Наследник без имени

      — Доброй ночи, милорд. Меня зовут Лаусиан Эларион. Его сиятельство сказал, вам нужна помощь со снами, которые могли образовать проклятие. Я к вашим услугам, — он поклонился.       Элендиль перестал дышать.       — Доброй ночи. А вы случайно не дружили в детстве с Элендилем Тассарионом? — спросил Неллэ в лоб.       Элендиль не выдержал и тихо засмеялся, выдавая своё местоположение.       Взгляд Лаусиана метнулся за спину Неллэ. Наконец, Элендиль вылез из-под кровати. Он выглядел помятым после нахождения там и словно немного пристыженным.       Лаусиан скромно улыбнулся.       — Милорд, вы у всех гостей исполняете заветные желания или я — особенный?       Неллэ скрестил руки на груди.       — Вам просто повезло, — нарочито высокомерно ответил он.       — Проверка на искренность не пройдена, — Лаусиан достал из кармана подвеску и сжал её в кулаке.       Элендиль вскинул брови, на что Лаусиан покраснел.       — Когда не надо, у тебя прекрасная память, — пробурчал он и убрал подвеску обратно.       Неллэ хмыкнул.       — Сомневаюсь, что эта подвеска способна показать искренность моих слов.       — Вы правы. Не существует никаких способов, позволяющих заглянуть в чьи-то мысли без использования того, что принадлежит его телу. Крови, волос... Я рассказывал Элендилю, — смущённо пояснил Лаусиан. — Поэтому я не мог понять, искренне ли вы ведёте себя. Я просто... знаю. Но в интуицию никто не верит, в отличие от магии.       Элендиль так и стоял за Неллэ, улыбаясь тому, что Лаусиан совсем не изменился.       — Эй, Элендиль, — наконец взглянул на него Лаусиан. — Так и будешь меня бояться? Я не злюсь.       Элендиль перестал улыбаться и прикусил губу. А потом наконец обошёл Неллэ и сжал Лаусиана в объятиях так, что тот едва дышал. Но тот не стал вырываться: он бы соврал себе, если бы сказал, что не скучал по этому.       Наконец Элендиль отпустил Лаусиана.       — Я не понял сначала, что это ты. Из-за фамилии, — сказал Элендиль.       Лаусиан вздохнул.       — То есть ты не понял, что это я, когда я сменил фамилию, которую всегда ненавидел, на ту, которая звучит как твоё имя?       Элендиль замялся.       — Глупыш.       — Наверное, стоит поскорее приступить к делу, — Элендиль отвёл взгляд.       Лаусиан кивнул.       — А ты здесь, потому что... — он вопросительно посмотрел на Элендиля.       — Я телохранитель милорда.       — Не знал, что телохранители проводят свободное время под кроватью своего господина, — хмыкнул Лаусиан, выжидающе смотря то на Неллэ, то на Элендиля. Элендиль молчал.       Неллэ рассмеялся.       — Кажется, перевелись рыцари на этом свете, — он укоризненно взглянул на Элендиля. — Вынуждают отвечать самостоятельно.       — Я чувствую себя между двух огней, — пробормотал Элендиль. — Вы точно не хотите сами договориться?       — Значит, он ваш «рыцарь». Хорошо. Вопросов больше нет. Надеюсь, больше никого нет под кроватью или в шкафу? Я предпочитаю работать с клиентами наедине, — спокойно сказал Лаусиан.       Элендиль поперхнулся, а Неллэ рассмеялся.       — А вы мне нравитесь, — он подмигнул.       — Благодарю, — Лаусиан с серьёзным выражением лица склонил голову. — Элендиль. — Он позволил себе лёгкую улыбку, указывая на дверь.       — Только встретились, а ты уже выгоняешь!       — Разговоры после моего рабочего дня, — Лаусиан был непреклонен.       — Наконец-то его кто-то приструнил, — Неллэ хмыкнул. — А то больно наглый.       — Не можете приструнить своего «рыцаря»? — приподнял бровь Лаусиан.       — Могу. Но люблю, когда это делают другие.       Элендиль поспешил скрыться за дверью.       — Вообще, мы могли говорить и при нём, — спокойно сказал Неллэ. — Он знает все мои тайны.       Лаусиан сделал вид, что не удивился.       — Вот как. Мне его позвать?       — Да нет, пусть за дверью посидит, ему будет полезно, — сказал Неллэ серьёзно, а потом прыснул.       — Высокие отношения, — сказал Лаусиан будто себе под нос, но так, чтобы Неллэ услышал.       — Завидуете? Не мудрено. Элендилю очень со мной повезло, — сказал Неллэ так, что было непонятно, серьёзно ли он говорит.       — Не сомневаюсь, — мягко улыбнулся Лаусиан. — Но моя радость за друга не стоит рядом с завистью. Лорд Лирулин, — он заметил, как Неллэ дрогнул на имени, но сделал вид, что ничего не произошло, — давайте поговорим о ваших снах.       — Задавайте вопросы.       — Для начала хочу сказать: всё, что вы мне скажете, останется между нами. Я, конечно, не врач, но тоже прекрасно понимаю, что такое тайна, — Лаусиан говорил спокойно и не пытался залезть в душу. Но он ждал доверия — а мог ли Неллэ ему доверять? — Сначала мне нужно узнать, что повторяется в этих снах. Обстоятельства, личности, ваши действия или чьи-то ещё. Сейчас нет нужды рассказывать всё в деталях: выделите что-то общее.       — Общая личность, — осторожно ответил Неллэ.       — Хорошо. Вы близки? Что вас связывает?       — Этот вампир давно мёртв, — сказал Неллэ. — Но нас связывала... — он задумался на минуту. — Ненависть.       — Ненависть, — Лаусиан кивнул. — Что ж, для начала уже неплохо. То есть вы исключаете, что этот вампир мог каким-то образом наслать на вас проклятие?       — Очевидно. Раз он мёртв.       Лаусиан задумался.       — И вас не связывает ничего кроме ненависти? То есть — это не ваш родственник или... кто-то важный из прошлого?       Неллэ, не задумываясь, уверенно ответил:       — Нет, не связывает.       — Хорошо, — кивнул Лаусиан. — Я попробую найти что-нибудь по этому описанию. Есть что-то ещё, что вы хотите сказать?       Неллэ отрицательно покачал головой и скрестил руки на груди, словно защищаясь.       — Если честно, сегодня мой рабочий день уже закончен, и я бы хотел поговорить с Элендилем. Позволите? — Лаусиан мягко улыбнулся.       — Пожалуйста, — Неллэ кивнул.

* * *

      Когда Неллэ остался один, его стали мучить сомнения. С одной стороны, он не мог довериться первому встречному, даже если это лучший друг его возлюбленного. Но, с другой стороны, он понимал, что, если он не откроет Лаусиану правду, тот не сможет ему помочь.       Через пару часов к нему в дверь постучались. Неллэ открыл: на пороге стояли Элендиль и Лаусиан, переглядываясь.       — Я хочу вас познакомить, — сказал Элендиль. — Можно?       — Допустим, можно, — сказал Неллэ как бы неохотно.       Лаусиан улыбнулся.       — Вам не идёт строить из себя вредину.       Элендиль засмеялся, заталкивая Лаусиана в комнату к Неллэ.       — Милорд обычно так не делает.       Лаусиан вопросительно посмотрел на Элендиля. Почему «милорд»? Элендиль сделал вид, что ничего не понял.       — Ещё как делаю, — Неллэ цокнул языком и закатил глаза.       — Вы сейчас пытаетесь мне не понравиться? — усмехнулся Лаусиан. — Можете не стараться, я всё про вас понял за то время, что общался с Элендилем.       — Я ничего не говорил! — поспешил добавить Элендиль.       — Тебе и не надо.       — И что же вы про меня поняли? — спокойно спросил Неллэ, прищурившись.       — Вы не стыдитесь его, — Лаусиан указал на Элендиля. — Вам либо нет дела до того, что думают о вас другие, либо вы уважаете себя и замечаете в их словах только то, что вас устраивает. Второе, конечно, лучше, но и первое сойдёт. У вас есть серьёзные тайны, которые Элендиль хранит хорошо для такого, как он.       Быстрый взгляд в сторону.       — Не обижайся.       Элендиль хмыкнул.       — Вы уважаете каждого, кто относится к вам с уважением, но и в обиду себя не дадите. А ещё, посмею предположить, вы надёжный и верный, но это я уже сопоставил информацию с тем, что мне известно о вампирах помимо вас.       