Наследник без имени

      Прошёл почти месяц с той ночи. Для окружающих это была череда приёмов, визитов и новых знакомств — для Элендиля же каждая ночь начиналась с тягостного ожидания.       Он привык быть рядом с Неллэ: шаг в шаг, как тень. Постепенно между ними появилось доверие — Неллэ открывался ему всё больше, и иногда в его взгляде мелькала тёплая нежность, которая на миг усыпляла мучительные мысли Элендиля.       Но это было лишь мгновение. Ночь не хотела отпускать воспоминания о том, что произошло: образ Неллэ в лунном свете — не как хищника, а как вынужденного, обречённого лишить жизни ради собственного спасения — возвращался снова и снова. Ни одна месть не может оправдать убийство, и Элендиль это понимал: тем тяжелее было осознавать, что часть его сердца всё же склонялась к оправданию.       Внутри его тянули в разные стороны две силы: одна шептала «накажи», другая — «позаботься». Можно ли оставаться верным тому, кто убил? Или правило «сегодня другой, завтра — ты» правит всем? Ему было стыдно — не только за своё бездействие в тот момент, но и за ту грязную мысль, что он, возможно, уже оправдал этот поступок. Эта мысль тянула на дно сильнее привязанного к трупу камня.       Внутри — пустота и шум. Он ворочался в постели, а руки по-прежнему дрожали от одного вопроса: как защитить того, кого любишь, не став преступником самому.       Ранним утром, наконец, Элендиль уснул — тяжёлым, утомлённым сном.

* * *

      Неллэ был в комнате один, когда ему доставили письмо.       Письмо без отправителя.       «Дорогой Неллэ,       Уверен, вы захотите узнать, кто я, но не советую пытаться выяснить. Также не советую рассказывать кому-либо об этом письме. Эта переписка будет нашей маленькой тайной. Только моей и вашей. Я слежу за каждым вашим шагом и за каждым вашим разговором. И кому как не мне знать об убийстве вашего брата, совершённом вами с помощью вашего телохранителя. Я убедил вас в необходимости сотрудничать со мной? Если нет, позвольте добавить, что я знаю, как именно вы заняли место вашего брата. Вы никогда не были незамеченным. Я следил, слежу и буду следить за вами. Но не стоит бояться: я не ваш враг. Можете даже считать меня вашим другом по переписке. Зачем я вам это пишу? Мне нужно кое-что от вас. Небольшое поручение. Может, чуть больше, чем одно. А теперь ждите следующее письмо. Отвечать на это не нужно, меня не интересует, что вы думаете.       Вам ещё рано знать моё имя, но однажды вы его услышите. В любом случае, доброй ночи и до следующего письма, Неллэ.»       Сначала Неллэ подумал, что это обычная записка от кого-то из слуг — какой-то пустяк. Но едва он пробежал глазами первые строки, внутри всё похолодело. С каждым прочитанным словом холод поднимался всё выше — от кончиков пальцев к груди, от груди к горлу, пока его не сдавило до боли.       Его изящные пальцы судорожно сжимали лист: так сильно, что тот чуть не порвался.       «Кто? Когда? Как?» — пронеслось в его голове. — «Этот вампир видел всё!»       «Убийство вашего брата, совершённое вами с помощью телохранителя» — буквы будто выжигали кожу изнутри.       Неллэ поймал себя на том, что непроизвольно осматривается: на дверях, в окнах, в зеркале — нет ли там чьих-то глаз. Он едва удержался от того, чтобы порвать письмо на мелкие клочки, и теперь ему казалось, что тень, что за ним наблюдала, стала ещё ближе.       Нужно было избавиться от этого… немедленно. Но он не мог. Тогда бы он лишился доказательств.       Неллэ постучал в дверь покоев Элендиля и, не дожидаясь ответа, вошёл.       — У нас есть свидетель, — коротко произнёс он и кинул письмо на тумбочку рядом с Элендилем.       Элендиль стоял без рубашки рядом со шкафом. Его подкаченное тело сразу говорило о многих годах тренировок, а с почти полным отсутствием шрамов он не был похож на воина, которым хотел себя видеть. Он оглянулся на Неллэ и, совершенно не стесняясь себя, прошёл к тумбочке.       — Я прочитаю? — уточнил Элендиль, взяв письмо в руку.       — Читайте, — кивнул Неллэ со всей серьёзностью. Если бы не то, что он прочитал только что, он бы смутился… и наверняка залюбовался бы телом Элендия.       Элендиль скривился. И этот ублюдок смеет называть Неллэ «дорогим»? Он дочитал письмо и положил его обратно на тумбочку. Глубокий вдох и выдох — чтобы успокоиться.       — Вот он… мерзавец. «Небольшое поручение»? А за ним последует ещё одно и ещё? От шантажистов только такого и жди. Жаль, нельзя ему прописать по полной… Но вы этого не слышали, милорд.       Элендиль был зол. Очень.       — Что мы будем с этим делать? Вы же не собираетесь идти у него на поводу?       — А какие у меня варианты? Придётся выполнять его… — Неллэ скривился. Внезапно его охватила паника, что кто-то их слышит, и он понизил голос, — поручения, чтобы выиграть время и выяснить, кто он такой.       — Хорошо. Мы вычислим, кто он, и тогда решим, что делать. Уверен, ему, как и нам, есть что скрывать. Я должен делать вид, что ничего не знаю, но я буду вам помогать во всём. Сделаю всё, о чём вы только меня попросите, — Элендиль вернулся к шкафу и накинул на себя свободную рубашку. — Главное — постарайтесь не паниковать, шантажисты это любят больше всего.       — Но он был там, в саду, — прошептал Неллэ так, словно боялся, что его услышат, — он или его слуги. Разве это не пугает вас?       — Меня достаточно сложно напугать, — Элендиль застегнул последнюю пуговицу и спокойно повернулся к Неллэ. — И тем лучше, потому что моя задача — защитить вас, а страх этому только помешает.       — Конечно, вы не напуганы, — зло сверкнул глазами Неллэ, — это ведь не вас шантажируют!       — Милорд, я соучастник. И это тоже карается законом. А моё положение в обществе едва ли не усугубит наказание, — Элендиль посмотрел слишком уж серьёзно, словно готовясь к худшему. — Но пока я ещё работаю здесь, я сделаю всё, чтобы защитить вас.       Неллэ скрестил руки на груди, но, кажется, немного успокоился.       — Тогда нам нужен план.       — Я не мастер в придумывании планов, в этом вы явно лучше меня, — Элендиль не стал говорить, что в приюте за него любые планы действий придумывал его лучший друг. Звучало как-то несолидно.       — Ладно, — сказал Неллэ, — нужно дождаться следующего письма с заданием. А пока попробовать вычислить, кто из списка гостей может являться нашим шантажистом. Я попрошу списки у отца.       — Хорошо. Я могу вам чем-нибудь помочь? — с готовностью спросил Элендиль.       — Хм, — задумался Неллэ, — а у вас есть идеи, как?       — Я потому и спрашиваю, что нет, — вздохнул он.

