Только там и жить

Запределье и Тамтоже — как два брата-близнеца: в целом похожи, но внутри столько отличий! Один более практичный, другой же унаследовал нестандартное мышление; один серьёзный, а второй всё время валяет дурака; один ленив и тяжёл на подъём, второй славится фантазией и предприимчивостью.

Из книги «Культурные особенности страны-под-боком»

В лучших традициях боевого прошлого Шенгиров Уилтон сопротивлялся, как лев. Однако незнакомец был готов к брыканию и быстро прижал парня ко дну каталки, скрутив руки за спиной. — Ну, смурнёнок, не начинай, — прошипел незнакомец над самым ухом. — Мы едем на полной скорости. Готов переломать себе ноги? Уилтон внял доводам и перестал вырываться. Незнакомец отступил, снял рогатую маску и позволил парню оценить себя и обстановку. Во-первых, они катили в салоне, из которого были убраны все сиденья, то есть в пустой коробке с тусклой керосиновой лампой, торчащей из перегородки между пассажирским отсеком и местом для извозчика. Во-вторых, похититель был того же роста, что и Уилтон, но явно сильнее и ловчее. Незнакомец носил фетровую шляпу, из-под которой топорщились тёмные волосы. Также на нём были яркий трёхцветный шарф — синий, фиолетовый, жёлтый — и элегантный чёрный плащ. Возраст было трудно определить, но парню показалось, что мужчина старше его минимум лет на десять. Самым броским был его правый глаз: мутный, почти чёрного цвета, с такими же тёмными, расходящимися вокруг век венами, будто туда влили чернила. — Израэль Прадо, хотя мы уже знакомы. — Он издевательски протянул руку, явно не ожидая, что её пожмут. Уилтон и не стал. — В прошлый раз ты выпил кое-что особенное, чтобы меня не помнить. Но не сомневайся — мы с тобой уже встречались и даже хорошо ладили. Хотя доказательств у меня нет, так что придётся поверить на слово. И выпить кое-что ещё раз. — Он достал из кармана штанов флакон с тёмной жидкостью. — Убирает воспоминания за час до приёма и все после, если они связаны со мной. Давай. А то придётся влить насильно в глотку. Уилтон без удовольствия взял флакон и принюхался. Израэль говорил энергично, всем своим видом показывая, что он свой в доску парень, которому можно верить. Но младший Шенгир не был дураком и на показное дружелюбие не вёлся. Поэтому он медлил до тех пор, пока взгляд похитителя не стал совсем уж колючим и угрожающим. Тогда Уилтон со скрипом глотнул предложенную жидкость. — Открой рот и скажи «а-а», — потребовал Израэль. — Хороший мальчик! А теперь вернёмся к нашему совместному делу. — У нас таких нет. — Ещё как есть! Вот, смурнёнок, смотри! Израэль достал из другого кармана свёрнутый в трубочку лист, развернул его и ткнул в нос Уилтону. Это был контракт между двумя сторонами. В тусклом салоне парень не мог разглядеть подробности, и похититель милостиво всунул бумагу ему в руку. Оказывается, Израэль обязался благополучно вывести Уилтона с территории Тамтоже в обмен на личные услуги определённого характера. Какие именно, написано не было, но уточнялось, что услуги эти нисколько не унижают достоинства второй стороны и не ставят жизнь под угрозу. А внизу… Уилтон с изумлением уставился на собственную подпись. Это были такие же размашистые закорючки и округлости букв, которые по заучке выводила рука парня. — Она не моя, — соврал он. — Ещё как твоя. — Израэль подмигнул тёмным глазом. — Я нашёл тебя три дня назад, и ты согласился на мои условия. Увы, перед тем, как выполнить их, ты попался в руки детективов, и тебя доставили в зал суда. А потом ты ещё половину суток бегал от всех по городу, и мне только и оставалось, что ждать, когда тебя уже выловят. Но ничего, мы всё