Наследник без имени

Первым поздравившим Неллэ был лорд Севериан де Валькарон, племянник королевы Роксаны Аннабель. Молодой вампир едва заметно улыбнулся, отчего у Элендиля, стоявшего за спиной Неллэ, по спине пробежали мурашки. — Род Валькарон приносит господину Лирулину Лиадону поздравления по случаю дня рождения. Мы не можем не отметить, сколь достойное воспитание вы получили под покровительством графа Аргона Лиадона, и выражаем надежду, что ваша собственная воля приведет к ещё большему благополучию дома Лиадонов, — негромко, но уверенно произнес Севериан и вежливо поклонился. Неллэ ответил столь же вежливым поклоном, не отводя взгляда ни на мгновение. — Я благодарю вас за поздравление, — он сдержанно улыбнулся, — да будет к вам милостива Кровь Предков. Второй поздравляющей была Ильвенна Мориэль — Хранительница Великого архива Ночи. Это было закрытое государственное хранилище знаний, к которому не имели свободного доступа ни другие семьи, ни Совет Крови: лишь корона и род Мориэль. — Род Мориэль поздравляет вас, лорд Лирулин Лиадон, — голос женщины был тихий, похожий на шелест листвы: но отчего-то он все равно был отчетлив и хорошо слышен. — Кровь вашего рода древна. В ней — память, которую невозможно стереть, даже если очень захотеть. Короткая пауза. Взгляд словно прожигал Неллэ насквозь. — Мы наблюдали за вами. И должны признать: ваша кровь сегодня… необычайно спокойна. Это редкое качество для юного вампира в столь значимый день. Некоторые гости переглянулись. Маги редко говорят о «крови» вслух. — Пусть Кровь Предков будет к вам благосклонна. Но помните: она никогда не забывает, кому принадлежит по праву. Ильвенна Мориэль сделала шаг назад и склонила голову. Неллэ стало не по себе. От этой женщины были мурашки по всему телу. Почему ее взгляд так пронзителен? Почему она выглядит так… словно знает все? Но внешне он лишь улыбался. — Благодарю вас, — он поклонился, — я признателен вам за поздравление и бесценное наставление. Следующий подошёл Таривол. Он тепло улыбнулся, начиная говорить негромко. — Господин Лирулин, в ваш день рождения от имени рода Эрниль я хочу пожелать вам не только благополучия, но и свободы быть собой. Жизнь редко бывает прямой. Мы идем разными путями. И я хочу сказать, что не так важно, какой путь привел вас в настоящее, куда важнее, по какому пути вы пойдете. Таривол понизил голос, и твердо добавил: — И знаете, некоторые истины не требуют спешки. Достаточно, чтобы они однажды нашли правильное время и правильного слушателя. Вы сами поймёте, когда момент сложится удачно. Таривол поклонился и посмотрел так, словно хотел сказать что-то ещё, но не мог. Неллэ улыбнулся: более искренне… но и более настороженно. Ариен что-то ему рассказала? Ему следует быть осторожным с Тариволом и сестрой Элендиля. — Благодарю вас, господин Таривол, — Неллэ поклонился в ответ, — за столь искренние и теплые слова. Элендиль проводил Таривола взглядом. Чего это он? С добрыми ли намерениями он вообще сюда пришел? Хотелось ему верить, но они в такой ситуации, когда врагом может оказаться каждый. Элендиль скрестил пальцы за спиной и закрыл глаза, но лишь на секунду. Элавис Нокрейн, представитель военной силы Морвейна, подошёл, держась ровно и строго. — Дом Нокрейн поздравляет вас с днём рождения, — отчеканил он. — Мы надеемся увидеть вас не только в зале для приемов, но и в решениях, повлияющих на будущее страны. Элавис поклонился. Неллэ опешил, но не подал виду. Даже так? Он знал, что на него будут давить, но не думал, что настолько прямо. — Благодарю вас, — Неллэ поклонился, — я сделаю все возможное, чтобы оправдать имя Лиадонов, которое я несу. Последней