Наследник без имени

      — Прошу приветствовать лорда Лирулина, наследника достопочтенного рода Лиадон! — объявил герольд.       Когда Лирулин вошёл в бальный зал, время словно замерло. Не то чтобы кто-то осмелился остановить музыку, вовсе нет. Но взгляды, даже самые рассеянные, приковались к вошедшему в зал, и все были не в силах отвести глаза.       Лирулин вошёл с той выверенной грацией, которую невозможно выучить — либо она течёт в крови, либо её нет вовсе. Шаги — бесшумные, как у хищника, но ни на миг не теряющие величественного изящества. На фоне зала, полного ярких костюмов и пёстрых масок, он был как звезда на тёмном небе — сдержанный, холодный и потому особенно ослепительный. Его наряд не кричал о богатстве — он шептал о власти. Бархат и серебро не блестели, но ловили свет, как ночная вода ловит отражение луны.       Лёгкий поворот головы, тень полуулыбки на губах, будто он знал больше, чем говорил. Будто за этой ангельской внешностью скрывается нечто дикое и непокорное. Его янтарные глаза сверкали в свете свечей и хищно блестели. Кто-то подумал: «Какой красавец», а кто-то — «Какой опасный!».       Элендиль мог поклясться, что даже воздух в зале стал пахнуть иначе, когда Лирулин появился — тонким, почти неуловимым ароматом ночного жасмина и чем-то, что нельзя распознать, но забыть невозможно.       Этот вечер, несомненно, будут вспоминать. И многие начнут с фразы: «Ты помнишь, как появился Лирулин Лиадон?».       Элендиль, вошедший за господином, теперь стоял в стороне. Он наслаждался каждым моментом наблюдения за Лирулином и, кажется, только сейчас понял, насколько ему повезло с работой. Смотреть на произведение искусства и защищать его для Элендиля звучало как ежедневный праздник, а не рутина.       Сам он, обычно выделяющийся за счёт высокого роста и рыжих волос, почувствовал себя в этот момент самым неприметным на балу. Всё вокруг, а в особенности Лирулин, было таким роскошным, что захватывало дух.       Элендиль поймал себя на мысли, что хочет прикоснуться к Лирулину, но сразу же запретил себе об этом думать. Он не ровня аристократу, пусть даже тот хорошо к нему относится. Оставалось лишь восхищаться издалека и надеяться, что этот бал пройдёт без происшествий для юного лорда. Не хотелось, чтобы что-то омрачило его сегодняшнюю ночь, ведь она была создана для того, чтобы Лирулин сиял.       Аргон подошёл к сыну со сдержанной полуулыбкой на лице. В чёрном костюме он выглядел потрясающе, на его пальцах были дорогие кольца, и самым неприметным, но важным из них было кольцо на безымянном пальце правой руки. Выполненное из белого золота, оно так и осталось на его руке спустя столько лет после смерти жены.       — Доброй ночи, Лирулин. Хорошо выглядишь. Как провёл время до бала?       — Доброй ночи, отец, — Лирулин немного улыбнулся, кивком поприветствовав отца, — вы тоже выглядите очень красиво. До бала я всё время потратил на сборы. Я думаю, по мне заметно.       Лирулин хитро прищурился, и его улыбка стала намного лукавой.       Аргон приподнял уголок губ в ухмылке и кивнул.       — Заметно. Этот бал очень важен для тебя, ты уже совершеннолетний и можешь поискать себе даму сердца из высших слоёв общества. Я когда-то познакомился с твоей матерью именно на балу.       Лирулин с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.       — Интересно, что вы сразу решили, что мне будет интересно искать… даму. А если я просто хочу хорошо провести вечер? — С лёгким вызовом ответил он.       — Одно другому не мешает, Лирулин, — спокойно сказал Аргон. — Тебе всё равно однажды придётся жениться, это только дело времени. Но, если тебе так хочется, развлекайся. Главное, не натвори ничего, что может отразиться на твоей — точнее, нашей — репутации. Хорошей тебе ночи.       — И вам, — немного устало ответил Лирулин и, подождав, пока отец отойдёт подальше, повернулся к Элендилю.       — Элендиль, как ваше настроение? — с улыбкой спросил он.       — Просто отличное, не считая того, что мне всё ещё сложно перестроиться на новый график жизни. Не то чтобы я впервые не сплю ночью, но раньше это не случалось так часто. Что насчёт вашего настроения, милорд? — Элендиль очаровательно улыбнулся, радуясь тому, что на него обратили внимание, и нет нужды молча наблюдать за Лирулином.       — У меня… весьма решительное настроение, — загадочно ответил Лирулин и улыбнулся. — Рад, что вам хорошо. Наслаждайтесь балом, Элендиль. Вам это дозволено.       Последнюю фразу он сказал как-то печально.       — Довольно интересное настроение для бала. Поинтересоваться, на что же вы решились, будет наглостью, я полагаю? — спросил Элендиль с улыбкой.       — Верно полагаете, — ответил Лирулин, но не прекратил улыбаться.       — Тогда позволите, я спрошу кое-что другое? Как вам удаётся выглядеть настолько очаровательно, что вы затмеваете всех на этом балу? — Только сказав это, Элендиль внезапно понял, что это могло звучать как флирт, и поспешил добавить: — Только не подумайте, что я флиртую! — И его щёки немного порозовели.       Лирулин мелодично рассмеялся.       — Не флиртуете с такими розовыми щеками? Ох, как жаль, — он сделал вид, что немного расстроился, — а я уж было думал, что у вас есть чувство вкуса. Ну ничего, ещё не утро. У вас есть время передумать.       Он усмехнулся.       Элендиль посмеялся, решив, что это шутка. Не может же на полном серьёзе виконт такое говорить своему телохранителю. Смех, однако, у Лирулина был очень красивый.       — Вы теперь уверены, что у меня нет чувства вкуса, милорд?       — Полностью уверен, — хмыкнул Лирулин и подошёл к Элендилю ещё ближе, — попробуете доказать обратное?       Последнюю фразу он сказал вкрадчивым шёпотом. Элендиль поперхнулся.       — Не уверен, что мне можно… — Прошептал он. — Вы же не серьёзно, да?       — Кто знает, — уклончиво ответил Лирулин, подмигнул и отстранился, — а теперь извините, мне необходимо искать себе даму сердца.       Он фыркнул.       — А вот это уже шутка. На случай, если вы не поняли.       И что это было только что? Элендиль был в полном замешательстве. Лучше бы с дамой сердца была не шутка, тогда он хотя бы был бы уверен в том, что предыдущее было несерьёзно.       Элендиль натянуто посмеялся.       — Хорошо-хорошо, не буду вам мешать, если намёк был на это, — и он отошёл на два шага назад, предоставляя Лирулина самому себе.

* * *

      Вскоре начался бал. Он, как было принято, открывался торжественным полонезом, в котором были обязаны участвовать все гости. Лирулин, как пришедший без пары кавалер, был обязан пригласить свободную даму на танец. В просторном, богато украшенном зале было ярко: лучики света играли в чистейшем хрустале люстр, освещая гостей; прекрасные дамы в пышных платьях и туго затянутых под одеждой корсетах выглядели так изящно и красиво, что захватывало дух. Кавалеры во фраках и костюмах кланялись и целовали руки своих избранниц, приглашая их на танец.       Под громкую, торжественную музыку Лирулин двигался прекрасно. Его партнёршей оказалась удивительной красоты эльфийка: с бледной кожей, в невероятно пышном белом платье и таких же белых перчатках. Она танцевала с улыбкой на лице: казалось, эта девушка порхает, настолько легко и изящно она двигалась. А Лирулин уверенно вёл её и кружил, танцуя так непринуждённо, словно делал это уже сотни раз. Лирулин и его дама сливались в светлом, удивительно красивом вихре танца, и казалось, что в этом зале не существует никого, кроме них.       После танца кавалеры развлекали своих спутниц, дамы весело смеялись, скромно скрывая свои улыбки за веерами, слуги сновали туда-сюда с подносами, полными напитков, а Лирулин чувствовал себя не на своем месте. В его голове были мысли лишь о том, что он должен показать себя превосходно, а ещё о том, что именно здесь, во время бала, когда вокруг столько существ, необходимо совершить месть и закончить дело, которое он начал три года назад: убить своего отца.

