Наследник без имени

— Лирулин, я проверил документы, которые ты заполнил, — сказал Аргон, закрывая папку и пряча её в шкаф за своей спиной. — Сказать, что ты хорошо справился для новичка, будет не совсем правдой. Неллэ замер, напряжённо глядя на отца. Тот развернулся и посмотрел сыну в глаза, оперевшись на стол. — Ты справился хорошо даже для того, кто в этом деле не первый год, — он едва заметно улыбнулся. — Поэтому, первое — ты едешь к Вальсеренам. Второе — я хочу тебе кое-что показать. Неллэ облегчённо выдохнул. — Спасибо, отец, — на его губах появилась робкая улыбка. — А что вы хотите мне показать? — Увидишь. Аргон повёл сына в подвал, туда, куда редко совался кто-то, кроме некоторых слуг. Они свернули в почти незаметный пыльный коридор, в конце которого был спуск по каменной лестнице глубоко под землю — настолько глубоко, что даже чуткий слух вампира не улавливал звуки сверху. Гладкие стены лестницы были пронизаны серебристо-янтарными прожилками — это была магия крови, впитавшаяся в камень. Чем ниже они спускались, тем плотнее становился воздух: от магии, сконцентрированной в этом месте, становилось тяжело дышать. Аргон дошёл до двери и положил на неё руку. Внутри что-то щелкнуло, и тяжёлая дверь открылась. — Проходи, — он отошёл в сторону. Войдя внутрь, Неллэ ахнул от восхищения. Это помещение было большим — выше, чем можно было ожидать под землёй. Потолок уходил во тьму. Никто бы не сказал, что это подвал — скорее храм. Храм, похожий одновременно на оружейную, библиотеку и хранилище артефактов. Такое древнее… и могущественное. Свет шел не от свечей и не от факелов — в воздухе плавали крошечные частицы — золотистые, как пыль на солнце. Они медленно вращались, освещая помещение мягким, ровным светом. Это была магия крови: вечная, независимая от времени. Сделав несколько шагов, Неллэ услышал, как они отдаются от стен гулким эхом. Но стоило остановиться — тишина становилась абсолютной. — Отец, что это? — спросил Неллэ, обернувшись на Аргона. — Здесь… столько магии. — Это хранилище рода Лиадон. Вход сюда доступен только главе семейства и его наследнику по праву крови, — негромко сказал Аргон. Он сделал несколько шагов вперёд и указал Неллэ на меч, лежащий на пьедестале. — Возьми его. Он проверит тебя. Неллэ застыл. Наследнику по праву крови?! А он вообще за него считается?! Он никак не показал, что колеблется, лишь посмотрел на меч: на клинке были выгравированы надписи на древнем языке, который он не знал, а рукоять была украшена янтарем. Он взялся ладонью за рукоять и стал молиться всем богам, чтобы у него получилось… Меч в руке стал теплее, а надписи и янтарь мягко засветились золотом. — Принимает тебя, твою кровь, — тепло улыбнулся Аргон. Кажется, этот момент окончательно развеял его опасения насчет того, что сына мог заменить кто-то другой. Неллэ нахмурился. «Это была проверка?» — промелькнуло в его голове. Но внешне казалось, что он просто задумался. — А что, мог не принять? — Смело спросил он. — Нет, я просто хотел посмотреть на твою реакцию, — усмехнулся Аргон. — Но ты, кажется, совсем не удивлён. — Я же ваш сын, — небрежно ответил Неллэ и отпустил меч, — что могло пойти не так? Затем ухмыльнулся. В целом — он не соврал. — Я надеялся, тебе понравится эффект свечения меча, — Аргон хмыкнул и осторожно провел рукой по буквам на лезвии. — Клади. Что ещё здесь привлекает твоё внимание? — Нет, мне понравилось кое-что другое, — осторожно сказал Неллэ, — надписи. Вы можете их перевести? — Это вальнор — древневампирский. Здесь написано «Pretia semper sanguine solvuntur» — «Долги всегда платят кровью», — ответил Аргон. — Древневампирский — священный язык, на котором писались древние законы, клятвы, хроники… — Аргон прошёлся взглядом по клинку, — и оружейные надписи. Неллэ невольно восхитился познаниями отца, хотя и не хотел это признавать. — Вот как, — он кивнул и огляделся. На стене висел большой портрет мужчины, очень похожего на Аргона — но с бородой. — Это… ваш отец? Неллэ повернулся к отцу. Аргон едва заметно нахмурился. — Да, мой отец. Он натворил немало плохого, прежде чем… его кровь иссякла, — он внимательно посмотрел на Неллэ. — Больше всего я надеюсь никогда