Наследник без имени

С момента суда прошло три месяца, и, казалось, все наконец-то наладилось. Неллэ и Элендиль проводили вместе все больше времени, их зарождающаяся любовь начинала расцветать. Осторожно, в тайне от окружающих, но уверенно. Ничего не должно было помешать их спокойному течению жизни. Но Неллэ снова пришло анонимное письмо. Почерк был тот же самый, что и в прошлый раз, но в этот раз писали менее аккуратно, словно в спешке. «Дорогой Неллэ, Вы думали, все закончится на том суде? Все не так просто, как кажется. Надеюсь, вам снились обо мне кошмары, потому что тогда я смогу сказать, что ваш ночной кошмар возвращается. Но лишь для того, чтобы предупредить. Кое-кто ещё знает вашу тайну, и этот кто-то далеко не так милостив, как я. Вы ведь знаете, что случится, если ваш отец узнает вашу тайну. Сейчас я временно выхожу из игры и прячусь, но лишь для того, чтобы передать правление вашему новому врагу. У вас есть выход — уйти. Сбежать как трус и больше никогда не претендовать на место главы семейства Лиадон. Но готовы ли вы на это? Доброй ночи, дорогой Неллэ. И удачи вам сохранить вашу честь.» Глаза Неллэ забегали по строчкам, и с каждым прочитанным словом его тошнило все больше и больше. Он задрожал и стиснул письмо в пальцах так сильно, что побелели костяшки. Неллэ захотелось избавиться от него: смять, сжечь, разорвать на мелкие кусочки, но он не мог. Ему было необходимо показать его Элендилю. Сразу за первым письмом лежало второе, больше похожее на записку. Оно тоже было анонимным, но почерк был другим. Уверенным и аккуратным. «Доброй ночи, Неллэ. Зайдите сегодня к вашему отцу. Только вы и он, в полночь. Думаю, вам понравится то, что вы там увидите. P. S. Все уже готово, не бойтесь. Вам нужно только прийти.» Прочитав записку, он нахмурился. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно — зачем ему заходить к отцу? Тем не менее, он обрезал записку так, чтобы скрыть свое настоящее имя, сунул ее в карман и быстрым шагом отправился к отцу. — Отец! — Позвал он. — С вами все в порядке? Аргон, как обычно, работал. Часовая стрелка еще не дошла до десяти, а его рабочий день уже начался. Он поднял взгляд на сына. — Да, Лирулин, со мной все в порядке, — ответил он. — Ты что-то хотел? — Мне пришла странная записка, — поделился он. Неллэ решил, что в кои-то веки он будет с ним честным, — вот, посмотрите. Он протянул записку отцу. — Это… действительно странно, — задумчиво сказал Аргон и нахмурился. — Будь осторожнее сегодня и иди не ровно в полночь, а раньше, чтобы не столкнуться с тем, кто может ждать тебя по дороге. Вот, что я думаю. — Может, мне стоит остаться с вами? — Спросил он. — Помогу вам с работой. — К сожалению, у меня нет сейчас времени объяснять тебе, что нужно сделать, — ответил Аргон, но, судя по его виду, он остался доволен таким предложением. — У меня есть пара срочных дел. Однако, если ты подойдёшь ко мне, к примеру, завтра, я буду рад перепоручить тебе что-нибудь. — Отец, я волнуюсь, — сказал Неллэ, — мне кажется, что-то случится. — За меня можешь не переживать. А сам можешь попросить своего телохранителя присмотреть за тобой сегодня, — Аргон вздохнул. — У меня правда много работы. Приходи без пятнадцати полночь, и посмотрим, что будет. Неллэ посмотрел на отца, и понял, что теперь… не чувствует ненависть. Усталость, грусть. Что-то теплое? Он нахмурился. Нет. Он не может чувствовать ничего теплого по отношению к этому вампиру. — Тогда я пошел, — ответил он холодно и вышел из кабинета.

