Once Upon a December

Суббота — тот самый день, когда на работу не нужно, а кровать почему-то кажется особенно притягательной, особенно уютной. Когда тёплые руки крепко обнимают, и кажется, что мир за пределами одеяла вообще не существует. Но как бы ни хотелось проваляться так весь день, вставать всё-таки приходится. Планы были масштабные, а сутки — вещь ограниченная. — Хён, вставай, — сонно тормошил своего парня Джисон, хотя сам глаза открывать даже не думал. — Нам ещё в зал и в магазины ехать… — Давай ты первый встанешь, — простонал Минхо, явно не желая покидать тёплое гнездо. — А давай ты, — таким же тоном протянул Джисон и надул губы, надеясь взять жалостью. Хотя… какой смысл строить милую мордашку человеку, у которого глаза закрыты? — Подожди… какой зал, какой магазин? — вдруг очнулся Минхо. — Ты уверен, что достаточно выздоровел для всего этого? — Я в порядке, — пробормотал Джисон… и, как назло, тут же шмыгнул носом. Да, болезнь ещё немного держалась, но в целом всё было куда лучше, чем вчера и тем более в четверг. — Так не пойдёт, — покачал головой Минхо, насколько позволяло положение лёжа, затем притянул Джисона ближе и поцеловал в лоб. — Ладно. Давай сначала встанем, умоемся, а потом уже решим, кто куда поедет. Джисон глубоко и слегка недовольно вздохнул, но спорить пока не стал. И правда: сначала стоит проснуться как следует. Они оба поднялись и потопали в ванную, умываясь рядом, но не мешая друг другу. Джисон, желая продемонстрировать великую степень своего выздоровления, даже ускорился и чуть ли не бегом прошмыгнул на кухню, где сразу принялся готовить завтрак. Правда, в своём порыве он напрочь забыл, что в доме есть ещё три голодных рта, которые уже строили крайне недовольные морды. Коты сидели у пустых мисок и смотрели на Джисона так, будто собирались устроить ему жестокую месть. Минхо остановился в дверном проёме и тихо усмехнулся — взгляд трёх хвостатых «головорезов» был почти убийственным, что в их случае выглядело невероятно комично. Он сразу решил спасти и Джисона, и кухню от надвигающегося бунта: насыпал котам корм, поставил чайник и налил себе молоко в кружку, собираясь приготовить кофе. — А зачем чайник? — удивлённо спросил Джисон, отвлекаясь от тостера. — Лекарство тебе заварим, зачем же ещё, — усмехнулся Минхо и поцеловал его в щёку. — Но я уже здоров! Правда! — тут же запротестовал Джисон. — Верю, малыш, — хихикнул Минхо и щёлкнул его по носу. — Но давай всё же сегодня выпьем лекарство. И… выберем одно: либо зал, либо магазины. Твоему организму ещё надо немного восстановиться. Джисон уже раскрыл рот, чтобы спорить, но хлеб вовремя зашипел, требуя достать его, и спор сорвался. Эта пауза позволила подумать. Может, и правда не геройствовать? Сделать что-то одно, но вместе. Да, так будет лучше. — Хорошо, — сдался он. — Давай тогда съездим в магазин, а в зал я вернусь уже на следующей неделе. — Вот и отлично, — кивнул Минхо и пригладил растрёпанные прядки. — Тогда позавтракаем — и сразу поедем. Джисон лишь кивнул, и как раз в этот момент чайник щёлкнул. Он выпил приготовленное специально для него лекарство, а вскоре и завтрак был готов. Как и договорились, они поели быстро, оделись потеплее — так, чтобы ничто не отморозилось — и вышли к машине, направляясь в супермаркет. Погода сегодня была особенно снежной: метель заметала всё вокруг, обновляя слой снега на крышах, тротуарах и машинах, окрашивая Сеул в более чистый, почти сказочный белый цвет. К середине месяца рождественское настроение в городе окончательно вступило в силу. Витрины были украшены до безобразия, продавая свои товары в новой, праздничной оболочке. Маркетинг — примитивный, но чертовски рабочий. Хотелось скупить всё подряд. Впрочем, если не считать попыток сохранить адекватность, что ещё вообще могло остановить от импульсивных покупок? В утренний час людей в магазине было не так уж много, но