Once Upon a December

Утро субботы было уютным именно своей неторопливостью — такой редкой роскошью. Можно было бы поваляться, уткнувшись носом в тёплый угол между подушкой и плечом Минхо, можно было бы поспать «ещё пять минут»… но нет. Минхо, как всегда, оказался на стороне дисциплины. Он потянулся, зевнул и мягко, но уверенно вытолкал Джисона из кровати. — Давай, Джисони, — пробормотал он, явно ещё сам наполовину во сне. — У нас сегодня много дел. Вставай. Эх. Вот они, минусы взрослой жизни: даже в выходной никто не приходит спасать тебя от ответственности. Пришлось вставать, когда Минхо, уже умытый и посвежевший, стянул с Джисона одеяло и сам поднял на руки, а после поставил на пол. Пока Джисон копошился в ванной, Минхо уже успел организовать завтрак. Это было слышно и по характерному звону сковороды, и по запаху — тёплому, вкусному, домашнему. Джисон вылетел из ванной на приятный запах, будто его кто-то приподнял над землёй, как того самого Рокки из «Чип и Дейла». Да, тест на возраст пройден. Забежав на кухню, он врезался взглядом в спину Минхо — красивую, ровную и, конечно, совершенно неприкрытую. Минхо готовил завтрак без майки. Подлый ход. — Чувствуешь себя бодрее, солнце? — спросил Минхо, даже не повернувшись. Удивительная способность — видеть спиной. — Ага. Очень бодро, — ответил Джисон, хотя бодрость была спорной. Особенно когда к его ноге тут же прицепился Дори, карабкаясь по штанине, выражая вселенскую обиду. Остальные двое котов сидели рядом, презрительно и обвиняюще глядя на злостного задержателя их завтрака. Джисон только усмехнулся и пошёл насыпать корм тройке пушистых бандитов. — Садись, завтрак готов, — сказал Минхо и, проходя мимо, невзначай коснулся губами щеки Джисона, прежде чем поставить тарелки на стол. Джисон послушно сел, подтянул к себе тарелку и почти сразу занялся едой — голодный с утра, да и запах был слишком хорош, чтобы тянуть. После завтрака они собрались быстро, почти автоматически. Первым пунктом в их субботнем списке был зал. Там их ждала тренировка на тянущие мышцы. «Тянуть с ними не будем», — пошутил Минхо, надевая перчатки. Джисон только фыркнул. Тренировка прошла в привычном для них темпе: нагруженно, сосредоточенно. Спина, бицепс, задние дельты — движение, короткая передышка, снова движение. К концу мышцы уже приятно ныли, оставляя после себя то самое послевкусие продуктивной тренировки. В душе они стояли недолго — просто смыли пот и усталость, натянули чистые футболки, забрали спортивную сумку и вышли. На выходе взяли по протеиновому батончику из автомата. Один с миндалём, второй — с шоколадом. Ели прямо по пути к машине, переглянувшись одинаковыми выражениями «ну да, оверпрайс, но сойдёт». Не то чтобы их так сильно цена огорчила, но всё же за такие деньги могли и повкуснее сделать. Следующей остановкой был продуктовый — их регулярная субботняя миссия. Закупить всё заранее, чтобы на неделе не бегать каждый вечер в магазин за “мы опять забыли…”. Конечно, что-нибудь всё же забудут, но основную часть — лучше закрыть сейчас. Джисон привычно взял тележку, поставил руки на холодную пластиковую ручку и покатил её вперёд. Минхо шёл рядом, просматривая список на телефоне. Декабрь только начинался, а магазин уже выглядел так, будто Санта поселился прямо на складе: полки были увешаны блестящей мишурой, снежинками, красными и белыми ленточками, а обычные упаковки продуктов вдруг стали нарядными, как подарочные пакеты. Праздничный шум стоял даже в воздухе. Джисон катил тележку и глазея по сторонам, слегка вывалился из реальности — настолько, что почти въехал в полку с рождественскими конфетами. — Эй, — Минхо легко коснулся его локтя. — Что-то случилось? Джисон моргнул, будто