Только там и жить

***

Если вам кажется, что трудно найти дорогу домой ночью в переулках на пьяную голову, идя с завязанными глазами, то вы просто не были в Тамтоже.

            Из книги «Культурные особенности страны-под-боком»

Стоило Уилтону покинуть солнечный зал суда, как для него начался кошмар. Сначала парень бежал без разбора, сворачивая наугад и чувствуя, как преследователи дышат ему в спину. Стены домов сменяли друг друга  с бешеной скоростью: зелёные, серые, белые, красноватые, бурые… Иногда краем глаза Уилтон замечал странности, но мозг не успевал их обрабатывать, и сохранялось лишь впечатление, будто нечто чуднóе промелькнуло в пределах вытянутой руки. «Не догоните! Не выйдет!» – Мысль пульсировала в венах, разгорячала кровь и заставляла ноющие ноги и дальше нести его в неизвестность. Когда дыхание окончательно сбилось, а в боку болело так, словно за пару минут у него возник аппендицит, Уилтон остановится. Он обнаружил себя в каком-то тёмном переулке, куда едва попадали косые лучи, и обрадовался одиночеству. Эта толпа в масках его прилично утомила. А ещё позже накатил ужас. Что же это он, получается, наделал? Взял и сбежал от детективов, словно в самом деле был виноват. Уилтон отругал себя за ребяческую выходку и повернул назад, надеясь скоро выйти к зданию суда. Они, конечно, сильно разозлятся на него, но он объяснит им свой страх запуганного чужой землёй туриста, и его простят. Может, даже сердиться не станут. Они ведь тамтоженцы, должны быть привычны к разному роду неожиданностям. Его побег не должен их сильно смутить. Уилтон шёл, и с каждым поворотом надежда с тихим стоном умирала. Незнакомые улочки вдруг надвинулись тесным лабиринтом, мешая свободно идти и дышать. Каменные стены домов сжимались, а потом и вовсе объединялись в тупики, будто были задиристыми мальчишками, что загоняют жертву в угол. В мусорных баках кто-то сердито копошился, и Уилтон покрылся холодной испариной, представляя, что вот тут-то незадачливые туристы и находят свой конец. Из-за паники дорога не отложилась в памяти. Кажется, эту зеленоватую кладку стены он уже видел. Куда же он тогда повернул? Уилтон внимательно приглядывался к домам, дороге, окнам, просто тёмным или зашторенным разноцветными занавесками или чем-то странным. Иногда лучше всё-таки не приглядываться, подумалось парню, но как он тогда выйдет из лабиринта? Хоть бы указатели повесили! – Извините, – Уилтон обратился к единственной живой душе – закутанной в тряпки фигуре, сидевшей у выключенного уличного фонаря. – Я потерялся и не могу найти выход. – Ноги, – проскрипел голос из-под тряпок. – Мне нравятся твои ноги. Уилтону стало страшно, и он бросился бежать дальше. Он точно попал в кошмарный сон. Разноцветный камень домов сменился густым красным, переулки стали шире. Из окон на Уилтона посматривали чьи-то лица, но они казались парню не менее пугающими, чем всё вокруг, и он просто бежал дальше. Впервые на глаза попался указатель: «Главная улица». Удача! Уилтон завернул за угол дома, испещрённого ненормальным количеством окон, и наткнулся на очередной указатель. Ещё спустя два поворота Уилтона ждал очередной тупик и надпись: «Ты в самом деле купился на это?».   «Ну и ладно!» – взбунтовался парень. Он повернул назад и продолжил плутать. Уилтон начал замечать, что в этом районе дома не были привычными ему коробками, как в Фогбурде. Их стены имели плавные обтекаемые формы, были в наростах, как если бы по стенам вниз сбегали каменные капли. Казалось, дома вырастали прямо из дорожной кладки, тянулись вверх, как стебли растений. В стенах кое-где были выдолблены фигуры людей и зверей; их позы складывались в сценки, но Уилтон был не в настроении, чтобы рассматривать их. Он устал от бесцельной ходьбы и мечтал встретить хоть кого-то немного приветливого, чтобы попросить о помощи. На развилке Уилтона едва не сбила с ног ребятня. Резвой лавиной дети пронеслись мимо и скрылись за чугунной дверью. Парень окликнул их, но его не услышали. Тогда он решил пойти следом, но дверь, за которой скрылась ребятня, была заперта. Сколько он ни толкал и ни тянул, она не открывалась. «Конечно, никуда без Ключа. Стоп. У меня же есть Ключ!» Он полез в карман и нащупал маленький предмет. Ключ всё ещё был при нём, просто парень о нём забыл. Аметист