* * *

      Где-то через час Лирулин сумел найти удачный момент и сбежать из гущи событий. Он, вежливо улыбаясь, поклонился своей партнёрше и отошёл к стене, у которой стоял Элендиль.       — И как вам бал? — Поинтересовался Лирулин. — Признаюсь честно, я немного утомился. Вот бы сейчас на свежий воздух… Но, к сожалению, мы не сможем улизнуть раньше, чем через час.       Элендиль был восхищён происходящим. Он с рождения не видел ничего настолько же красивого, и, несмотря на работу, умудрялся наблюдать за всем остальным, что творилось в большом зале. Однако вопрос Лирулина немного выбил его из колеи.       — Признаться честно, я в восторге… — Прошептал Элендиль. — Не знаю, как ещё описать это чувство.       Лирулин знал, что это не совсем то, для чего он создан, но ему ведь никто не запрещает на один день почувствовать себя частью этой совершенно несовершенной картины.       — Вы наивны, как дитя, — сказал он и покачал головой, улыбнувшись, — это одновременно мило и глупо.       — Обижаете, я уже давно не ребёнок, — Элендиль мягко улыбнулся. — Сложно быть ребёнком, когда на тебе ответственность за кого-то другого. Но я вовсе не против, если вы находите меня милым.       — Наблюдать за балом со стороны, может быть, действительно прекрасно, — сказал Лирулин, — но на самом деле это весьма утомительное занятие.       — Верю. Наверняка сложно разучить столько танцев и быть вежливым со всеми. Я умею танцевать только вальс, и то — научиться было занятием не из лёгких, — посмеялся Элендиль.       — Я бы посмотрел, как вы танцуете, Элендиль.       Лирулин взглянул на него и внезапно понял, что… Он бы не просто посмотрел. Он бы хотел танцевать вместе с ним.       — Это не то зрелище, на которое можно полюбоваться. Я далеко не такой изящный, как все присутствующие здесь. Но на ноги не наступаю: всё-таки такого права на ошибку у меня не было, — он почему-то грустно улыбнулся, отдаваясь воспоминаниям.       — Отчего же не было? Вы учились со столь хрупкой или капризной дамой? — спросил Лирулин.       — Я учился, чтобы танцевать с ребёнком. Ей было двенадцать, и её мечтой было попасть на бал, вот только все мы знали, что она до этого не доживёт, — поделился Элендиль, пряча взгляд.       Лирулин печально посмотрел на Элендиля.       — Мне очень жаль… Но вы подарили ей прекрасное время и надежду. Это нельзя отрицать.       Элендиль грустно усмехнулся.       — Она иногда напоминала мне сестру в детстве. Такая же жизнерадостная. Была.       Лирулин огляделся по сторонам и положил ладонь на плечо Элендиля.       — Она в лучшем мире, — соврал он, хотя совсем в это не верил.       — Хочется в это верить, — кивнул Элендиль. — У вас нет братьев или сестёр?       — Нет, нет, — покачал головой Лирулин, почему-то замявшись перед ответом, — у меня нет братьев и сестёр.       — Вы думаете, это к лучшему? Ну, нет причин волноваться за кого-то. Я вот до сих пор волнуюсь, хотя много лет сестру не видел, — сказал Элендиль. Ему почему-то захотелось узнать, что значила эта заминка. Может быть, Лирулин сам не уверен?       — Я получаю всё, что захочу, — немного избалованно сказал Лирулин, — несомненно, это к лучшему!       Элендиль улыбнулся.       — И неужели нет ни одного минуса? — поинтересовался он.       — Ни одного, — пожал плечами Лирулин, — скучно мне уж точно не было.       — Даже не знаю. Если бы я выбирал, быть единственным ребёнком или с сестрой, я бы все равно выбрал сестру, — сказал Элендиль. Внезапно он вспомнил слова Лирулина о свежем воздухе. Почему он сказал «мы не сможем улизнуть»? Это звучало как приглашение на какой-то более личный разговор. Элендилю было очень интересно, но он не смел предложить выйти на улицу самостоятельно. Оставалось лишь надеяться, Лирулин прочитает это по его взгляду.       — Хотите нарушить правила? — В этой реплике было очень много озорства, и в глазах Лирулина заплясали игривые искорки. — Со мной, разумеется. Это будет маленькое приключение!       — Хочу, — не думая, согласился Элендиль. Сейчас он был готов отправиться с Лирулином хоть на край света, если это будет означать, что они и дальше продолжат общаться — настолько он был зачарован. — А что мы собираемся сделать?       — Сбежать с этого бала, — весело заявил Лирулин, — ну что, вы со мной?       Его глаза искрились довольством.       — Да, с вами, — улыбнулся Элендиль. Как бы ни был прекрасен бал, сбежать с него было ещё более прекрасной идеей. Особенно вдвоём.       Лирулин схватил Элендиля за руку и потащил за собой. Вскоре они оказались на улице: сад поместья удивлял своей красотой и обилием разных цветов — розами, пионами, лилиями и гортензиями. Посредине стоял величественный фонтан, а выложенные брусчаткой дорожки по краям освещались изящными фонарями. Луна отражалась в глазах Лирулина, а его волосы словно светились изнутри.       