возвращаясь в тело, и перевёл взгляд на Минхо. — Всё отлично. Я просто… отвлёкся на всю эту красоту. Уже продают огоньки, хлопушки, даже шоколадки в форме Санты. Минхо хмыкнул. — Вот оно как. Так что, хочешь что-то взять? Или просто смотришь? — Пока рано, — Джисон мотнул головой, хотя глаза явно говорили «хочу всё». — Давай через неделю что-нибудь домой присмотрим. Когда настроение станет прям совсем рождественским. — Хорошо. — Минхо кивнул и снова заглянул в телефон. — Внесу в список на следующую неделю. — А на эту у нас список уже есть? — уточнил Джисон, притормаживая тележку возле стойки с рождественскими огоньками. — Всё записано, — Минхо успокоил его быстрым взглядом. — Пойдём в овощной. Джисон катил тележку чуть сзади, пока Минхо шёл впереди и вслух перечитывал список: какие овощи нужны, какие фрукты закончились, что стоит взять про запас. У Минхо вообще редкое умение — составлять такие списки, после которых почти ничего не приходится докупать среди недели. Разве что мясо или рыбу на ужин посвежее… и снеки, которые по какой-то магии исчезают уже на следующий день, сколько бы их ни купили. Снеки — существа непостоянные. В остальном у них была почти идеальная схема. Ну, если не считать того, что иногда даже Минхо что-то забывал записать. Например, хлеб. И всё же они как-то прожили без него всю эту неделю, и ничего. Значит — не так уж и нужен. Зачем тратить вечер на поход в магазин, когда можно полежать на диване с котами и друг с другом? Они свернули в сторону яркой, залитой белым светом секции. Пахло свежими травами и холодной водой, которой только что обрызгали зелень. Минхо перечитал овощную часть списка, а Джисон ехал рядом, слегка наклонив голову — слушал, но скользил взглядом по всему подряд. Коробки с грибами, яркие перцы, пакеты с шпинатом, огромные авокадо, которые вечно оказываются твёрдыми. Бытовая драма. — Картошка, морковь… — бормотал Минхо откаладывая уже взвешенные пакеты, а после беря новый пакет для дайкона. В этот момент Джисон стоял у коробок с фруктами, держа в руках упаковку груш — ровные, блестящие, сладкие на вид. — Минхо-я, а давай груши возьмём? — спросил он, оборачиваясь. Глаза слегка зажглись. Минхо посмотрел на него, потом на груши, и улыбнулся. — Конечно бери, — Минхо поставил дайкон на весы, набрал нужную кнопку, дождался тонкого писка и ловко приклеил ценник на пакет. Джисон тем временем аккуратно уложил груши в тележку. Когда все овощи и фрукты оказались в тележке, они двинулись к пекарне. Там, среди тепла и запаха дрожжей, взяли упаковку хлеба для тостов. И… слайс чизкейка. Его, разумеется, в списке не было, но Джисон посмотрел на него так однозначно, что Минхо даже не стал ждать, пока тот попросит. С такой милой мордашкой спорить просто неприлично. Дальше — холодильники. Упаковка тофу. Бутылка молока. Кусок сыра. В соседнем отсеке — кимчи, на котором Джисон завис на пару секунд, потому что дома его действительно уже не осталось, что было удивительно, ведь ели они его меньше, чем среднестатистическая корейская семья. В тележку отправилась новая упаковка. Постепенно они переходили от ряда к ряду, неспеша наполняя тележку нужным и… не очень нужным. Главное — что вдвоём. Что можно обсуждать курицу так, будто выбирают автомобиль, смеяться над нелепо оформленными упаковками, проверять сроки годности и показывать друг другу самые странные названия соусов. — Так, надо ещё в отдел специй, — протянул Минхо, вычёркивая из списка листы кима. — А что там? — Джисон склонился над тележкой, поглядывая на её содержимое, хотя просто следовал за Минхо. — Нам нужна соль, — сказал Минхо и положил руку на ручку тележки рядом с ладонью Джисона, легко касаясь пальцами. — Ого, — удивился