подмигивал ему фиолетовым в свете уличной лампы. Уилтон сомневался, что в его руках находится волшебная вещь, а не подделка. Но тогда судья и детективы знали бы об этом, разве нет, и сообщили бы ему? Неужели настоящий? Сейчас у парня появилась возможность проверить силу Ключа из Тамтоже. Уилтон поискал замочную скважину, но дверь была гладкой. С щелчком она открылась сама, когда Ключ оказался поднесён ближе. Уилтон потянул ручку на себя и замер на пороге. Из прохода на него дыхнуло жаром, а в нос ударил едкий запах гари. Внутренности какого-то здания пожирал жадный огонь, плясавший на полу и быстро сгоравшей мебели. У парня глаза на лоб полезли, и он поспешно захлопнул дверь. Что дальше? Новые плутания. Уилтон заметил, что небо успело потемнеть, и в переулках стало совсем неприветливо. Тени, мерещилось, жили своей жизнью и тянули свои конечности, стоило отвернуться от них. Прямо как в жутких историях, которые парень иногда от скуки читал в газетах, выписываемых его отцом. Короткие рассказы были не то придуманными, не то написанными со слов реальных путешественников. Уилтон не особо уважал книги, быстро начинал скучать за ними. А вот рассказы, особенно юмористические или страшные, напечатанные в постоянной рубрике газеты, нравились ему. Только парень никогда не мечтал оказаться внутри одной из прочитанных историй. «Почему так сложно найти выход?» – Уилтон медленно закипал. Усталость постепенно овладевала его телом: ноги ныли, живот урчал от голода. Но страх поэтапно вытесняла злость. Кристально чистая, она не туманила разум, а, напротив, заставляла парня анализировать окружающее и пытаться сопоставлять увиденное. Даже если он знал, что привычная логика в Тамтоже не работала, так было проще. Уилтон не умел мыслить, как житель страны-под-боком, у него не оставалось выбора, кроме как действовать по известным ему шаблонам. Шаблонам, которые, увы, не помогали найти выход из лабиринта улочек, бесконечных поворотов и издевательских тупиков.     На развилке Уилтон повернул направо и неожиданно попал в толпу зевак. Жители города столпились вокруг импровизированного шоу. В центре боролись два покрытых шерстью существа, похожие одновременно на соболей и медвежат. Они были крупнее кошек и казались опасными с их когтями и зубами. То, с какой остервенелостью звери сражались, поразило Уилтона. Словно две стихии сошлись на сцене – движение их тел в самом деле напоминало текучую воду. В этот момент они разошлись в разные стороны и встали в позы, свидетельствовавшие, что кто-то вот-вот сорвётся и нападёт. Помимо зверей в кругу ещё был размалёванный фокусник-жонглёр. Одной рукой он подбрасывал в воздух шары, менявшие цвет и консистенцию прямо в полёте, а другой показывал зрителям чудеса. Уилтона зашатало и затошнило, когда он слишком долго вглядывался в мерцание шаров. Их полёт гипнотизировал. В тот момент, когда они приняли форму птичьих голов, парень отвернулся от шоу и принялся расспрашивать толпу. – Простите… Вы не знаете, где зал суда? Мне нужно в суд… Извините… На Уилтона не обращали внимания, будто его не существовало. Возбуждённая толпа оттеснила его назад, и парень почувствовал себя выброшенным на обочину жизни. Он никому не был нужен в этом мире, ужасно устал бродить и хотел вернуться домой. Уилтон тосковал по родным улицам, понимая, какое всё вокруг чужое и недружелюбное. Ещё сильнее он скучал по своей разношёрстной семейке. Как же хотелось услышать вечернее пение матушки, краем уха ловить гордые разговоры отца о Заврио или хихикать над шутками Воллеса. Даже едкие замечания Тривио сейчас сошли бы за музыку. Чтобы не раскисать ещё больше, Уилтон наугад побрёл в темноту очередного переулка. Через час или два (парень не носил часов), когда небо не только потемнело, но и сменило несколько оттенков, он мысленно сдался. Уилтон правда пытался запоминать дорогу и сравнивал стены домов и мощение дороги с увиденным ранее, но в этом не было смысла. Завороты улиц казались настолько хаотичными, что картограф из привычного мира застрелился бы уже через полчаса. Однажды парень читал заметки путешественника, вернувшегося из Тамтоже. В тех мемуарах было много интересного о том, как легко потеряться на переплетении дорог, даже используя хитрости и вещи-помощники. Так, путешественник привязал