достаточно, чтобы чувствовать эту предпраздничную суету — спешку, возбуждение, лёгкую истерику, которая словно вирус передавалась всем подряд, независимо от уровня рациональности. Стеллажи пестрили гирляндами и игрушками на любой вкус и цвет. Джисон так увлёкся разглядыванием всего этого великолепия, что почти перестал смотреть, куда катит тележку. Минхо приходилось постоянно перехватывать её — то за ручку, то за саму тележку, — чтобы Джисон ни во что не врезался. — Ну что, что будем покупать? — спросил Минхо, улыбаясь тому, каким счастливым и заворожённым выглядел его парень. — Так… — Джисон задумался, останавливая себя от ответа «всё». — Я хотел ещё пару гирлянд с огоньками. Как та, что мы в прошлом году брали. Она так классно смотрелась на окне — можем вообще все окна так украсить. — Ты про ту, со снежинками? — уточнил Минхо. — Да, она, — кивнул Джисон. — О, кстати, вон там полка с такими. Он указал пальцем на нужный стеллаж и тут же направился туда, таща за собой тележку. Минхо, разумеется, пошёл следом. Они остановились перед полкой, внимательно разглядывая ассортимент. — А вот звёзды тоже ничего, — заметил Минхо, указывая на такую же гирлянду с такими же огоньками, но уже в форме звёзд. — Да… красивые, — задумчиво протянул Джисон и взял в руки две коробки: одну со снежинками, другую со звёздами. Он перевёл взгляд с одной на другую и тяжело вздохнул. — И как теперь выбирать? — Может, просто разные возьмём? — предложил Минхо. — У нас же окон достаточно. — Хорошая идея, — воодушевился Джисон. — Ты, кстати, помнишь, сколько у нас в квартире окон? Минхо на мгновение задумался и стал загибать пальцы, мысленно перебирая комнаты. — Получается пять, — подытожил он. — Отлично. Тогда давай две такие и две такие, — предложил Джисон, поднимая соответствующие коробки и демонстрируя план. — А на пятое оставим прошлогоднюю? — уточнил Минхо, помогая закинуть ещё две коробки в тележку. — Ага. Как раз красиво будет, — кивнул Джисон. И тут же оживлённо добавил: — О! Смотри, какие пингвины! Он почти побежал к полке с плюшевыми пингвинами в разноцветных свитерах — ёлочными украшениями, от которых невозможно было оторвать взгляд. — Давай парочку возьмём. — Давай, — тут же согласился Минхо. — А ещё вот этих снеговичков, — добавил он, указывая на соседнюю полку. В тележку отправились несколько фигурок, а заодно и простые ёлочные шары — разных цветов и размеров. Да, за годы совместной жизни игрушек у них накопилось немало, но каждый год всё равно хотелось добавить что-то новое, попробовать иной акцент. В конце концов, не держать же квартиру неизменной из года в год. В этот раз диффузор был в списке, так что его не забыли. Старый уже совсем перестал пахнуть — стоял скорее для вида. Новый выбрали почти сразу: бутылочка в форме ёлки, хвойный аромат с лёгкой сладкой ноткой. Такой, чтобы дома пахло зимой, праздником. Дальше они пошли по самому обычному списку продуктов — всё, что успело закончиться за неделю. Минхо, как всегда, шёл чуть впереди, сверяясь со списком в телефоне, а Джисон катил тележку следом и время от времени подбрасывал внутрь что-то не из списка, но жизненно необходимое вот прямо сейчас. — Хён, посмотри сюда! — вдруг воскликнул он, резко тормозя у одной из полок. Минхо тут же оторвался от экрана и подошёл ближе, перекидывая руку через плечо Джисона. — Что такое, милый? — Смотри, — Джисон ткнул пальцем в коробки. — Набор для пряничного домика. Тут и печенье, и айсинг. Давай сделаем? Сегодня… ну или если ты сильно устанешь — в другой день. Но давай обязательно до Рождества, ну пожа-а-алуйста… Он говорил быстро, почти тараторил, с этим своим умоляющим выражением лица: слегка надутые щёки, выпяченная нижняя губа, глаза — большие и светящиеся. Минхо коротко усмехнулся, не выдержал, стиснул его в объятиях, быстро чмокнул в лоб — и тут же отпустил. — Хорошо, малыш. Давай сделаем. Два набора тут