Только там и жить

Если вокруг начинает происходить безумие, значит, вы рядом с Тамтоже.

            Из книги «Не ходи в страну-под-боком»

В дом за пёстрым жёлто-зелёным заборчиком кто-то пытался попасть. Фигура в тёмно-фиолетовом плаще с капюшоном копошилась возле двери. Уилтон знал, что дом принадлежал господину Фростру, который уже неделю отсутствовал в городе. Он вообще часто бросал поместье пустым, словно напрашивался на ограбление века. Вот и дождался.   Уилтон встал на мыски, чтобы лучше видеть действо. На улице, само собой, никто больше не ошивался, и случайным прохожим, заставшим проникновение в чужую собственность, был только сам парень. Неизвестный как раз расправился с замком и скользнул в прихожую. Уилтон оставил калоши снаружи, чтобы привлечь внимание тех зевак, которые пройдут мимо, взобрался на забор и ловко сиганул на газон. Он ещё не знал, что будет делать. Голос разума подсказывал, что это было не простое ограбление. Преступники не вваливаются с парадного входа средь бела дня, да и соучастников, засевших в ожидании, поблизости нет. Или парень их не заметил. Уилтон бесшумно ступил за порог. Со стен прихожей на него укоризненно глядели портреты каких-то особ. Слева лестница уходила на второй этаж, но приглушённый голос раздавался из комнаты впереди. Неизвестный в плаще с кем-то разговаривал, загораживая собеседника спиной. Сквозь щёлку в двери парень отметил, что ростом чужак был невелик. Уилтон навострил уши, и в этот момент его сзади ударила... дверь. Что было странным, ведь дверь всё это время находилась перед ним. Парень ввалился в светлую гостиную, и над головой в стену вонзился кухонный топорик. Уилтон наделал немало шума и привлёк внимание. Тут же незваный гость повернулся к нему, и это оказалась девчонка. Миловидная, кареглазая, она сняла капюшон, рассыпав по плечам медные волосы. Покачала головой и укоризненно упёрла руки в бока. – Тебе повезло, что ты так неуклюже упал, иначе бы он торчал у тебя в шее. – Она указала на топорик в стене. Уилтон только сейчас задумался, откуда он вообще прилетел. – Нечего совать нос не в свои дела. – Не в свои дела? Это ты сунулась в чужой дом, – возмутился парень, поднимаясь. – Я не вор. У меня тут назначена встреча с... – Девушка обернулась и всплеснула руками. – Ты спугнул его! Господин Реггельд? Господин Реггельд, где вы? Она забегала по комнате, заглядывая под стулья и кресла. Уилтон тем временем ещё раз глянул, откуда мог вылететь топорик, но в комнате не было пусковых рычажков и механизмов. Он также вышел в коридор, чтобы убедиться в существовании второй двери, пребольно стукнувшей его по мягкому месту, но и той не оказалось. – И я не родственница хозяина дома, – на ходу бросала незнакомка. – И не пытаюсь тебя одурачить. И то, что толкнуло тебя, уже переместилось в другое место. – Ты что, мысли читаешь? – Нет. – Девушка приблизилась к Уилтону и ткнула его пальцем в лоб. – Просто это очевидные вопросы, которые могли бы зародиться в таком скудном сознании. – А что, по-твоему, я должен спрашивать? Где найти чайный сервиз? – уклоняясь от касания, пробурчал Уилтон. – Да, было бы неплохо. Таким образом можно выманить господина Реггельда. Где может находиться сервиз? Девчонка едва ли была старше Уилтона. Она крутилась на месте, забавно дёргая руками и рассуждая вслух, словно это могло стимулировать мысль. А ведь и впрямь могло, только думать тут было и не о чём. – На кухне не пробовала смотреть?  – Там их точно не будет! – бросила она раздражённо. – Это же Мидгиш, он точно не станет хранить вещи так далеко. Нужно что-то логичное и нелогичное, что-то под боком, чтобы далеко не ходить... Давай, голова, думай! – Незнакомка постучала себя по макушке. – Из чего делают чай? Из листьев! А листья растут?.. Парень невольно проследил за цепочкой её рассуждений, подскочил к окну и отдёрнул полупрозрачную занавеску. Весь подоконник был уставлен чайниками. Внутри каждого кто-то насыпал земли, и вверх торчали зелёные побеги. А ещё подоконник был засыпал сухими листьями буро-серого цвета. Девчонка тоже подбежала к окну и радостно захлопала в ладоши. – Я... Уилтон, – наконец решил он представиться. Энергичная беготня незнакомки заражала его, и стало как-то неловко стоять статуей. – Может, я смогу тебе чем-то помочь? – Не думаю. Всё очень сложно, – скривилась девушка. – Меня зовут Шушум. – Какое нездешнее имя. – Да, да. Если хочешь помочь, просто не мешайся. Шушум вытрясла землю из чайника и всучила его на попечение Уилтону, а сама убежала в соседнюю комнату. Парень перемялся с ноги на ногу и подумал, что неплохо бы его соображалке уже начать работать. Вокруг него сгущались тучи непонятного, но едва ли необъяснимого, и осталось лишь связать их... Уилтон едва не выронил чайник от накатившего прозрения. Конечно, у вакханалии вокруг было объяснение! Такое простое, что парень устыдился. Если одна за другой происходит несвязная, бестолковая, уникальная странность, граничащая с безумием, тут только одно оправдание – Тамтоже! Либо ты попал в неё, либо она пришла в гости к тебе. Тамтоже было карманным измерением. Люди