Наследник без имени

      За пару ночей до того, как ему пришло последнее письмо, Неллэ писал своё. Он бросил взгляд на стол, где лежали два белых листа, и ещё раз перечитал строки: слова звучали ровно, почти официально — не вызов и не мольба, а холодный, аккуратно вымеренный посыл.       «Тому, кто мне пишет,       Я сделал то, что вы требовали. Но, признаюсь, удивился, когда увидел вас возле интерната. Не ожидал, что вы решите рисковать и появитесь там сами. И теперь я хочу быть уверен, что мы понимаем друг друга. Если вы действительно хотите продолжить игру, оставьте знак под фонтаном Кассель в полночь. Одно слово: «есть».       Если знака не будет, я расскажу всё тем, кто тоже видел вас.       Н.»       — Вы уверены? — тихо спросил Элендиль, стоявший в тени дверного проема. Неллэ взглянул на него и улыбнулся: коротко и уверенно.       — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, — хмыкнул он.       Неллэ взял письмо: на нём был едва заметный след — не чернила, не воск, а прозрачная пыль. Это была флуоресцентная пыльца с крыльев пикси — при контакте с кожей она начинала светиться. Неллэ не стал ничего пояснять и просто сложил письмо и поместил в конверт.

* * *

      Ночью, когда привычный курьер пришёл с очередным письмом, Неллэ сделал неожиданный ход. Курьер, сутулый, в затёртом плаще, привычно протянул свёрток. Неллэ забрал письмо, и в тот же миг задержал его руку. Взгляд Неллэ был холоден и спокоен.       — Сегодня — наоборот, — тихо сказал он, вкладывая в пальцы курьера свой конверт. — Ты принесёшь это туда, откуда обычно приходишь. Без лишних вопросов.       Курьер сглотнул, но кивнул — слишком привык повиноваться тем, кто сильнее.       — И не пытайся открыть. Я узнаю, — добавил Неллэ, отпуская его руку.       Тот торопливо скрыл конверт за пазухой и исчез в темноте, растворяясь в ночных улочках.       Неллэ же остался у окна, сжимая письмо, что получил. На его лице мелькнула едва заметная улыбка: в груди появилось приятное чувство ожидания развязки. Разумеется, он схитрил — как он мог увидеть автора писем в окне? Он был слишком далеко, вот только… он может повестись на эту неочевидную ложь. А пыль… Флуоресцентная пыльца пикси поможет определить, кто придёт оставить послание у фонтана.