поздравляющей была Скарлетт Реймарк — ее семья была тайной полицией Морвейна, занимающаяся интригами и подпольными делами. Вся грязь проходила через их руки — и именно на эту семью опиралась корона, доверяя ей свои тайны. Она склонила голову и подняла бокал. — Нам известно многое о вас, господин Лирулин Лиадон, — негромко произнесла она, и это прозвучало, как угроза, — и это значит, что мы возлагаем на вас большие надежды. Быть может, вы сможете стать достойным преемником своего отца. Не выслушав ответа, Скарлетт откланялась, а Неллэ застыл в растерянных чувствах. Его маска на мгновение покинула лицо — знают многое? Что значит это «многое»? Элендиль замер именно на последнем поздравлении, если его вообще можно было так назвать. Зная многое, говорить о преемственности? Либо они знают что-то не то, либо у них очень извращённое понятие о том, как выглядит эта самая преемственность. Ну и жуть. Аргон обратил внимание на беспокойство сына, но вопросов задавать не стал. Он знал: каждый хранит свои тайны, и лезть в них прилюдно — дурной тон. Да и уместно ли вообще интересоваться этим? Неллэ был в растерянности. Он вновь занял место подле отца, не решаясь встретиться с ним взглядами. — Ты хорошо держишься, — негромко сказал Аргон сыну. — Как подобает Лиадону. — Спасибо, отец, — сдержанно ответил Неллэ. Но отчего-то он почувствовал, что груз на плечах становится легче. И он не хотел знать, почему. * * * Атмосфера вновь стала расслабленной: музыка, до того звучавшая лишь фоном, снова стала различимой: скрипки тянули свою веселую песню, а фортепиано рассказывало свою историю. Гости вернулись к бокалам и разговорам, словно ничего и не было. Неллэ позволил себе сделать глоток вина: оно показалось ему слишком холодным. И вот, наконец, незнакомый мужчина поднял бокал. Аргон склонился к уху Неллэ и прошептал: — Это господин Антуан, представитель Совета Крови, — пояснил он. Антуан начал говорить: — Уважаемые гости, хозяин этого поместья и виновник торжества — я бы хотел произнести тост, — он прокашлялся. — Совет Крови благодарит дом Лиадонов за неустанную службу и верность Короне. В мире, где все меняется слишком быстро, приятно видеть, когда семьи чтят традиции и не забывают о том, кто они есть. Сегодня мы поднимаем бокалы за молодого наследника — за то, чтобы его путь был прямым, а решения достойны имени, которое он носит. Пусть кровь помнит своих. Пусть те, кому суждено продолжать род, не бояться и делают это без сомнений — своих и чужих. Он немного улыбнулся — опасно, словно оскалился. — За Лирулина Лиадона! Неллэ улыбнулся и поклонился. — Спасибо за столь теплые слова, господин Антуан. Я сделаю все возможное, чтобы стать достойным наследником своего отца. Гости подняли бокалы, чокаясь друг с другом. Аргон дождался, пока звон стекла стихнет, и поднял свой бокал. — Уважаемые гости, Лирулин, я хочу сказать, что пока в теле моего сына течет кровь Лиадонов, наш дом не перестанет служить Короне и доказывать свою верность век за веком. Поднимем бокалы за то, чтобы Морвейн стоял вечно, и за моего сына, Лирулина Лиадона! — он доброжелательно улыбнулся и протянул свой бокал сыну. Неллэ улыбнулся ему в ответ: искренне, робко. И чокнулся с ним бокалами. Он осознал, что ему необходимо почувствовать поддержку Элендиля. Он понял, что нуждается в нем. И, найдя его взглядом в помещении, он устало улыбнулся ему. Элендиль посмотрел обеспокоенно, словно желая спросить взглядом, что случилось. Неуверенно улыбнулся, скорее в знак поддержки, и положил пальцы правой руки на грудь в районе сердца. Но лишь на секунду. Неллэ улыбнулся увереннее и опустил взгляд, делая вид, что ничего не произошло.

