кто продержится дольше в самом горячем источнике! Состязание покажет, чья молодость ярче!       Какаши с обречённым видом посмотрел на небо.       — Я предпочту соревнование на самого тихого.       Но Гай не слушал. Он с громким кличем нырнул в ближайший, самый горячий бассейн, подняв тучу брызг. Юна, хихикая, последовала за ним, увлекая за собой буксируемого Какаши.       Следующие полчаса были хаотичными и на удивление весёлыми. Гай орал о своей юности, Юна подначивала Какаши и пыталась плеснуть водой в Гая, а Какаши поначалу ворчал, но постепенно, поддавшись общему абсурду, даже провёл пару минут в самом горячем источнике, хотя и делал вид, что вот-вот умрёт.       Когда они наконец, измождённые жарой и смехом, выползли из воды, Гай схватил их обоих в мощные объятия.       — Великолепно! Наша дружба и соперничество стали ещё крепче! Какаши! Юна! До следующей встречи!       Он умчался так же внезапно, как и появился, оставив после себя шлейф неистребимой энергии. Какаши, мокрый и побеждённый, стоял, обёрнутый полотенцем, и смотрел вслед уходящему Гаю.       — Ты... Знаешь, что он сумасшедший, да?       — Ну, кто из нас нормальный? — фыркнула Юна, выжимая воду из своих волос, — Он хотя бы весёлый. А ты как сыч мрачный. Но сегодня, — она ткнула его пальцем в грудь, — ты был почти человеком. Ненадолго.       Он отстранился, но без привычной раздражённости.       — Не привыкай. Это был сбой в системе мироздания. Завтра всё вернётся на круги своя.       Они побрели обратно к раздевалкам, и на этот раз тишина между ними была не такой уж и неловкой. Было даже комфортно. Что, конечно же, немедленно вызвало у Какаши внутреннюю панику и желание срочно восстановить баланс во вселенной каким-нибудь едким замечанием. Но для этого ему пришлось бы сначала перестать думать о том, что её смех в источниках был... Не таким уж и раздражающим.       Вечер после источников выдался непривычно тихим. Звуки этажом выше, обычно такие назойливые, не доносились. Какаши, лёжа на кровати, несколько раз порывался прислушаться и распознать какой-нибудь звук, но каждый раз ловил себя на мысли, что это глупо. Отдых закончился. Завтра всё вернётся в привычное русло миссий. Он почти убедил себя в этом.

***

      Раннее утро после источников.       Лучи солнца только начинали пробиваться через щели в ставнях, когда в дверь квартиры Какаши постучали. Не настойчиво, как в тот раз, когда Юна провалила пол, а чётко и официально — три резких удара. Какаши, уже одетый и допивающий чай, открыл. На пороге стоял посыльный из штаба АНБУ с конвертом в руках.       — Миссия. Срочный вызов. Через пятнадцать минут в комнате брифинга номер один, — юноша отдал конверт и исчез в сумраке коридора.       Какаши вздохнул, вскрывая печать. Информация, как обычно, была скупа.       «Цель: курьер. Человек с модифицированной чакрой сосредоточенной в ногах. Способен к кратковременным вспышкам сверхскорости. Транспортирует секретные чертежи чиновника. Последний засвет — юго-запад, граница со Страной Ветра. Перехват до передачи данных. Цель предпочтительна для изучения.»       Вражеские наработки в био-ниндзюцу. Неприятно, но объясняло, почему за простым «курьером» послали именно их.       Отдых закончился. Какаши уже собирался выйти, когда услышал торопливые шаги сверху, а затем прыжки по лестнице. Через мгновение на площадке появилась Юна, всё ещё завязывая пояс на своём стандартном чёрном комплекте и с полной сумкой завязанной на ноге. Её волосы были собраны в небрежный хвост, но глаза горели привычной готовностью.       — Вижу, тебя тоже обрадовали, — прокомментировала она, поправляя наплечник, — Надеюсь, это что-то веселее, чем сидеть на дереве и слушать твоё ворчание.       — Судя по печати, не веселее, — он показал ей уже вскрытый конверт, — Курьер с украденными чертежами. Двигается на юго-запад, к границе со Страной Ветра. Перехватить и обезвредить. Любой ценой.       — О, гонки! — её лицо озарилось хитрой ухмылкой, — Люблю гонки. Особенно когда есть кого обогнать. — она бросила на него взгляд с вызовом.       — Обгоняй, — вяло парировал он, проверяя заточку кунаев, — Я постою и посмотрю на твою зад...ний.. план... — осознав, что он только что хотел сказать, Какаши поспешил натянуть маску АНБУ. Это не скрыло предательски покрасневшие уши.       Юна фыркнула, так и не поняв, что он хотел сказать. Они синхронно двинулись к выходу, уже погружаясь в привычный ритуал подготовки.