же оказались в тележке, а Джисон засиял так, будто Рождество уже наступило. Они докупили всё необходимое и направились к кассе. После оплаты быстро отнесли пакеты в багажник, но домой ехать не спешили — свернули к небольшой ярмарке ёлок неподалёку. Там выбрали живую ель — не слишком высокую, но пушистую и ровную, заранее уточнив у продавца, что до конца месяца точно достоит и не осыпется. А заодно прихватили небольшого оленя, собранного из обрезков веток, а его рога были украшены крошечными золотыми бантиками. Совместными усилиями ёлку тоже погрузили в машину. Вот теперь можно ехать домой. Дома было тепло — то самое мягкое, обволакивающее тепло, в которое приятно нырять после холодной улицы. Первым делом в квартиру занесли ёлку. Её сразу установили на подставку в гостиной, даже не переодеваясь, лишь кое-как стянув обувь на входе. Ёлка встала идеально — будто всегда там и должна была быть, — и комната тут же наполнилась свежим хвойным ароматом. После этого они снова спустились к машине за пакетами с продуктами. Всё принесли, поставили на кухонный стол — и только тогда наконец позволили себе переодеться в домашнее. Точнее, Минхо отправил Джисона переодеться, а сам решил остаться так, ведь ему всё равно скоро на работу. — Не слишком замёрз? — обеспокоенно спросил Минхо, проведя ладонью по лбу Джисона и смахнув выбившиеся пряди. — Всё в порядке, — мягко успокоил Джисон и поцеловал его в щёку. — Я же говорил, что уже почти здоров. Правда, переживать не о чем. — Ну хорошо, — кивнул Минхо. — Тогда пойдём разбирать продукты. На кухне сначала пришлось согнать наглых, любопытных котов со стола — с недовольным мяуканьем — и только потом разложить всё по полкам. Новый диффузор тут же отправился в ванную, заменив пустую банку, и почти сразу начал наполнять квартиру ароматом. Он оказался идеально подобранным: хвойный, чуть сладковатый, он мягко переплетался с запахом свежей ели из гостиной. — Украсим, когда ты вернёшься? — спросил Джисон, повиснув у Минхо на шее и крепко обнимая его, когда тот вышел в гостиную. — Думаю, да, — кивнул Минхо, обнимая в ответ. — Тогда я сейчас поеду. Если выехать прямо сейчас, успею ещё в зал заехать перед работой. — Звучит отлично, — поддержал Джисон. — Только ты ведь ещё не обедал. — Поем по дороге, — отмахнулся Минхо и наклонился, чтобы поцеловать его. Поцелуй вышел коротким, но тёплым и очень чувственным. — Ты тоже приготовь или закажи себе что-нибудь, хорошо? — Хорошо, — улыбнулся Джисон. Минхо напоследок ещё раз поцеловал его — коротко, нежно — а потом всё-таки выпутался из цепких объятий и вышел из квартиры. Дверь закрылась, и в квартире стало непривычно тихо. Джисон первым делом заказал обед с доставкой. Готовить на одного не хотелось — лениво и как-то бессмысленно. Вот вечером, на двоих, — другое дело. Пока ждал заказ, он устроился на диване, машинально листая соцсети. Палец то и дело залипал на экране, а другая рука выбивала по колену простой, почти случайный ритм. Ничего особенного — так, на уровне привычки. Но именно такие ритмы часто цеплялись в голове и потом не отпускали. Звонок в дверь оборвал импровизацию. Джисон вскочил, забрал пакет с едой, быстро поел — почти не задумываясь о вкусе, — и тут же уселся за ноутбуком. За обедом ритм успел уложиться в голове, оформитьcя, и теперь очень хотелось зафиксировать его, пока не ускользнул. Он открыл проект, набросал дорожку… потом ещё одну… и ещё. Одна идея цепляла следующую, время перестало ощущаться вовсе. Джисон с головой ушёл в работу — настолько, что вздрогнул, когда услышал звук открывающейся входной двери. На мгновение он даже растерялся: по внутренним ощущениям Минхо вернулся слишком рано. Но это чувство тут же сменилось радостью. Джисон вскочил со стула и выбежал в прихожую. — Привет, милый! Как дела? — спросил он куда-то в шею, крепко обнимая Минхо, который как раз только что снял верхнюю