" Эхо Грядущего "

В тайной комнате, освещенной лишь тусклым светом одинокой свечи, вновь собралась необычная компания. Слизеринцы расположились: кто на мягком диване, кто в глубоком кресле, позволяя своим телам расслабиться. Драко Малфой, с неизменной надменностью, откинулся на спинку дивана; его серебристые глаза, казалось, прожигали дыру в полу. Рядом с ним Панси Паркинсон нервно теребила край своего платья, а Блейз Забини, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица, словно происходящее его совершенно не касалось. Лишь один Нотт улыбался, пытаясь хоть как-то разгладить атмосферу. В центре комнаты, на высоком табурете, восседала гриффиндорка Гермиона Грейнджер. В ее карих глазах плескалась усталость, но и решимость. Она выглядела так, словно на ее плечах лежал весь мир, и, возможно, так оно и было. Стояла тишина, густая и напряженная, словно натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Каждый из присутствующих был погружен в свои мысли, перебирая в голове возможные варианты. Задача, стоявшая перед ними, была непомерно сложной. Победа казалась недостижимой мечтой. Но знание будущего, полученное от Грейнджер непонятно откуда, было одновременно благословением и проклятием. Теперь они более-менее знали его шаги наперед. Или нет? Ведь будущее было изменчиво, как ртуть. Каждое их действие, каждое слово могло изменить ход событий, превратив предсказанную победу в неминуемое поражение. — Итак, — наконец нарушила тишину Грейнджер, ее голос был низким и ровным. Она обвела взглядом присутствующих, стараясь уловить в их глазах хоть искру надежды. — Мы знаем, что он начнет с малого. Точнее, уже начал: промыл мозги многим ученикам, и мы не знаем, сделал ли он это с другими. — И что ты предлагаешь? — резко спросил Малфой, его голос был полон скепсиса. — Сидеть здесь и ждать, пока он не соизволит прийти на поклон? — но тут же отвел взгляд, понимая, что она не причем и он злится лишь на себя за свою слабость. — Нет, Драко, — ответила Гермиона, стараясь сохранить спокойствие. — Мы должны действовать. Но действовать обдуманно. Мы не можем просто броситься в бой, не имея четкого плана. — План? — усмехнулся Тео. — У тебя есть план, Грейнджер? План, который позволит нам победить этого придурка, что умеет мозги в кашку превращать? Гермиона вздохнула. Она знала, что будет непросто. Ведь парни явно ещё в неуравновешенном состоянии после зелья. А Пэнси, хоть и держится, всё равно трясется. — У меня есть наброски, — призналась она. — Мы знаем, когда и где он совершит свои первые задумки. Мы можем попытаться предотвратить их. Мы можем попытаться собрать информацию о его планах. Мы можем… — Мы можем умереть, — перебил её Блейз, его голос был холоден и спокоен, как лёд. — Ты забываешь, Грейнджер, что мы не Гарри Поттер. У нас нет его удачи, его защитников. Мы — лишь пешки в игре, которую он ведёт. Драко кивнул, его взгляд стал ещё более жёстким, когда он посмотрел на друга, но всё же произнёс: — Забини прав. Мы — слизеринцы. Мы привыкли выживать. И если для выживания нужно будет затаиться и не высовываться, то мы готовы на это. Гермиона сжала кулаки. Она чувствовала, как гнев поднимается в ней, но старалась его подавить. Всё, через что она прошла, всё, что они увидели в воспоминаниях, — неужели им плевать? Ладно остальные, но Малфой… Сам ведь только вчера приходил к ней в библиотеку, строил из себя невесть кого, а сейчас... — Выживать? Ценой чего? Ценой жизней невинных? Ценой того, что он захватит то, что мы уже раз спасли? Вы действительно готовы на это? Готовы вновь пережить ту боль и страх, что уже переживали не раз? — Мы готовы на то, что позволит нам остаться в живых, — ответила Панси, её голос дрожал от страха, но она старалась держаться. — Но я буду с тобой, ведь я обещала, что мы вместе всё это переживём и найдём способ его остановить. — Спасибо, Пэнси, — с облегчением протянула Гермиона. — И я знаю, что мы можем ему противостоять. Если мы объединим наши знания, наши силы… — Наши силы? — снова усмехнулся Драко. — Ты хочешь сказать, что твои знания и наша… способность к интригам? Это смешно. — Это не смешно, Драко, — возразила Гермиона. — Это единственное, что у нас есть. Знание будущего — это не гарантия победы, но это шанс. Шанс подготовиться, шанс найти слабое место. И я знаю, что у вас, слизеринцев, есть свои методы. Методы, которые могут быть полезны. И прекрати вести себя как идиот. Раздражаешь. Она посмотрела на каждого из них, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы их убедить. — Я знаю, что вы боитесь. Я тоже боюсь. Но страх не должен парализовать нас. Он должен стать нашим двигателем. Мы можем использовать наши знания, чтобы защитить себя, защитить тех, кто нам дорог. И, возможно, даже изменить будущее к лучшему. Наступила пауза. Слизеринцы переглядывались, их