наверстаем! — Я хочу расторгнуть договор! Меня и так отправляют домой, и мне больше не нужны твои услуги! — Нет, так нельзя, — нахмурился Израэль. — Договор зачарован. Ты не сможешь покинуть Тамтоже, пока не выполнишь условие. Не-не-не. Прости, но никак. Тут я бессилен. Израэль обезоруживающе улыбнулся, как бы извиняясь за неудобства. Уилтон упрямо сложил руки на груди. Он не верил этому пройдохе и не собирался соглашаться с увлекательными байками, которые тот ему плёл. — Я как-нибудь разберусь. Останови каталку и выпусти меня. Мысленно Уилтон отругал себя трёхдневной давности. И о чём он тогда думал? Как поскорее выбраться из Тамтоже? Разве это повод заключать сомнительные сделки со странными личностями? Или этот тип наплёл Уилтону страшные истории о несправедливом суде и многолетнем заключении, так что парень с радостью подписал договор? Почему-то не было сомнений, что Израэль способен запудрить мозги жуткими перспективами. Или же он спас Уилтона три дня назад от выгиров. Такое тоже не исключалось, жаль, что подтвердить это никак было нельзя. Амнезия, вызванная загадочным напитком, была крепкая, и Уилтон ничего не мог вспомнить, как ни старался. Израэль будто в задумчивости приподнял голову. Его любезность при этом довольно быстро увяла. — Ну, если даже договор тебя не убедил… Он схватил Уилтона, да так стремительно, что тот даже пискнуть не успел. Израэль открыл дверцу и свесил парня над мостовой. При этом каталка продолжала нестись на полной скорости. Уилтон с ужасом обнаружил, как близко от его лица мелькает дорога, и завопил, чтобы его вернули в безопасность. — Твои аргументы убедительны, — протараторил Уилтон, когда Израэль втащил его в салон. — Я передумал уходить. Сердце при этом брыкалось где-то в горле. Даже фальшивая тёплая улыбка Израэля не помогала успокоиться. — Я знал, смурнёнок, что мы с тобой поладим. Всего за три дня мы с тобой стали почти друзьями! Уилтон подумал, что чур его от таких друзей, что он скорее побратается с хмурым Дегатти, чем с этим обладателем лучезарной, но фальшивой улыбки. И тут же рядом вклинилась забавная мысль: как же тяжело живётся преступникам в Тамтоже, раз они для своих тёмных делишек заключают договоры с «туристами». — Тогда зачем поить меня какой-то гадостью, чтобы я забыл о нашей «дружбе»? — спросил Уилтон, чтобы просто позлить похитителя глупыми вопросами. Но тот невозмутимо сказал: — Ну, знаешь, вокруг тебя вертится столько детективов, а я не хочу, чтобы ты проговорился им обо мне. Но ты не сможешь рассказать о том, чего сам не помнишь. Израэль был чертовски осторожным. Если верить словам детективов, он даже не заходил с Уилтоном в мастерскую, чтобы ключник его не запомнил. И маску носил, чтобы не светить лицом. Особенно учитывая, каким приметным был его глаз… В салоне, помимо того что темновато, было ещё и душно. Спёртый воздух заставлял кожу покрываться крохотными капельками. Едва уловимый запах пота похитителя перебивался цветочным ароматом от его одежды. Нюх садовника подсказал Уилтону, что то был запах нарциссов. Парень чуть с ума не сошёл от нахлынувшего осознания: менее чем за пять дней пребывания в Тамтоже он успел побывать на суде, пообщаться с детективами в участке, потеряться, едва не погибнуть в пасти монстров и заключить сомнительную сделку с преступником. — Куда мы едем? Что ты от меня хочешь? — выпытывал Уилтон. Идея сопротивляться увяла в зародыше, ведь Израэль был опытнее, рукастее и изобретательнее. Так что теперь парень хотел только скорее отделаться от похитителя. — Всё тебе расскажи! Терпение. Когда будем подъезжать, я тебе всё поведаю. А сейчас помолчи: мне надо