* * *

— Элендиль, — Неллэ вошёл в его покои без стука, мрачный, как черная туча, — смотрите. Он протянул ему два письма. — Доброй ночи, Неллэ. Элендиль взял письма, внимательно их читая. — Вот черт. Я убью его! И я явно поторопился с решением, что суд разберется с ним лучше, чем мой меч, — он стиснул зубы и сжал кулаки. — У вас есть хоть одна идея насчет того, кто второй? — Нет, — Неллэ покачал головой, — и, если честно… — он замялся. — Впрочем, неважно. — Договаривайте, — попросил Элендиль. — Это может быть важно. — Мне кажется, отцу что-то угрожает, — он отвел взгляд, — и почему-то мне… больше не радостно от этого. Элендиль нахмурился. — Даже не знаю, что более странно: что вас после этих писем волнует, что будет с вашим отцом или что вам не радостно от того, что с ним может случиться что-то неладное, — он взял руку Неллэ и поднес ее к своей груди. — Я с вами рядом, в любом случае. И я приму любое ваше решение, но вы уверены, что безопасно идти к графу в полночь? — Я могу за себя постоять, — резко ответил Неллэ, — или вы в этом сомневаетесь? — Я не сомневаюсь в этом, но в некоторые переделки лучше не ввязываться, чем успешно из них выбираться, — сказал Элендиль. Неллэ замолчал, обдумывая его слова. — И все же, я пойду, — наконец, сказал он, — а вы будьте готовы мне помочь, если что. — Всегда готов, — Элендиль поднес руку Неллэ ближе к своим губам и поцеловал. И Неллэ растаял. Взгляд янтарных глаз потеплел, стал мягче. Он прислонился лбом ко лбу Элендиля и прошептал: — Спасибо.

***

В без пятнадцати полночь Неллэ постучался в кабинет Аргона. — Отец? — Позвал он. — Я могу войти? — Заходи, — отозвался Аргон. На его столе стоял бокал, на дне которого были капли густой крови. — По дороге никого не встретил? — Нет, отец, — Неллэ опустился в кресло напротив Аргона, — что будем делать? Это простое слово — «будем» — отозвалось чем-то теплым в груди, но Неллэ тут же заглушил это чувство. — Подождём полночи. Что-то же должно произойти, — ответил Аргон. — Если ничего, тогда и будем думать. На некоторое время в кабинете повисла неловкая тишина: казалось, словно оба хотели что-то сказать, но никак не решались. — Отец, — наконец, сказал Неллэ, — а вы… любили кого-то? До мамы? Аргон внимательно посмотрел на сына и помрачнел, будто совсем не хотел что-то вспоминать. — Да. Любил однажды. Но это плохо закончилось. Неллэ скривился. «Из-за тебя», — пронеслось в его голове, — «ты разрушил не только ее жизнь, но и мою.» — Да? — он хмыкнул. — И почему же? Неллэ прищурился и посмотрел отцу прямо в глаза. Долгим, тяжёлым взглядом. — Ты действительно хочешь знать? Это не тот случай, о котором уместно рассказывать отцу своему сыну. Но я расскажу, если объяснишь, зачем ты это спрашиваешь, — ответил Аргон. — У кого мне учиться любви, если не у своего отца? — фраза слетела с его губ сама собой, и прозвучала так неискренне и издевательски, что он тут же об этом пожалел. — Не стоит учиться у меня, Лирулин, — Аргон вздохнул и постучал кончиками пальцев по столу. — Я любил не ту, кого нужно было любить. Служанку поместья. Мой отец выгнал её, когда узнал, а я… сдался. В этом неправильно абсолютно все. Я не был молод, но это была моя первая любовь, и я не нёс ответственности за свои действия. Когда любишь, нужно любить до конца или не любить вовсе. Так что мой тебе совет: не влюбляйся в служанок. «Не ту, кого нужно было любить…» После этих слов внутри заклокотало, и Неллэ почувствовал, как ледяная ярость заполняет его тело до кончиков пальцев, как от гнева исчезают все мысли, как руки дрожат, как сжимаются кулаки до побеления костяшек. Но не его лицо. Его лицо оставалось таким же холодным и беспристрастным. — Вот как, — сказал он негромко. И отвернулся. — Ты разочарован во мне? — хмыкнул Аргон. — Думаешь, как такой правильный граф Лиадон мог сделать что-то подобнее? Не все в этой жизни поддаётся логическому объяснению, Лирулин. Не будь как я, прошу. — Не будьте так самоуверенны, отец, — негромко сказал Неллэ, — я не считал вас правильным. Аргон мягко, но очень грустно улыбнулся. — Правда? Тогда не так страшно признавать, что я тоже совершаю ошибки. И, пожалуй, главная моя ошибка здесь не в том, что я влюбился, а в том, что не пошёл за ней. Но не будем об этом. Ещё решишь, что я даю добро на подобные вещи. Это бред! Он так говорит, потому что хочет показаться правильным, потому что хочет сделать вид, что он жертва! Неллэ сжал кулаки так сильно, что ногти врезались в кожу до жуткой боли. Почему он не мог ненавидеть его? Почему он не смог его убить? Почему он его… — Отец, мне нужно идти, — прошептал Неллэ и поднялся с кресла, — простите. — Еще не полночь. Ты уверен? — Аргон нахмурился и хотел подняться с кресла, но… не смог. Он закашлялся и прислонился к спинке. — Лирулин… что-то мне нехорошо, — голос прозвучал хрипло и подавленно. Неллэ тут же обернулся. — Нехорошо? — Голос был искренний: напуганный, без издевательства. — Вам позвать врача? — Позови, — Аргон заметно побледнел. — И того слугу, который принёс мне кровь. Неллэ в ужасе посмотрел на отца. Его решили… отравить? Но зачем? — Сию минуту, — ответил он и побежал за лекарем. Вот только он знал, что этим дело не закончится.