* * *

      — Отец, доброй ночи, — войдя в кабинет после разрешения, Неллэ встал напротив стола Аргона и вежливо улыбнулся.       — Доброй ночи. Ты что-то хотел, Лирулин? — Аргон посмотрел на сына, немного нахмурившись. Он сидел за документами и явно был недоволен тем, что его отвлекли.       — Да, хотел, — кивнул Неллэ. — Дело в том, что я смотрел, как вы общаетесь на балах… Иногда я не понимаю, почему вы уделяете внимание одним и обходите других. Может, дадите мне список гостей, чтобы я начал разбираться в связях и значениях этих фамилий?       — Хорошо, тебе будет это полезно, — Аргон, кажется, немного смягчился и встал из-за стола, чтобы достать какую-то папку. — Здесь список и мои пометки насчёт некоторых гостей, — он вынул листок и положил его перед Неллэ. — А вообще можешь взять все, там будут пометки к каждому, кого я когда-либо встречал. Мой отец для меня такого не сделал, но это было бы очень кстати в те времена, когда я только начал перенимать его дела. Однажды тебе тоже это пригодится.       Неллэ кивнул и благодарно улыбнулся:       — Спасибо, отец, — он взял папку в руки, — я это очень ценю и не подведу вас.       Аргон устало улыбнулся в ответ.       — Хорошо, надеюсь на тебя.       «Надейся», — подумал Неллэ, — «ты всё равно получишь, что заслужил»       После этого он кивнул и удалился.