подумать. Уилтон, однако, молчать не собирался. Он продолжал засыпать Израэля вопросами, пока тот многозначительно не глянул на дверцу. После столь явного намёка пришлось послушно набрать в рот воды. На один вопрос он, правда, всё же ответил. — Что с твоим глазом? — Ты в тот раз тоже спрашивал, но… ладно, так и быть, учитывая обстоятельства, — сказал Израэль. — Я его отложил. — Это как? — Временно убрал. Это просто оболочка — то, что осталось от глаза. Видишь ли, смурнёнок, однажды я краем этого самого глаза увидел какую-то важную тайну. Она меня так впечатлила, что я тут же спрятал в тайное место воспоминания о ней вместе с глазом. Уилтон приказал себе не удивляться. Это Тамтоже, повторял он про себя, тут творился бардак и обманывались ожидания. Сколько-то томительных минут прошли в молчании, однако вскоре его нарушил извозчик, отворивший маленькое окошко в перегородке и спешно прокричавший: — У нас хвост! — Оторвись! — Израэль вмиг сделался мрачным и напряжённым. Уилтон воспарил духом: похоже, детективы спешили на помощь! В следующую секунду что-то толкнуло каталку, и парень полетел в стену, больно ударившись плечом. Так они спасают или пытаются угробить? — Это ночные тактики! — крикнул извозчик. — Вот же бестии! Нашли меня. — Израэль перевёл взгляд на Уилтона. — Не блести так глазами! Это по мою душу. Молись своим богам, чтобы мы оторвались. Уилтон ни в каких богов не верил, да и звание «ночные тактики» показалось ему скорее нелепым, чем устрашающим. Однако следующий толчок всё же сбил парня с ног и доказал, что угроза была реальной. — Что им нужно? — выпалил Уилтон. — Сожрать меня с потрохами! Тебя удивляет, что у меня есть враги? — Не особо. Новый толчок отправил Уилтона в другую часть каталки. Израэль выругался крайне странной фразой, снял с пояса бинокль и уставился сквозь него прямо в стену. — Вот же выпивохи-припевохи, — проворчал он, настраивая фокус. Уилтон не стал спрашивать, что Израэль мог увидеть сквозь стену. — Три гончих коня. Они всерьёз взялись за меня. Снова удар в корпус. Уилтон не знал, за что ухватиться, чтобы перестать летать по всему салону, как набитый мешок. Каталка сильно разогналась. Минут пять прошли в бешеном темпе, а потом в стенку справа что-то вонзилось и вырвало кусок. Образовалась брешь, сквозь которую стало видно улицу. Ещё спустя пару ударов сердца в дыру просунулся чёрный нос и часть пасти с такими большими зубами-лопатами, что волосы Уилтона на затылке встали дыбом. — Это что, лошадь?! — завопил он, разглядывая, как конь методично отгрызает от стенки по кусочку размером с ладонь. — Корабль тонет, и мы бежим с него! Израэль открыл дверцу. Уилтон с сомнением посмотрел на мелькавшую мостовую. Каталка всё ещё неслась по улицам, так что спрыгнуть с неё сейчас — гарантированно переломать ноги. — Сбавь ход! — приказал Израэль извозчику через оконце. Каталку толкнуло, и Уилтон едва не выпал из открытой дверцы. Израэль удержал его за ворот и прижал к стенке. На повороте скорость сильно сбавилась. Уилтону до сих пор не нравилась идея прыгнуть, но то отстающие, то догонявшие их кони, казалось, всерьёз вознамерились проесть всю правую стенку. А потом приступить к пожиранию людей внутри. — Мы рядом с парком! Газон смягчит падение! — обещал Израэль. Он подтолкнул Уилтона, и тот в последний момент успел сгруппироваться, чтобы приземлиться как можно менее болезненно. Израэль выпрыгнул чуть дальше, при этом потеряв шляпу в салоне из-за порыва ветра, а каталка продолжила нестись вперёд. Преследователи заметили побег, потому что адские кони стали замедлять темп. Но до того, как карета преследователей развернулась, Израэль схватил