не особо терпимо относились к её обитателям, считая их дикарями, безумцами и низшими созданиями. Говорили, что тамтоженцы даже внешне напоминали страшных существ из сказок и мало чем походили на людей. В языках народов появилось много пословиц и фразеологизмов, раскрывающих страну-под-боком не в самом лучшем свете. «Зверский, как тамтоженец», «Скорее пойду в Тамтоже, чем сделаю это» или даже «Тебе только в Тамтоже и жить», что означало – ты не в своём уме. А ещё каждый с пелёнок знал, что невозможно выжить в стране-под-боком, не родившись в ней. Путешественники, авантюристы и исследователи рассказывали, что правила в Тамтоже абсолютно невообразимые, непонятные и, главное, – непостоянные. Кто стремился туда из романтических побуждений, возвращались разочарованными, если вообще возвращались. В это странное место сбегали преступники, рассчитывая найти новый дом, и добровольно возвращались в руки людского правосудия. Кто представлял по наивности, что Тамтоже – сказочная страна, райский уголок для неординарных и талантливых личностей, был вынужден столкнуться с суровой реальностью. Слишком разнящиеся менталитеты, слишком несовместимые порядки превращали идею сосуществование людей и обитателей Тамтоже в несбыточную фантазию. По той же причине чудаки из страны-под-боком не становились туристами в городах, населённых человечеством – не понимали их быт, культуру, особенности поведения. Казалось, обрубок из другой реальности никогда не должен был прикручиваться к миру людей, однако кто-то наверху распорядился иначе. – Возможно, с ними можно договориться, найдя точки пересечения, допустим, в религии? – рассуждали одни. – У них нет религий. Никаких, – отвечали знающие, и сами поражались тем странным словам, что слетали с их губ. – Тогда обсудить дела правительств? – У них не образовалось правительств. – Что за чушь! Кто-то же регулирует общественную жизнь на определённой территории, разве нет? Короли и королевы? Императоры и императрицы? Какая профессия считается у них самой престижной? – Ключник. – Пф, ну и дела... Нельзя сказать, что отношение людей к стране-под-боком было однозначно негативным. Раздельное существование людей и тамтоженцев помогало первым смириться с различиями: пока не видишь выпячивающих углов, они не беспокоят. И до тех пор, пока культура Тамтоже не напирает на людскую и наоборот, всех всё устраивает. Оттого было особенно неожиданно пересечься с отголоском этого необыкновенного места здесь, в скучном Фогбурде.      Уилтон почесал голову и плюхнулся в кресло, но тут же вскочил. Сиденье и подушки были мокрые и какие-то жёванные. От них воняло псиной, и по краям в комья собралась шерсть. Уилтон с омерзением отошёл от мебели и невольно саданул взглядом топорик. Он оставался на своём месте, то есть в стене, распаляя фантазию парня. – Разве в Тамтоже живут люди? – сказал Уилтон вернувшейся Шушум и закрутился вокруг её фигурки, облачённой в бесформенный фиолетовый плащ. – Ты ведь вроде бы человек? – Человек. – Она остановила его прыжки вокруг, не довольная ролью экспоната. – Я родилась в Тамтоже. А что тебя так удивляет? Не все хотят жить в вашем скучном человеческом обществе. – Оно не такое уж и скучное. Ты вроде как сама творишь свою жизнь и наполняешь её весельем. Шушум отобрала у Уилтона чайник, напихала в него листья и залила водой из принесённой ёмкости. Она делала это быстро и ловко, встряхивая головой и отбрасывая лезшие в глаза волосы. – Рассказывай тут, как ты сам строишь свою жизнь, когда над тобой довлеют, словно занесённые мечи, законы и обязательства. Ты никто, если живёшь, как хочешь ты, а не как хотят зазнобы твоего мира, – сказала она и поставила чайник на маленький стеклянный столик. – Твоё мировоззрение формируют рамки, вот такие, – она  провела пальцами вокруг головы нового знакомого, – и вдавливают твои мозги в черепушку. Сплошные ограничения. – Да у вас там ужасная пропаганда в стране, – нахмурился Уилтон и пресёк вопросом дальнейшее развитие неприятной темы. – Ты заварила чай для господина Ре... как его там? – Господина Реггельда. – Девушка перестала метаться вокруг чайника и сложила руки на животе. – Почему ты всё ещё здесь? Тебе разве не надо идти домой, делать разные дела? – У меня выходной. И я сам выбираю, как провести его. – Уилтон из упрямства принялся взмахивать руками над головой. – Вот сейчас я хочу делать физические упражнения прямо в этой комнате. Что-то не нравится в моём решении? Недовольное личико Шушум вдруг осветилось улыбкой, и она дёрнула плечом. – Так как выглядит господин Реггельд? – Он... – Гостья вдруг густо покраснела. – Кот. Уилтон почёл делом чести сдержать улыбку. Смущать или обижать девушку ему не хотелось. Весёлое удивление он предпочёл заполнить волной вопросов, которых у него всё ещё было очень много. Например, с какой стати девушка из Тамтоже забрела в провинциальный городок, вломилась в дом чужого человека, заварила чай и ждёт встречи с котом? Шушум выстреливала слова, как пули, когда рассуждала вслух, но на вопросы о мотивах отвечала с малым желанием. – Меня сюда привела необходимость. У меня