Элендиль был восхищён садом ещё больше, чем балом. Особенно тем, как смотрелся в этом саду Лирулин. Было в нём своё немного пугающее, но завораживающее очарование. Сказать, что он влюбился, было нельзя: слишком рано. Но что-то между ними определённо промелькнуло, и Элендиль надеялся, что не только с его стороны. Надеяться на настоящий роман было глупо, но от парочки многозначительных взглядов и касаний он бы определённо не отказался. Глупый, глупый Элендиль! Нельзя думать об этом, когда перед тобой стоит виконт и явно чего-то ждёт!       — И часто вы так нарушаете правила? — Улыбнулся Элендиль, пытаясь прогнать ненужные мысли из своей головы.       — Я похож на непослушного юношу? — Лирулин сделал вид, что оскорбился, а затем рассмеялся. — Шучу, шучу. Да! Я очень часто нарушаю правила, ведь это единственное, что может скрасить мои безрадостные будни.       В первую секунду Элендиль очень смутился, но затем выдохнул с облегчением и рассмеялся в ответ.       — Настолько уж безрадостные? Мне казалось, будни аристократов куда интереснее, чем, к примеру, мои. А мои будни безрадостными не назовёшь.       — По мне, быть может, и не скажешь, но у наследника знатной семьи большое количество дел, — поделился Лирулин, глядя куда-то вдаль, — и очень мало свободы.       — Вот как. Тяжело вам приходится. Теперь я понимаю, почему вам так нравится нарушать правила, — улыбнулся Элендиль. — Я бы тоже так делал на вашем месте, — а ещё Элендиль определённо сделал бы что-нибудь заигрывающее с самим собой на месте Лирулина. Но, кажется, это останется только в его мечтах.       — Здесь так спокойно, пока идёт бал, — прошептал Лирулин, любуясь пейзажем, — люблю это поместье. Однажды я уже был здесь на балу. Хорошо, что теперь со мной вы.       Элендиль чуть не поперхнулся воздухом. Неужели сегодня удача улыбается ему?       — Мне тоже приятна ваша компания, — сказал он осторожно. — С вами лучше, чем я ожидал от аристократа, — усмехнулся он. — То есть, не думайте, что я считаю аристократов занудными, но… На самом деле так и есть.       Лирулин громко рассмеялся.       — Это ещё почему?       — Вы даже на балу выглядите серьёзными. Нет искренней радости, которая присутствует на деревенских праздниках. Вы улыбаетесь, но в этом нет ничего настоящего, — объяснил Элендиль.       Лирулин вздохнул и медленно кивнул.       — Тут вы правы, — он развёл руками, — так всё и происходит.       — Вам бы хотелось когда-нибудь побывать на празднике в деревне? — зачем-то спросил Элендиль. — Я успел полюбить их за то время, что там жил.       Глаза Лирулина загорелись.       — Сбежать из дома, чтобы побывать на деревенском празднике… — Он взял Элендиля за плечи и широко улыбнулся. — Что может быть лучше?!       Плечи покрылись мурашками под пальцами Лирулина, а сердце забилось чаще. Чёрт, это не к добру.       — Я думаю, ваш отец явно это не одобрит, — засмеялся Элендиль, чтобы сбросить наваждение. — Но, полагаю, ответ — «да»?       Лирулин задумался. Ему было необходимо закончить этот диалог для одного дела, но сделать это так, чтобы Элендиль ничего не заподозрил.       — Элендиль, а вы не сможете сходить за вином и подождать меня внутри? Я хочу ещё немного постоять здесь… Подышать свежим воздухом.       Элендиль улыбнулся.       — Конечно, милорд, — немного поколебавшись, произнёс он и ушёл внутрь, оставляя Лирулина одного. Всё-таки ослушаться своего господина он не осмелился.       Лирулин неспешным шагом направился к беседке. Звёзды мерцали, а полная луна освещала прекрасный сад. Наконец-то одиночество! Он был очень рад, что познакомился с Элендилем, но не понимал, почему упускает такой удачный момент для того, чтобы отомстить! Неизвестно, когда ещё ему удастся отвертеться от телохранителя. Почему не решился? Снова. Возможно, он просто слабак.       — Какой приятный вечер, — произнёс знакомый голос за спиной Лирулина, — братец.       Обладатель голоса обошёл беседку и встал прямо перед Лирулином. Они выглядели почти одинаково. На его лице была ухмылка, а его взгляд — злой до ужаса.       — Как же удачно мы встретились, — только ты и я. Как думаешь, кто выйдет отсюда законным наследником?       Его голос пробирал до мурашек, и казалось, юноша в любой момент был готов наброситься на Лирулина. Он подошёл ближе, почти вплотную.       — Ну что, попробуешь оправдаться?       Лирулин инстинктивно отшатнулся, словно увидел призрака.       