Уилтона за кофту и потянул на противоположную сторону улицы — в переулки. Они были столь узкими, что колёсный транспорт в них не протиснулся бы. — Вот так прогулочка! — весело изрёк Израэль. — Мы почти на месте, но придётся пройтись. Надеюсь, наши запутанные повороты собьют преследователей со следа, если они решат гнаться за нами пешком. Уилтон попытался оторвать цепкие пальцы от ворота, но спутник держал крепко. Израэль сворачивал хаотично, словно сам не знал дороги, так что разобраться в его маршруте и тем более запомнить его было нереально. Уилтон вновь оказался в лабиринте переулков. — Не советую далеко от меня отходить, — наставлял Израэль. — Во-первых, я тебя всё равно найду, а во-вторых, выгиры — не единственная напасть в Тамтоже. Долго ли ты протянешь без моего патронажа? В его словах был резон, но Уилтон всё равно сосредоточенно высматривал какой-нибудь тёмный проулок, куда можно было незаметно шмыгнуть и скрыться от странного типа. Но потом память так не вовремя подкидывала картины его прошлого похождения в лабиринтах города, и идея оторваться от похитителя уже не казалась здравой. Минут через пять Израэль, казалось, забыл о недавней опасности для жизни и наслаждался прогулкой. Уилтон изумлялся, как кто-то вообще может расслабиться в таком месте, как Тамтоже. Словно прочитав его мысли, похититель сказал: — Люблю вот так бродить и любоваться миром. Тамтоже прекрасна! Во всём, что есть в ней, присутствует характер. Попробуй забыть вынести мусор с недельку, и в нём, как бы в отместку тебе, заведётся что-нибудь гадкое. Открывай дверь с ноги, и в какой-то момент она начнёт давать сдачи. И таких мелочей в Тамтоже просто уйма! Как вы, люди, не сходите с ума в своём предсказуемом мире? — Он не такой уж предсказуемый. «Но скучный», — про себя добавил Уилтон. — Просто посмотри на эту прелесть. Израэль схватил с подоконника забытую кем-то газету и, пробежав взглядом по заголовкам, бросил её парню. Уилтон дождался фонаря над головой и всмотрелся в первую страницу. «ЗАГРАНИЧНОЕ РАЗВРАЩЕНИЕ: ТУРИСТ НЕ ТОЛЬКО ПОПАЛ В СУД ЗА НЕПРИСТОЙНОЕ ПОВЕДЕНИЕ, НО И СБЕЖАЛ ИЗ-ПОД СЛЕДСТВИЯ!» — У вас, я смотрю, тоже проблемы с жёлтой прессой, — закипая, пробурчал Уилтон. — Относись к их выдумкам как к неудачным анекдотам. Хотя иногда они заставляют посмеяться. Приподнятое настроение Израэля не передалось Уилтону, и с каждый шагом парень чувствовал себя всё более несчастным. Его положение было крайне скверным, пускай и не критичным: его похитили, заставляли выполнять условие навязанной сделки и не отпускали домой. Сколько раз он уже пытался покинуть Тамтоже? Страна-под-боком словно удерживала его разными средствами и отговорками, и оттого Уилтон злился всё сильнее. Да, он был жив и пока здоров, хотя Тамтоже, как рассказывали немногие вернувшиеся путешественники, настроена так, чтобы калечить гостей. И всё равно парень ощущал себя на грани. Он разве что не шипел и не царапался, как загнанный в ловушку кот, а лишь громко и яростно сопел. Израэль наконец отпустил кофту Уилтона и позволил тому идти самостоятельно. Мужчина вновь извлёк бинокль и уставился сквозь него на стену. Ничего не оставалось, как заключить: эта вещь позволяла смотреть сквозь предметы. Уилтон не спешил удирать. Он взвесил преимущества и опасности, которыми грозил побег от Израэля, и соотношение было не в пользу разлучения с попутчиком. Хотя парень не верил, что Израэль взаправду найдёт его везде и всегда, оставаться наедине в этом опасном месте, без поддержки, было как минимум недальновидно. И если странный весёлый мужчина не лгал, то Уилтон не покинет Тамтоже, пока контракт не будет закрыт. Это