***

      Скалистые предгорья на границе со Страной Ветра.       Бежать по каменистым тропам под палящим солнцем было пыткой. Воздух дрожал от зноя, и даже кактусы казались поникшими.       — Он не просто бежит, — раздался голос Какаши, беззвучно появившегося рядом с Юной на скальном выступе, — Он экономит силы. Бежит рывками. Как будто знает, что мы его не догоним.       — Или как будто ждёт, пока мы устанем, — продолжила мысль Юна, щурясь от солнца, — Вижу его. Точка в мареве.       — Но он... Неестественно быстр в момент прыжка с камня на камень... — цель была видна: одинокий бегущий силуэт, быстро и уверенно преодолевающий сложный рельеф, — Это и есть его модификация, — заключил Какаши, его шаринган уже вращался, анализируя образ движений, — Вспышка скорости, затем пауза... Слушай план, — Какаши мгновенно переключился в режим командира, — Я зайду справа, отрежу его от ущелья. Ты слева, не дай ему уйти в сторону каньона. Не вступай в прямой контакт. Он может быть опасен. Без геройств. Без импровизаций. Просто работа.       — «пРоСтО рАбОтА», — передразнила она шёпотом, но кивнула.       Они ринулись вперёд. Погоня превратилась в тактическую дуэль. Курьер — низкорослый, андрогинный силуэт в облегающем костюме. Он не атаковал, вместо этого он использовал среду: его ступни с силой ударяли по рыхлым камням, вызывая локальные обвалы; он исчезал в узких расщелинах, чтобы вынырнуть в десяти метрах в стороне. Словно вёл их, как по нотам.       — Как бесит! — прошипела Юна, уворачиваясь от града мелких камней.       — Молчи и думай, как его остановить! — рявкнул Какаши. Его райкири уже кричал в руке, но дистанция была непростительно велика для точного удара.       И тут курьер совершил свой главный манёвр. Он резко взбежал на крутой отвес короткой, нечеловеческой серией шагов и, достигнув вершины, развернулся. Его рука метнула вниз не оружие, а небольшой шарик.       Шар лопнул в воздухе, не с грохотом, а с шипящим выдохом, выпустив густое, липкое облако чёрного дыма. Оно не просто висело — оно тяжело оседало вниз, как смог, мгновенно заполняя ущелье и полностью скрывая курьера из виду. Запах был едким, почти химическим.       Какаши, находившийся на полкорпуса впереди, рванулся было вперёд сквозь дым, но тут же отпрянул с подавленным стоном. Дым не просто резал глаза — он, казалось, выжигал сетчатку, вызывая белые вспышки боли даже сквозь закрытые веки.       — Дымовая! Не входи! — хрипло крикнул он, отступая и натыкаясь на скалу.       Юна, действуя на чистом рефлексе, кинулась резко вперёд и вниз. Её рука с силой впечаталась в свою же тень, и ухватившись за что-то внутри пустоты Аюна достала два куная исписанных формулами для телепортации.       — Какаши! — окликнув напарника, девушка кинула ему один кунай, который он сразу узнал.       Взгляд Юны упал на гладкую, холодную тень от соседней скалы, падавшую прямо к краю чёрного облака. Сделав шаг в собственную тень у своих ног, её тело бесшумно утонуло в темноте, как камень в воде. А через мгновение она выплыла из длинной тени на противоположной стороне ущелья, прямо позади того места, где секунду назад стоял курьер. Он был уже в десяти метрах, готовый сорваться с места, уверенный, что задержал их.       Не давая ему шанса на новую вспышку, Юна вложила всю ярость погони в один выпад. Её кунай целился не в курьера, а чуть выше.       В тот же миг Какаши, стиснув зубы воткнул свой кунай в землю и сложил печати. Пока курьер добежал до куная Аюны, Какаши был уже над ним. Он с силой сбил его с ног и прижимая коленом к земле и приставляя кунай к горлу.       — Шевельнёшься и я перережу тебе глотку, — его голос был низким и хриплым от дыма.       Они стояли над обездвиженным курьером, которого вот-вот должен был забрать вспомогательный отряд. Какаши вытер слезящиеся, красные глаза тыльной стороной перчатки.       — Спасибо, — немного помедлив, тихо, сквозь зубы, произнёс Хатаке, не глядя на напарницу. Слово далось ему нелегко, оно прозвучало хрипло и неестественно.       — Не за что, — она сделала вид, что полностью поглощена извлечением чертежей из сумки курьера, — Просто не хотела слушать твоё нытье про «испорченную операцию». Отчёты потом писать замучаешься.       Он проигнорировал колкость, но когда она протянула ему свёртки, его пальцы на мгновение коснулись её руки, задерживаясь чуть дольше необходимого.       — Ты... Это было хорошо. Использовала свою технику, а не лезла в лобовую. — он выпалил это, словно отчитываясь, и тут же отвернулся, чтобы связать пленного.       Аюна замерла на секунду, удивлённая. Прямая похвала? От него? Это было страннее, чем если бы он начал танцевать.       — Аа... Спасибо, — она смутилась, что было для неё редкостью, — Это... Ну, было логично. Ничего особенного.       — Именно, — он поднялся прижимая курьера ногой к земле, — Не обольщайся. В следующий раз, возможно, получится без лишнего пафоса. — Какаши связал пленника и заставил встать, собираясь передать его прибывшему отряду.       — В следующий раз, — она пошла рядом, возвращаясь к привычному тону, — Я просто спрячусь в твоей тени и буду пинать тебя изнутри.       Передав курьера, юные синоби повернули в сторону дома. Их спор о самом коротком пути был таким же жарким, как полуденное солнце. И когда уже виднелись стены Конохи, Какаши, глядя прямо на дорогу, произнёс:       — Эти онигири с тунцом. Они... Ничего.       И он ускорил шаг, не дав ей возможности что-либо ответить, кроме глупой, непрошенной улыбки, которая никак не хотела сходить с её лица.