белую нить к фонарному столбу и стал ходить по району города. Ему было любопытно, как быстро она запутается или порвётся. Это был своего рода эксперимент, результат которого превзошёл все ожидания путешественника. Выйдя на перекрёсток, мужчина обнаружил, что его белая нить не только переплелась сама с собой, но и умудрилась смешаться с другими, разноцветными полосками, неясно откуда вообще взявшимися на тех же улицах. Словно кто-то ещё проводил схожий эксперимент одновременно с путешественником. Ну вот и как после этого не потеряться? Уилтону было искренне любопытно, сколько лет требуется самим тамтоженцам, чтобы научиться свободно ходить по родному городу, не попадая в неприятности каждые полчаса на дню. Правильно учёные его мира говорят, что для жизни в Тамтоже, помимо удачи, необходима одна особенность. Каждый называл её по-разному: кто-то – особым складом ума, кто-то – чуйкой, а кто-то – интуицией, граничащей с навыком предвидения. Уилтон отчаялся настолько, что стал стучать в окна, до которых мог дотянуться. Его дерзость зачастую оставалась проигнорированной, но иногда за стеклом или колыхнувшейся занавеской звучало раздражённое: «Чего надо?». Понимая, что мог разбудить жильцов, парень горячо извинялся и спрашивал дорогу. Существа в домах даже расписывали ему, как выйти к залу суда, но их объяснения либо были слишком чудными, либо не приводили в нужное место, даже если Уилтон точно следовал указаниям.   – Три поворота налево и прыжок на зигзагообразной развилке. Через два поворота Уилтон пришёл в тупик. – Идёшь вверх, потом снова вверх, потом опять вверх. – Э-э, спасибо, – на всякий случай говорил парень каждый раз, когда объяснение запутывало ещё сильнее. – Повернёшь направо, увидишь стену с двумя буграми. Ткни Ключом в тот, что ниже, потом вернись на десять шагов назад и поверни направо. – Поверни вперёд. – Это как? – опешил Уилтон. – Вот так. Берёшь и поворачиваешь. И как они все тут живут? Пару раз Уилтону попадались двери, но он боялся даже подходить к ним. Во-первых, они наверняка вели в чьи-то дома или подсобки магазинчиков, где «туристу» попросту нечего делать. Во-вторых, памятуя о горящем помещении, в которое забежала ребятня, Уилтон не ожидал за дверьми ничего хорошего. Вся эта тема с волшебными Ключами, которые отпирают любые замки, до сих пор смущала его и казалась неправильной.  Шагая по широкой дороге, Уилтон крепко задумался. Если для выхода из этого лабиринта требуются удача и то, что воспитывается в тамтоженцах с детства, не следует ли из этого, что пора начать чудить самому? Может статься, что для выхода к зданию суда или хотя бы на открытое пространство, где ему могут встретиться ночные обитатели города, ему не нужны ни зрение, ни слух, ни мысли. Посмотрев на это с такого бока, Уилтон закрыл глаза и, касаясь пальцами прохладного камня стены, пошёл наугад. Это было ошибкой, потому что дорога под ногами неожиданно ушла вниз. Парень потерял равновесие и покатился по склону. Оказывается, он вышел за пределы города и, не различив в темноте спуска, кубарем полетел по нему. Впрочем, грех было жаловаться: хотел выйти на открытое пространство – вышел. Скос был не сильно крутым, и Уилтон вскоре затормозил. С раздражением парень подумал, что теперь к подступавшему голоду и одиночеству прибавятся ещё ссадины и грязная одежда. Он успел десять раз за этот день проклясть Тамтоже.   Уилтон был почти в самом низу ската. Перед ним в темноте тонула холмистая местность. Кое-где различались кривые линии деревьев, начерченные Создателем явно не по линейке. Ночная прохлада липла к телу. Парень порадовался, что Воллес заставил его надеть тёплый свитер. «Воллес… Как ты там?» Уилтон молча сидел, вымотанный сложным днём. Падение выбило из него остатки сил. Получалось, что парень не спал больше суток (весть о трёх днях он не принимал во внимание, ведь такое было невозможно), и желание сомкнуть веки прямо тут, в тишине за городом, становилось с каждой минутой всё более притягательным. Однако, стоило Уилтону закрыть глаза, как совсем рядом послышалось шуршание. Несчастный «турист» встрепенулся и посмотрел перед собой. Мягко ступая по траве, к нему приближались два расплывчатых пятна. Ближе они оформились в пару вытянутых туловищ с маленькими головами. Глаза на лицах горели