* * *

      — Элендиль, список у меня, — сказал Неллэ, стоя ещё на пороге, — можем начать работу!       — Хорошо, читайте, — улыбнулся Элендиль.       Неллэ читал одно имя за другим, но ни одно из них не говорило ему ровным счётом ничего.       — А тот, кого мы ищем, должен как-то выделяться среди других имён? Может быть, чей-то знакомый? Или тот, у кого дела не идут? — предположил Элендиль.       — Может, лучше спросить у отца? Вдруг он видел кого-то подозрительного? — Неллэ задумался, а затем помрачнел. — Но что-то… здесь не так. Мне нужно подумать.       — Спросить у вашего отца, не видел ли он кого-то, подозревающего, что вы собираетесь убить вашего отца? — Переспросил Элендиль. — Задумка интересная, не спорю, но не опасно ли это?       Неллэ истерически расхохотался.       — Элендиль, вы действительно думаете, что я собираюсь спрашивать напрямую?       — Понятное дело, что не напрямую, но здесь очень тонкое место. Вы уверены, что он ничего не заподозрит? — да, Элендиль волновался. Волновался, конечно же, из-за того, кем он работал, а не из-за того, что он чувствовал.       — Не уверен, — честно признался Неллэ, — но у меня нет выбора. Разве что… Что вы думаете про него? — он ткнул пальцем в список.       — Про этого? — Элендиль кивнул на фамилию мелкого дворянина. — Его сиятельство говорил мне, что у этого рода давняя вражда с вашим, когда принимал на работу. Он мог затаить обиду.       Неллэ покачал головой.       — Слишком прямолинейно. Если бы он хотел навредить, сделал бы это открыто, а не через письма.       Элендиль задержал взгляд на Неллэ.       — Но вы подозреваете почти каждого. Почему?       Неллэ сжал кулаки.       — У меня нет права ошибиться. Если я промахнусь — он ударит снова.       Повисла пауза. Тишину нарушало лишь тихое потрескивание свечи.       — Ладно, — Элендиль выдохнул и откинулся на спинку стула. — Допустим, что мы кого-то упустили. Может, он прятался под чужим именем?       Неллэ провёл рукой по списку, словно ища ответ между строк. Но чем дольше он вглядывался, тем сильнее понимал: здесь нет того, кого он ищет.       Он резко отодвинул листы.       — Ни один из них. Ни один, — голос его прозвучал глухо, но твёрдо.       Элендиль нахмурился.       — Тогда кто?       Неллэ поднял глаза, и в них блеснуло что-то ледяное.       — Может быть, его вообще не было среди гостей.       — Восхищаюсь вашим умом, если честно. Звучит очень логично, — прямо сейчас Неллэ кое-кого напомнил Элендилю. Того, кого он был вынужден забыть. Во взгляде на мгновение промелькнула печаль. Он вздохнул. — Кстати говоря, вам не кажется странным, что он единственный, кто заметил убийство?       — Вовсе нет. Оно было блестящим, — ответил Неллэ, откинув волосы назад. — Мы отличные напарники, не так ли?       — Рад, что могу быть полезен, — на лице Элендиля вновь появилась улыбка. — И что вы считаете меня напарником, — добавил он чуть тише.       — Вы ещё не передумали? — Игриво спросил Неллэ. — Что тогда не флиртовали со мной.       Он обезоруживающе улыбнулся.       У Элендиля от этой улыбки сердце пропустило удар. Он не сразу нашёлся с тем, что ответить, а когда нашёлся, ещё несколько мгновений не мог сказать ни слова.       — Я не уверен… что мне можно флиртовать с вами. Вы только не думайте, что мне не нравитесь или вроде того… То есть нет. Забудьте. Прошу, — он осторожно отступил на шаг. Чёрт, ну как всегда. Попался.       Неллэ ухмыльнулся и сократил дистанцию между ними.       — Так значит, я вам нравлюсь, — сказал он, — у вас есть вкус.       — Милорд, нам нельзя, — прошептал Элендиль умоляюще и отступил ещё на шаг, прижимаясь спиной к стене.       — Не называйте меня так, когда мы наедине, — резко сказал Неллэ, — вы же знаете, кто я такой! И знаете, что поэтому нам можно.       Элендиль едва дышал, смотря на Неллэ. Сердце колотилось слишком громко для повисшей тишины.       — Но остальные-то не знают, кто вы такой. Меня же в один момент выгонят, если я позволю себе один неосторожный взгляд!       — То есть вы струсили, — задумчиво сказал Неллэ и отстранился.       Нет, он не мог так просто лишиться этого! Не сейчас, когда ему практически разрешили!       Элендиль резко подался вперёд и крепко обнял Неллэ.       — Неправда, Неллэ, — выдохнул он.       Неллэ замер, хлопая глазами. Он дразнил Элендиля, да… Но не ожидал настолько блестящего результата.       — Неужели так быстро влюбились в меня? — спросил он.       — Признаю своё поражение, — Элендиль отстранился и усмехнулся.       — Вы мне тоже весьма симпатичны, — сдержанно ответил Неллэ и улыбнулся.       — Тогда я передумал, — сказал Элендиль, подмигивая. — Что тогда не флиртовал с вами.       Неллэ поднялся на носочки и поцеловал Элендиля в щёку.       — Это вам за храбрость.       У Элендиля перехватило дыхание. Большого труда ему стоило удержаться и не повернуться, поймав губы Неллэ губами. Но если это его первый поцелуй — а Элендиль надеялся, что так и есть, — то не стоит быть слишком настойчивым.       Приятно. Так нежно, прямо аристократично. Элендиль улыбнулся своим мыслям.       — Можно я позволю себе одну маленькую наглость?       Глаза Неллэ сверкнули.       — Вы меня заинтересовали.       — Я хочу задать вопрос. Вы уже были в отношениях? — спросил Элендиль.       — Скорее нет, чем да, — уклончиво ответил Неллэ.       — И что это значит? Совсем уж неудачный опыт? — не понял Элендиль.       — Что-то вроде отношений, которые закончились, едва успев начаться, — пояснил Неллэ.       Элендиль кивнул.       — Хорошо. Спасибо вам за ответ.