Вернувшийся договориться о месте встречи Элендиль отшатнулся тоже. Что, чёрт возьми, здесь происходит? У его господина ведь нет братьев… Но кто этот незнакомец, с которым они похожи, как две капли воды? Он сделал шаг назад.       — Лирулин? — фальшивый Лирулин недоверчиво вгляделся в лицо юноши напротив. — Надо же. Это действительно ты. Живучий, как таракан, — в его голосе послышались стальные нотки. Губы скривились в отвращении. — Как ты сюда попал? Вынюхивал нас на грязных улицах?       — А это не твоё дело, — настоящий Лирулин схватил брата за воротник блузы и кинул на землю со всей силы. Благо несколько лет на улице сделали его сильнее. — Ты забрал у меня отца, жизнь и статус, Неллэ, и я тебя за это никогда не прощу!       Он достал клинок: чёрная капля яда упала на землю, прожигая траву, — и занёс руку для удара.       Но Неллэ больше не был тем мальчиком, которого можно сбить с толку.       Он быстро откатился в сторону и ударил Лирулина ногой в колено. Тот застонал, потеряв равновесие. Клинок выскользнул из руки.       Элендиль оцепенел. Застыл на месте, не в силах пошевелиться. И какой из него телохранитель, если своего лорда от его же брата защитить не может? Отвратительный. Он хотел выйти из тени, хотел оттолкнуть того, кого назвали Лирулином, хотел помочь своему лорду, но всё это было так неправильно, что он запутался. И просто бездействовал, пока прямо на его глазах решалась судьба двух братьев.       — Думаешь, ты — единственный, кому есть за что мстить? — Неллэ был уже на ногах. — Я был ничем, и ты сделал всё, чтобы я таким остался. — Он схватил Лирулина за грудки и с силой прижал к колонне беседки. Они стояли лицом к лицу. Их глаза были почти на одном уровне. — Ты всегда был чудовищем, — сказал Неллэ тихо. — Даже когда надевал маску благородства. Я лишь хотел выжить.       Лирулин со всей силы ударил Неллэ по колену, отчего тот согнулся пополам.       — Врал, крал, убивал. Присвоил моё имя, — Лирулин ухмыльнулся и поднял кинжал. — И теперь думаешь, что стал лучше меня?       Неллэ посмотрел на него с долгим взглядом. Рука коснулась спрятанного кинжала. Он не хотел. Но должен.       — Нет, — прошептал он. — Я хуже.       И первым вонзил клинок ему под рёбра. Тотчас же Лирулин выгнулся, хрипя, схватившись за грудь.       — Я не хотел… — прошептал он, падая на землю, — …но ты всё забрал.       — Ты первый начал, — прошептал Неллэ, глядя, как слабеют злые, горящие глаза.       Кровь сочилась сквозь пальцы, капала на белую мраморную плитку. Он поднял глаза на брата, и в его взгляде уже не было ярости — только усталость и горечь.       — Ты ведь… хотел быть мной, правда? — прохрипел он, слабо усмехаясь. — Жить в этом доме. Носить это имя. Спать в моей постели, есть с моего стола.       Неллэ молчал. Его рука сжимала кинжал, и в пальцах не осталось чувств.       — А я… я так ненавидел всё это, — продолжал Лирулин. — Отец. Эти маски. Эти балы. Я просто… хотел, чтобы меня любили.       — Тебя любили, — хрипло ответил Неллэ. — Просто ты всё испортил.       — Может, — выдохнул Лирулин. Он взглянул в небо, где блёкло мерцали звёзды. — Если бы всё было иначе… Мы могли бы быть… братьями.       Он попытался улыбнуться, но уголки губ едва дрогнули. Глаза затуманились.       — Я не знаю, как… прощать. Но, — он замолчал, потом выдохнул: — Не становись таким, как я, Неллэ.       Неллэ шагнул ближе, опустился на колени рядом. Его пальцы дрожали, когда он коснулся плеча умирающего.       — Я уже не такой, как ты, — тихо сказал он. — Я никогда им не был.       Лирулин посмотрел на него в последний раз. Его взгляд был тяжёлым, но странно спокойным.       — Повезло тебе.       И вот в ночной тишине сада остались только он, Элендиль и мёртвое тело — холодное, всё ещё красивое, но лишённое той звериной злобы, которая когда-то казалась ему неодолимой. Неллэ долго стоял, не двигаясь. Он убил. Защитил свою жизнь. Свой выбор. Своё имя. Но от этого не стало легче.       Он накрыл тело плащом Лирулина, вытер кинжал о траву, поднялся и медленно ушёл обратно в сторону балкона, где его уже должно было хватиться общество.       На балу всё ещё звучала музыка. Ничего не изменилось.       Кроме него.       — Милорд… — Элендиль вышел из тени, осматривая мёртвого вампира, которого его господин назвал Лирулином. — Что, чёрт возьми, здесь происходит? Кто вы такой?       Элендиль замер в напряжении, словно готов был защищаться, но до последнего отказывался верить, что его господин мог напасть без причины. Здравый смысл твердил, что мог. Но когда для Элендиля это было доводом?       Юноша выглядел одновременно угрожающе и бесподобно. Он стоял с кинжалом в руке, и его глаза опасно сверкали в свете луны.       — Я вам соврал, — спокойно ответил Неллэ, — а этот труп — действительно труп Лирулина Лиадона, — он подошёл ближе к Элендилю и приподнял его подбородок пальцами. — Не бойтесь. Я не причиню вам вреда, — вкрадчиво прошептал он.       — Но почему?.. И кто вы такой? — тихо спросил Элендиль, замирая на месте. Он не мог и пальцем пошевелить, глядя на Неллэ сверху вниз. Тот очаровывал и пугал одновременно, и Элендиль не знал, что больше. Он не привык бояться, но на этот раз он был в ужасе от того, как такой невинный юноша убил на его глазах другого вампира — ведь нужен был яд.       — Моё имя Неллэ Лиадон, и я незаконнорождённый наследник. Проще говоря, бастард, — Неллэ криво усмехнулся. — Аргон выгнал мою беременную мать на улицу, и с тех пор я жил лишь местью. Кинжал был для него.       Он отошёл, прищурившись, и огляделся.       — Ещё вопросы? — Неллэ скрестил руки на груди. — Я так понимаю, что доносить вы на меня не будете?       Элендиль стоял, обречённо понимая, что ему и некому доносить на Неллэ. А что самое главное — он не хотел. Ему искренне хотелось сохранить ту искорку, что промелькнула для него между ними, и поэтому кивнул.       — Не буду. Если можно, я хотел бы узнать, почему он был так зол на вас. Но… это вовсе не обязательно, вы не обязаны мне ничего объяснять. В конце концов, я ваш слуга и могу лишь пообещать, что буду верен вам.       — Потому что я занял его место, — ответил Неллэ спокойно, — я думал, он мёртв. А он выжил и решил отомстить.       — Что же случилось, что вы думали, что он мёртв? — осторожно спросил Элендиль.       — Поместье, в котором он обучался, сгорело, потому что на него напали гоблины, — кажется, Неллэ начал немного раздражаться, — я думал, что выжил только я.       — Я понял, хорошо, — Элендиль решил, что остальные вопросы, пожалуй, лучше задать позже. — Нам нужно спрятать тело. Есть идеи, куда?       — Привяжите к нему что-то тяжёлое и сбросьте в ближайшую реку, а я в это время вернусь на бал, чтобы никто не заподозрил, что это были мы, — сказал Неллэ, с волнением глядя на Элендиля, — и потом… Я бы хотел узнать, почему вы мне помогаете. После всего этого.       — Простите. Я могу поклясться, что буду верен вам как своему господину, но не могу сказать, почему. Можно я сохраню это в тайне? Для собственного спокойствия можете считать, что это просто моё желание, — сдержанно сказал Элендиль. Ну а что, он же не мог сказать: «Всё из-за искры, которая, по моему мнению, промелькнула между нами». Это бы определённо всё испортило. — Я сделаю всё, как вы сказали, и вернусь. Постарайтесь быть осторожнее.       Элендиль огляделся, взглянул на труп, с ужасом отмечая, что тот безумно похож на Неллэ, и закинул его себе на плечо. Его передернуло от мысли, что на месте Лирулина мог оказаться Неллэ, но внешне он никак этого не показал. Только легко поклонился.       — Покажете, в каком направлении река, милорд?       Неллэ кивнул.       — Туда и налево. Вы увидите её, как только покинете пределы поместья. Только будьте осторожны, здесь стража везде, кроме этого кусочка сада. Лучше перелезть через ограду.       — Понял вас. Всё будет сделано в лучшем виде, — Элендиль не был уверен. Но он привык ничего не бояться. Всё, чего боялся, уже сбылось. Так зачем же придумывать что-то новое?       Пробираться сквозь кусты было задачей не из лёгких, но идти по тропинкам было слишком опасно. Ноша на плече не была такой тяжёлой, чтобы подвергать себя смерти. Интересно, Неллэ настолько же лёгкий или этот Лирулин недоедал? По телосложению они вроде как не особо отличались. Не удивительно, что подмену не заметили, если отец долго не видел сына и не был особо близок с ним.       Добрался до ограды Элендиль быстро. Перекинул труп и после ловко перемахнул сам. Вот и река. Найдя на берегу камень потяжелее, Элендиль порвал на части одежду Лирулина и примотал к нему этот камень. И только потом понял.       Кровь.       Он был весь в крови.       Вся рубашка на плече и ниже пропиталась жидкостью, которая так и лилась из мёртвого вампира. А это ведь была его самая приличная одежда, которую ему выдали специально для бала! Плевать.       Элендиль закинул труп в воду, смотря, как тот погружается целиком. Почему-то ему не было жаль Лирулина. Если Неллэ так сделал, значит, на то были причины. Или же Элендиль просто не разбирается в людях. Точнее, в вампирах.       Он тихо пробрался назад, зашёл в выделенную ему комнату, переоделся, застирал одежду от крови — хорошо, что он узнал, как это делается, от своей сестры — и спустился вниз, стараясь отыскать Неллэ раньше, чем кто-то из них попадётся на глаза Аргону, и тот поймёт, что Элендиль занимается не своей работой, а чем-то другим.