вовсе не значило, что ему хотелось выполнять какие-то там условия, но вдруг у него не было выбора? Собственная беспомощность ещё сильнее накаляла Уилтона. Он сердился на себя, на Мидгиша с его иском, на Шушум с интригами, на детективов и их непрофессионализмом, на выгиров, ночных тактиков, Израэля… на Тамтоже, в конце концов. Весь этот грёбанный мир был против него! Уилтон хотел бы разразиться гневной тирадой, но знал, что так сделает только хуже. Поэтому, сцепив зубы, он выдавил: — Может, пора уже рассказать, куда ты меня тащишь и зачем? — Это хорошая мысль. Тем более что, похоже, от нас отстали, — довольно заключил Израэль. — Сегодня в небе горит наша счастливая звезда! Однако похититель молчал, обдумывая, с чего начать. Он снова ускорился, словно у его прогулки появилась цель, и Уилтону пришлось поспевать за ним, чтобы не дай бог не потеряться в тёмном переплетении дорог. Его не радовала возможность столкнуться с кем-то похуже выгиров. Хотя улицы освещались не очень хорошо, получалось разглядеть окружение. Дома не были вычурными и даже напоминали то, что Уилтон мог видеть в каком-нибудь городе покрупнее Фогбурда, когда в детстве ездил с родителями к дальним родственникам. Разве что цвет стен порой был причудливым. — Что ты знаешь о зоне слепых пятен? — спросил Израэль наконец. Уилтон пожал плечами. Он впервые об этом слышал. — Наверняка ты мне уже объяснял это три дня назад, но тебе же обязательно нужно было поить меня той ерундой! — Если я просто скажу, что это такое место, куда ни один тамтоженец не может попасть, тебе будет этого достаточно? — Нет, — заупрямился Уилтон. — Было бы неплохо услышать адекватное объяснение, а то звучит так, словно ты на ходу придумываешь, как бы впрячь меня в неприятное дело. — Но мне правда нужна твоя помощь, чтобы проникнуть в особое место, куда мне доступ закрыт. — Израэль вздохнул. — Ладно, я расскажу. Ты всегда такой дотошный? В тот раз тоже расспрашивал… Значит, в Тамтоже действуют особые законы. Говорят, это потому, что Тамтоже обладает разумом. — В смысле? — опешил Уилтон. — Это не такой разум, как у нас с тобой. Вроде все в этом мире происходит так, как оно происходит, потому что сам мир обладает силой воли. Он как бы… живой. И, как и любое живое существо, Тамтоже не может познать саму себя. А раз так, в ней встречаются слепые пятна — аномальная местность, не терпящая проникновения Тамтоже. Поскольку жители, как бы это получше выразиться, пропитаны её духом, им всем вход воспрещён. Нас просто выкидывает наружу, если мы ступаем на территорию слепых пятен. И, как ни стыдно в этом признаться, я кое-что потерял в одном из таких мест. Израэль состроил извиняющуюся гримасу, а Уилтон покачал головой. Надо же быть таким невезучим, если, конечно, он не сочинял на ходу. — Я тебе с трудом верю. — Это нормально для не жителя Тамтоже. Но ты можешь расспросить любого тамтоженца, и он скажет тебе, что такие места существуют. — Как удачно, что все они сейчас спят. Как бы опровергая слова Уилтона, Израэль резко остановился и приложил палец к губам. Парень встал за его спиной и поглядел в переулок впереди, идущий перпендикулярно тому закутку, в котором они сейчас оказались. В тусклом свете фонаря промелькнула страшная тень — громадная, со странными изгибами. Уилтону сделалось не по себе. Тень почти сразу же исчезла, но Израэль ещё некоторое время был насторожен. — Больше всего я не люблю Тамтоже за то, что тут водятся чудовища, — прошептал Уилтон. — Ну, они не чудовища, а всего лишь… своеобразные жители. Нужно быть добрее к тем, кто не похож на тебя, знаешь ли. Парень нахмурился, не довольный, что какой-то чудак