* * *

Музыка сменилась: она стала медленнее и глубже. Скрипки тянули протяжные ноты, фортепиано замедлилось. Это был тот самый момент вечера, когда разговоры стихали, а пары выходили в центр зала, подчиняясь правилам. — Первый танец, — объявил распорядитель бала. Первый танец начинал самый почётный гость или хозяин бала, задавая тон всему мероприятию. Но в этом случае… Все глаза устремились на Неллэ. Он не успел произнести ни слова, как перед ним возникла молодая вампирша в тёмно-винном платье — из дома Нокрейн, кажется. Она поклонилась изящно и безупречно. Она ждала приглашения, и Неллэ не имел права отказать. — Госпожа, как ваше имя? — негромко спросил он. — Мое имя Габриэль, — ответила девушка. — Госпожа Габриэль, окажете мне честь? — Неллэ протянул руку даме. Элендиль стоял в стороне, у колонны, откуда открывался прекрасный обзор на зал — и, к несчастью, на танцующих. Он видел, как легко и красиво Неллэ двигается, как его ладонь ложится на талию партнёрши, как он склоняет голову, что-то шепча ей на ухо. Видел — и не мог отвести взгляд. Это на нем должна лежать рука Неллэ, это он должен наклоняться, что-то отвечая ему, и… честно говоря, тяжело было осознавать, что это возможно лишь в его голове. Он закусил губу едва ли не до крови, стараясь никак не выдать своего волнения. Было бы так правильно сейчас положить руку на талию Неллэ и двигаться с ним в танце, и, если ему верить, в один из дней рождения… нет-нет-нет, лучше заранее не надеяться. Тогда, если сбудется, будет еще приятнее, и не будет больно разочаровываться.

* * *

Когда настало время дарить подарки, Аргон вышел первым. Служанка рядом передала ему небольшую коробочку, и Аргон начал говорить: — Лирулин, сегодня я хотел бы тебе подарить нечто значимое не только для тебя, но и для всего нашего рода. Этот перстень с гербом Лиадонов — символ процветания нашей семьи. Он принадлежал твоему прадеду, и сегодня я дарю его тебе, — Аргон протянул Неллэ коробочку. Неллэ принял дар и открыл коробку. — Отец… — прошептал он. — Я благодарю вас. Он низко поклонился, выражая свое почтение. — Это очень важный подарок, и я хочу, чтобы вы знали, что я сделаю все, чтобы не подвести вас. — Я верю, Лирулин, — кивнул Аргон. — И я горжусь тобой.