***

      «Дорогой Неллэ,       Вы же не против, что я вас так называю? Буду надеяться, что нет.       Я хочу, чтобы вы выполнили одно моё поручение. Вы должны будете оклеветать одного вампира, имя которого я скажу вам в следующем письме. Вы его не знаете, но вам предстоит познакомиться на балу, приглашение на который вы скоро получите. Не беспокойтесь, меня там не будет и убить меня не получится. Прошу вас не рассказывать никому об этом письме, иначе могут пострадать невинные люди. Или же не совсем невинные, решать будете вы сами.       С уважением, ваш новый друг по переписке.»       Сразу как Неллэ прочитал письмо, слуга попросил его пройти в кабинет к отцу. Аргон сидел за бумагами, но на сына сразу отвлёкся.       — Доброй ночи, Лирулин. Нас снова пригласили на бал, ты готов выехать следующей ночью? Твоего телохранителя уже предупредили. На конверте была приписка другим почерком, что тебя особенно ждут. Не знаешь, что это значит?       — Доброй ночи, отец, — непривычно тихо поздоровался Неллэ. — Я… Да, конечно, я готов.       Его словно прошибло током, когда отец сказал про «приписку другим почерком». Осталось надеяться, что это не отразилось на его лице.       — И нет, отец, я не знаю ничего насчёт приписки, — ответил Неллэ.       Его лицо не выражало ничего особенного, поэтому Аргон даже не задумался о том, что его сын может лгать.       — Хорошо. Тогда иди. Будь готов к началу завтрашней ночи.       И он вернулся к бумагам, всем своим видом показывая, что занят.       — Отец, — неуверенно начал Неллэ, — а вы… Не видели никого странного на прошлом балу? Может, какого-то нового в наших кругах человека?       — Нет, в наших кругах никого нового. За последние несколько месяцев так точно. Из странных — ко мне в гости так сильно навязывался один господин, до ужаса странный тип. Его звали, кажется, Ауст Ангрэн. Ты его знаешь? — Аргон, кажется, насторожился. Если его сын ввязался в какое-то нехорошее дело, это может повлиять на их репутацию.       — Нет, отец, — совершенно искренне ответил Неллэ, — не знаю.       Он смотрел на отца в упор, словно если бы он отвёл взгляд, Аргон тут же бы его раскусил.       — Я понял. Что ж, вот и ответ на твой вопрос, — Аргон мысленно выдохнул с облегчением. — Тебя волнует что-то ещё или я могу дальше работать?       — Простите, отец, я не буду мешать, — Неллэ кивнул отцу и вышел из его кабинета, закрыв за собой дверь.       Сразу после заката на столе Неллэ уже лежало новое письмо.       «Дорогой Неллэ,       Имя, которое я вам обещал сказать, — Таривол Эрниль. Он директор интерната, возможно, вы о нём слышали. Он домогался до своих учениц, и вам нужно всего лишь рассказать об этом кому-нибудь на балу. Будет лучше, если таких вампиров будет несколько, чтобы новость скорее разлетелась. Будьте осторожнее. Не дайте другим понять, что именно вы начали об этом говорить. И желаю удачи.»       Когда Неллэ дочитал письмо, в дверь постучали. Вошедший Элендиль очаровательно улыбнулся.       — Неллэ, ваш отец ждёт вас. Буду рад сопровождать вас всю поездку и буду надеяться, мы хорошо проведём время на балу.       Даже несмотря на отвратительное начало дня, Неллэ был рад видеть Элендиля.       — Здравствуйте, Элендиль, — он постарался очаровательно улыбнуться ему в ответ, но улыбка вышла натянутой. — Я тоже надеюсь, что этот бал будет лучше предыдущего.       К сожалению, он уже знал, что нет.       — Вам приходили новые письма? — спросил Элендиль, заметив, что улыбка Неллэ какая-то неискренняя.       — Да, — коротко ответил тот и замолчал.       — Что там? — тихо уточнил Элендиль. — Задание?       — Да, — повторил он.       — Вы хотите рассказать или нет? Может быть, разделить это с кем-то будет легче, — Элендиль заправил прядку волос за ухо Неллэ и убрал руку, стараясь не навязываться.       — Думаю, я лучше оставлю это при себе, — сказал Неллэ, отворачиваясь. Ему больше всего на свете хотелось рассказать Элендилю о том, что он должен сделать, но не мог. Неллэ знал, что если Элендиль будет знать все ужасные вещи, которые он сделал и будет вынужден сделать, их отношения закончатся, даже не начавшись.       — Хорошо, — отозвался тот немного расстроенно. Но Неллэ имел право не говорить об этом, это же его личное дело. Они ещё не настолько близки, чтобы чего-то ожидать. — Ответите мне на один вопрос? Не насчёт писем.       — Да, разумеется, — сказал Неллэ и повернулся к Элендилю, — что за вопрос?       — Почему вы обращаетесь ко мне на «вы»? Я же просто… — Элендиль замолчал. Если он сейчас скажет про разницу в статусе, Неллэ может и разозлиться. — Вы же можете этого не делать, — тихо продолжил он.       — Я уважаю вас, — спокойно ответил Неллэ, — и считаю вас равным себе. Поэтому и обращаюсь к вам так же, как вы ко мне.       А главное — даже поспорить не с чем. Элендиль кивнул.       — Хорошо. Я понял. Тогда больше вопросов нет, — он улыбнулся. — Нам пора идти к графу, а то, я боюсь, он будет недоволен.       — Он всегда недоволен, переживёт, — закатил глаза тот.       Элендиль рассмеялся на несколько секунд, а потом смущённо улыбнулся.       — Сделаем вид, что мне не было смешно?       — Определённо, — усмехнулся Неллэ и потёрся головой о чужое плечо, — а теперь пойдёмте.