читает ему нотации. Только Воллесу, отцу и матушке он разрешал так делать. Все остальные не выиграли кворум. Израэль двинулся дальше, говоря значительно тише прежнего: — И куда повернуть? Уилтон опешил: оказывается, его новый знакомый тоже путался в переплетении улиц, что казалось той ещё дикостью. — Ты не местный? — уточнил парень. — Местный? Тогда почему ты не знаешь, куда идти? — Потому что это Тамтоже, смурнёнок, — был дан простой ответ. Это объясняло одновременно всё и ничего. Уилтон полагал, что какие-то законы физики всё же должны действовать на территории страны-под-боком. Дома ведь не могли менять расположение, а улицы — искривляться под новыми углами и срастаться в иных местах. Оттого замешательство Израэля на развилке выглядело почти постыдно. — Точно, вот сюда! Они повернули направо и какое-то время шли молча. Уилтон рассматривал бугристые стены трёхэтажных домов и решётки на окнах. Парень не узнавал эти улицы, и в голове сам собой рождался вопрос: насколько большой этот город? И как далеко он и Израэль сейчас шли от того лабиринта, в котором днём потерялся Уилтон? Парень отчаянно сжал челюсти, чтобы ни один вопрос больше не сорвался с языка. Ему неинтересно название города. Ему всё равно, куда ведёт его Израэль, чем занимается в свободное от похищений время и правда ли его труба позволяет видеть сквозь стены. Нельзя давать любопытству завладеть разумом, ведь так недолго проникнуться происходящим. Уилтон не желал проникаться, он хотел домой, к семье, в знакомую обстановку, к предсказуемой жизни. Поэтому парень сосредоточился на своей злости, прогоняя перед мысленным взором все неудачи и глупости, которые успели с ним приключиться. Это помогало отвлечься от вездесущего любопытства, но вместе с тем сжигало Уилтона изнутри. Он мучился от неспособности изменить то, что распаляло этот костёр обиды и ярости. В одном из переулков Израэль вдруг оттащил парня и прижал к стене, недовольно прошипев: — Гадство! Дикие Позывы сегодня в городе! Уилтон был готов возмутиться тем, как своенравно Израэль тянет и таскает его за кофту всю ночь, но тут мимо них пролетело нечто. Парень во все глаза уставился на разноцветный блестящий дымок, проплывший между стенами домов ровно посередине, не задев вжавшихся в стену пешеходов. Плавные движения вытянутого «тела» делали неизвестное явление похожим на плывущую по воздуху рыбу, чья чешуя переливалась цветами радуги. Не будь дымка приглушённой, тусклой, в глазах Уилтона наверняка бы зарябило. — Дикий… чего? — пролепетал парень. — Забудь. — Израэль отлип от стены, когда явление скрылось за поворотом. Его нежелание отвечать на вопросы раззадорило Уилтона. Одно дело запрещать самому себе спрашивать, а другое — когда спрашиваешь, но от тебя отделываются такими вот фразами. — Оно живое? — Парень не мог позволить закрыть тему. — Что? Нет. — Израэль мотнул головой и двинулся в сторону, откуда прилетела дымка. — Считай это… природным явлением. Как дождь или туман. Преломление чего-то там… Я же говорю, не забивай мозг лишней информацией. Кажется, Израэлю было неловко, что он не мог объяснить простыми словами сложный научный (или не очень) процесс, вот он и спешил отделаться от расспросов. Уилтон не мог быть уверенным, но ему показалось (с некоторой долей злорадства), что его знакомый был не таким уж образованным. Хотя чего ещё ожидать от преступника? Кандидаты наук не становятся мошенниками… обычно. — А можно встретить выгиров не за пределами города? — вспомнив, где наткнулся на них в прошлый раз, уточнил Уилтон. — Можно. Выгиры — уличные паразиты, как крысы. Или голуби. Это, конечно, было сильное преувеличение: сравнить болтливых сумасшедших тварей с человеческими головами с грызунами и птицами! Парень невольно оскорбился за фауну своего мира, но промолчал. — Я знаю место, откуда можно попасть в слепое пятно, — Израэль вернулся к оставленной теме. — Мы почти на месте. Поскольку ты не из Тамтоже и не успел пропитаться духом мира, для тебя не составит труда найти мою потерю. Если бы это было так, парень отыскал бы её ещё три дня назад. Что-то провожатый ему не договаривал. Зато теперь Уилтон отчётливо видел, что странный тип нуждался в нём как в спасательном круге. В Тамтоже редко бывали гости, и это была несказанная удача, что Израэль наткнулся на парня из Фогбурда и даже убедил его подписаться на сомнительную сделку. – Что это за вещь, и как я её найду? Есть конкретные приметы места, где она должна лежать? — Я о них не знаю. Считай, что я уронил вещь в колодец и сам не вижу, куда именно она плюхнулась, — проговорил Израэль. — Что же до самой вещички… Это мой глаз. Тот самый, отложенный. Сам недоумеваю, как меня угораздило спрятать его в таком месте, куда я потом не добрался бы. И о чём я думал? — Так ты посылаешь меня за своими секретами? — памятуя их разговор в каталке, проворчал Уилтон. — Поверь, смурнёнок, это не какие-то капризы скучающего дурака. Я очень многого лишился вместе с тем глазом. — Тогда зачем было от него избавляться? — Я чего-то испугался. Уже не помню, так как эта часть осталась с глазом. Вероятно, я получу все ответы, когда верну его в глазницу. — Израэль постучал по брови. Они вышли из лабиринта домов и пересекли небольшой сквер с ухоженными газонами и цветниками. Впереди в свете фонарей нежились столики уличного кафе. Уилтону они напоминали тюленей на лежбище, а может, даже крабов, учитывая, какое сходство с ними придавали стулья-клешни по бокам. Над столами, выходя на ножке прямо из центра, слабо трепыхались зонтики. Они словно дрожали от лёгкого ветра и в сложенном положении походили на спящих летучих мышей. — Мы идём в кафе? — Нет. Дверь сбоку, в переулке, — пояснял Израэль. — Мы откроем её, ты спустишься и отыщешь глаз. Ни о чём не думай и не строй никаких планов. Просто будь собой. Чем меньше ты ожидаешь, тем легче тебе придётся. — Мне эта рифма никак не даётся. Голос был новым, и он заставил обоих подпрыгнуть. Уилтон с компаньоном шли мимо столиков, и за одним из них кто-то сидел, прячась в тени от фонарей. На незнакомке (а по голосу это дама) была чёрная одежда, поэтому разглядеть её в подробностях не представлялось возможным. Единственное, что понял Уилтон — это была мрачная фигура с чем-то вроде фаты на голове и блокнотом в руке, на котором светились люминесцентные буквы. Она одиноко сидела за пустым столиком и дала о себе знать, только когда парочка проходила мимо. — Не-ет, мы встретились с Манерной Поэтессой, — застонал Израэль. Он не выглядел напуганным, скорее раздосадованным. Уилтон пожал плечами и хотел предложить пойти себе дальше, но тут женщина вновь обратилась к ним: — В этом букете слишком много цветов, я теряюсь. — Ничем не могу помочь, извиняюсь, — в такт ей ответил Израэль. — Нам ведь пора, а то за себя не ручаюсь, — проворчал Уилтон и обомлел. Он что, заговорил стихами? Такого парень никак не ожидал от своей отнюдь не поэтической натуры. Уилтон растерянно перевёл взгляд с Израэля на Поэтессу и невнятно пробормотал: — Это уже слишком… — Я занят тут с мальчишкой, — сердито выпалил Израэль, при этом не двигаясь с места. — Всего лишь пару слов, я вас не задержу. Впоследствии вас даже вознагражу. — Поэтесса заметила, что сбился темп, и тяжело вздохнула. — Муза застрелилась, как я погляжу, — заключил Израэль.