одежду. — Привет, — ответил Минхо, целуя его в висок и откровенно умиляясь такой встрече. — Всё прекрасно. А ты как? — Я нормально, — признался Джисон, чуть виновато надув щёки. — Немного заработался и вообще не заметил, как несколько часов прошло. Минхо тихо рассмеялся, обхватил его лицо ладонями, заставляя поднять взгляд. — Как же это мило, — сказал он и чмокнул Джисона в нос. — Пойдём тогда сначала что-нибудь поедим, а потом уже начнём дом наряжать. Джисон тут же согласился и с привычной бодростью направился на кухню вместе с Минхо. Решили не мудрить и приготовить что-то простое, но сытное — лапшу с овощами и говядиной. Готовили вместе: так и быстрее, и веселее, и само время будто шло незаметнее. Параллельно покормили котов — те, конечно, были рады общей домашней идиллии, но явно предпочитали радоваться ей на полный желудок. Стоило мискам наполниться, как все трое тут же к ним прилипли, позабыв про наличие людей в доме. Вскоре за стол сели и сами. Лапша получилась именно такой, какой и должна была быть: тёплой, ароматной и по-домашнему правильной. Поев, они почувствовали, как возвращаются силы и появляется то самое настроение — спокойное, но предвкушающее. Самое время было заняться украшениями. Джисон всегда любил украшать дом к Рождеству так досконально, как только возможно. В его семье этот праздник был важным и почти священным: обязательно собирались все, в узком кругу самых близких, с огоньками, запахом хвои и ощущением, что мир на пару дней сужается до того, что действительно важно. Для Минхо же Рождество долгое время существовало где-то рядом с кино и сериалами — красиво, атмосферно, но будто не совсем про него. В его семье религию не практиковали вовсе, а заодно не особенно жаловали и традиции, выросшие из неё. Потому Рождество оставалось просто ещё одним выходным днём. Ничего личного. Всё изменилось с появлением Джисона. Новость о том, что в детстве Минхо дом никогда не украшали, Джисон воспринял с таким шоком, будто тот признался в чём-то куда более трагичном, чем отсутствие гирлянд. В первый же год отношений Джисон объявил себе негласную миссию — показать, что такое настоящее Рождество и насколько замечательным оно может быть. Денег тогда было немного, так что скупать украшения бы не получилось. Но целеустремлённость Джисона было не остановить. Он вместе с Чаном просидел целую ночь, вырезая из бумаги снежинки — самых разных форм и размеров. Даже замахнулись на трёхмерные, по туториалам с YouTube. Израсходовали целую пачку бумаги; половину, правда, безвозвратно погубили собственной неуклюжестью, но результат всё равно казался героическим. Наутро Джисон появился на пороге небольшой студии, где тогда жил Минхо, и без лишних слов принялся клеить снежинки на скотч. Минхо сперва просто смотрел на него с абсолютно круглыми от удивления глазами, а потом, сдавшись, начал помогать — попутно слушая эмоциональные лекции о важности рождественского декора в декабре. Половину из них, впрочем, заглушал громкий рождественский плейлист, играющий прямо с телефона. С тех пор многое изменилось, но одно осталось неизменным: каждый год они украшали дом вместе. Под музыку. Медленно. С разговорами, смехом и обязательными спорами о том, куда повесить ту или иную гирлянду. Минхо незаметно для себя заразился этим духом — и теперь с таким же вниманием относился ко всем праздничным мелочам, создавая вместе с Джисоном атмосферу, к которой хотелось возвращаться. Вот и сейчас Джисон отправил Минхо доставать из кладовки коробки со старыми украшениями, а сам возился с колонками, подбирая рождественский плейлист — чтобы всё было именно так, как нужно. Включив отшлифованный за годы длинный рождественский плейлист, Джисон подошёл и обнял Минхо со спины. Тот как раз поставил на диван коробки с украшениями и теперь открывал их одну за другой, явно пытаясь вспомнить, что и куда они в прошлом году спрятали. — Что