Лаусиан скромно улыбнулся.       — Как ты это всё... — Элендиль прикусил губу. А если Лаусиан не все рассказал из того, что понял?       Неллэ стойко выдержал пристальный взгляд пронзительно-голубых глаз.       — Вот как, — он лукаво улыбнулся, — вполне неплохо.       — Представляете, мне иногда казалось, что он читает мои мысли! — пожаловался Элендиль.       — Я не читаю мысли, дурак, — махнул рукой Лаусиан. — Это называется проницательность.       Неллэ тихо рассмеялся. Впервые искренне за этот вечер.       — Мы с вами чем-то похожи.       — И почему тогда вы так упорно хотите мне не понравиться? — вскинул брови Лаусиан.       — Просто так, — Неллэ хмыкнул, — без причины.       Лаусиан вопросительно взглянул на Элендиля.       — Ты меня спрашиваешь?! — возмутился тот.       — Значит, не ревность, — задумчиво сказал Лаусиан.       Элендиль тяжело вздохнул, что рассмешило Лаусиана.       — Хорошо, возможно, здесь правда нет подвоха.       Неллэ развёл руками.       — Просто иногда я люблю повредничать, — он прищурился и хитро улыбнулся.       — Это правда, — сказал Элендиль. — Только обычно это происходит при других обстоятельствах.       Лаусиан поспешил добавить:       — А об этих обстоятельствах мне знать не обязательно.       — Да я и не хотел говорить! — возмутился Элендиль.       — Кстати, возможно, я не против послушать немного историй о вас двоих от вас, милорд. Элендиль мне ничего не рассказал: сказал, что нужно уточнить у вас, что можно рассказывать.       Неллэ задумался.       — Элендиль никогда не сомневается в том, кто я такой и чего я на самом деле хочу, — сказал он серьезно. — Поэтому, когда меня подставили и пытались выставить убийцей моего отца, он, ни разу не сомневаясь, спас меня и отвёз в безопасное место.       — А ты не меняешься, — усмехнулся Лаусиан, посмотрев на Элендиля. — «Рыцарь», — он покачал головой. — Так тебя что-ли теперь называть?       Он перевёл взгляд на Неллэ.       — Милорд, ему подходит?       — В нашу самую первую встречу я назвал его так, подтрунивая, — Неллэ вздохнул, — но он... что ни на есть самый настоящий рыцарь.       Элендиль смущённо замахал руками.       — Может без этого?       Лаусиан щёлкнул его по носу.       — Сиди смирно.       Неллэ хмыкнул.       — Вот именно. Слушай Лаусиана.       Элендиль закатил глаза.       — Я передумал вас знакомить.       — А мне нравится милорд, — Лаусиан перевёл взгляд на Неллэ. — Конечно, когда вы не вредничаете, — он хитро улыбнулся.       Неллэ поджал губы.       — Хочу и вредничаю! — капризно заявил он.       — Хотели бы вы ещё, — пробормотал Лаусиан под нос.       Элендиль закусил губу. Впервые он так сильно переживал из-за того, что Лаусиан так много понимает.       — Что-что? — Неллэ скрестил руки на груди, недовольно глядя на Лаусиана.       Лаусиан помотал головой и улыбнулся.       — Не берите в голову. Не хочу портить такой приятный разговор.       Неллэ вскинул брови, но промолчал, решив перевести тему.       — Какими судьбами в Морвейне?       — Библиотеки вампиров содержат много интересного. Да и поговорить о магии с её носителями никогда не будет лишним. За последние три месяца я узнал о вампирах больше, чем за все предыдущие годы, — сказал Лаусиан. — Впрочем, для вас, наверное, всё это не будет в новинку. А вот Элендилю понравилось.       Элендиль улыбнулся, Неллэ — тоже.       — Это правда, что в Эйрелоне все боятся вампиров?       — Приютские дети — да, — кивнул Лаусиан. — Взрослые эльфы — реже. Я бы сказал, их боятся те, кто застал времена, когда попасть в рабство, приехав в Морвейн, было легче лёгкого, и те, кто наслушался баек от первых. А, знаете, байки для детей порой серьёзнее фактов.       Неллэ задумался.       — И вы боялись вампиров в детстве?       — Нет, я боялся вырасти глупым, — лукаво улыбнулся Лаусиан.       Неллэ уже хотел рассказать о том, как он в детстве воровал книги, но в последний момент осёк себя. Нет, он не имеет права даже думать об этом.       — У меня было много учителей, поэтому у меня не было даже шанса на то, чтобы вырасти глупым, — хмыкнул он.       Лаусиан тихо посмеялся.       — Я многому научился сам. Если честно, я до сих пор удивлён, что у нас в библиотеке были учебники по магии.       Элендиль нервно улыбнулся, когда Лаусиан неосознанно взглянул на него.       — Ты что-то об этом знаешь, — это было утверждение, не вопрос. Элендиль немного покраснел и кивнул. — Ты их украл?       — Купил, — Элендиль скрестил руки на груди, защищаясь.       Лаусиан мягко усмехнулся и покачал головой.       — Спасибо, «рыцарь».       — Ты не будешь меня ругать?       — Это одна из самых милых вещей, что ты делал.       — Он вообще у меня милашка, — внезапно похвалил Элендиля Неллэ.       — Элендиль способен на многое ради тех, кого любит. Даже быть милашкой, — посмеялся Лаусиан. — Кстати, как он сейчас дерётся? Научился чему-нибудь за эти годы или всё так же машет кулаками без разбору?       — Эй! Конечно же научился! — возмущённо сказал Элендиль.       Неллэ хмыкнул.       — Без разбору? Определённо.       — Что-то случилось? — Лаусиан вскинул брови. — Он ударил кого-то важного?       — Важного? Он чуть не сорвал мне переговоры из-за своей ревности!       Лаусиан засмеялся.       — Это так похоже на Элендиля.       Элендиль насупился, отводя взгляд.       — А что было с переговорами в итоге?       — Я их шантажировал и заставил подписать унизительный договор, — ответил Неллэ как ни в чём не бывало, разглядывая свои ногти.       — Вот как, — Лаусиан, кажется, был очень удивлён. — Вы, оказывается, само очарование.       — Они это заслужили, — добавил Элендиль. — После покушения.       — Вот это у вас приключения, — Лаусиан закусил губу.       Элендиль кивнул.       — Всякое бывает.       — Зато как приятно было глядеть на их лица, — мечтательно произнёс Неллэ.       Элендиль и Лаусиан синхронно рассмеялись.       — Вас, я смотрю, ничем не возьмёшь, — усмехнулся Лаусиан.       Разговор продолжался до позднего утра: они смеялись, делились пережитым, и Неллэ впервые за последнее время забыл о своих снах и искренне наслаждался своей жизнью.

* * *

      На следующую ночь Лаусиан пришёл ближе к утру: он выглядел серьёзно.       — Милорд, я прочитал про множество проклятий, но ни одно не подходит под ваше описание. Обычно во сне видят либо того, кто наслал проклятие, но для этого нужно иметь что-то вроде крови проклятого, либо того, с кем есть крепкая эмоциональная связь. И даже если мы смотрим без этого, остаются какие-то очень редкие проклятия, чтобы приворожить кого-то! Это если чем-то общим во снах действительно является личность, — Лаусиан вздохнул. — Поэтому у меня появились сомнения в том, что вы рассказали мне всё.       Неллэ скрестил руки на груди.       — Возможно, — осторожно сказал он, — но с чего вдруг я должен вам доверять?       «Не умеешь никому доверять», — послышался голос Лирулина в голове, — «прямо как я».       Неллэ широко распахнул глаза и задрожал.       — С того, что вы хотите избавиться от проклятия? — вскинул брови Лаусиан. — Нет универсального способа снять его. Я вам больше скажу: не для каждого проклятия вообще есть способ! Но если вы хотите, чтобы у меня был шанс найти этот способ, вам придётся мне доверять.       Он поджал губы и замолчал на несколько секунд.       — Дайте угадаю: вы теперь слышите голос этого вампира не только во сне? Такое бывает, если проклятие сильное. Ну так что, вы хотите сотрудничать?       Лаусиан вздохнул.       — Хотите — позовите Элендиля, чтобы перерезал мне глотку в случае, если я воспользуюсь этим ради своей выгоды. — Его голос стал тише. — Но, милорд, я не читаю мысли, как бы не казалось окружающим.       Неллэ долго молчал, оценивая намерения Лаусиана. И, наконец, произнёс:       — Это был мой брат. И я его убил.       Лаусиан не дрогнул. Не отвёл взгляд. Словно его это ничуть не испугало.       Он кивнул.       — У вас есть враги помимо него? Проклятия обычно насылаются магом или с помощью предмета. Может, вам дарили что-то необычное? Или вы нашли в своих вещах то, чего там раньше не было?       — У меня много врагов, — ответил Неллэ, — и я ничего не находил. Возможно, стоит поискать получше.       — Возможно. Это приблизит нас к разгадке, — Лаусиан ненадолго задумался. — На кого повесили убийство?       — Во-первых: какое вам дело? Во-вторых: ни на кого. Официально он погиб при пожаре, который случился в поместье.       — Какое мне дело? — хмыкнул Лаусиан. — Ничего, что самый вероятный вариант, что на вас наслал проклятие тот, на кого повесили убийство? Но раз его не было, другое дело. Тогда рассматриваем другие варианты...       Он замолчал на несколько секунд.       — Я почитаю про проклятия, связанные с кровными родственниками. Вернусь завтра. Поищите какую-нибудь вещь, спросите у слуг... что они доставали из одежды, в которой вы были на встречах со своими врагами. У аристократов, кажется, принято вести вежливые беседы с теми, кого они ненавидят. — Лаусиан усмехнулся и поклонился. — До встречи.       — До встречи, — поджав губы, ответил Неллэ.

* * *

      На следующий день Лаусиан вернулся как обещал. Он застал Неллэ и Элендиля вместе.       — Доброй ночи. Насколько я понимаю, я могу говорить при Элендиле, поэтому не буду тратить время на то, чтобы его выгнать. — Несмотря на серьёзность разговора, он позволил себе лёгкую улыбку. — У меня есть вполне неплохой вариант, который заключается в том, что кто-то знал, что вы с вашим братом — враги, и поэтому призвал его в ваш сон, чтобы создать конфликт, который измотает вас. Вы что-нибудь нашли?       Элендиль вопросительно посмотрел на Неллэ.       — Вы не сказали ему, что... — он замолчал.       Лаусиан скрестил руки на груди.       — Ещё что-то?       — Нет, ничего, — уверенно сказал Неллэ, зло посмотрев на Элендиля, и перевёл тему: — Да, я нашёл артефакт.       Он протянул Лаусиану зеркальный медальон. Он был выполнен из тёмного серебра и был небольшого размера. Снаружи была тонкая резьба, напоминающая лозы или вены, а в центре чёрный, гладко отполированный камень, отражающий свет.       Лаусиан взял медальон и хмыкнул.       — Я знаю, что это. Вы точно никогда не были близки с братом?       Неллэ нахмурился.       — Близки? — он покачал головой. — Если ненависть можно назвать близостью.       — Видимо, можно, — вздохнул Лаусиан. — Я видел сегодня такой медальон в газете, но, прочитав, сразу же отложил её. Однако я запомнил, что там было: одна магичка хотела сохранить мёртвую сестру в своих снах. Но она — магичка — умерла, и этот медальон похитили. Работает, призывая кровного родственника, с которым многое связано, в сны. Непонятно, как живут те, через кого он прошёл до вас. Может быть, нужно, чтобы он сменил владельца, но, — Лаусиан нахмурился, — так проблемы не решаются.       Неллэ заметно занервничал.       — То есть, я могу остаться с этим на всю жизнь?       «Да, Неллэ. Мы связаны. Мы будем вместе всегда...»       — Мы же можем поехать почитать её записи, чтобы выяснить, как избавиться от проклятия? — спросил Элендиль.       — Это хороший вариант, — кивнул Лаусиан, — но как ты предлагаешь пробраться в закрытую и, возможно, охраняемую квартиру?       Неллэ вздохнул.       — Возможно, есть ещё кое-что, о чём я могу вам рассказать...       — Я слушаю.       — Вообще-то, меня зовут не Лирулин. Моё имя — Неллэ. И я занял место убитого брата.       После этого в комнате воцарилась тишина. Тяжёлая, мрачная. И Неллэ с Элендилем занервничали.       Лаусиан отвёл взгляд.       — Вот почему вы так отреагировали, когда я назвал вас Лирулином, — наконец, сказал он. — Я даже не знаю, что вы скажете следующим: он вас запирал в детстве в шкафу, и вы теперь умеете взламывать двери?       — Я жил на улице, — ответил Неллэ спокойно. — Я бастард.       Лаусиан внимательно посмотрел на Неллэ.       — Вы пытались притвориться им, поэтому вели себя так, словно... хотели не понравиться мне? Я тут не при чём, верно?       — Верно.       — Выходит, такой себе из него брат. — Лаусиан вздохнул. — И... наверное, это было правда тяжелее, чем я думал изначально. Спасибо за доверие, милорд, — тихо сказал он.       — Пожалуйста, — кивнул Неллэ.       — Я думаю, Неллэ хотел сказать, что мы сможем попасть в квартиру, — наконец, сказал Элендиль.       — Так ты все же зовёшь лорда по имени, — улыбнулся Лаусиан.       Элендиль почему-то покраснел и кивнул.       — Ну раз для вас это — пара пустяков... — развел руками Лаусиан. — Но это не в Морвейне.       — Когда я шёл работать телохранителем, заграничные путешествия тоже входили в мои возможные планы, — пожал плечами Элендиль.       Он посмотрел на Неллэ.       — А что мы скажем графу?       — Полуправду? — спросил Лаусиан. — Милорду подкинули медальон с проклятием, и, чтобы избавиться от этого, мы едем к магичке, которая его создала, не зная, что он станет проклятым. Нам же не обязательно выкладывать все подробности. Или родители просят у детей адреса мест, куда они едут? Не знаю, никогда не общался с... порядочными родителями, — он осторожно улыбнулся, словно было какое-то исключение, о котором он не хотел говорить.       — Обычно просят, — Неллэ вздохнул, — но мы скажем как есть: что мы не знаем, где находится это поместье.       — Хорошо, — Лаусиан пожал плечами. — Поедем сами или виконту полагается что-то особенное?       — Если можно отказаться от «чего-то особенного», лучше так и сделать, — Элендиль посмотрел на Неллэ. — Всё же заниматься будем не самыми законными вещами.       — А я не против поехать на коне, — весело заявил Неллэ.       — Туда дня три ехать, — вскинул брови Лаусиан.       — Боишься ножки стереть? — Элендиль пихнул его в бок.       Лаусиан закатил глаза.       — Оставлю это без комментариев.       Неллэ рассмеялся.       — А я вот не боюсь!       — Я путешествую верхом почти пять лет, — Лаусиан взглянул на Неллэ, разводя руками.       Элендиль тихо посмеялся.       — Ладно, был неправ.

* * *

      — Отец, — после разрешения войти, Неллэ зашёл в кабинет, — я пришёл поговорить с вами.       — Да, Лирулин? Что насчёт того мага? Он помогает тебе? — Аргон поднял серьёзный взгляд.       Неллэ кивнул.       — Как раз об этом. Он выяснил, что это за артефакт и мы даже нашли его. Но чтобы снять проклятие, надо найти дом, в котором жила заклинательница. Я хочу лично проконтролировать его работу и поехать с ним.       — Жила? — Аргон вскинул брови. — А сейчас там кто живёт?       — Судя по всему, никто, — ответил Неллэ.       — И... это вообще законно? — нахмурился Аргон.       Неллэ рассмеялся.       — Скорее нет.       Аргон долго и напряжённо смотрел на сына.       — Тебе нужно сопровождение или твоего телохранителя хватит? — наконец, спросил он.       — Хватит, — кивнул Неллэ. — Спасибо, отец.       Он неловко перемялся с ноги на ногу.       — Вы... переживаете?       — Еще бы, — Аргон мягко улыбнулся. — Ты же мой сын.       Неллэ опустил взгляд.       — Ну... ладно. — Он сцепил руки в замок. — Тогда я пойду?       Аргон кивнул.       — Отправишься завтра вечером?       — Да, — кивнул Неллэ.       — Иди. Хорошей дороги.