* * *

Когда бал был закончен, а гости разошлись, Элендиль и Неллэ остались в личных покоях Неллэ. Тогда между ними словно повисло какое-то напряжение, и отчего-то это ощущение было очень стойким. — Вы очень устали? — спросил Элендиль, садясь в кресло напротив Неллэ. — Вы кажетесь опустошенным. Неллэ долго молчал. — Устал, — наконец, ответил он, не глядя на Элендиля. — Позволите мне сделать это утро немного лучше, раз ночь не получилось? — Элендиль протянул руку к подбородку Неллэ, но в последний момент одёрнул. Неллэ посмотрел на Элендиля как-то странно. — На что вы обижены? — спросил он напрямую. — Я… — Элендиль замялся и отвел взгляд. — Не то, чтобы сильно обижен. Но вы так говорили с той девушкой, с которой танцевали, как будто о чем-то важном… — он выдохнул и посмотрел на Неллэ, словно сам себя не понимая. Неллэ вскинул брови. — Что? — Недоверчиво переспросил он, а затем вспыхнул. — Вы ревнуете меня к девушке, с которой я был вынужден танцевать?! — Видимо, так и есть, — прошептал Элендиль. — Неллэ, простите, я понимаю, что и так позволяю себе слишком много, но я не могу равнодушно смотреть на то, как вы держите кого-то за талию. Возможно, мне стоило никогда не рассказывать об этом вам, но вы же знаете, — он нервно улыбнулся, — у меня на лице все написано. Неллэ долго молчал. — И что вы мне предлагаете? Он поднялся с места и прошёлся по комнате. — Потому что если вы думаете, что я перестану играть свою роль, — он резко остановился и повернулся лицом к Элендилю, — этого не будет. Я не могу… не сейчас. И возможно, даже никогда. — Я не хотел это предлагать, — Элендиль смутился. — Я просто хочу, чтобы даже когда вы танцуете и говорите с кем-то ещё, вы всегда думали обо мне. Но если это тоже невозможно, тогда я не думаю, что у этой проблемы есть решение. И ещё я хочу… — он тяжело вздохнул, — один танец с вами. Когда-нибудь, не прямо сейчас. Неллэ внезапно рассмеялся. — Вы глупый, Элендиль. — Это ещё почему? — нахмурился Элендиль. — Я смотрел на вас, — вкрадчиво прошептал он, — думал о вас. Только о вас. О ком же ещё? Элендиль был в замешательстве. Выходит, вся его ревность была… напрасной? — А танец? — Элендиль встал и подошел к Неллэ. — Я только и думал весь бал об этом. — Я подумал… что мы могли бы потанцевать вдвоем. Здесь, — ответил Неллэ спокойно. — В комнате? Не будет слишком тесно? Хотя, наверное, в другом месте будет опасно, — пробормотал Элендиль. — Не хочу, чтобы вас уволили, — покачал головой Неллэ, — так что давайте довольствоваться малым. Элендиль кивнул и сжал Неллэ в своих объятиях. — Вы не обижайтесь на меня, ладно? — прошептал он. — Я хочу, чтобы был кто-то, для кого я имею особое значение. И вы этим делаете меня счастливее. Неллэ прижался к нему поближе. — Все хорошо, — прошептал он, — я… рад, что делаю вас счастливым. Было ощущение, словно он хотел сказать что-то ещё, но не решился. — Вас что-то беспокоит? — спросил Элендиль немного неуверенно. — Нет, я просто… — он уткнулся носом в плечо Элендиля. — Ничего, Элендиль. Тот накрыл голову Неллэ рукой и осторожно погладил. Не стоит спрашивать? Не стоит, он и так позволяет себе куда больше допустимого по всем рамкам приличия. — Но если захотите, вы всегда можете сказать, — все же добавил он и затих, прижимаясь губами к волосам Неллэ. — Просто люблю вас, — прошептал тот так тихо, что слова были едва различимы. Но Элендиль услышал и ответил: — Мне слов не хватит, чтобы описать свои чувства к вам. Для этого нужно быть… как минимум вами, — он тихо засмеялся. — Глупый, — рассмеялся Неллэ и щёлкнул Элендиля по носу. Тот засмеялся чуть громче и взял лицо Неллэ в свои ладони, а потом нежно коснулся губами его губ. — А вы — само совершенство. Как странно, что мы вместе. — Вы тоже ничего, — Неллэ подмигнул. Элендиля, кажется, это позабавило еще больше. Он обнял Неллэ за талию и приподнял над полом, сияя улыбкой. — Не отпущу вас. Страшно? — было заметно, что он едва сдерживает смех. — Не отпустите — получите кинжал под ребро, — Неллэ улыбнулся мягко и очаровательно. — Вы как всегда, — Элендиль наигранно надулся, но Неллэ не отпустил. — Врачу вы это как объясните? — Никак. Сами к нему поползете. — Никогда не видел никого настолько же доброго, — съязвил Элендиль и поставил Неллэ на ноги. — Спасибо, — тот заправил прядку волос за ухо и похлопал глазами. Элендиль не смог сдержать смех. — Вы правда очаровательный. Я не могу этого отрицать. Неллэ взял Элендиля за руку. — Останетесь на ночь? — Если только позволите обнимать вас всю ночь, — очаровательно улыбнулся тот. — А знаете что? Позволю.