* * *

Спустя полчаса лекарь вышел из покоев Аргона, куда тот был перенесён. Он нашёл взглядом Неллэ и направился к нему. — Милорд, граф… он без сознания, поэтому я вынужден сообщить вам результат обследования. Лучше присядьте, — осторожно начал он. Неллэ послушно опустился в кресло, встревоженно глядя на лекаря. — С ним ведь все будет хорошо? — Спросил он негромко. — Он скоро очнётся? — Не могу сказать точно, когда, но он очнется, — кивнул лекарь. — Похоже, что отравивший перепутал дозировку. В крови меньше яда, чем нужно для того, чтобы убить. Это амаргал — запрещенный для производства яд, убивающий рожденных вампиров едва ли не моментально при нужной дозировке. Его нельзя достать ни одним законным способом ни в одной стране, а тем более — в Морвейне. Лекарь сделал голос потише и напряженно сказал: — Будьте осторожны, этот яд не ощущается ни на запах, ни на вкус, его можно выявить только анализом крови. Его вкалывали себе охотники на вампиров, когда они еще были распространены. Неллэ тут же вскочил, широко распахнув глаза. — Пожалуйста, можно его увидеть? — Попросил он. Лекарь на пару секунд задумался и кивнул. — Можно, но не пытайтесь его разбудить. Сон хорошо повлияет. Раз сейчас сердце бьется, все точно будет в порядке. Неллэ вошёл в покои отца и сел на стул рядом с его кроватью. Он думал, что если что-то подобное произойдет, он будет рад. Но теперь все чувства, которые он испытывал: боль и страх того, что отец не очнется. Не прошло и минуты, как в комнату постучали. — Милорд! — голос Элендиля звучал встревоженно. — Пожалуйста, выйдите, это очень важно. Неллэ тяжело вздохнул. — Ну что ещё? — Устало спросил он, покидая покои Аргона. Элендиль снизил голос до шепота. — Вас ищут! Там гвардия, их так много, что их почти невозможно остановить! Они говорят, это вы отравили вашего отца, у них есть доказательства. Нужно бежать, пока есть возможность, — он посмотрел почти умоляюще. — Вы не достанетесь им, нам подготовят лошадей и мы уедем, пока не стало слишком поздно. Неллэ непонимающе посмотрел на Элендиля. — Я? — Он показал на себя. — Если бы я хотел кого-то убить, то убил бы! — Значит, вас подставили! Пора бежать, прошу вас, — прошептал Элендиль. Неллэ вложил свою руку в руку Элендиля и кивнул. — Хорошо. Я сбегу с вами. Несколько слуг вокруг непонимающе зашептались, а с этажа ниже послышались крики. Элендиль сжал руку Неллэ в своей и бросился в сторону, противоположную той, откуда доносились крики, потянув за собой Неллэ. — Главный выход заблокирован, но есть тот, через который на конюшню ходят слуги. Я заплатил младшему конюху, поэтому все под контролем, — бросил он на ходу. — Заплатили? — Неллэ усмехнулся. — О, Элендиль, я просто отвратительно на вас влияю. Тот улыбнулся, но ничего не сказал. Добрались до конюшни быстро. Слуги еще не успели узнать, в чем провинился их господин, поэтому пропустили Элендиля и Неллэ без вопросов, но с удивленными взглядами в спину. Элендиль кивнул мальчишке-конюху и кинул ему ещё одну монетку. Тот засиял и побежал открывать ворота. — Единственный вариант, который мне пришёл в голову — Таривол. К родителям Ариен мы точно не поедем, а других способных приютить нас вампиров я не знаю, — прошептал Элендиль, оглядываясь. — Надеюсь, вы любите ездить верхом? — Честно? Люблю, — ответил Неллэ искренне и ловко запрыгнул на лошадь, — но уж точно не при таких обстоятельствах. — Такого никому не пожелаешь, — согласился Элендиль и тоже запрыгнул на лошадь. — Я более-менее знаю, в какую сторону ехать, но, буду честным, это будет нелегко. И он осторожно выехал из конюшни, посматривая в сторону главного входа. Далеко. Элендиль указал Неллэ на выход для слуг, который мальчишка уже успел открыть, и направился туда.