тусклыми изумрудами, хотя отсвечивать им было нечего: ночь целиком состояла из черноты, а свет фонарей на окраине не доставал до подножия склона. Даже луна, если она существовала в этом мире, не показывалась из-за облаков. Уилтон вновь ощутил себя покинутым всеми изгоем. Он был нужен только каким-то монстрам. Парень с растущим страхом разглядел, что тела у существ львиные, а головы – человеческие. Он читал, что в Тамтоже живут странные создания, «омерзительные Господу Богу, так что он сослал их с человеческой земли в карман бытия». Хотя Уилтону не нравились религиозные объяснения странностей страны-под-боком, он невольно вспомнил именно такое описание. – Здравствуйте. Уилтон решил быть вежливым, пусть ему не нравилось, как пристально его изучали две пары изумрудов. И даже не был уверен, что существа умели говорить. – Ты знаешь, как нас зовут? – тихим, почти напевным голосом спросило одно из них. – Э-э… Извините, но нет. Существа подступили ближе, и Уилтону сделалось жутче. Он стал неуклюже подниматься, чувствуя, как протестует всё тело. – Как добраться до Порога? – Я… не в курсе. – Почему ониги молчат? – прошипело второе существо. – Не знаю. Так почему? – спросил Уилтон, но странный дуэт лишь задавал вопросы, но не отвечал на них. С каждым его «не знаю» существа становились увереннее и придвигались ближе. Будто рамки, сковывавшие их движения, спадали. – Почему Кефа высекает искры из звука? Уилтон решил вообще не отвечать. Он натянуто вежливо попрощался с парочкой, игнорируя всё новые вопросы. Пятясь, парень стал подниматься по склону, споткнулся, снова упал. Вдруг одно из существ прыгнуло вперёд и вцепилось зубами в руку Уилтона. Вскрикнув, тот попытался стряхнуть пасть, но челюсти держали крепко. Было больно. – Да что вам нужно? – в отчаянье крикнул Уилтон. – Сколько сердец у месяца Ориалы?   Их вопросы даже не были загадками, как у легендарного Сфинкса, они просто были бессмысленными. Уилтон не мог сбежать, не оставив в пасти руку, и правильно ответить тоже. Умные идеи вылетели из головы. И игнорировать было нельзя, ведь молчание почему-то расценивалось как неправильный ответ и придавало существам силы. – Не знаю, восемь? – наугад бросил Уилтон. Челюсть первого существа сжалась сильнее, а второе придвинулось опасно близко. Изумрудные глаза жадно смотрели на Уилтона, словно он был главным блюдом в меню. Парень позвал на помощь, а существо, чей рот был свободен, продолжило выплёвывать вопросы. И тут к ним из города кто-то спустился. Низкий мужской голос прорезал пространство и показался Уилтону музыкой в сравнении с мелодичными посвистываниями существ. – Выгиры, уползайте обратно в свои кефские дыры, пока лиловые реки не вышли из берегов! – крикнул мужчина, подступавший к Уилтону. – Он знает! – заплакало существо, а второе с шипением отпустило руку жертвы и попятилось. Парень тут же инстинктивно прижал её к груди. – Нет у ваших месяцев сердец, так что пошли вон! – гаркнул мужчина. Существа заскулили и побежали прочь. Уилтон с опаской поглядел на спасителя, но всё же поблагодарил его. – Я детектив Дегатти. – Мужчина помог парню подняться. – А ты, турист, настоящий кретин! Броситься бежать из зала суда, без Ключа и знаний об опасностях этого мира! – У меня есть Ключ, – с обидой проговорил Уилтон. На самом деле ему было стыдно за то, что своим глупым побегом он доставил столько неприятностей себе и другим. – Да, ладно. Но ты не подумал о выгирах! Вы, новички в Тамтоже, для них истинное лакомство. Они цепляются ко всем, но чем больше ты о них знаешь, тем лучше защищён. Понимаешь? Они чувствуют, если ты ничего о них не знаешь, и нападают. Если бы мы не нашли тебя, ты бы уже пропал! Уилтон заметил, что на вершине их ждал ещё один мужчина, тоже, вероятно, детектив. Дегатти махнул ему и положил ладонь на плечо Уилтона. – Ты скверно выглядишь. Пошли. Нужно осмотреть твою руку и привести тебя в порядок. – Я арестован? – Как сказать… Давай сначала доберёмся до участка. Все вопросы потом. Уилтон был согласен на всё. Шатание по городу в одиночестве было сущим кошмаром и едва не закончилось его гибелью. Так что идти почти под ручку с детективом было в разы приятнее, даже если парня ждали неприятности. Место укуса болело, хотя крови на рукаве вроде не было. Нестерпимо хотелось спать.