Джисон. — Такое ощущение, что у нас всё на свете закончилось. — Стиральный порошок и бумажные полотенца нам тоже надо, — хихикнул Минхо, глядя, как у Джисона округляются глаза. — Ну всё, это уже точно ни в какие ворота, — возмутился Джисон, но без тени настоящего недовольства, на что Минхо только сильнее рассмеялся. Они добрали всё, что оставалось в списка, сверяясь с телефоном и то и дело обмениваясь короткими смешками по поводу и без, и наконец пошли на кассу. Очередь была небольшой: пара студентов, пожилая женщина с корзинкой мандаринов — и всё. Товары быстро прошли через сканер, приятным звоном падая в пакеты. Заплатив, они двинулись к парковке. Минхо привычно нёс две сумки одной рукой, другой доставая ключи от машины, а Джисон шёл рядом со своими, по одной в руке. Пакеты отправились в багажник, двери щёлкнули — и машина мягко покатила дальше. Но не домой. Сначала — в зоомагазин. Корм у котов кончался, а устраивать голодный период пушистым преступникам никто не собирался. Они выбрали большую упаковку, ещё немного посмотрели на лежанки и игрушки (Джисон завис, Минхо пришлось утащить его за рукав), расплатились и уже после этого действительно поехали домой. В квартире они оба синхронно выдохнули, совершая последний рывок до кухонного стола: кое-как стянули обувь, Джисон почти споткнулся о коврик, пока Минхо включил свет. Дуни и Дори моментально запрыгнули на стол, сунув носы в пакеты, пока Суни сидел на полу и смотрел на всё это с видом надзирателя за порядком. — Время поджимает… мне уже ехать надо, — виновато сообщил Минхо, оглядывая кухню и будто собираясь глазами помочь хотя бы так. — Едь, конечно, — улыбнулся Джисон и крепко обнял его. — Я сам тут всё разберу, не переживай. Хорошего вам занятия. Он чмокнул Минхо в губы — коротко, но с тёплым нажимом. Минхо потерся носом о его щёку, уже улыбаясь и прижимая родное тело к себе. — Ты золото, — сказал он и пошёл в коридор обратно надевать обувь. — Буду часа через два. Если что — звони. Люблю тебя. Джисон, словно рефлекторно среагировав на слова своего парня, подбежал к двери и поцеловал его в щёку на прощание. — Люблю. Буду ждать. А ещё — вовремя подхватил на руки Суни, который уже заносил лапу, чтобы выскочить за дверь вместе с Минхо. Картина получилась такая умилительная, что Минхо задержал взгляд на секунду, улыбнулся — и всё же вышел. Джисон понёс Суни на кухню, где поставил его на пол, а потом оперативно согнал Дуни и Дори со стола. Те уже успели вычислить, что среди пакетов где-то таится новая пачка корма, и были готовы устроить обыск. Корм пока отправился на полку, а за ним — все остальные продукты. Пакеты опустели, кухня вновь обрела привычный порядок. Только уже в ванной, поставив новый стиральный порошок на своё место, Джисон понял, что они так и не купили диффузор. Всю неделю он себе это повторял — и забыл. Ну, логично. Стоило попросить Минхо записать. Он быстро набрал ему сообщение: “Добавь в список на след неделю диффузор. Уже рождественский аромат купим” Атмосферу ведь создавать надо. Разобравшись с продуктами, Джисон рухнул на диван и машинально открыл Геншин. Сначала — дейлики, потом, раз уж он всё равно здесь, — ивент. Последние дни Чан только о нём и говорил. Ну как «об ивенте» — скорее о гемах, которые можно с него вытащить. Но всё равно: если Чан настойчиво напоминает, значит, пора пройти, пока не закончился. Ещё и театр сделать надо... Но это не сегодня. И, скорее всего, не завтра. С задачей он управился быстро: пробежался по этапам, пару раз умер смешно и нелепо, немного пофармил артефактов на нового персонажа — и выключил игру. Потянулся. Ничего себе… больше часа пролетело. Вот же правда: время в играх течёт как будто через