такое, бельчонок? — спросил Минхо, одновременно поглаживая обнимающую его руку по предплечью. — Просто люблю тебя, — ответил Джисон и уткнулся носом ему в шею, поцеловав. Минхо тут же расплылся в широкой, почти детской улыбке. — Я тебя тоже очень люблю, — тихо сказал он. — С чего начнём? С ёлки? — Конечно! — оживился Джисон, разжимая объятия и тут же заглядывая вглубь одной из коробок. — Где там наши огоньки? — Какие вешаем? Белые или цветные? — уточнил Минхо, тоже начиная перебирать украшения. — Давай белые, — уверенно сказал Джисон. — Хочу в этом году чуть больше классики в декоре: красный, белый и золото. — Тогда впишутся ли игрушки, которые мы сегодня купили? — с сомнением протянул Минхо. — Вполне, — кивнул Джисон. — Смотри: у пингвинов свитерочки красные, снеговики и так белые. Всё складывается. — Хорошо, — согласился Минхо и легко чмокнул Джисона в губы, искренне наслаждаясь его воодушевлением. — Тогда командуй процессом. — Первым делом ищем гирлянду, — хихикнул Джисон и, слегка покраснев, снова нырнул в коробки. Минхо последовал его примеру, и вскоре нужная гирлянда всё же была найдена. Правда, теперь её предстояло распутать. Но вдвоём они с этим справились. Даже не совсем вдвоём — Дуни тоже принимал активное участие. По крайней мере, он был в этом абсолютно уверен. Следом они собрали все белые, красные и золотые игрушки, какие только находили, не забыв и про сегодняшние обновки. За годы совместной жизни украшений накопилось столько, что ими можно было украсить не одну квартиру, а сразу три. И всё равно это явно был не предел. Закончив с ёлкой, они подключили гирлянду и на мгновение замерли, разглядывая результат. Ёлка получилась именно такой, какой они и хотели её видеть. Джисон тут же достал телефон и сделал фото. Минхо встал у него за спиной, стараясь не попасть в кадр, но у Джисона были другие планы. Он ухватил Минхо за ворот худи, притянул ближе и поцеловал — сладко и без спешки. А заодно переключил камеру на фронтальную и сделал селфи: они целуются на фоне ёлки. Просто потому что почему бы и нет. Поцелуй, разумеется, продлился куда дольше, чем эта импровизированная фотосессия. И никто из них был против. Оленя из еловых веток решили оставить в прихожей, а рядом поставить забавного гнома (или всё-таки эльфа?) с заснеженной надписью WELCOME в руках. Идеальный декор для входа в дом. После этого взялись за окна. Как и договаривались, вешали новые гирлянды — то со звёздами, то со снежинками, вперемешку. Возиться с ними оказалось чуть сложнее, чем помнилось с прошлого года, а уж повесить всё ровно по центру — и подавно. Приходилось то и дело отходить на пару шагов, прищуриваться, передвигать на пару сантиметров и тут же получать комментарии друг от друга. После пяти окон и почти случившейся ссоры на почве вечного вопроса «где право, а где лево» всё же удалось добиться результата. Все окна были украшены. Правда, при подсчёте окон они, кажется, благополучно забыли про балконную дверь. Но и для неё нашлось отдельное решение. На подоконниках разложили гирлянды из искусственных еловых веток, украсив их белыми и красными бантиками. Рядом для завершённости композиции поставили свечи в красивых подсвечниках. Конечно, зажигать их никто не собирался — безопасность прежде всего, — но как элемент декора они смотрелись идеально. На зеркала повесили тонкий дождик: аккуратно, так, чтобы он не мешал отражению, но всё же ловил свет и создавал нужное настроение. На шкафы повязали ленты — так, чтобы дверцы выглядели как подарочные упаковки. Да, прошлогодний тренд, но разве это повод от него отказываться, если всё ещё красиво? На самом дне одной из коробок наконец-то обнаружился рождественский венок. Его тут же повесили на входную дверь снаружи — чтобы праздничное настроение начиналось ещё в коридоре, до того, как переступишь порог. Постельное бельё тоже сменили на рождественское: аккуратный