***

Уилтон почти не помнил дорогу до участка. Внутри детектив Дегатти осмотрел его руку и нашёл два неглубоких прокола от клыков. Вокруг них расцветали пунцовые синяки. Детектив протёр рану какой-то жидкостью и забинтовал. А потом отвёл Уилтона в отдельную комнату с кушеткой и уложил спать. Сон был беспокойным, бредовым. Уилтон проснулся совершенно разбитым, будто ночью по нему потопталась сотня взбесившихся котов. Даже в ушах стояло их душераздирающее мяуканье. Но чашка кофе сняла все симптомы, и Уилтон вскоре почувствовал себя человеком. Он пересел в кабинет детективов. Они милостиво дали ему три часа на сон и теперь требовали поставить точку в деле. Уилтон удивился, узнав, что бродил всего час после заката, ведь ему померещилось, будто прошла не одна ночь. Шушум предупреждала, что время в Тамтоже может течь немыслимым образом, но одно дело – услышать, а другое – ощутить на собственной шкуре. Уилтон сел на треногу, опасно покачнувшуюся под ним, и осмотрел кабинет. У него сразу возникла куча вопросов. Почему, например, полки стеллажа имели дверцы с сейфовыми замками? Или с чего вдруг обои выглядели так, словно были поплывшим кремом торта? И как так выходило, что пузыри в странном напитке детектива Дегатти превращались в кузнечиков и утрескивали в углы комнаты? Уилтон также внимательно изучил приметы детективов. Старший – Дегатти, – несмотря на довольно стандартную внешность выглядел весьма щеголевато: белоснежная рубашка, тёмно-красная портупея; на спинку стула он повесил чёрный фрак, словно только что вернулся с концерта или из театра. Короткие тёмные волосы прилизаны. На подбородке – двухдневная щетина. Строгие глаза отливают янтарём.  Морроу, в противоположность коллеге, выглядел максимально дружелюбно и как-то по-соседски просто. На голове у него был пышный десерт из светло-русых волос, напоминавших сладкую вату. Под нижней губой жила милая ямочка, а в глазах – вселенское понимание и готовность всё и всем простить. Одет он был в коричневый твидовый костюм, единственной странностью которого был карман: из него стеснительно выглядывал не платок, как у джентльменов из мира Уилтона, а лягушачья мордашка. Сложно было сказать, было это чучело или живая квакушка. – А разве вам не нужно быть дома, спать? – заметив, что за окном всё ещё ночь, спросил Уилтон. – Нужно, – сурово ответил Дегатти. – Если бы ещё один новичок не убегал от нас половину суток… Уилтону вновь стало стыдно. Должно быть, визит людей извне в Тамтоже был редким и запоминающимся событием, раз детективам ради одного парня пришлось пересмотреть своё расписание. – Уверен, он не со зла, – заступился за Уилтона Морроу. – Парень всего лишь растерялся. Да и заплутать тут несложно. Не знаешь, куда тебя занесло прежде, чем ты выбрался на окраину? – обратился он уже к Уилтону. – Может, какие-то яркие приметы? Его явно терзало банальное любопытство, а может, была задета профессиональная гордость: какой-то нашкодивший турист сумел до ночи скрываться от детективов в знакомом им, но неизвестном ему городе! Морроу мог быть в одинаковой степени как уязвлён, так и просто заинтригован. Как бы там ни было, его лицо сохраняло дружелюбное выражение. – Много тупиков. А ещё там был горящий дом и уличное выступление. – Горящий дом – это лавка госпожи Тунеяды? – задумчиво изрёк Морроу, удивив Уилтона тем, как обыденно прозвучал его тон. – Её лавка проклята и всё время сгорает. Она уже не знает, какими пряниками заманивать к себе работников, которым эти пожары мешают работать. – Важно другое, – перебил его Дегатти. Как успел понять Уилтон, он не любил лишнюю болтовню и предпочитал высказываться сухо и по делу. Морроу, напротив, смаковал каждую деталь, любовался особенностями своего мира и наслаждался замешательством гостя. – Если ты видел горящую лавку госпожи Тунеяды, значит, был на улице Старых Миражей. Немудрено, что ты на ней потерялся. – На ней всё время что-то происходит, но то лишь иллюзии, – пояснил Морроу. – Улица отражает то, что на ней когда-то происходило. Вот почему Уилтон не мог докричаться до зрителей, смотревших представления. Они были не настоящими, а миражами – отражениями прошлого события.   