* * *

      Ровно в полночь тишину в парке нарушало только журчание воды в фонтане. Неизвестный в тёмном плаще пробрался ближе, оглядываясь вокруг, лишь бы никто за ним не проследил. Положил конверт. Пальцы едва заметно дрожали, но не светились.       Неллэ разочарованно выдохнул.       — Это не он, — прошептал Неллэ, — это просто подставной. Не более.       — Почему не он? — так же тихо спросил Элендиль.       — Пальцы не светятся, — парень покачал головой, — пыль пикси. Это была моя ловушка.       Элендиль усмехнулся.       — Ловко вы. Выходит, это нам ничего не дало?       Внезапно, незнакомец повернулся в сторону Неллэ и взглянул прямо в глаза. Испуганно, в панике. И бросился бежать.       Неллэ выругался.       — Чёрт, — он вылез из укрытия, — надо его догнать.       — Понял, — кивнул Элендиль и бросился за незнакомцем. Тот стремительно бежал в ночи, будто бы летел, надеясь укрыться в переулках, которые, вероятно, знал как свои пять пальцев, но его это не спасло: Элендиль бегал быстрее. Он догнал беглеца через два квартала, повалил на землю, пачкая ему одежду, и тут же развернул лицом к себе.       На него смотрел едва совершеннолетний юноша, во взгляде которого плескался ужас. Элендиль едва не выпустил его из рук от неожиданности. Наверняка он втянут в это не по своей воле. Но вариантов, как поступить, особо не было.       — Вставай, живо! Я тебе ничего не сделаю, если будешь сговорчивым.       Юноша неуверенно кивнул и поднялся на ноги, накидывая слетевший капюшон себе на голову. Элендиль повёл его за собой обратно к фонтану, где ждал их Неллэ. Беглец почти не сопротивлялся.       — Милорд! Я поймал его, — сказал Элендиль, стоило им дойти.       Неллэ окинул юношу равнодушным взглядом и ловким движением обнажил кинжалы.       — На кого ты работаешь? Если хочешь жить, придется ответить.       — Я не знаю, как его зовут, клянусь! — дрожащим голосом прошептал тот.       Неллэ медленно подошёл к юноше.       — Я считаю до трёх, — угрожающе прошептал он, — или ты сознаешься, или отправишься на тот свет. Я начинаю: раз…       — Милорд, постойте, он же почти ребёнок, — неуверенно сказал Элендиль. — Нельзя его убивать, если он замешан в этом не по своей воле!       Неллэ резко обернулся на Элендиля.       — А я? Меня можно шантажировать?! Мной можно помыкать? — он быстро метнулся к юноше и приставил кинжал к его горлу. — Отвечай на мои вопросы. Немедленно.       — Я ничего не знаю! Он сказал мне только, что на встречу может прийти слуга в одежде господина и что его стоит бояться, он сказал мне его имя, больше я правда ничего не знаю! — юноша едва не плакал.       «Слуга в одежде господина»… — Неллэ напрягся и поджал губы.       — Он назвал тебе его имя?       — Да, его зовут Нель. Это все, больше ничего! — прошептал юноша.       — Я тебе не верю. Как ты можешь не знать ничего о том, на кого работаешь? — прошипел виконт. — Отвечай, быстро. Выкладывай все, что знаешь!       Юноша задрожал сильнее.       — Фамилия заказчика — Нимрайс! Отпустите меня, пожалуйста, я сказал все, что знаю!       «Нимрайс».       Неллэ от неожиданности выпустил юношу из крепкой хватки.       Он был уверен, что знает эту фамилию. Что она похоронена где-то в его прошлом. Вот только он уже не помнил, где.       — Иди, пока я не передумал, — рявкнул Неллэ, — но попробуешь рассказать о том, что случилось, заказчику — я тебя найду и прирежу.       Юноша кивнул и сбежал так быстро, как только позволяли ему ноги.       — Слуга в одежде господина? Нель? Это он про вас? — Тихо спросил Элендиль.       — Про меня, — кивнул Неллэ, сжимая кулаки. Он был в ярости: этот мерзавец сообщил его имя, пусть даже поддельное, какому-то слуге!       Видя состояние Неллэ, Элендиль решил больше не задавать вопросов. Узнает, когда будет время.       — Дерьмо, — выругался Неллэ спустя несколько минут молчания, — я должен был его убить.       — Вы так думаете? Не слишком ли жестоко убивать такого юного? — поинтересовался Элендиль.       — Либо он, либо мы, — ответил Неллэ, — ты совсем ничего не понимаешь? Это тебе не детские игры! Я его пожалел, вот только он нас не пожалеет. Расскажет все Нимрайсу, и что будет дальше? Он узнает, что ты помогаешь мне, и на тебя начнется охота! Наймут наемников, отравят, задушат подушкой — в этом мире сотни вариантов незаметно и быстро устранить того, кто тебе мешает. Ты и глазом моргнуть не успеешь.       Элендиля пробрало омерзительное чувство. Это значит, он умрет? Он понимал, что на этой работе такой исход возможен, но не был готов к тому, что это случится так… рано.       — И что же мне теперь, спать с ножом под подушкой? А если это не поможет? Я не хочу умирать прямо сейчас.       Неллэ как-то странно на него посмотрел.       — Я до сих пор сплю с кинжалом под подушкой, — серьезно ответил он, — и вам советую. А ещё будьте осторожны с едой. Запах, цвет… И не ешьте то, что приносят незнакомые вам слуги.       — Хорошо, я все понял. Положу под подушку кинжал, — кивнул Элендиль. — Буду надеяться, осторожность меня спасёт.       Неллэ ничего не ответил и подошёл к фонтану. На холодном мраморе лежал свёрток. Внутри был конверт: он засветился тусклым, едва заметным сиянием. Сургуч был знакомым: это был особый вид с высоким содержанием воска — таким пользовались только богатые семьи. На письме было выведено уже знакомым почерком лишь одно слово:       «Есть».       — Пора идти, — заявил он приказным тоном.       — Конечно, милорд, — ответил Элендиль, напоследок оглядываясь на улицу, по которой убежал тот юноша.       Какое-то время они молча шли по ночным улочкам столицы, пока Неллэ не нарушил молчание.       — Я не позволю вам умереть, — внезапно сказал он.       Элендиль замер. Звучало приятно. Так что же, он настолько нравится Неллэ, что тот хочет защищать собственного телохранителя?       — Это я должен не позволить вам умереть, — улыбнулся Элендиль. — И, пока я жив, я не позволю.       Неллэ взял его под руку.       — Мы теперь вместе, — ответил он, — вдвоем. Мы связаны тайной, и я не допущу, чтобы кто-то отнял вас у меня.       Элендиль тихо посмеялся.       — Так путь к вашему сердцу все это время лежал через вашу тайну?       — Путь к моему сердцу? — Неллэ хитро прищурился. — А что, если это лабиринт? Что вы сделаете тогда?       — В любом лабиринте есть выход. Буду пробовать, пока не получится, — усмехнулся Элендиль.       Неллэ посмотрел на него и увидел что-то особенное. Не просто своего телохранителя или мимолётную интрижку, а мужчину, у которого есть все шансы добраться до его сердца.