другое измерение. Он потер переносицу, раздумывая, чем бы заняться дальше, и вдруг его осенило — почти месяц он не прикасался к гитаре. Не по работе, а просто в качестве расслабления. Эту мысль даже обдумывать не пришлось. Он вскочил, убежал в комнату, вернулся с инструментом — и коты моментально переместились на диван. Дори устроился на подлокотнике, Дуни — на спинке, Суни мирно улёгся сбоку, положив хвост Джисону на бедро. Концертный зал готов. Джисон проверил строй, слегка повернул колки и, чтобы разогреть голос и пальцы, наиграл пару простых мелодий, вполголоса напевая. Пел любые популярные песни, что приходили на ум. — Что, нравится? — спросил он у Суни, поглаживая его по мягкому боку. — Мой хороший слушатель. Потом обернулся на остальных: — И вы тоже. Чтобы никто не обижался. Спев так пару песен, он решил поделиться пением не только с котами. Он поставил телефон на фронтальную камеру, подпёр стоящей рядом с адвентом свечкой. На секунду взгляд задержался: сегодняшнее разочарование. Продукт-то в сегодняшней ячейке хороший — просто тушью Джисон не пользовался. Его собственные ресницы и так густые, длинные; тушь, по его мнению, только утяжеляет, делая макияж слишком вульгарным и неподходящим его типажу. Но ничего страшного — не все продукты обязаны идеально подходить. Тем более есть кому её передарить. Он нажал «запись», подстроил гитару на коленях и задал первые аккорды: Wherever you go, that's where I'll follow Nobody's promised tomorrow So I'ma love you every night like it's the last night… Голос мягко сплёлся со струнами. Комната будто стала тише. Даже коты перестали шевелиться. If the world was ending I'd wanna be next to you… Он допел, осторожно снял пальцы со струн и остановил запись. Несколько секунд он просто сидел, прислушиваясь к тихому послезвучию — а потом посмотрел видео. Получилось хорошо: он — в своём чёрном оверсайз худи (или не совсем своём?) и таких же мягких штанах, волосы немного растрёпаны; коты, лежащие вокруг, выглядят как часть композиции; пальцы ловко перебирают струны, а сам Джисон поёт, чуть отвернувшись от камеры. Смотреть прямо в объектив было бы как-то неловко и странно. Видео ему понравилось. Очень. Красивое, живое. Он подписал название песни — и выложил в инсту. Коты одобрительно мурлыкнули, будто ставя свой кошачий лайк на публикацию. Джисон хихикнул, потёр нос, подумал пару секунд… и снова включил запись. На этот раз он устроился поудобнее, перекинул ногу на ногу, ладонью чуть пригладил выбившуюся прядь. Пальцы легли на струны, и комната снова наполнилась голосом: That you were jealous and possessive So manipulatin' Honestly, impressive… Он пел мягко, чуть раскачиваясь, иногда закрывая глаза. Коты подпевают только внутренней вибрацией довольного урчания. …'cause even when I said it was over You heard, "Baby, can you pull me in closer?" You were plotting how to stay in my head We were toxic till the end… Он допел, отпустил последние аккорды, и только протянул руку, чтобы остановить запись — как вдруг почувствовал чьи-то ладони на плечах, а следом тёплый поцелуй в макушку. Джисон поднял голову — и увидел Минхо. Чуть уставший, но улыбающийся так, будто здесь и сейчас усталость не имела никакого значения. — Привет. Надеюсь, We were toxic till the end — это не про нас, — усмехнулся он, наклоняясь ниже. — Привет. Нет, конечно! — мгновенно возмутился Джисон, надул губы… и сразу же растаял. — Ты давно здесь? Я даже не услышал. Как прошло занятие? — Только пришёл. — Минхо обошёл диван, сел рядом, аккуратно подвинув Суни себе на колени. Рыжий даже не проснулся — просто улёгся удобнее. — Всё прошло хорошо. В этой группе сильные ребята, быстро схватывают. Одна девочка даже