украли Ключ. – Ключ от дома? – Отрицательное «неа», и Уилтон продолжил гадать: – Ключ от сейфа? О, я знаю, от дев... – ... девичьего дневника, – в один голос с ним закончила Шушум и закатила глаза. – Я же говорю, сама предсказуемость! Нет, мой Ключ, который выдаётся раз в жизни и может отпереть любую дверь. – Ого! Да о такой штуке любой бы мечтал. Не удивлён, что его украли, – присвистнул Уилтон. – Нет, вот это как раз и странно! Такие Ключи есть у каждого жителя Тамтоже. И у Мидгиша тоже. Он его не терял, я это точно знаю, а при наличии одного Ключа второй теряет смысл. – Но... как можно сделать ключ, который отопрёт любую дверь? – недоумевал Уилтон. Он чувствовал, что тонет, барахтается в темах, непостижимых для него, незнакомых и чужеродных. А девчушка разве что слово «идиот» не лепит в каждой фразе, и ей приходится раскалывать ему эти твёрдые орехи имевшимся у неё инструментом – опытом. – В этом предназначение Ключа. Как предназначение дверей быть отпертыми. – Нет, двери делают, чтобы их запирали на замок от жадных и любопытных, – заспорил парень, и сразу же после этого на стол запрыгнул трёхцветный котяра. – О, господин Реггельд! – Пока животное втягивало аромат чая, Шушум подскочила к нему и сняла с шеи отмычку. – Значит, вот как вы рассуждаете? Для вас двери нужны, чтобы запирать их? Уилтон предпочёл промолчать. Это уже какая-то философская дилемма выстраивалась, и ответ на неё зависел от мировоззрения. Единственное, что парня задевало, так это неверие Шушум, что и он способен помочь со своим «ограниченным разумом». Фантазии ему всегда хватало, вот и сейчас он легко смирился с котом Реггельдом, волшебными ключами и выращиваемом прямо на окне чае. Всё, что возможно представить, реально осознать. А там и за примирением не постоит. А ещё четвёртый сын наконец нашёл подход к Шушум. Она забрасывала его внезапностями, так почему бы не последовать её примеру? Вроде бы этим славится враждебная страна-под-боком – непредсказуемыми кюветами по отношению к любому, кто дышит её воздухом. Мир чудаковатых законов и дикого воображения. Уилтон готов подстроиться под них. – Так это ты с ним говорила? С господином Реггельдом? – Уилтон наклонился к пушистому зверю. – Здравствуйте! – Что? Нет, конечно! Он же просто кот! Я... – Девушка вновь покраснела. – Да, я говорила с котом. Хо-хо, это уже было интересней. Чего она так стыдилась, что с радостью подтвердила смехотворный поступок? Уилтон сделал наступательный шаг и заглянул Шушум в глаза. – Ты говорила сама с собой, – предположил он, и по опущенному взгляду догадался, что попал в цель. – Ужасный поступок! – Не насмехайся. В нашей стране это опасно – говорить вслух. Слово имеет силу. Твои желания и опасения сбываются со скоростью разбухающего на дрожжах теста! – Так зачем тебе отмычка? Ты ведь не пальцем вскрыла замок входной двери. – Она сломалась. – Шушум извлекла из кармана две половинки. – А у кота нашлась запасная, потому что ты сама прицепила её к нему заранее, так? – Нет. Я пару раз видела его поблизости, словно он чувствовал мою печаль из-за кражи Ключа. Я попросила его прийти в этот дом. И вот он тут.    – А отмычка откуда? – Вероятно, он понял из моих рассуждений вслух, что мне нужна новая, так как одна уже сломалась. Мистер Реггельд ведь не такой недогадливый, как ты. Чем больше Уилтон узнавал, тем сильнее ему нравилась вся эта катавасия. Парень загорелся желанием помочь девушке, чтобы и самому разобраться в происходящем, и утереть ей нос, доказав, что он не бесполезен, и как следует искупаться в этом подобие приключений, от которых внутри вместо привычной пустоты горело пламя. Что он там думал о том, будто в этом городе ничего интересного никогда не происходит? – Раз это ты позвала кота сюда, а не наоборот... – задумчиво протянул Уилтон. – Почему в этот дом, а не куда-нибудь в Тамтоже? – Я жду тут ещё кое-кого. – Шушум развела руки в стороны. – Видишь, я стою тут и отвечаю на твои дурацкие вопросы вместо того, чтобы искать свой Ключ! – Она выдохнула весь жар и успокоилась. – В этом доме обосновался мой вор. Хозяин пропадает месяцами, тут тихо, так что это идеальное место, чтобы спрятаться. Я надеялась застать жулика врасплох, но после того как ты напоролся на его ловушку... Боюсь, он будет предупреждён. – Ты потребуешь вернуть тебе Ключ? – Нет, я отберу его. У этого господина редкая разновидность пудельного кашлюка. Он болен и слаб. – Девушка двинулась к лестнице, чтобы осмотреть дом. Целая отмычка пробудила в ней уверенность и любопытство.  – И ты нападёшь на больного господина? – Уилтон тронулся следом. – Он украл мой Ключ! Это ужасное преступление, и болезнь его не оправдывает! Знаешь, какой невыносимой становится жизнь в Тамтоже, если ты не способен открыть любую дверь? – О частной собственности у вас вообще не слышали?                   Ступени скрипели, и постеленная ковровая дорожка не поглощала звуки шагов. И тут на стенах висели портреты с непривлекательными персонами, словно специально развешенные, чтобы смущать гостей. Желанных или не очень. Где-то внизу хлопнула дверь, и парочка как по команде замерла. Неужели хозяин вернулся? Или вор Ключа? – Она всё ещё где-то здесь, – прошептала Шушум и резво запрыгала по ступеням.      – Кто? – Дверь. Любимица Мидгиша. Ох, он знал, что я приду вернуть моё по праву! – Девушка сжала кулаки. – Где-то внутри дома перемещается дверь... – ... которая является ловушкой. И она же бросается топориками, – закончил Уилтон и на вопросительный взгляд спутницы пожал плечами. – Я тоже умею читать мысли.  Он дождался, пока Шушум вскроет замок отмычкой. Странно: зачем хозяин запер дверь на втором этаже? Обычно люди, уезжая, ограничиваются входной. Уилтон помедлил и свесился с перил, надеясь отыскать загадочную перемещавшуюся дверь. То ещё зрелище, должно быть! Любопытно, она парит в воздухе или переставляет углы, как ноги? Минута протянулась со скоростью улитки, но так никто и не появился.   Открывшаяся комната, на первый взгляд, не хранила никаких секретов. Обычный кабинет со столом в дальнем углу, шкафом возле левой стены и массивным фортепиано в центре. Если бы не последнее, комната казалась бы пустой. Пыль зависла в воздухе, подсвечиваемая солнцем. Деревянные половицы скрипели не тише лестницы. Потолка не было – он сразу уходил в крышу. Шушум тут же стала носиться по помещению в поисках Ключа или ещё чего, а Уилтон подлетел к фортепиано. Он иногда поигрывал дома, когда матушка не занимала инструмент, но делал это без энтузиазма и наслаждения. Сейчас появился повод выпендриться перед девчонкой своими навыками. Парень поднял крышку и отшатнулся. Вместо клавиш у фортепиано были пальцы, и выглядели они вполне натурально. То есть оторванными человеческими пальцами. Шушум не испугалась и даже не вздрогнула, хотя и скривила милое личико. – Могу поспорить, что это сделал не хозяин дома. А вот и клавиши! – Она сняла с верха глубокую тарелку и покрутила её, заставляя белые прямоугольники кружиться по часовой стрелке. – А к рукам неизвестных, получается, прикрутили зефирки? Девушка хихикнула и закрыла крышку. Ну их, эти секреты дома. Уилтон представил, как ужаснётся хозяин после возвращения. Что только не заведётся в тёплом гнёздышке, если забывать о нём время от времени. Парень отвлёкся всего на секунду, и когда вновь повернулся к знакомой, в комнате кое-что изменилось. Волосы на затылке встали дыбом. – М-м... Ты только не волнуйся, – предупредил Уилтон, и Шушум тут же сделалась испуганной. – А если не шевелиться, она же примет тебя за мебель, да? Девушка обернулась и уставилась на дверь, стоявшую просто так, прямо посреди комнаты. Дверь тут же отворилась, и чёрное пространство внутри придвинулось. Она натурально заглотила уроженку Тамтоже и захлопнулась. Уилтон спрятался за фортепиано, предлагая двери поиграть с ним в догонялки, но та осталась неподвижной. А когда парень моргнул, то вообще исчезла. Он позвал Шушум, которая, само собой, не ответила, и запоздало вспомнил о топорике. В прошлый раз дверь оставила подарок, воткнувшийся над его головой. Что же теперь? Уилтон повернулся на пятках, и тогда сюрприз свалился на него сверху. Небольшая и довольно тяжёлая люстрочка огрела его по голове, и парень стукнулся коленями о грязный пол. Держащая цепочка и внутренности плафонов разлетелись по помещению с оглушительным дребезгом. Находись кто-то в доме, он бы уже прибежал на шум. А так ли он был пуст? К звукам умиравшей люстры примешались чистые ноты фортепиано. Уилтон потёр макушку и повернулся на звук. Возле инструмента стоял мужчина в полосатом смокинге. Его лысая голова блестела на солнце, а подбородок покрывала белая щетина, как иглы кактуса. Не то прищуренные, не то просто маленькие глазки раскраснелись, и ловить на себе этот буравящий взгляд было неприятно. Одежда господина была забрызганной, мятой и в пятнах, даже как будто жёванной. Парень вспомнил недавние впечатления от кресел и подумал, что лишь такой непривлекательный и неопрятный человек мог довести мебель до столь плачевного состояния. – Вы не Уильям Фростр. – Уилтон, наконец, вспомнил полное имя хозяина дома. – Наблюдательный, – ядовито изрёк мужчина, и голос его оказался таким же неприятным, как и сам он. Другое имя Уилтон уже забыл и теперь корил свою избирательную память. Музыкант закашлялся, и на пальцы-клавиши полилась обильная слюна. Парень ожидал, что и она будет иметь какой-нибудь отвратительный цвет или запах, но в этот раз обошлось. – Простите. – Уилтон решил быть вежливым, хотя застывшая во взгляде озлобленность господина не располагала к расслабленным беседам. От него веяло угрозой. – Моя подруга куда-то пропала. Вы, случайно, не отвечаете за ту прожорливую дверь, которая иногда появляется сама собой у всех за спиной? – Возможно. – Мужчина с силой ударил по клавишам, и пол под ногами зашатался. Волшебник, не иначе! Дрожь унялась, а пакостное настроение господина нет. Уилтон как раз вспомнил, что Шушум называла его «Мидгишом», когда музыкант извлёк из внутреннего кармана предмет и с силой зашвырнул его в парня. Парень с удивлением обнаружил в плече вилку, каким-то чудом всадившую в него свои зубья. Боль пришла уже после изумления. – Вон из моего дома! – пророкотал Мидгиш, и Уилтон попятился. И тут он увидел торчавший из его кармана ключ. Вернее, Ключ. Размером эта штука превышала любые известные парню инструменты для отпирания дверей.   