не стать, как он. Неллэ бросил взгляд на портрет. Ему показалось, что между бровей Аргона на ней легла ещё более черная тень. — Плохого? — Ты ведь знаешь, что некоторые вампиры держат рабов для питания? — Аргон дождался, пока Неллэ кивнёт. — В нашей семье рабство отменил я. Он ненадолго замолчал и задумчиво взглянул на портрет. — Он не любил мою мать, держал слуг в страхе, выгнал мою первую любовь — о, это ещё не все! Как он уничтожал конкурентов… Не спорю, он вырастил меня настоящим мужчиной, но… Лирулин, есть и другие способы это сделать. Неллэ почувствовал, как сердце пропустило удар. «Мою первую любовь…» — он вздрогнул от этой мысли. Значит, именно этот вампир выгнал Джульетту? Неллэ посмотрел на портрет так, словно желал сжечь его дотла взглядом. — Пойдёмте дальше, — прошептал тот, — вы же хотели мне показать что-то еще? — Да, конечно, — Аргон сделал несколько шагов вглубь хранилища. Достал шкатулку и открыл её, чтобы показать Неллэ. — Взгляни. Здесь магические печати. Ими закрепляются важнейшие договоры и законы в Морвейне. Без моей печати закон не будет действителен, когда я вновь вернусь к делам. — И что, вы каждый раз спускаетесь по такой длиной лестнице, чтобы поставить печать? — Нет, — улыбнулся Аргон. — Обычно они хранятся у меня в кабинете. Неллэ тихо рассмеялся. — Было бы смешно. Аргон добродушно хмыкнул. — Однажды и ты получишь их. Но прежде тебе предстоит многое узнать. Неллэ серьезно кивнул. Его сердце затрепетало: неужели все это взаправду? Это не сон? — Я готов учиться, — сказал он искренне, — и очень хочу. — Рад такому рвению, — Аргон перехватил шкатулку второй рукой и развернулся к выходу. — Пора возвращаться, но ты всегда можешь попросить меня провести тебя сюда, а позже я дам тебе доступ. Запомнил? Неллэ кивнул.

* * *

Уже через час Неллэ сидел в кресле напротив Элендиля. Беседа шла спокойно, размеренно, будто бы насквозь пропитанная доверием, но оба знали, что до этого они не дотягивали. И только Неллэ было известно, насколько сильно. — Когда вы расскажете, что скрывает ваше прошлое? Я вам при приют рассказал, про друзей, с кем встречался, а о вас я знаю только что у вас было тяжелое детство, а потом ваша мать умерла, — Элендиль положил подбородок на руки, уткнувшись локтями в подлокотники кресла. — Вы не хотите рассказывать, что было потом, потому что боитесь, что я вас буду осуждать? — Боюсь? — спустя несколько минут молчания отозвался Неллэ. — Вы совершенно точно будете. — Я и сам не праведник, с чего мне вас осуждать? — недоумевающе спросил Элендиль. — Или вы думаете, я не прощу вам мелких краж и выпитой без разрешения крови? Неллэ расхохотался: громко, отчаянно. — Такого вы обо мне мнения? — Я видел в городе беспризорников. Не вампиров, но кражами они промышляли. У нас как-то бутылку вина утащили! — Элендиль улыбнулся воспоминаниям. — Но мы не стали догонять, им нужнее. — Вы думаете, я занимался этим? Мелкими кражами? — уточнил Неллэ. — Не занимались? А чем тогда? Или… вы не расскажете? — Элендиль закусил губу. Неллэ долго молчал, словно раздумывая, стоит ли говорить правду Элендилю. — На улице редко остаёшься один. Там быстро находишь… компанию. Своих. Не то, чтобы семью — но рядом с ними было легче, — наконец, поделился он. — Каждый что-то умел. Кто-то таскал еду, кто-то отмычки держал, кто-то отвлекал. Я… был быстрым. И маленьким. Меня часто отправляли туда, куда взрослый не пролезет. Потом я научился взламывать замки и стал незаменимым. Вы не думали о том, где я этому научился? Это были не просто мелкие кражи: были и крупные. Мы выживали, как могли. Рассказав все, он затаил дыхание, боясь услышать реакцию Элендиля. Тот выдохнул. — Неллэ… вы просто хотели выжить, я понимаю, — он зажмурился и замолчал на мгновение, прежде чем продолжить. — Нет, на самом деле, с трудом. Но я никогда не относился плохо к тем, кто совершает преступления, чтобы выжить. И я не изменю своим принципам. Элендиль посмотрел на Неллэ с теплотой. — Спасибо за доверие. Не мой, но любимый Неллэ. — На самом деле… Я не просто совершал преступления, — начал говорить тот, а потом осёкся. — Впрочем… это в прошлом. Спасибо, что не отвергли меня после этого. Он слабо