Once Upon a December

Утром Джисону стало действительно лучше. То ли лекарство подействовало, то ли долгий сон, то ли целебные ночные обнимашки — тайна, покрытая туманом. Но факт оставался фактом: он проснулся неожиданно бодрым и почти свежим. Лишь лёгкая заложенность в носу напоминала о вчерашнем самочувствии. Однако, как и было решено, сегодня Джисону предстояло остаться дома. Причём настолько предстояло, что он проснулся аж… в десять утра. Минхо каким-то чудом умудрился выбраться из постели тихо, не потревожив сонного «пациента», и поэтому утро у Джисона началось намного позже обычного. От любимого остались лишь следы — аккуратно оставленный завтрак на столе и записка с напоминанием выпить лекарство и не забыть, что в холодильнике всё ещё лежит куриный суп. А ещё на ней нарисованы пара сердечек и какая-то смешная корявая рожица. Что ж… хорошо, что Минхо выбрал карьеру танцора, а не художника. Джисон улыбнулся, съел оставленный завтрак и выпил лекарство. Коты, судя по всему, были уже давно накормлены и теперь сытые, довольные, лежали на диване клубочками и тихо посапывали. Вид у них был такой умиротворённый, что захотелось сфотографировать… но потом. Вспомнив, что пришёл в гостиную не умиляться, а открыть адвент, Джисон отыскал окошко под номером двенадцать. Внутри лежала небольшая бутылочка средства для снятия макияжа. Он улыбнулся шире: хорошее средство, уже несколько раз именно его для себя покупал. Такое точно пригодится — лишним не будет. Раз самочувствие заметно улучшилось, Джисон решил, что можно хотя бы немного поработать. Ну правда — лежать весь день без дела скучно. Тем более он свою работу любит, и возможность погрузиться в неё всегда приносила радость. Джисон ещё раз покосился на лениво развалившихся на диване котов и невольно улыбнулся. После чего быстро сбегал за ноутбуком и вернулся обратно — почему-то захотелось поработать именно здесь, рядом с этими пушистыми обогревателями. Он устроился на диване, поставил ноутбук на колени и, прежде чем открыть проект, машинально пригладил мягкую тёплую шёрстку Дуни, который оказался ближе остальных и довольно прикрыл глаза. Можно начинать. Дел у Джисона было достаточно. Под конец года всё, конечно, чуть расслабленнее: новые контракты никто не запускает, старые по очереди закрываются и превращаются в приятные зачёркнутые строчки в списке задач. Настоящий поток, как обычно, пойдёт уже в январе — когда артисты отстреляют свои рождественские и новогодние шоу, вдохнут и снова вернутся к работе над альбомами. Да уж, предпраздничная суета всегда выбивает из привычного ритма. В таком контексте невольно вспоминается Минхо, который сам будет выступать на одном из таких шоу — ещё и ставил танцы для других групп. Работает много, работает отлично. А Джисон, такой… даже нормальный подарок придумать не может. Подарок, который порадовал бы его парня в праздники и дал бы ему маленькую порцию счастья во всей этой беготне. Чёрт. Снова мысли возвращаются к подарку, да? Не надоело? Столько времени ломать голову над тем, кого знаешь как облупленного. Стыдоба. И ведь даже не пожалуешься Минхо — не на такую проблему. Обычно решение от тревожности — уткнуться носом ему в шею и честно рассказать всё, что гложет. Минхо всегда знает, что сказать: даже если проблему не решит, то по крайней мере успокоит, чтобы Джисон сам смог двигаться дальше. Но сейчас… что он скажет? «Раз так волнуешься — ничего мне не дари»? Звучит нелепо. И именно поэтому давит ещё сильнее. Так. Ладно. Рано опускать руки. Тем более — работать вообще-то надо! Джисон вернулся к сведению недавно записанного трека, время от времени отвлекаясь на котов, которые то просыпались и требовали погладить их по пузу, то снова сворачивались клубочками и засыпали, довольные полученным вниманием. А может… подарить ещё одного кота? Мысль вспыхнула внезапно, но громко. Ведь именно Минхо однажды приютил всех этих троих пушистиков и до сих пор любит их до безумия. Вообще, он ведь завёл их ещё до знакомства с Джисоном. Значит ли это, что Джисон должен считать себя… их отчимом? Нет. Стоп. Шутки про отчима — лишнее. Тем более, когда они с Минхо начали встречаться, эти трое ещё были крохами. Можно сказать, выросли у них на руках. Дети так быстро растут. Погружённый в работу, Джисон даже не заметил, как время подползло к обеду. На удивление он успел закрыть несколько задач — и радовало, что температура так и не вернулась, так что голова оставалась лёгкой и ясной. Отвлекаться приходилось разве что на салфетки, котов и… к сожалению, на мысли о подарке. Они возвращались упорно, как будто специально доводили. Джисон поставил вчерашний суп разогреваться на плиту, сам опёрся поясницей на столешницу и вновь задумался. Взгляд невольно скользнул на холодильник. На календаре аккуратно написано сегодняшнее число, а над текстом — стадо овечек с надписью: Be