***

      Было ярко. Неллэ купался в лучах искусственного света, и огонь играл с его волосами, подсвечивая их так, словно это были тончайшие золотые нити. Блики света играли в чистейшем хрустале десятков люстр, освещая толпу гостей — в основном вампиров и эльфов. Дамы были одеты в прекрасные пышные платья, а большинство джентльменов носили чёрные фраки.       Но не Неллэ.       В этом большом зале он, одетый в белый фрак, выглядел так, словно он — солнечный лучик, нечаянно пробравшийся внутрь поместья. Оторванный от солнца, одинокий, он всё равно светился, и его жёлтые глаза блестели, как два огранённых янтаря. Вышивка на фраке была выполнена золотыми нитями, и всё это выглядело так гармонично, что от него было невозможно оторвать взгляд. Но лицо его было грустным.       Отец одобрительно кивнул, глядя на сына, и, пожелав хорошего вечера, удалился.       Элендиль смотрел на Неллэ с восхищением. Он был неподалеку, наблюдал за ним. Даже скорее любовался, чем наблюдал.       Но, несмотря на всё своё непередаваемое очарование, Неллэ выглядел так, словно произошло что-то плохое. Что-то, связанное с письмами. И, как назло, Элендиль не знал, что.       Он подошёл ближе, оглядываясь вокруг.       — Милорд, вам нехорошо? — Тихо спросил он.       — Нет-нет, Элендиль, — Неллэ мягко улыбнулся, заглядывая в глаза Элендиля с несвойственной ему нежностью, — не волнуйтесь. Может быть, вы принесёте мне бокал вина?       — Конечно, милорд, — Элендиль ушёл, стараясь найти официанта как можно быстрее и не упустить Неллэ из виду, но со вторым не справился, быстро затерявшись в толпе.       Неллэ, убедившись, что ни Элендиль, ни его отец не обращают на него внимания, начал медленно идти вглубь толпы, прислушиваясь к разговорам. Особенно женским.       — Мириам, а вы слышали, что маркиза Анри-Эврар изменила своему мужу? — прошептала наклонившаяся к уху подруги сплетница.       — Да ты что? — очаровательная юная девушка округлила глаза и прикрыла лицо веером. — А откуда ты знаешь?       Неллэ знал, как появляются сплетни. И он знал, кому их сообщать.       Неллэ, выдержав небольшое расстояние между собой и дамами, сделал вид, что очень тихо рассказывает секрет какому-то юноше, который, очевидно, его не слушал.       — Да, да, вы правы, — прошептал Неллэ, — но я не могу поверить, что Таривол Эрниль способен на такое!       И тут юный виконт замолчал, выдерживая паузу. Одна из сплетниц точно должна завести с ним разговор.       Мириам перевела взгляд на Неллэ.       — Господин, вы сказали «Таривол Эрниль»? Я слышала о нём, вы не могли бы сказать, что он сделал? Приёмная дочь моей давней знакомой выходит за него замуж, и я бы хотела знать, что произошло, сами понимаете, — она очаровательно улыбнулась, надеясь, что разговорит Неллэ, — моя подруга Натали может подтвердить.       — Да, господин, она говорит правду!       Неллэ взглянул на Мириам и очаровательно улыбнулся, заправив прядь волос за ухо.       — Госпожа, простите меня, но я бы не хотел сплетничать, — протянул он, сделав смущённый вид, — всё-таки это может испортить его репутацию.       Натали подключилась к разговору.       — Мне доводилось слышать о нём только хорошее, он что-то скрывает?       Услышав, что вторая леди присоединилась к разговору, Неллэ сделал вид, что задумался.       — Даже не знаю, стоит ли мне говорить вам об этом… — Мы всё сохраним в секрете, господин, — сказала Натали. Это было ложью, она бы не выдержала и часа.       — Скажите, господин, — Мириам кокетливо поправила волосы. — Никто больше не узнает.       — Как я могу отказать таким очаровательным леди, — Неллэ подарил им самую ослепительную улыбку, — но история не из веселых.       Его улыбка тут же померкла, а юное лицо приобрело немного грустное выражение.       — У моего близкого друга есть сестра, которая училась в его интернате. Вам же известно, что он глава интерната, правда? — он понизил голос. — Дело в том, что в один день он увидел, как горько плачет его сестра… И узнал, что господин Таривол… приставал к ней.       Обе девушки побледнели, а Натали тяжело вздохнула.       — Ох, какой ужас, Мириам, мне что-то нехорошо!       