Похоже, Морроу нравилось разжёвывать парню каждую деталь и наблюдать за его вытянутым от удивления лицом. Уилтон в самом деле поражался каждой странности. Даже сейчас ему не давали покоя стрекотания кузнечиков, продолжавших рождаться из напитка Дегатти. – Давай с самого начала, – сказал старший детектив. – Как ты попал в Тамтоже? Уилтон вздохнул и послушно изложил свою версию. Он рассказал, как брат вывел его на ночную прогулку, привёл на кладбище и показал странный могильный камень. Вспомнил о загадке, которая в этот раз была другая. – И тебя пропустили? – дослушав до снеговиков, восхитился Морроу. – Да. Но я не понимаю… – Суть подобных загадок не в том, чтобы давать правильный ответ. Это было бы слишком просто. Любой, случайно услышав пароль, мог бы потом его использовать и незаконно проникать на наши земли. Суть в проверке твоего мышления. Тебя пропустят, только если ты придумаешь наиболее необычный ответ, который мог бы дать житель Тамтоже. – Вот оно как… То есть Уилтон своим диким сочинительством про сов пересёк определённую грань безумия, и защита приняла его за тамтоженца. – Что дальше? – поторопил Дегатти. – Дальше я договорился со снеговиками, и меня потащили на суд.   – Ты говорил, это было день назад? Уилтон активно закивал. Детективы многозначительно переглянулись, и Морроу отошёл к полке, взял оттуда коробку и поставил её на стол. Из неё он вытащил белую маску. – Пока ты гулял по городу, Лаиса Минт, та милая женщина из зала суда, изучила твою маску. С ней были какие-то неполадки, но когда госпожа Минт их устранила, маска показала твои мысли и эмоции. Мы смогли их изучить и прийти к кое-каким выводам. Маска, до этого полностью гладкая, сейчас была в едва заметных чёрточках. Её будто поцарапали гвоздём, но переплетение полос было симметричным и красивым. – Всё, что ты сказал на суде, правда. Во всяком случае, та правда, в которую ты веришь. Однако она противоречит действительности. Уилтон с недоумением уставился на детективов. О чём они говорили? – Ты правда веришь, что попал в зал суда сразу после перехода из своего мира, – разъяснил Дегатти, поглаживая подбородок. – Только ты разговаривал со снеговиками три дня назад. Это легко подтвердить, расспросив их об этом. Подожди, – видя, что Уилтон вот-вот вскочит с места, попросил детектив. – Выслушай. Ты провёл в Тамтоже трое суток, успел приобрести собственный Ключ, что подтвердил бывший на суде ключник, где-то жил и что-то делал. Но ты ничего из этого не помнишь и веришь, что прибыл сюда день назад. Вероятно, твоя амнезия объясняет неполадки маски, но я не специалист и утверждать не буду. Главный вопрос: почему ты ничего не помнишь и что делал все дни до суда? – Это уже два вопроса, – поправил Морроу. Уилтон был потрясён. Он отчего-то мигом поверил детективам – то ли лица у них были такие серьёзные, то ли сердце подсказывало, что это не розыгрыш. Три дня в Тамтоже! И он не помнил ни минуты до того, как его вволокли в зал суда. Это было… сверхъестественно и жутко. – Интересно, как ты всё это время выживал. – В глазах Морроу плескалось любопытство. – Выгиры должны были тебя