Значит, господин и впрямь был вором. Уилтон мысленно помахал рукой страху и поприветствовал стремление. Хотя в действительно он даже не думал, что и зачем делает. Ему захотелось вернуть Ключ Шушум, и всё тут. Парень с шипением выдернул вилку и бросил её под ноги мужчине. Тот с презрением проследил за её движением, а затем зашёлся таким сильным кашлем, что согнулся почти пополам. Воды натекло много. Слюна попала даже на пол, образовав лужи. Тело господина при этом сотрясалось от неудержимого приступа, и Уилтон посчитал этот момент удачным. Он рванул к Мидгишу, чтобы выхватить Ключ, но поскользнулся и едва не впечатался в крышку фортепиано. Дальше было хуже. Мужчина выкашлял облезлую и мокрую псину, уже рычавшую в миг своего первого вдоха. Парень выпучил глаза на волосатую тварь, а та впилась зубами в лодыжку Мидгиша. Он с ненавистью пнул её и воткнул в худощавую спину собаки вилку, лежавшую как раз возле его ступни. Это зрелище настолько приковало внимание Уилтона, что он забыл про Ключ. А затем господин выкашлял ещё одну псину и подтолкнул её к парню. Тварь сразу же сориентировалась, в чью ногу вцепляться. Псина была точной копией предыдущей, издохшей от удара вилкой, но чуть более мясистой. Наверное, их немощные тела не могли выдержать даже слабых увечий. Агрессивная тварь поскакала к жертве, и Уилтон в очередной раз попятился, стараясь увернуться от клыков. Зверина всё же ухватила штанину. Несмотря на маленький рост – не выше колена – и затравленный вид псина неожиданно крепко приросла к ноге парня. Стряхнуть её никак не получалось. А Мидгиш родил на свет уже третью тварь, и та тоже предпочла накинуться на Уилтона. Она подпрыгивала и пыталась вгрызться ему в руку. Отлично, его загрызёт уродливое подобие пуделей. Хотя псины скорее походили на крыс с ободранными мордами, чем на собак. Парень закрутился на месте, стряхивая одну с ноги и не давая другой достать до рукавов. Слюней стало больше. Ими пропиталась одежда Уилтона, но не это было самым страшным. Если твари бешеные, то не удивительно, что господин выглядел таким злобным и болезненным. Наверняка он уже подхватил собачье бешенство, а теперь очередь за парнем. Вон, как Мидгиш стоит и смеётся. Нет, какое к чёрту бешенство? Уилтон понял, что от страха у него путаются мысли. Люди не выкашливают собак, и те не получаются тощими огрызками реальных животных. Эта метафора понравилась парню, и он ухватился за неё с той же силой, что и тварь за его штанину. Вторая как раз повисла на локте, повалив вскрикнувшую жертву на пол. Уилтон закрыл лицо и шею руками. И тут одна из псин отстала от него и погналась... за котом! Господин Реггельд был всё ещё тут! Натиск ослаб, и Уилтон сделал отчаянную попытку сбросить с себя отощавшее недоразумение. Он схватил псину по бокам (парень мог бы поклясться, что его пальцы касались друг друга - настолько худой была эта тварь!) и кинул тушку на пол. Как и в случае с вилкой, такого простого приёма было достаточно, чтобы убить её. Мидгиш оборвал смех. Он лежал в луже слюны, ослабленный приступом. Когда парень освободился, господин встревожено заёрзал на месте. – Прекратите! – воскликнул Уилтон с укоризной. – Мы с вами не враги! Я даже не сказал вам, зачем здесь, а вы уже накинулись на меня! Парень погладил болевшее плечо. Кровь уже не текла, но приятного в четырёх дырках мало. Теперь он понимал, почему Шушум не собиралась договариваться с Мидгишом. Он был настоящим сумасшедшим и никого не слушал! Даже теперь, когда в комнате наконец-то стало спокойно. Только ненадолго. В окно влетел камень, прибавив к осколкам люстры ещё и оконные. К камню была привязана записка, кричавшая красными буквами, что её нужно срочно прочитать. Уилтон обалдел от плотности странностей за этот день, а вот Мидгиш будто и вовсе не удивился. Привык уже к чудачествам. Пока господин беспомощно барахтался в собственной слюне и извлекал из горла застрявшую шерсть, парень подобрал камень и сорвал записку. Он надеялся, что это послание от Шушум, сумевшей выбраться из глотки двери. Оно было не от неё. Письмо ехидненько сообщало, что его автор в курсе страшной тайны хозяина дома. Того самого, что уехал по делам и сном не видел, какое безумие происходит в его владении. Уилтон прочитал о внебрачном ребёнке от актрисульки, и шантажист требовал с господина Фростра крупную сумму денег за молчание. – Что?! – обронил Уилтон. – Почему в окно? Почему с камнем? И почему на второй этаж? Неужели ненормальный Мидгиш притягивал к себе, как магнитом, все самые сумасшедшие события этого мира? Что дальше? Дерево свалится прямо на крышу, пробив её до этой комнаты? Тамтоже какое-то! Тут четвёртого сына осенило. И Шушум, и этот господин не выглядели шокированными, когда происходило что-то из ряда вон выходящее. Для Уилтона, по крайней мере, из ряда вон выходящее. Они всегда жили с уверенностью, что семьдесят процентов (цифру парень взял наугад, не уверенный, насколько он прав) представляемого обязательно сбывалось. А значит, будь тут Шушум, она бы сказала, что и дерево, скорее всего, упадёт, и хозяин дома внезапно вернётся, и дверь выплюнет проглоченного ранее почтальона... И они бы смирились с этим заранее, эти странные уроженцы страны-под-боком. И этой верой можно воспользоваться. Ведь чего-чего, а наплыва фантазии от такого простачка, как Уилтон, Мидгиш точно не ожидает! От господина всё ещё несло опасностью, и поэтому парень решил действовать.   – Я знал, что так и будет! – воскликнул он воодушевлённо и подскочил к окну. Улица пустовала, как он и предсказывал. – Смотрите, Мидгиш, вон там шагают люди, заинтересованные летающими камнями и лаем из пустого дома! Да-да! Я могу позвать их, и они придут и увидят всё, что вы тут натворили! А знаете, почему я так уверен в этом? Уилтон засунул руку в карман, но запасы сокровищ истощились ещё на подходе сюда. Ни Смешной Штучки, ни леденца не осталось, только лист от матушки. Пришлось импровизировать. – Тут! – Парень облизал список дел и прилепил его на лоб мужчины. Теперь-то он слушал его! – Это пророчество, в котором написано всё, что будет происходить в этом самом доме в этот самый день! По пунктам расписано. И – о, Боже! – Мидгиш покорно замер, внимая словам Уилтона. Он поверил, что всё это может быть правдой, потому что, будь они в Тамтоже, сценарий так бы и разворачивался. Ещё безумнее, ещё мудрёнее! Парень почувствовал, что входит во вкус. – У нас в городе нет полиции, но после того как люди узнают о вас, точно учредят полицейский отдел! – Но это... не похоже на пророчество. – Господин сорвал лист и вчитывался в закорючки бывшей певицы. – Хотя ты вроде бы уже говорил об этом раньше, так что это не может быть совпадением... – Вы не увидите оригинальное пророчество. Настоящее послание может прочесть только тот, кому оно адресовано, то есть я, четвёртый сын Шенгиров! – Уилтон поклонился. – Запомните, что не пятый! А про себя задумался: когда это он говорил господину о пророчестве? Мидгиш начал теряться в репликах парня, и тем важнее они ему виделись. Ведь в загадочных словах можно спрятать правду. Однако вера его постепенно угасала, и Уилтон не знал, чем ещё занять мужчину до следующего приступа. Тогда-то он и выхватит Ключ из кармана вора, а до тех пор... И тут во входную дверь натурально позвонили. Колокольчик протрезвонил на весь дом, разнеся весть о гостях. Уилтон вновь выглянул в разбитое окно и разглядел внизу троицу людей, мявшихся на пороге. Двое в деловых шляпах и одна дама с пакетом в руках. – Я же сказал, – как можно естественней проговорил парень, хотя у самого тряслись поджилки. Он не думал, что пустая улица так быстро преобразится. Правду говорят – то, что ты сильнее всего желаешь и живее всего представляешь, обязательно сбывается. – Они знают, что мы здесь, иначе не звонили бы. Мидгиш со злобой прожигал Уилтона взглядом. А тот настаивал на том, что пророчество не обмануть. Хорошая отмазка, жаль, с людьми его общества не сработает. – Нужно открыть, – ещё одна идея озарила Уилтона, и он улыбнулся. – Они всё равно войдут, но только нам решать, как это произойдёт. – Так иди! – Господин уже стоял на ногах и отряхивался, хотя пропитавшуюся слюной одежду так просто не очистишь. – Можешь уйти вместе с ними. Я всё равно собирался возвращаться к себе, как только посторонние отвалят.    – Я не могу открыть. Там очень мудрёный замок. Мне нужен... ключ. Уилтон нагло протянул ладонь. Мидгиш сердито нахмурился и прикрыл карман рукой. – Постучат и уйдут!  – Вы же не хотите, чтобы кот открывал им дверь? Это даже как-то некрасиво. – Это полиция! Открывайте, пока мы не сравняли тут всё с землёй! – раздался из окна мощный вопль. На этот раз Уилтон не сдержал поражённого кряхтенья. Кто же донёс на безобразие в доме? Хотя так ли это важно, если парень уже догадался о первопричине происходившего. – Притворитесь хозяином, – посоветовал он Мидгишу. – Вы как раз примерно одного возраста с ним. Его так редко видят в городе, что едва ли помнят, как он выглядит. Можете принарядиться, чтобы сойти за простуженного, и тем самым спрячете непохожие черты. – Ладно, – буркнул господин. – Но дверь я открою сам! Второй Ключ ты не получишь! Он подтолкнул парня к лестнице и пошёл следом. Звонок теперь почти не отпускали, и уши терзали мерзкие нотки. Кто-то свалил стол в гостиной, наверное, господин Реггельд и гонявшаяся за ним болезная псина. Их самих видно не было, и внизу царило умиротворение. Поверх смокинга Мидгиш натянул услужливо поднесённый Уилтоном свитер, который завалялся в комоде. Мужчина сорвал с вешалки в прихожей шарф и намотал вокруг шеи. Опухшее и раскрасневшееся лицо имело нездоровый вид, так что и притворства никакого нет.  – Уже иду! – крикнул Мидгиш, чтобы на улице его услышали. Не спуская с парня взгляда, он извлёк из кармана Ключ и поднёс его к замочной скважине. Уилтон наблюдал за действиями мужчины краем глаза, а сам глядел исключительно на кривоватый нос господина. Как бы невзначай парень взял зонтик и опёрся на него, как на трость. Когда Ключ оказался в скважине (и странным образом подошёл, хотя явно был не от этого дома), Уилтон ударил Мидгиша зонтом по руке и раскрыл его. Развернувшиеся края врезали неприятному типу по лицу, и мужчина, пискнув, выронил не принадлежавшую ему вещь. Уилтон ловко подтащил Ключ ногой и подобрал его. – Ах ты!.. Парень вывернулся из длинных пальцев и повалил на господина высокую вешалку. Ему везло, потому что Мидгиш как раз зашёлся новым приступом и бросил преследования. В дверь уже не только звонили, но и колошматили кулаками. Всё это потеряло смысл и значимость, потому что главный приз лежал в ладони Уилтона. Он рассудил, что лучше вернуться наверх, где уже так много всего произошло. Замкнуть круг, так сказать. Уилтон присвистнул: ну и беспорядок же они оставили. На месте хозяина он бы снёс второй этаж, поражённый духом странностей и причуд, а лучше вообще переехал бы. – Давай, где ты? – выпалил парень. – У меня есть Ключ! Предстань передо мной! Он закружился вокруг оси, как недавно в саду госпожи Пряник (а будто уже неделя прошла!). Дверь быстро прекратила игры в прятки и возникла рядом. Нет бы для приличия к стене приклеиться, а то помешаться можно, когда в пространство просто так вклинивается вертикально торчащий предмет. Уилтон продемонстрировал Ключ и бесцеремонно пнул её. Дверь открылась внутрь. Парень не беспокоился: он догадывался, что ждёт его по ту сторону. И оказался прав. Запрыгнув в черноту, он выскочил... вроде бы на том же месте. Уилтона всё ещё окружали стены второго этажа, а над головой нависала крыша. Правда, теперь всё было иначе. Никаких осколков, никакой упавшей люстры, камня с запиской или слюны. О шерсти, мёртвых псинах и вилке тоже сохранились лишь воспоминания. На полу за фортепиано боролись двое. Волоча Шушум в пыли, сверху наседал Мидгиш и тянул скрюченные пальцы к её шее. – Смотри, что у меня есть, мерзкий старикашка! – Уилтон победно подкинул и поймал Ключ.  Все взоры тут же переместились на появившегося. Шушум ахнула, а господин недобро прищурился и заскрипел зубами. Уилтон довольно растянул губы, а потом застонал, нащупав больное плечо. А ведь матушка не поверит, что он дрался с кем-то. Какой безумец додумается тыкать в противника вилкой? Ещё решат, что их сынок сам себя проткнул... из-за дури в голове. – Ты... – Мидгиш потянул девушку за волосы. – Давай его сюда, или не сносить ей головы! – Тсс, не шумите так. – Уилтон поставил палец к губам. – Или те господа, что стоят снаружи, услышат и прибегут спасать прекрасную даму. Откуда я это знаю? Вот тут написано пророчество. Всё по пунктам! Ох, Всевышний, и второй раз это сработало! Во многом потому, что этот Мидгиш не знал, чем занимался его двойник за дверью, а потому послушно замер. Шушум, наоборот, принялась вопить и знать на помощь, тоже поверив в существование людей снаружи. Тамтоженцы... Больше мешкать было нельзя. Уилтон разогнался и плечом врезался в щуплого болезного мужчину, скидывая его с подруги. И помог ей подняться. – Что ты наделал! – воскликнула она. – Ты перетряс всё его тело, и теперь у него начнётся приступ! И действительно: Мидгиш уже начал сотрясаться от кашля. – Он что, в самом деле так умеет? – испугался парень. – Я думал, это уловка или иллюзия! – Я же сказала, что у него пудельный кашлюк! Ты чем слушаешь? Шушум потянула его за руку, и вместе они сбежали по ступеням обратно в прихожую. Когда они подскочили к входной двери, на втором этаже раздалось рычание. Девушка отобрала Ключ и вставила его в щель. Уилтона прямо дежавю пробрало. – Разве ты теперь не должна отправиться домой? Ты вернула то, что принадлежит тебе. – Я не умею телепортироваться, знаешь ли! Нужно найти укромный уголок. Чем больше шагов они делали, тем меньше становился дом занятого богача. Уилтон даже про калоши не забыл, никем не потревоженные.  Шушум спросила, хорошо ли он был знаком с городом, и парень потащил её в уединённое место – овраг, являвшийся приблизительным обозначением границы Фогбурда. Но девушка поймала его за рукав. – Так далеко не надо. Пройдёмся по улицам. Они брели тем же маршрутом, с которого Уилтон начинал свои дела. Только эта прогулка воспринималась абсолютно иначе. – Хочешь лимонад? – спросил Уилтон прежде, чем вспомнил об отсутствии денег. К счастью для его совести, Шушум отказалась. Она расслабилась и повеселела, вернув потерю и вырвавшись из лап неприятного типа.  – Не волнуйся, он не погонится за нами по городу в его-то состоянии, – утешила она и прекратила шаг под деревом с широким стволом. – Не расскажешь мне кое-что? Например, как ты выбрался из ловушки с дверью? Уилтон состроил загадочную мордашку, но поскольку у него в истории тоже существовали белые пятна, решил провести равноценный обмен ответов на ответы. – Да легко. Я бы и не понял, что был проглочен дверью, так как увидел обратную картину: будто она проглотила тебя. Но слишком много сбывшихся случайностей подряд. Я словно оказался в центре чьей-то удивительной истории, сочиняемой на ходу. Со мной такое только во сне случалось. И я понял, что очутился не в своём мире, а где-то рядом с Тамтоже, хотя и не помнил, как угодил в ловушку с дверью. Потом я отнял Ключ и позвал её. Ведь предназначение любой двери быть открытой! Наверное, она тоже так думала, потому что легко пропустила меня с Ключом. – Ты очень точно определил место, в котором оказался, – похвалила Шушум. – Это был уже не твой мир, но и не Тамтоже. Что-то между ними. Декорации дома, но законы Тамтоже. Мидгиш чувствовал себя там как рыба в воде. И именно там он прятал Ключ. Умно. Если носить такую ценность с собой, её могут и отнять, особенно у столь болезненного человека. А в поставленный капкан никто по доброй воли не полезет. Я до сих пор не могу поверить, что ты отобрал у его двойника Ключ! – Да, вот об этом... Под деревом было прохладно, наступал вечер, и солнце закатывалось за крыши. На Шушум даже одежда не помялась, правда, кое-где сохранились следы пыли после того, как злобный господин протёр ею пол. Себя же парень чувствовал грязным и побитым. Внутри двери всё было реальным, даже двойник Мидгиша. – Когда я был в ловушке, двойник этого психованного дядьки сказал, что я повторяюсь. Ну, якобы я уже проворачивал тот трюк с пророчеством. Мне показалось, что он бредит... Может, я чего-то не понимаю, а может, он настоящий сумасшедший. – Он так и сказал тебе? – Да. Сказал, что не позволит забрать и этот Ключ, будто верил, что у меня уже есть один. Уилтона вдруг как обухом огрели. Он порылся в карманах и застонал. Какой же глупый! В памяти всплыли собственные рассуждения и дыра в них, которую он не приметил из-за страха, напряжённости и опасности. – Что случилось? – испугалась Шушум. – Я где-то потерял часы. Сунул Мидгишу этот листок, потому что ничего другого под рукой не оказалось. Тогда это меня не смутило, а теперь... – Они были дороги тебе? Ох, эта сочувствующая душа! С момента их встречи девушка значительно подобрела к новому знакомому. Ещё бы! Шушум стеснялась высказать благодарность, но Уилтон видел в её глазах признательность. – Не. Они даже не ходили. Парочка немного помолчала, и каждый думал о своих заботах и мысленно переживал ту или иную сцену недавнего прошлого. – Кажется, я понимаю, что у вас произошло, – наконец проговорила Шушум. – Двойник Мидгиша внутри ловушки на самом деле мог быть его будущей версией. То есть он сначала поймал тебя в ловушку, накинулся на меня, а потом отправился проверить, на месте ли Ключ. – Но... он же видел, что Ключ был у меня в руках.   – Наверное, он решил, что это твой собственный Ключ и с его помощью ты убедил дверь выпустить тебя. Это сложно объяснить, – вздохнула Шушум. – Я сама не уверена, лишь выдвигаю предположение. Пространство внутри двери было будущим по отношению к тому отрезку времени, когда ты выскочил из двери с Ключом. Сначала Мидгиш упустил нас, а потом отправился в своё убежище. Там он, к своему неудовольствию, снова встретил тебя – того тебя, каким ты был до возвращения. Должно быть, Мидгиш и сам не заметил, что внутри двери произошла рассинхронизация времени с этим миром и даже Тамтоже. – Какие умные слова ты знаешь. – Что поделать. Однажды ты можешь приехать в город в Тамтоже и обнаружить, что тебя там преследуют за убийство, хотя ты в этом городе впервые. Девушка подпрыгнула на месте и так вся и засветилась. Её резкие скачки настроения, вероятно, объяснялись стремительными переменами обстоятельств, что присуще стране-под-боком. – Ты... кхм... недурно соображаешь для здешнего. Извини, что дразнила тебя и называла недалёким. Может, в качестве признания твоих способностей ты примешь от меня приглашение в гости? – В гости? То есть в Тамтоже? Она энергично закивала, а у Уилтона так всё и загорелось внутри. Он приготовился выплюнуть ответ, но тот сам собой застрял в горле. Что же сказать ей, такой увлечённой своими представлениями? В этом мире они, увы, не сбываются с той же регулярностью, что и в Тамтоже. – Благодарю за предложение, но я не могу. Ты же понимаешь, что я не продержусь там и дня. Да и не нужен я там. Я вроде бы тут нужен, своей семье и знакомым. – Шушум скуксилась, и парень поспешил переменить тему. – Ты уверена, что Мидгиш не будет беспокоить тебя? – Уверена. Вряд ли он долго проживёт. Болезнь быстро прогрессирует. Мерзость. – Её передёрнуло. – Когда Клювоголовые вскроют грудную клетку, его лёгкие будут забиты шерстью и торчащими лапами собак. Он задохнётся. – Ужасно! Это не лечится? Шушум замотала головой и отступила ближе к стволу. На другой стороне улицы шёл человек, и девушка в фиолетовом плаще была яркой деталью на белом тротуаре. – Приятно было познакомиться, – бросил на прощание Уилтон. Он не так уж хотел расставаться с Шушум, но не мог придумать, о чём им ещё говорить и куда идти. Да и голова уже пухла от подробностей прошедшего часа, так что парень мечтал о блаженном сне. Плечо ещё болело. – Мне тоже, – девушка протянула руку для рукопожатия. Уилтон растерялся и сдуру поцеловал её, как делали кавалеры в романах его матушки. Шушум засмеялась. Уилтон много раз оглядывался, когда удалялся от дерева, но девушка быстро ушла оттуда, и смотреть стало не на что. Правда, нужно срочно придумать оправдание для потерянных часов.