* * *

      Следующие несколько дней прошли спокойно. Элендиль вел себя осторожно, и, казалось, что все затихло, но он все равно был настороже, не забывая присматривать и за Неллэ. И дело, честно говоря, было не совсем в его должности. Следить, как бы с Неллэ ничего не случилось, стало важнее воздуха. Каждая ночь начиналась с мысли о Неллэ и заканчивалась ей же. Если раньше у Элендиля не было никого ближе потерянной сестры, теперь, после многих лет, рядом встал ещё кое-кто важный. И это по-своему радовало. Он все чаще стал замечать, как засматривается на Неллэ, любуясь его улыбкой или жестами, с каким наслаждением слушает его голос, с каким восхищением смотрит в его глаза. И оставалось лишь надеяться, что замечал это один Элендиль. И вот наконец очередное письмо от того же анонимного отправителя.       «Дорогой Неллэ,       Возможно, вскоре нам представится возможность встретиться лично. Вы получите приглашение на бал-маскарад, на который я также приглашен. Вы уже ждёте эту встречу? И только попробуйте выдать кому-то тайну моей личности. Вы не представляете, насколько плохие вещи могут произойти. Но я не буду сильно вам вредить. Мы же друзья, а не враги.       До встречи, Неллэ.       P. S. Проверьте, как чувствует себя ваш телохранитель. Вдруг с ним что-то случилось?»       Послышался слабый стук в дверь.       Неллэ замер, перечитывая последние строки. Он в панике метнулся к двери и резко распахнул ее.       — Элендиль? — Испуганно позвал он.       Элендиль стоял на пороге, бледный и растерянный. Он схватился за дверной косяк и не спешил заходить. Его ноги едва заметно дрожали, словно он слабо держался на них.       — Я делал все, как вы сказали, — прошептал он. — Но что-то мне все равно нехорошо, — он грустно улыбнулся. — Простите, если я умру, так и не добравшись до вашего сердца окончательно.       Слова пронзили Неллэ, как сотня кинжалов. Секунду он не мог двинуться, руки задрожали. В голове вспыхнула последняя строчка письма:       «Проверьте, как чувствует себя ваш телохранитель. Вдруг с ним что-то случилось?»       Он почти волоком ввёл его в комнату, усадил на стул.       — Смотри на меня. Что ты ел? Что пил? — говорил Неллэ, и в его голосе звучал приказ.       — Всё как обычно, ничего нового. И это было давно, не прямо сейчас. Значит, яд уже по всему телу, — Элендиль поморщился и схватился рукой за голову. — Все кружится сильно, — прошептал он. — Неллэ, послушайте меня. Вы значите для меня куда больше, чем вы думаете… — Элендиль пошатнулся и сосредоточено затих на несколько мгновений.       — Тихо. Я позову целителя. Ты будешь жить, слышишь? Ты будешь жить.       Неллэ склонился к Элендилю и поцеловал его в лоб: легко и нежно. А после этого выбежал в коридор, громко крикнув: «Лекаря! Срочно лекаря в мои покои!»       Внезапно из комнаты донесся грохот. Неллэ оглянулся: Элендиль лежал на полу рядом со стулом, чудом не разбивший голову о ножку стола.       Он вновь вспомнил свёрток… вспомнил сургуч. Того юношу. Он понял: план сработал. И понял: цена за это уже уплачена.

* * *

      — Переверните кухню, каждого слугу на допрос! — Громкий и властный голос Аргона раздался в поместье уже через десять минут. — Пока не найдем виновного, никто отсюда не выйдет! Проверьте каждое блюдо, приготовленное для слуг, и всю кухню на следы яда!       — Да, ваше сиятельство, — отвечал управляющий поместьем, раздавая указания всем остальным.       — Сейчас же найти и казнить виновного, и чтобы больше в моем поместье такого не было! Я сделаю виноватым каждого, кто допустит хоть минимальную возможность! — граф был не просто зол, он был в ярости. Покушение так близко к его сыну! Это звучало как угроза самому семейству Лиадон.       Аргон подошёл к Неллэ, когда Элендилем занялся лекарь.       — Лирулин, тебе что-то известно насчёт этого? Это может быть опасно для тебя в том числе.       — Он же выживет, правда? — Немного дрожащим голосом спросил Неллэ у отца, проигнорировав его вопрос.       — Я смогу точно сказать, когда мы узнаем, что это за яд. Пока информации нет, я не хочу гадать. Так ты знаешь об этом что-нибудь? — повторил Аргон свой вопрос.       — Нет, не знаю, — соврал Неллэ. Эта информация в руках отца сейчас никак им не поможет, лишь навредит.       Аргон покачал головой.       — Странно все это. Если кто-то хочет нам угрожать, почему он действует через прислугу, а не через меня? Я этого так не оставлю. Если твой телохранитель очнётся, спроси у него, угрожал ли ему кто-то, и расскажи мне.       Неллэ закусил губу, чтобы не расплакаться. «Если…» А что если нет? Это его вина, полностью его. Из-за попыток сохранить его тайну гибнут те, кто ему дороги.       — Да, отец, — пустым голосом ответил Неллэ и отвернулся.