узор из еловых веток и шишек создавал лёгкую, ненавязчивую атмосферу, не выглядя при этом слишком вычурно. Когда с украшениями было наконец покончено, парни без сил развалились на диване, прижавшись друг к другу, и просто наслаждались результатом. Дом дышал теплом, светом и совместно созданным праздничным настроением. Джисон несколько секунд задумчиво оглядывал гостиную, а затем выскользнул из объятий и под недоумённый взгляд Минхо забрал адвент с кофейного столика, поставив его под ёлку. Заодно открыл сегодняшнее окошко. Внутри оказался небольшой тюбик крема для глаз — приятно, но не настолько, чтобы задерживаться вдали от любимых рук. Джисон тут же вернулся. Правда, не на диван — он сел верхом на Минхо и сразу накрыл его губы своими. — Сильно устал? — спросил он, когда поцелуй прервался. Впрочем, тут же склонился ниже, накрывая губами кадык Минхо и неспешно выцеловывая шею. — Достаточно, — ответил Минхо, но голос сорвался на тихий стон от приятных ощущений. — Хотя… если ты хочешь всё сделать сам, я буду только рад. С этими словами он крепко сжал ягодицы Джисона, предварительно звонко шлёпнув по одной из них. Джисон оторвался от его шеи, поднялся с колен и направился в спальню, по дороге стягивая с себя футболку. Минхо, провожая его взглядом, тоже избавился от худи и остался ждать. Джисон вернулся всего через минуту — с бутылочкой смазки в руке. Он бросил её на диван рядом, снова уселся на бёдра Минхо и принялся покрывать поцелуями не только его шею, но и плечи, и грудь. Минхо в ответ без зазрения совести мял его зад обеими руками, явно наслаждаясь происходящим. — Мне нравится, как ты сиськи раскачал, — с улыбкой прокомментировал Джисон, слегка сминая грудные мышцы. Минхо намеренно напряг их, позволяя рельефу проявиться ещё отчётливее. — Ты тоже прекрасно раскачался, — ответил Минхо и провёл ладонями вверх от ягодиц, сжимая пальцами талию, а затем выше — к лопаткам. — Такой красивый… такой нежный… Он потянул Джисона ближе, крепко прижимая к себе, и слегка толкнулся бёдрами вперёд, ощущая, как их стояки уже заметно натягивают бельё. — И весь мой… С этими словами Минхо поцеловал Джисона — глубоко, влажно — а затем отстранился и укусил его в плечо. — Только твой… — сквозь стон выдохнул Джисон, прижимаясь ещё ближе. Минхо потянулся к тюбику со смазкой, а Джисон, поняв намёк, стянул с себя штаны и бельё. Смазанный палец аккуратно коснулся входа и медленно вошёл, растягивая. Первый палец скользнул слишком легко, и почти сразу к нему присоединился второй, помогая подготовить тело. Частый секс делал своё дело — много времени не понадобилось. Вскоре Минхо избавился и от собственной одежды, размазал остатки смазки по всей длине члена и обхватил ладонями талию Джисона. Тот приставил член к себе и медленно опустился вниз, принимая всю длину сразу. Оба громко застонали. Сначала Джисон двигался медленно, затем ускорился, поднимаясь и опускаясь, получая удовольствие и доставляя его в ответ. Стоны разлетались по комнате, прерывались поцелуями, сбивались и снова находили ритм. Спустя некоторое время Минхо крепче перехватил его за талию, фиксируя, и начал вбиваться сам. Джисон протяжно застонал и вскоре излился себе на живот. После ещё нескольких жёстких толчков Минхо тоже дошёл до пика, изливаясь внутрь. Обессиленный Джисон просто навалился на него, позволяя себе обмякнуть и перевести дыхание. Впрочем, в себя они пришли довольно быстро и всё же добрались до душа, где помогли друг другу смыть и блёстки от ёлочных игрушек, и последствия недавнего секса. Чистые и довольные, они легли в свежую постель и уснули, прижавшись друг к другу, в новом — праздничном — настроении. Кажется, сегодня им будут сниться особенно рождественские сны. Хотя, если честно, это уже не так важно, если сны — про любимого человека. Календарь на холодильнике утверждал: I cannoli love you, и с этим было невозможно спорить.