* * *

Когда они покинули город, Неллэ почувствовал себя так, словно только что вынырнул из воды и сделал первый вдох за долгое время плавания. Он почувствовал себя… свободным. — Вы знаете, раньше я катался на лошадях даже без седла! — С неожиданным весельем заявил он и несильно нажал шенкелем, чтобы лошадь ускорилась. — Вы меня этим не удивите: в деревнях никто не заморачивается такими вещами, — засмеялся Элендиль, ускоряясь вслед за Неллэ. Он следил за дорогой, насколько мог. Зная адрес Таривола только примерно по словам Ариен и спросив путь у слуг, он не был лучшим проводником, но старался. Неллэ погладил лошадь по шее, задумчиво глядя перед собой. — Кто-то меня подставил: причем сделал это очень хорошо, — негромко произнес он. — Такое чувство, будто у вас бесконечное количество врагов, — вздохнул Элендиль. — Я думаю, Таривол нам поможет спрятаться, а потом попробую вернуться в поместье и узнать у других слуг, что случилось и что мы можем сделать. — Не бесконечное. Всех можно перебить, — ухмыльнулся Неллэ, обнажая клыки. Но потом, когда он выслушал остальные слова Элендиля, на его лице появилось уязвимое выражение. — Элендиль… — он прикусил губу. — Спасибо вам. Спасибо, что верите мне. — Кому же мне ещё верить, если не вам? Если я вдруг ошибся в вас, то так мне и надо, но я до последнего буду стоять на том, что вы не будете мне лгать. Даже если все доказательства будут против, — Элендиль улыбнулся, немного смущённо вглядываясь в даль. Неллэ затих. Элендиль… он был таким преданным. И таким невероятно глупым. — Элендиль, вы — самый преданный, смелый и одновременно самый глупый эльф из всех, кого я встречал, — ответил Неллэ, немного улыбнувшись. — Это ещё почему глупый? — недовольно отозвался Элендиль. — То, что я доверяю вам, не делает меня глупым. Или вы хотите сказать, что я в этом не прав? — Все факты говорят о том, что доверять мне не стоит, — сказал Неллэ, — а вы все равно это делаете. Почему? Элендиль задумался на несколько секунд. И правда, а почему он доверяет Неллэ? — Однажды вы доверили мне тайну своего рождения. Для меня этого было достаточно, чтобы понять, что вы больше не будете мне врать. Неллэ замолчал. А будет ли он ему врать? — Я не буду давать вам пустых обещаний, Элендиль, — наконец, сказал он, — но если это будет ситуация, в которой вы можете принять или не принять мою сторону, я скажу правду. Возможно, я буду недоговаривать что-то о своем прошлом, но поверьте — я точно не стану лгать в лицо. — Спасибо, — усмехнулся Элендиль. — Для меня это много значит.

* * *

Таривол спустился к Неллэ и Элендилю, когда было ближе к рассвету. Они только приехали, и Элендиль пытался объяснить слуге у входа, почему им нужен лорд Таривол прямо сейчас. Таривол вышел сам, услышав знакомые голоса с улицы, но выглядел он очень расстроенно и озадаченно. — Доброй ночи, господин Лирулин, Элендиль. Я знал, что вы приедете. Прошу вас, проходите, — произнес он. — Доброй ночи, милорд, — Элендиль поклонился и отошел от двери, пропуская Неллэ вперед. — Знали, что мы приедем? В каком смысле? — Неллэ отступил на шаг, сверкнув глазами. — У вас гвардия? Решили меня сдать? — Вы о чем? Кому сдать? — не понял Таривол. — Вам разве не отправили письмо о том, что Ариен похитили?