улыбнулся. — Что значит, «не просто»? — не понял Элендиль. — Я был в банде, — не выдержал и признался Неллэ. Холодок по коже. Элендиль на несколько секунд затих. Это было куда страшнее, чем просто воровство. Банды ведь обычно… ещё и убивали кого-то. Образ Неллэ совершенно не вязался с образом мальчишки из банды. А если он правда убивал? А если не ради еды? Элендиль растерянно посмотрел на Неллэ. Он не боялся: он всегда знал, что перед ним не простой аристократ. Он скорее не знал, что думать: может ли он простить убийство не с целью спасти себя? Наконец, Элендиль тяжело вздохнул. — Скажите мне одну вещь, — он замолчал, наверное, на минуту. — Вы убивали, когда это было не обязательно для того, чтобы выжить? Неллэ задумался. — Нет. — Тогда… я думаю, в этом нет ничего страшного, — звучало, конечно, так себе. — То есть, я думаю, я могу это принять, — расслабленно выдохнул Элендиль. — Но я видел, как убивали, — добавил Неллэ. — Тяжело вам пришлось, — прошептал Элендиль, протягивая руку до колена Неллэ. Тот поморщился. — Не надо меня жалеть, — резко оборвал его Неллэ, — не надо. Элендиль убрал руку, смущенно уставившись в пол. Повисла неловкая тишина. Элендиль не знал, что сказать, а Неллэ не знал, что ответить. Наконец, Элендиль заговорил. — Вы говорили, я буду вас осуждать. Не осуждаю. — Еще хуже: вы меня жалеете, — недовольно заметил Неллэ. — Лучше бы осуждали. — Больше не буду, — Элендиль показал ладони, будто сдаётся. — Ни жалеть, ни осуждать. Хотите, задайте мне вопрос о моем прошлом, можете меня за что-нибудь пожалеть, чтобы было честно. — Сомневаюсь, что у вас есть хоть один козырь в рукаве, — ухмыльнулся Неллэ, — вы меня ничем уже не удивите. И жалеть я вас не собираюсь. — Обижаете, у меня полно забавных историй на любой вкус! Как вам то, что я в один день подрался и поцеловался с одним и тем же эльфом? Не то чтобы я этим горжусь… — неловко засмеялся Элендиль. Неллэ посмотрел на Элендиля, как на идиота. — Вы серьезно думали, что это меня позабавит? — Меня до сих пор забавляет, — хмыкнул Элендиль. — А сколько лет прошло… Неллэ закатил глаза и отвернулся, скрестив руки на груди. — Это что значит? — поинтересовался Элендиль. — Что я на вас обижен. — За то, что я вас пожалел? Неллэ, ну простите меня, я же не знал, что вам так неприятно это, — Элендиль присел перед креслом Неллэ и сложил руки ему на колени, а сверху — свою голову. — За то, что вы опять говорите мне о подробностях своей личной жизни, — огрызнулся Неллэ. — Это вообще не моя личная жизнь, это он был в меня влюблен, а не я в него! — рассмеялся Элендиль. — Смешная же история, ничего серьёзного. — Да, целовать влюбленных в себя людей так смешно, когда ты не влюблен в них в ответ, — едко отметил Неллэ. — Ну-у… — протянул Элендиль, — я был глуп и юн, сейчас я бы так не сделал. — И все равно находите это смешным, — Неллэ осуждающе посмотрел на него. Элендиль спрятал взгляд и закусил губу. — Что? Стыдно стало? — усмехнулся Неллэ. — Нет, — соврал Элендиль, не поднимая головы. — Зачем лжёте, если не умеете? — Воспитатели почти всегда велись, — пробурчал Элендиль. — Я способен раскусить любой обман — а ваш уж тем более, — хмыкнул Неллэ. — От вас ничего не скроешь, — Элендиль ласково потянулся к его талии и обнял её. Тот не отпрянул, а напротив, прижался поближе. — Не советую даже пытаться. Элендиль усмехнулся. — А то что? Закусаете до смерти? — Не люблю, когда мне врут, — сказал Неллэ так спокойно, что Элендилю стало не по себе. — Хорошо, не буду, — кивнул он. Затем задумался. — А вы научите меня лгать? — Чтобы вы лгали так, чтобы я вас не мог раскусить? — Спросил Неллэ и громко рассмеялся. — Ну уж нет. Он замолчал на какое-то время. — Хотя… Это может быть полезно. — Я обещаю никогда не пользоваться этим против вас, если научите, — Элендиль поднял взгляд на Неллэ и очаровательно улыбнулся. — Скажите, что вы меня ненавидите, — попросил Неллэ. — Вперед. Покажите, как лжёте. Элендиль перестал улыбаться, нахмурившись. — Может другой пример? Я не хочу врать об этом. — А ты думаешь, что ложь приятна? — Резко оборвал его Неллэ. Элендиль хотел сказать, что в его жизни это всегда было так, но передумал. Возможно, однажды ему придётся