Мириам помахала своим веером рядом с лицом Натали и воскликнула:       — Да как он может?! Правду говорят, в тихом омуте…       Девушки переглянулись, показывая взглядом, что молчать они не станут.       А Неллэ, всё такой же светлый и безупречный в белом фраке, стоял перед ними — и никто бы не догадался, какой яд он только что подмешал в их разговор. Неллэ прекрасно знал: достаточно одного брошенного слова, и слух сам разнесётся по залу быстрее любого гонца.       — Полностью с вами согласен, это ужасно. Но… У меня есть к вам маленькая просьба, — Неллэ наклонился к дамам поближе, — не откажете мне?       Его глаза замерцали, как два драгоценных камня.       Девушки мило улыбнулись, а Натали от смущения чуть покраснела.       — Конечно, господин, — ответила за обеих Мириам. — Что за просьба?       — Вы можете никому не говорить о том, что именно я рассказал вам об этом? — Он улыбнулся, внимательно глядя на девушек.       Такую просьбу выполнить было не так сложно. Обе кивнули, всё ещё будучи под впечатлением от Неллэ.       — Конечно, мы сохраним это в секрете. К тому же, ваше имя, господин, нам неизвестно, — сказала Мириам. — И вам лучше его не говорить, — она подмигнула.       Издалека Элендилю почему-то казалось, что общение Неллэ с дамами выглядит уж очень похожим на флирт. Этого не могло быть, но то, как он наклонился к ним, то, как он им улыбался… вызвало в нём неоднозначные чувства. И почему он только не знатная дама, которая могла бы подойти и по-собственнически увести Неллэ в сторону?! А ведь они даже не целовались, с чего Элендиль вообще взял, что у него есть право думать об этом?       Глубокий вдох и выдох. Он подошёл чуть ближе, чтобы Неллэ его заметил, держа в руках вино.       — Милорд, я принёс вам выпить.       — Благодарю, — улыбка для Элендиля получилась другой: не флиртующей или игривой, но тёплой и искренней.       — Вы знаете этих дам? — спросил Элендиль как будто невзначай. На самом деле он даже не знал, какой ответ больше хотел услышать.       — Нет, — сказал Неллэ негромко, — мы просто поговорили.       Он сверкнул глазами, явно недовольный вопросом.       — Вы знаете, люди на балах иногда разговаривают.       — Я просто так спросил, — вздохнул Элендиль. Может, он даже рад, что они не знакомы с Неллэ.       — Ну конечно, — хмыкнул Неллэ, — такие вещи действительно иногда спрашивают просто так… Но не в вашем случае.       — Почему это не в моем случае? — недоумевающе спросил Элендиль. — Чем мой случай так отличается?       Неллэ приподнялся на цыпочки и прошептал ему прямо в ухо:       — Тем, что вы в меня по уши влюблены?       Щёки Элендиля порозовели. Он плохо умел врать, поэтому не стал говорить, что спросил не из-за этого.       — Хорошо-хорошо, вы правы. Давайте сменим тему?       — Давайте, — кивнул Неллэ, — но у нас не так много времени: нам нельзя находиться вместе на балу слишком долго. Это может сказаться на репутации.       Элендиль мягко улыбнулся и собирался что-то сказать, как вдруг вдалеке проскользнула рыжая эльфийка с длинными волнистыми волосами. Он проследил за девушкой взглядом, надеясь заглянуть ей в глаза, но провалил попытку и растерянно посмотрел на Неллэ, когда та скрылась в толпе.       — Милорд, вам не показалось, что та девушка чем-то похожа на меня?       — Элендиль, что случилось? — Неллэ скрестил руки на груди. — Если ты хочешь поговорить, то не нужно отвлекаться на каждую красивую даму! И из нас двоих ревнуешь почему-то ты.       — Простите. Она напомнила мне мою младшую сестру, которую я потерял больше семи лет назад, — пробормотал Элендиль. — Но, вероятно, мне кажется. Моя сестра не может быть знатной дамой.       — Если она из приюта, но вероятность действительно очень мала. Аристократы… предпочитают родных детей, — сказав это, он нахмурился, — мне жаль, что вы потеряли сестру.       Самое ужасное, что он не мог себе позволить даже положить руку на чужое плечо.       — Спасибо, — кивнул Элендиль. — Она — сестра, о которой можно только мечтать. Я был бы рад хотя бы узнать, что она жива и счастлива.       — Уверен, всё так и есть, — соврал Неллэ и улыбнулся. Мягко и печально.       Задумавшись о сестре, Элендиль почему-то вспомнил одно очень давнее утро, которое всё никак не выходило у него из памяти, несмотря на прошедшие года.