с потрохами сожрать, причём сразу же! Может, тебе кто-то помогал? – А что сказал ключник? – выдавил Уилтон. – Ну, про меня. Он рассказал что-нибудь? – Да. Он заявил, что ты заплатил ему тамтоженскими деньгами. В целом, ты не вызвал у него подозрений. Ты торопился, и кто-то ждал тебя на улице. Это всё. Уилтон достал Ключ и взвесил его на ладони. Эта простенькая штучка почему-то внушала ему трепет, и хотелось от неё избавиться. – Я могу его сдать? Он же мне не понадобится. – Да, обратно ключнику. Он его уничтожит. Если выкинешь его, Ключ со временем к тебе вернётся. Уилтон уже слышал такое… в зале суда. «Но почему тогда украденный у Шушум Ключ остался у Мидгиша, так что ей пришлось самой идти за ним в мир людей?» – подумал Уилтон. Это была явная несостыковка, но он не стал придавать ей большого значения. Не сейчас, когда существуют более важные вопросы, например, об амнезии.  – А что с Шушум? – выпалил Уилтон, чьи мысли галопом неслись одна за другой. – Ну, та девушка в зале, которую обвинял Мидгиш? – Мы с ней побеседовали, – сказал Дегатти. Было видно, что его милость отвечать на вопросы иссякает. – Она рассказала, что влезла ночью в дом Мидгиша со знакомым. Он, вероятно, и стащил книгу, но зачем, госпожа Рьерти не знает. Это не входило в её планы. – И я склонен ей верить, – вставил Морроу. – Девушка слишком молода для того, чтобы быть преступницей. – Некоторые нарушают законы и в более молодом возрасте, – парировал Дегатти. – А уж дети из богатых семей так и вовсе склонны к непростительным шалостям, веря, что родители откупятся от закона. Это прозвучало с таким пренебрежением, что Уилтон тут же оскорбился за знакомую. Детективы словно сплетничали о Шушум за её спиной, и это внезапно разозлило парня. – Когда вы успели её допросить, если весь день искали меня? – грубее, чем планировал, выпалил Уилтон. – А ты дотошный малый. Прямо как начальники в твоём мире, да? Я вернулся, чтобы поговорить с госпожой Рьерти, а Дегатти продолжил твои поиски.   – Она сказала, зачем пробралась в дом? – полюбопытствовал Уилтон. – Да. Госпожа Рьерти подозревает господина Мидгиша в преступных деяниях. Якобы он ворует Ключи, что попросту невозможно. Фантазия у девушки богатая. «Но ведь так и есть!» – едва не выкрикнул Уилтон, но передумал. Случай, однако, странный. Ведь Мидгиш совершенно точно украл у Шушум Ключ пару лет назад, это сложно отрицать. Если, по заверениям детективов, такое невозможно провернуть, то Мидгиш был кудесником, каких поискать. Причём опасным! Не зря Шушум его подозревала и искала улики в доме. – Значит, вы её отпустили? – Пока да. Девушке сделан выговор, – делился информацией Морроу. – Её знакомого мы расспросим после того, как отправим тебя домой. Ему придётся вернуть украденное и выплатить компенсацию господину Мидгишу… – Хватит с него на сегодня! – утомлённый тем, что какой-то чужак хотел так много знать, Дегатти решил поставить точку в беседе. Уилтон вообще поразился, что детективы оказались такими доброжелательными и хоть что-то ему рассказали, а не отделались фразой: «Детали расследования тебя не касаются». – К тебе вопросов больше нет. Обвинения с тебя сняты. Нам бы очень хотелось выяснить, чем ты занимался в Тамтоже все три дня, но мы не можем держать тебя из-за этого в участке. Мы отправим тебя домой и оставим контакты. Напишешь нам, если что-нибудь вспомнишь. Уилтон закивал. Его окрыляла перспектива тут же отправиться домой. Сейчас он впервые задумался о том, как будет оправдываться перед домочадцами за столь долгое отсутствие. Интересно, стоит ли надеяться, что время в двух мирах идёт по-разному? Вдруг дома прошло всего несколько