лица были непроницаемы. Гермиона чувствовала, что находится на грани. Если они откажутся, всё будет потеряно. — И как ты предлагаешь использовать наши «методы», Грейнджер? —наконец спросил Блейз, его голос был чуть мягче, чем раньше. Всё же на него она надеялась больше всех. — Ты хочешь, чтобы мы шпионили за ним? Чтобы мы собирали информацию? — Именно, —кивнула Гермиона. — Вы лучше всех знаете, как действовать в тени, как получать информацию, не привлекая внимания. Я могу предоставить вам данные о его передвижениях, о его планах. А вы можете помочь мне их проверить, дополнить. — Это опасно, — протянул Нотт, — лезть на рожон сразу же. – Всё, что мы делаем, опасно, – ответила Гермиона. – Но бездействие опаснее в сто раз. Если мы ничего не предпримем, он придёт за нами. И тогда уже никто не сможет нас спасти. Драко медленно поднялся с дивана. Он подошел к Гермионе, остановившись в шаге от нее. Его серебристые глаза внимательно изучали ее лицо. — Ты уверена, что знаешь, на что идешь, Грейнджер? Ты уверена, что сможешь контролировать нас? Будущее — будущим, но мы сейчас не ОНИ, и у нас не очень сильная привязка к тебе. Язык мел одно, а в голове понимание, что он несет бред. — Я уверена, что мы можем работать вместе, — ответила Гермиона, глядя ему прямо в глаза. — Если мы хотим выжить, мы должны. А быть ли вам вместе после или разойтись — это решить можно и позже. Драко молчал несколько секунд, затем медленно кивнул. — Хорошо, Грейнджер. Мы попробуем. Но если что-то пойдет не так… — Я не пойдет, — твердо сказала Гермиона. — А если пойдет, то всю ответственность беру на себя. Комната, ещё минуту назад наполненная гулом тревоги, теперь затихла, окутанная плотным покрывалом невысказанных опасений. Блейз, Нотт и Пэнси, словно единый организм, обменялись взглядами, в которых читались и понимание, и сомнение. Затем, синхронно, они кивнули. Напряжение, словно туго натянутая струна, ослабло, но не порвалось. Оно осталось, вися в воздухе, напоминая о том, что впереди их ждёт не просто испытание, а долгий и опасный путь. Путь, где знание будущего, полученное ценой невероятных усилий и рисков, оказалось лишь первым, хрупким шагом. Истинная победа, как понимали они теперь, зависела не от знания грядущего, а от их способности действовать сообща. А это в данный момент казалось задачей куда более сложной, чем противостояние тёмным заклинаниям. Грейнджер, чьи мысли метались с бешеной скоростью, почувствовала, как в голове нарастает вязкая каша. Может, она совершила ошибку? Может, стоило довериться только себе, полагаться на свой ум и свои силы? Эта мысль, как ядовитый плющ, обвивала её сознание. Вчерашний Малфой, тот, что казался почти милым, словно испуганный котёнок, сегодня вновь пустил коготки. Его слова, сказанные с ледяной усмешкой, ранили глубже, чем любое заклинание. Они подрывали её уверенность, сеяли сомнения в их единстве и особенно в их отношениях: кто они друг для друга? Она посмотрела на Блейза, чьё лицо было непроницаемой маской, на Нотта, чьи глаза внимательно изучали её, и на Пэнси, чья обычная надменность сменилась настороженностью и тревогой. Вспомнились слова, сказанные кем-то из них, о том, что прошлое не изменить, но будущее можно попытаться переписать. Но как переписать его, когда каждый из них несёт на себе груз собственных ошибок, обид и недоверия? Малфой с его вечной игрой в превосходство, Блейз с его молчаливой преданностью, Нотт с его скрытой амбициозностью и Пэнси с её острым языком и ещё более острым умом — все они были частью этой опасной игры, но каждый играл по своим правилам. Грейнджер глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она знала, что отступать нельзя. Знание будущего, каким бы пугающим оно ни было, давало им шанс. Шанс, который они не имели права упустить. Но этот шанс требовал от них большего, чем просто храбрости или магической силы. Он требовал доверия. А доверие, как оказалось, было самым редким и самым ценным артефактом в их мире. Пусть в будущем они будут словно семья, но не сейчас. Скорее сейчас она могла с уверенностью сказать, что Пэнси — ее опора, и ей можно доверять. А вот остальным... Она снова перевела взгляд на своих спутников. В их глазах, несмотря на все сомнения, мелькнула искорка решимости. Возможно, они тоже чувствовали это: чувствовали, что, несмотря на все трудности, несмотря на Малфоя и его коготки, несмотря на кашу в голове, им придется найти способ действовать сообща. Потому что впереди их ждал путь, который они могли пройти только вместе. И это была их единственная надежда. Гермиона вздохнула, и этот вздох был наполнен тяжестью грядущего. Завтра. Всего лишь один день отделял их от того, что могло изменить всё. Борьба. Слово, которое уже давно стало частью их жизни, но завтра оно приобретёт новый, пугающий масштаб. Борьба за их будущее.