***

      В том году у швейной лавки Тассарионов не было отбоя от покупателей. Молодые супруги трудились каждый день, при этом умудряясь присматривать за двумя слишком уж активными детишками, которые часто носились по двору. Самые частые покупатели неизменно приносили им карамель или пряники под спущенные возгласы их матери. Тогда им казалось, что это будет длиться вечно.       Совсем ещё ребёнок, Элендиль сидел на пороге лавки, когда к нему подошла маленькая девочка с такими же рыжими волосами, но голубыми глазами. Она присела рядом, держа в руках зелёные ленты и расчёску.       — Эля, можно я заплету тебе косы? — спросила девочка, улыбаясь той самой искренней улыбкой, на которую способны все дети.       — Конечно. Ты у мамы ленты стащила? Может, я тебе свои дам?       — Мама разрешила эти взять. Я сказала, что для тебя, — ответила девочка.       — Хорошо, Ариен. Иди только я тебя поцелую, — Элендиль чуть наклонил голову, хитро смотря на сестру.       Ариен засмеялась и встала на ступеньку ниже, подходя к нему спереди.       Элендиль потянулся вперёд, поцеловал сестру в щёку и, уже собираясь отстраниться, притянул к себе одной рукой, начиная щекотать второй. Ариен громко засмеялась, роняя расчёску на ступеньки и пытаясь выбраться, но Элендиль был старше и сильнее. Наконец он просто прижал её к себе и долго не отпускал, а Ариен мгновенно расхотела выбираться и обняла брата в ответ.       — Всё, пусти, я буду заплетать тебя! — Заявила она через какое-то время. И Элендиль отпустил.       В тот день он ходил с довольно неумело, но с любовью сделанными косами. И его полностью это устраивало.

***

      — Элендиль? — Неллэ немного повысил голос. — Элендиль!       Он нахмурился.       — Ты словно выпал из реальности. Что-то случилось?       — Простите, — выдохнул Элендиль. — Задумался. Мне не стоит отвлекаться, я знаю.       Неллэ сдержанно кивнул.       — Я пойду, — сказал он, — тебе вообще не стоит здесь находиться.       — Хорошо, я буду следить за вами издалека. Простите, милорд, — Элендиль поклонился и отошёл в сторону.       Аргон медленной походкой подошёл к сыну. Одетый, как всегда, богато, но сдержанно, он вызывал у всех желание слушать каждое слово, что он произнесёт своим низким голосом. Умный, но так и не заметивший подмены сына. Или так только казалось?       — Лирулин, доброй ночи. Как проводишь время? — поинтересовался Аргон, окинув Неллэ взглядом. — Видел, ты общался с дамами.       — Доброй ночи, отец, — он сдержанно улыбнулся. — Я… да, общался. Это так важно?       — Конечно, важно. Твоя личная жизнь касается всего нашего рода, поэтому я так интересуюсь. Не думай ни в коем случае, что я настаиваю на скорой женитьбе, но, возможно, ты сам однажды захочешь познакомить меня с кем-нибудь, — эти слова звучали почти тепло, если не считать того, что взгляд Аргона был холодным и твёрдым, как сталь.       Неллэ бросил короткий взгляд в сторону Элендиля и загадочно улыбнулся.       — Возможно, отец, — сказал он. — Вполне возможно.       Элендиль не понял, за что его удостоили таким взглядом, но закусил губу, чтобы не улыбнуться, смотря на Неллэ.       Аргон улыбнулся одними уголками губ.       — Я буду ждать этого дня. Дня, когда ты станешь совсем взрослым, Лирулин.       «Совсем взрослым…» — пронеслось в его голове. — «И ведь вы даже не знаете, отец, каким взрослым меня сделало ваше решение выгнать мою мать из поместья…»       Но, несмотря на мрачные мысли, на его лице появилась хитрая улыбка.       — Может быть, это будет скорее, чем вы думаете.       — Надеюсь, ты приятно меня удивишь, — ответил Аргон. — Буду рад познакомиться с твоей возлюбленной. Или пока ещё рано так её называть?       — Пока рано, — сказал Неллэ, — но между нами определённо что-то проскользнуло.       Аргон издал тихий смешок.       — Вот как. Лирулин, мне нравится, как это звучит.       Аргон бросил незаметный взгляд на своё обручальное кольцо, и его сдержанная улыбка стала грустной. Однажды это кольцо будет принадлежать его сыну, он точно знал.       Неллэ отвёл взгляд.       — Не уверен, что вы будете довольны, отец, — сказал он, — но не будем об этом.       Аргон хмыкнул.       — Только не говори мне, что связался с кем-то не из знати, я этого не вынесу.       Неллэ загадочно улыбнулся и промолчал.