часов? Было бы здорово. – Кстати, – ожидая детективов у двери, вспомнил Уилтон, – а кем был последний присутствующий на суде? Дегатти и Морроу с недоумением посмотрели на него. Похоже, парень из-за всех впечатлений мыслил настолько непоследовательно и быстро, что даже умники из Тамтоже за ним не поспевали. Или это кофе так подействовал на мозги Уилтона? – Шушум сказала, что на суд приходят те, кто имеют отношение к процессу. Помимо судьи, Мидгиша, меня и Шушум, там было восемь незнакомцев в масках. – Уилтон принялся загибать пальцы. – Два детектива. Два журналиста. Один доктор. Ключник, которого вы упоминали. Та женщина, что починила мою маску. И кто-то восьмой. Он раскрыл свою роль? Уилтон сам не знал, почему ему было так любопытно. К его разочарованию, детективы не могли сказать ничего путного. – Возможно, кто-то связанный с господином Мидгишем, – предположил Морроу. – Мы погнались за тобой, поэтому не присутствовали в суде до конца. – Битет должен быть на дежурстве. Иди к нему, вели запрягать лошадей, – распорядился Дегатти, потом обратился к Уилтону: – Мы отвезём тебя к ключнику, потом до границы. Пока будем ехать, почитай вот это. Детектив протянул ему буклет. Уилтон раскрыл на первой странице и прочитал: «ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ О ВЫГИРАХ». И дальше шёл совершенно безумный текст, который Уилтону вроде как предлагалось выучить, чтобы впредь быть в безопасности. Парень рассчитывал, что больше никогда не очутится в Тамтоже, но брошюру на всякий случай прочитал. Трижды. Вместе с Дегатти Уилтон вышел на улицу. Было ещё темно, но краешек неба начинал приобретать багровый оттенок. Горели газовые фонари. Под одним из них Уилтон и встал, ожидая, когда Морроу подкатит на каталке. Перед выходом Дегатти надел фрак и теперь снова напоминал щеголеватого джентльмена. – Если у вас нет начальников, кто вам платит? – Уилтон решил нарушить тягучее молчание. – Фонд Общего Бюджета, – нехотя ответил детектив. – Не бери в голову, тебе это не зачем знать. Ты скоро окажешься дома и заживёшь своей обыденной жизнью. «Скучной, ты хотел сказал», – про себя проворчал Уилтон, но тут было сложно поспорить: его жизнь и впрямь не была выдающейся. Забавно, но за те осмысленные сутки, что парень провёл в Тамтоже, он ни разу не ощутил привычных тисков тоски. Ему попросту было некогда думать о ней. – Кто следит за вашей работой? – Уилтон задал новый вопрос. – Обычно люди не любят работать и без надзора начинают делать всё плохо и лениво. – Парень, ты… – Дегатти тяжело вздохнул. – Старшие коллеги. – А за ними кто следит? – Сама Тамтоже.  Уилтон не понял, что это значит. Чтобы не раздражать детектива пуще прежнего, парень решил для себя, что в стране-под-боком всё-таки есть органы власти, просто о них не принято говорить с туристами. Для конспирации их называли словом «Тамтоже». Застучали копыта по мостовой. Их мелодичная очередь заставляла сердце биться чаще, пытаясь поспевать в такт. Уилтон оторвался от брошюры и устремил взгляд в темноту, откуда вот-вот должна была выскочить каталка… … чтобы едва не быть затоптанным. Бдительный Дегатти оттолкнул парня, и одна из нёсшихся лошадей задела его крупом и отбросила в сторону. Детектив потерял равновесие, да и Уилтон уже не стоял, а знакомился поближе с каменной кладкой. Каталка остановилась, и из неё выскочил незнакомец. Уилтон тупо уставился на маску на его лице: рогатая, вытянутая морда. Точно такая была у восьмого присутствовавшего в зале суда. Незнакомец схватил Уилтона за ворот кофты и втянул внутрь каталки. Тот и опомниться не успел, как вместо монотонной прогулки до ключника оказался похищенным.