попросила рекомендацию — хочет на ближайший кастинг в SM. — Ого. Они же все дети. Не рано в трейни? — удивился Джисон. — И что, дашь? — Подростки… но да, по факту дети. — Минхо слегка пожал плечами. — Но сейчас все берут помоложе, знаешь же. А она хорошая. У меня уже два года учится. Говорит, что с четырёх лет танцует — и по уровню это видно. Так что… почему бы не помочь? Он кивнул на телефон: — Покажи видео. Я тоже хочу посмотреть. Джисон хихикнул и включил запись. Они вдвоём склонились над экраном: видео получилось почти как первое — уютное, мягкое — только тут в середине на фоне промелькнула тень Минхо, а в самом конце и он сам появился: тихо вошёл, остановился за спиной Джисона. — Будешь выкладывать? — спросил Минхо, уголки губ чуть дрогнули. — Ты всегда так красиво поёшь. — Спасибо… — смущённо улыбнулся Джисон. — Думаю, выложу. Хорошо вышло. Минхо кивнул, коротко, будто подтверждая: конечно хорошо, ты же пел. Джисон загрузил видео, а Минхо мгновенно — даже чересчур быстро — вытащил телефон и поставил лайк. Лайкнул одно… заметил второе. — Ты ещё что-то сегодня выложил? — удивился он и, не дожидаясь ответа, включил звук погромче. Экран засветился чёрными волосами, мягким светом и мелодичным голосом. — У тебя прелестный голос. Споёшь ещё? — Конечно, — радостно улыбнулся Джисон и перехватил гитару поудобнее. Минхо тем временем откинулся на спинку дивана, расслабился всем телом. Он слушал внимательно, почти с благоговением: голос Джисона всегда действовал на него как-то по-особенному — будто воздух в комнате сразу становился мягче. У Джисона был настоящий талант. Минхо в этом не сомневался ни секунды. Если бы тот захотел — стал бы айдолом без вопросов. Красиво пел, красиво смотрелся, умел держать внимание. Джисон только смущённо отмахивался, краснел, но Минхо оставался при своём: его парень самый талантливый. И самый красивый. Хотя… как бы эгоистично это ни звучало, если быть до конца честным — Минхо, наверное, не хотел бы, чтобы Джисон стал айдолом. Потому что… ну… делить его с миллионами фанаток? С их парасоциальными чувствами, бесконечными ожиданиями, жаждой внимания «любимого айдола»? Нет уж. Конечно, он никогда не сказал бы «нет». Никогда. Но… ему нравится как сейчас. Когда Джисон поёт только для него и трёх ленивых котов. Когда можно спонтанно поехать в кино, на тренировки, по магазинам. Когда не надо прятаться. Когда их «мы» — открытое, тёплое и настоящее. Телефон Минхо пискнул сообщением. Он взглянул — и улыбка расцвела моментально, тёплая, почти детская. Джисон даже перестал петь на секунду и поднял голову с любопытством, но Минхо лишь наклонился, чмокнул его в губы и снова устроился поудобнее. — Продолжай, — протянул он чуть хрипло, устало-довольно. — Твой голос так расслабляет… а я устал. Джисон хмыкнул, но послушно вернул пальцы на струны. Мелодия снова потекла, мягкая, домашняя. Минхо слушал, иногда тихо подпевал, чуть неуверенно, считая свой голос не таким уж и выдающимся. Джисон косился на него с нежностью: если бы Минхо знал, насколько ему самому нравится петь вместе. Через какое-то время они уже откровенно дурачились: сбиваться с ритма, намеренно фальшивить, менять слова на глупые и просто заливисто смеяться. Коты при этом время от времени поднимали головы, недовольно дёргали ушами и решали, что их люди окончательно чокнутые. И всё же им было так хорошо. Они вдвоём, на мягком диване, где пахнет домом, где коты спят в кучке, где гитара отзывается мягким звуком. И они, смеясь, хором орали: 아파트, 아파트 아파트, 아파트 아파트—! А потом снова смеялись, наклонялись друг к другу плечом к плечу, и вечер тихо тёк вперёд — такой же простой, уютный и правильный, как урчание котов или дыхание любимого рядом.