* * *

      После бала Неллэ был уставший, с тяжёлым грузом мыслей. Он устал всем улыбаться и изображать беззаботного наследника.       — Элендиль… Ну конечно, ты ждал меня, — он кивнул и криво улыбнулся, — пойдём, скоро рассвет.       — Я весь бал не отводил от вас взгляда, — усмехнулся Элендиль. — Выполняю свою работу. Но, возможно, дело не только в этом.       Неллэ усмехнулся.       — Не только в этом? — он невинно похлопал глазами. — А в чём же ещё?       — Вы и без моей подсказки всё знаете, — Элендиль, кажется, немного смутился. Не говорить же в коридоре, куда они только что вышли, о своих чувствах!       — А может, не знаю? — продолжил притворяться он.       — Милорд, не заставляйте меня говорить об этом, когда мы не одни, — тихо попросил Элендиль.       Неллэ хитро улыбнулся.       — О чём это?       — Я вам всё скажу, когда мы останемся наедине, — Элендиль посмотрел на улыбку Неллэ, и сердце забилось быстрее.       — Так давай останемся наедине, — весело сказал Неллэ, почти забыв обо всех тягостных мыслях, что терзали его, — проводи меня до моих покоев, телохранитель.       Ещё один разговор? Элендиль перед разговором с графом волновался меньше, чем сейчас. Кто знает, куда может завести его беседа с Неллэ.       — Как скажете, милорд, — сказал он, но по взгляду было видно, что Элендиль и сам этого хочет.       Когда они дошли до покоев, Неллэ внезапно отошёл от двери.       — Элендиль, проходи, — сказал он, перестав улыбаться.       Элендиль напрягся, но послушался и прошёл вперёд.       — Что-то не так?       Неллэ закрыл дверь и тут же плюхнулся в кресло. В этот маленький момент его грация куда-то испарилась, уступая место чему-то… настоящему.       — Я вымотался, — сказал он честно, — но подумал… Вдруг мы сможем поговорить?       — Если хотите, я всегда к вашим услугам, Неллэ, — Элендиль улыбнулся с облегчением. Он не сделал ничего плохого, можно не переживать.       — Вы действительно влюблены в меня? — в упор спросил Неллэ, глядя прямо на Элендиля. — Так быстро?       — Честно говоря, для меня самого это неожиданно. Может быть, я просто очень давно не влюблялся, и моё сердце не удержалось, когда я встретил вас, — сказал Элендиль, смело выдерживая взгляд.       Неллэ не отвёл взгляда и немного прищурился.       — Вот так просто? — недоверчиво переспросил он.       — Почему же должно быть сложно? Или вы не верите, что в вас просто влюбиться? — Элендиль чуть наклонил голову.       Неллэ замолчал и отвёл взгляд.       — Неллэ? Мне не стоит в это лезть? — голос прозвучал обеспокоенно.       — Мне до последнего казалось, что вам что-то нужно, — прошептал он, — но если нет… Я не знаю, как это.       — Не знаете, как… выглядит любовь? — Элендиль присел на колени рядом с креслом Неллэ, стараясь заглянуть в его глаза.       Неллэ глубоко задумался на несколько минут, а затем ответил:       — Знаю. Но не такая.       — Не та, которая обычно существует между влюблёнными? Мне будет не сложно вам показать. Если вы мне позволите. Не прямо сейчас. Постепенно, — тихо сказал Элендиль.       Неллэ посмотрел на Элендиля по-другому: искренне, мягко… уязвимо.       — Позволю, — прошептал он, — конечно позволю.       Сердце заколотилось сильно-сильно. Неллэ готов так ему довериться? Это чувство было непередаваемым.       — Можно вашу руку? — прошептал в ответ Элендиль.       Неллэ посмотрел на Элендиля с непониманием.       — Хотите поцеловать? — хмыкнул он и протянул свою изящную руку Элендилю.       Тот взял руку Неллэ и положил себе на грудь на уровне сердца.       — Чувствуете, как бьётся? Всё из-за вас, — он улыбнулся.       Неллэ закатил глаза, но всё равно улыбнулся.       — Ничего получше не придумали?       — Нет, — счастливо засмеялся Элендиль. — Только это.       Неллэ почувствовал тепло: не только от груди Элендиля, но и от слов, которые тот произнес.       — Спасибо, — сказал он негромко.       — За что? — Элендиль удивился и случайно выпустил руку Неллэ из своей, уже не решаясь дотронуться снова.       — Неважно, — он вновь помрачнел.

* * *

      После ухода Элендиля Неллэ никак не мог заставить себя сомкнуть глаза, чтобы уснуть. Лежал на спине, разглядывая тёмный потолок, и слышал лишь тиканье настенных часов.       Сон не приходил. Каждая минута тянулась, как час, а мысли становились всё тяжелее. Сначала — об отце и предстоящем дне. О взглядах, которые он ловил сегодня на балу. О словах, сказанных и несказанных. О загадочном авторе писем и его угрозах.       Но потом — как это часто бывало — мысли скатились туда, куда он никогда не хотел возвращаться. В прошлое, которое всегда жило в тени.       Он закрыл глаза, но от этого стало только хуже: образы в памяти вспыхнули ярче.       Первые шаги по ночным улицам, когда он научился красть так ловко, что никто не замечал. Ненависть. К отцу, который бросил. К семье, которая отвернулась. К миру, где для него не было места.       Неллэ сжал простыню в кулаках и отвернулся к стене, будто это могло отогнать воспоминания. Но вместо этого они лишь становились всё отчётливее, словно звали его обратно, в ту жизнь, где он ещё был самим собой, а не чужой тенью; в тот момент, когда он впервые узнал, кто такой Лирулин Лиадон.