* * *

      Неллэ глубоко вздохнул и покинул сад. Окольными путями добрался к дому, стараясь никому не попасться. Внутри всё сжималось от тревоги, но шаг оставался уверенным. Если кто-то и заметит — всего лишь молодой лорд, вернувшийся после прогулки.       Кровь на манжетах и блузе — тёмные, заметные пятна — едва не выдала его, но Неллэ успел проскользнуть на второй этаж прежде, чем стража поднялась по тревоге. Дверь тихо захлопнулась.       Руки дрожали, когда он сорвал с себя испачканную одежду и бросил её в камин — пусть горит. Как и та часть его самого, что до сих пор верила, будто всё можно исправить словами.       Он умылся в холодной воде, сменил рубашку, надел другой камзол — тёмно-синий, вышитый серебром, из тех, что подбирал Аргон для приёма особо важных гостей. Волосы собрал обратно, как и прежде, стараясь замаскировать дрожь под привычную плавность движений.       Когда он спустился обратно в бальный зал, музыка всё ещё играла, бокалы звенели, люди смеялись. Жизнь продолжалась, словно ничего не произошло.       Вампир встал у колонны, скользнул взглядом по залу. Его здесь никто не ждал, и в этом была его сила. Неллэ снова был тем, кем все его считали: Лирулином Лиадоном. Единственным законным наследником.       Аргон медленно подошёл к Неллэ со спины. Он был строг и безупречен, как всегда, и в его взгляде читалось недовольство.       — Сын, тебе не кажется, что твой телохранитель плохо показывает себя в своей роли?       — Вовсе нет, отец, — несмотря на то, что внутри всё сжалось от страха при звуке голоса Аргона, внешне Неллэ был спокоен, — он же эльф, скорее всего, ему было нужно в уборную. А почему вы спрашиваете?       — Потому что не вижу его рядом с тобой, — сказал Аргон, окидывая взглядом зал.       — Ваша милость, я принёс вам вино. Официант сказал, очень хорошее, — Элендиль очаровательно улыбнулся Неллэ, словно ничего не произошло. — Доброй ночи, ваше сиятельство. Вы выглядите восхитительно в вашем костюме, вам очень к лицу эта рубашка, — обратился он к Аргону.       Аргон посмотрел на Неллэ взглядом, полным скептицизма.       — Благодарю. Мне пора, присматривай за моим сыном получше, — бросил Аргон в сторону Элендиля и растворился в толпе.       Неллэ мучительно ответил на взгляд отца, а затем медленно кивнул. Он чуть не умер со стыда.       — Элендиль, вы… — Вампир прикрыл лицо рукой. — Вы вообще понимаете, что только что сказали?       — Я сказал что-то не так? — Ужаснулся Элендиль. — Недостаточно вежливо?       Он всё ещё протягивал Неллэ вино, но теперь рука его дрогнула, и пролил каплю на пол. Что он только что натворил?       — Элендиль, так… не общаются с графами, когда вы слуга, — парень покачал головой, — это выглядело как дерзость или…       Он шумно, медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.       — …флирт.       Элендиль испуганно распахнул глаза.       — Вот чёрт. Пожалуй, я выберу дерзость, хоть мне бы и ужасно не хотелось вступать в конфликт с вашим отцом. Хорошо-хорошо, я больше никогда и ни за что не скажу ничего подобного ни одному аристократу! Я просто подумал, это будет вежливо, простите меня, — слуга опустил взгляд.       — Мне кажется, он вас правильно понял, просто… не очень доволен, — улыбнулся Неллэ, — и это уже неважно, вы ведь хотели как лучше.       — Надеюсь, что так, — вздохнул Элендиль. — Честно говоря, когда я его только увидел, я подумал, что меня уже не приняли на работу, поэтому он такой… серьёзный, — главное — не сказать «злой».       Неллэ рассмеялся: звонко и мелодично.       — Он всегда такой, — ответил он, а потом его улыбка померкла, — хотя говорят, что до смерти Селены он был другим.       — Его жена? Я бы тоже, наверное, стал таким, если бы моя жена умерла, — задумчиво сказал Элендиль. — Это всё-таки не простое расставание, это куда хуже.       — Вам этого не понять, Элендиль, — покачал головой Неллэ, — некоторые вампиры способны по-настоящему полюбить лишь раз в жизни. Скорее всего, мой отец из таких.       «И именно поэтому он выгнал мою беременную мать на улицу — потому что не любил», — пронеслось в его голове.       — Вот оно как. Я не знал, — Элендиль нахмурился. Неужели Аргон не любил мать Неллэ?.. Он решил не спрашивать.       Остаток бала прошёл относительно спокойно, и когда он закончился, Неллэ получил момент, чтобы обсудить с Элендилем то, что только что произошло. Когда они нашли укромное место, Неллэ негромко спросил:       — Элендиль, есть минутка?       — Для вас всегда есть, — улыбнулся тот. Это же не звучало как флирт? Пора привыкать, что быть вежливым с дворянами может быть вовсе не вежливым.       Неллэ хмыкнул. Он всё больше убеждался в том, что нравился Элендилю.       — Нам нужно обсудить то, что произошло, — тут же посерьёзнев, сказал вампир.       — Да, конечно, — улыбка пропала с его лица. — Нам нужно придумать алиби, верно?       — А вы умнее, чем я думал, — усмехнулся Неллэ, — но не только. Помимо этого… Я думаю, будет честно, если я отвечу на остальные ваши вопросы. Вы ведь хотите что-то спросить, не так ли?       — Не будет ли нечестным то, что при этом я не отвечу на ваш главный вопрос? — спросил Элендиль с надеждой.       — Это ваше дело. А в моих интересах, чтобы вы мне помогли, — спокойно сказал Неллэ, — значит, вы имеете право знать.       — Хорошо, спасибо. У вас есть идеи насчёт алиби?       Неллэ задумался.       — Есть один вариант… Но он может вам не понравиться.       — Предлагайте. Это лучше, чем попасться на убийстве. Я уже решил, что я на вашей стороне, — сказал Элендиль.       Неллэ развел руками.       — Тогда предлагаю притвориться, что мы с вами… развлекались в саду.       Щеки Элендиля порозовели, но он решил уточнить.       — В каком смысле развлекались? Я не до конца понял…       — В смысле, обжимались вдали от любопытных глаз, — пояснил Неллэ и улыбнулся.       Элендиль поперхнулся от такой прямоты. Да ему же это противопоказано! Ещё надумает себе чего.       — Хорошо. Да, конечно, это вполне разумная идея.       — Да, потому что это будет чем-то стыдным и неожиданным: молодой наследник и его телохранитель — понятно, почему мы это делали в саду. Но ещё надо определиться, слышали ли мы что-то. Я предлагаю такой вариант: мы слышали, но не придали звукам особого значения.       — Вы правы, это хороший вариант, — согласился Элендиль. — Только не сильно ли это повредит вашей репутации? — О том, что граф может вообще выгнать Элендиля за такое, он предпочёл умолчать. В конце концов, не его проблемы сейчас решаются. Или это стало его проблемой тоже, когда он решил встать на сторону Неллэ?       — Детектив не имеет права разглашать информацию в таких случаях, поэтому моя репутация не пострадает, — покачал головой Неллэ. — Ну так что… Вы в деле?       Элендиль кивнул. Согласиться было так просто, оставалось пережить последствия.       — Да, в деле.       — Вы не виноваты, Элендиль, — мягко сказал Неллэ и немного улыбнулся, — может, всё ещё обойдётся.       «Или нас посадят, и на этом наша история подойдёт к концу», — добавил он про себя.       — Не хотелось бы поселиться в тюрьме в тридцать пять, я едва стал совершеннолетним, — расстроенно отозвался Элендиль. — Не ради этого я отказался от прошлого.       Неллэ отвёл взгляд, чувствуя сильную вину, которая убивала его. — Простите меня, Элендиль, — прошептал он.       — Если вы так поступили, на то были причины. Я не виню вас, — да, в нём говорили какие-то только-только загоревшиеся чувства, но ведь не Неллэ начал первый, не так ли?       — Элендиль, это полностью моя вина, что вы оказались в это втянуты. И если что-то случится, я возьму всю вину на себя, — очень серьёзно сказал Неллэ.       — Нет же, я сам согласился помочь. Я, выходит, соучастник, — Элендиль ведь собирался брать на себя ответственность за все свои поступки. Значит, и это не должно быть исключением.       Неллэ покачал головой.       — Вы не попадете в тюрьму, даю вам слово.       Элендиль не знал, что на это ответить. Он не хотел, чтобы его разлучили с Неллэ, но об этом нельзя было сказать. И это было как будто даже важнее собственной свободы. Нет, неправда. В самом плохом случае он пойдёт своей дорогой дальше. Они друг другу никто: просто господин и слуга, которые вынужденно могут соврать, что между ними что-то было.       — Спасибо, милорд. Я ценю это, — с непонятно откуда взявшейся горечью сказал Элендиль.       — Не бойтесь, — прошептал Неллэ с неожиданной нежностью, — мы справимся с этим. Я справлюсь.       Он погладил Элендиля по плечу.       Сердце того замерло на секунду, а плечо обожгло сквозь одежду под ладонью Неллэ.       — Хорошо… — Пробормотал Элендиль, пряча от Неллэ взгляд.       Неллэ ласково взял его лицо за подбородок.       — Всё будет хорошо, обещаю.       И почему он так делает? Видит, что нравится Элендилю? Дразнит? Это безумно несправедливо.       — Я верю вам, — выдохнул Элендиль. Ему хотелось верить.

* * *

      Когда Элендиль пошёл спать, его всё не покидали мысли о произошедшем. Он не сомневался в том, что Неллэ поступил правильно, убив собственного брата, напавшего на него. В конце концов, Элендиль не знает всю историю: Неллэ же за что-то назвал Лирулина чудовищем. Всё равно жутко. Первый раз он держал в руках чей-то труп.       Элендиль ворочался в постели несколько часов, прежде чем смог уснуть. И даже когда сон наконец склонил его веки, Элендиль не знал, чей образ будет ждать его во сне — Неллэ или мёртвого Лирулина, оставшегося в земле. Но, несмотря на всё это, он понял, что хочет оберегать Неллэ любой ценой. Даже если ради этого придётся взять на себя все его грехи.