соврать и об этом. Он устремил взгляд сквозь Неллэ, а через несколько секунд посмотрел прямо ему в глаза. — Я вас ненавижу, — сказал он ровным, не дрогнувшим голосом. Неллэ пожал плечами. — Не верю, — просто сказал он. — Дыхание сбилось, взгляд сразу стал мягче… Поверьте мне: так никто не ненавидит. — И как нужно? Следить за дыханием и взглядом? Неллэ поднялся с кресла. — Запомни: ложь — это не слова. Это отсутствие эмоций, противоречащих словам. Ты должен убрать из глаз то, что на самом деле чувствуешь, — ответил он. Элендиль встал вслед за Неллэ. — Если, допустим, я подумаю о чем-то другом, это поможет? — Смотря о чем. Скажите, что вам все равно, что будет со мной, — Неллэ внимательно посмотрел в глаза Элендиля. Он на секунду прикрыл глаза. Он может представить на месте Неллэ кого-то из обидчиков Ариен. Тогда это станет правдой. Вместо янтарных глаз… он даже не помнил, какие. Плевать. — Мне все равно, что с вами будет, — с ноткой самодовольства. — Очевидно, вам хочется, чтобы со мной случилось что-то плохое. Вам не все равно, — Неллэ покачал головой. — Представьте, что я — человек, которого вы видели однажды на улице и больше не увидите. Не любимый. Не друг. Не враг. Просто… никто. Попробуйте ещё раз. Элендиль усмехнулся. — Перестарался. Хорошо, — он нарисовал в голове незнакомца. — Мне все равно, что с вами будет. — Уже лучше, — Неллэ одобрительно кивнул. Теперь переходим к следующему уроку: «замени правду частью правды». Тебе это будет полезно. Он стал медленно ходить по комнате. — Когда это возможно, правильно не придумывать ложь, а вытаскивать полуправду, — сказал Неллэ. — Вместо: «я не знаю, где Неллэ» скажи: «я не видел Неллэ сегодня утром.» Он объяснил: — Лучшая ложь — та, что основана на правде. Тогда ты не споткнёшься. — Где вы были, когда я выкручивался после проделок в приюте? — улыбнулся Элендиль. — Запомнил! Будет следующее задание? — Представьте, что я — гвардеец. Он улыбнулся холодно. — А вы — как всегда, меня прикрываете. Неллэ сменил тон: он стал сухим. — Где сейчас Лирулин Лиадон? — Милорд не сказал мне, куда направляется, — Элендиль очаровательно улыбнулся. Правила этой игры были довольно простыми. — Неправильно, — покачал головой Неллэ, — я сказал — полуправду. А ты лжёшь и это очень заметно. — Но если вы правда мне не скажете, это будет очень удобно. Мне же не обязательно говорить, где я вас видел и где я с вами говорил. — Вы можете сказать, что мы виделись утром в столовой и разминулись, — сказал Неллэ, — это будет звучать более честно. — Хорошо, я понял, — Элендиль задумался. — Подойдёт, если я скажу, что в конце нашей встречи вы не сказали, куда пойдете? Вы могли сказать это в другой момент, но я говорю про конец. — Подойдёт, — кивнул Неллэ, — благодаря тому, что отчасти вы не врали, вы покажетесь собеседнику увереннее в своих словах. — Хорошо, теперь, кажется, понятно. Скоро я буду так же хорош, как вы? — спросил Элендиль, посмеиваясь. — Не берите на себя слишком много, — хмыкнул Неллэ. — Я и не собираюсь становиться таким же хорошим в этом, как вы. Уровня, чтобы обмануть вашего отца, хватит, — улыбнулся Элендиль. — Мне же все-таки придётся скрывать от него, что мы вместе. — Моего отца обмануть не так просто, — с укором заметил Неллэ, — вам до этого уровня ещё далеко. — Тем не менее, до него нужно добраться. Пока что я не знаю, как отвечать на прямые вопросы по типу «Элендиль, ты точно просто телохранитель для моего сына?» — Элендиль неловко закусил губу. Неллэ расхохотался. — Ну, с этим уже разбирайтесь сами! — ответил он. — Я уж надеялся на очередной совет! С вами не расслабишься, — засмеялся Элендиль. — Я не буду вам все разжевывать. Элендиль хмыкнул. — Даже не знаю, кому из нас больше влетит в случае, если меня поймают именно на этой лжи. — Скорее всего, вас тут же выгонят, — задумчиво произнес Неллэ, — меня — вряд-ли. — Вот именно, что меня всего лишь выгонят. А вам с графом жить дальше, — Элендиль пожал плечами. — Впрочем, потеряем друг друга мы оба, так что лучше до этого не доводить. Неллэ решил не давать пустых обещаний, но на мгновение — всего на мгновение — в его голове появилась мысль: «Если тебя выгонят, то я… уйду с тобой.»