yourself, be ewe-nique. Забавно. Минхо ведь действительно уникален. Такой только один. Хотя… честно говоря, вот это слово ewe скорее напоминает лёгкую тошнотворность. Кстати о тошнотворности. Если самому придумать подарок не получается… может, попросить совета? Главное — завуалировано. Так, чтобы никто, никто, не догадался, что речь о Минхо. Джисон достал телефон и написал тому, кто теоретически мог подсказать. Хёнджин всегда дарил самые прикольные подарки, даже если они были абсолютно идиотскими. Талант у человека, даже немного завидно. Хани: Привет хён Что делаешь? Джисон понятия не имел, насколько Хёнджин занят, но, к счастью, ответ прилетел почти мгновенно. Хорёк: Привет Да вот в такси еду Минут 15 ещё ехать А что? Как самочувствие кстати? Минхо говорил что ты заболел Хани: Да ничего такого на самом деле Один день повалялся, отоспался и уже снова в строю Хорёк: Рад слышать Джисон глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Сейчас нужно было выразиться… поэтичнее. И завуалировать мысль. Хани: Слушай, я вот хотел задать гипотетический вопрос Вот если бы у тебя допустим был любимый человек И ты бы хотел ему подарить что-то такое особенное, но не банальное Что бы ты подарил? Отправив, Джисон провёл ладонью по лицу и закатил глаза. Господи, и как у него только получается писать песни, если он вот такие описания выдаёт? Однако спустя всего минуту прилетел ответ от Хёнджина. Хорёк: Себя под ёлку положи, Минхо будет в восторге Джисон аж застонал. Завуалировать явно не вышло. Ну ладно. Раз так — придётся говорить прямо. Хани: Я вообще-то серьёзно! Да, я не знаю что подарить собственному парню Но секс это ведь банально и глупо, разве нет? Тем более он у нас и так почти каждый день Хорёк: Этого я знать не хотел Но тем не менее Разве не всё гениальное просто? Вы ж там любите друг друга и всё такое Сам подумай, если бы Минхо тебе на Рождество подарил себя, ты бы расстроился? Джисон задумался. А ведь правда… Он даже не рассматривал такой вариант. И если сейчас честно подумать — в этом точно не было бы ничего плохого. Даже наоборот — скорее всего было бы чертовски приятно. Интим с любимым человеком вообще редко бывает просто про тело. Там много глубже, теплее, значимее… Но всё же… Хани: И всё же Как бы так сказать… Я бы, конечно, обрадовался И он, думаю, бы обрадовался Но всё равно это не то Есть ещё идеи помимо тех, что с сексуальным подтекстом? Хорёк: Да вроде нет Во-первых, я не настолько хорошо знаю Минхо, как ты Так что если даже у тебя ничего в голову не приходит, то я тем более ничего не найду Да и зря ты отказываешься Хён рядом с тобой всегда счастливее Так что ты ему явно нравишься Джисон закатил глаза и немного рассмеялся. Хани: Да ты что? Правда нравлюсь? Нет, Джини, ну правда Нашёл что сказать Я думаю, за несколько лет совместной жизни я как-то догадался, что немножечко ему нравлюсь Хорёк: Рад, что ты такой догадливый! И тем не менее Я вёл к тому, что раз вы там такие счастливые, то подарить себя — явно беспроигрышный вариант На ночь, на всю жизнь Долго и счастливо, так сказать Последние слова заставили Джисона зависнуть. Да уж… «на всю жизнь» звучит слишком громко, чтобы сразу отшутиться, и слишком приятно, чтобы не задуматься. Но всё же — кажется, дальше придётся думать самому. Советы Хёнджина были… ну… в традиционном стиле Хёнджина. То есть абсолютно бесполезные и одновременно чертовски поднимающие настроение. В целом, Джисон сам виноват, что обратился именно к нему. Хорёк: Ладно, Хани, я приехал Работать пора Не болей там больше! Хани: Сам надеюсь больше не болеть И спасибо за совет Хоть и дурацкий И удачи на работе Хорёк: Тебе тоже Переписка закрылась, и только тогда Джисон наконец налил себе тарелку закипевшего супа. Он ел медленно, смакуя каждую ложку, и параллельно… много думал. Совет Хёнджина всё ещё казался дурацким и абсолютно бесполезным. Но вот фраза про «на всю жизнь» почему-то застряла в голове, будто кто-то аккуратно подвесил её там на ниточке. Нет, конечно, Джисон любил Минхо и расставаться не собирался. Никогда даже мысли такой не возникало. Они просто были вместе — и от этого «вместе» становилось спокойно, тепло, правильно. Но если задуматься чуть глубже… Они ведь и правда прошли уже огромный путь. Много лет рядом. Много всего пережили. И перспектива прожить так всю жизнь — звучала не пугающе, а… как будто очень правильно. И тут идея подарка вспыхнула в голове резко, ослепительно — как красная сигнальная лампочка прямо посреди темноты. Кажется, это оно. Джисон даже замер с ложкой на полпути и едва не расплескал суп обратно в тарелку. Идея росла, набирала очертания — но он решил не торопиться. Впереди выходные, можно спокойно всё обдумать. Тишину кухни прервал звонок. На экране — любимое счастливое лицо Минхо. Джисон улыбнулся почти автоматически и тут же принял звонок. — Алло, — откликнулся он, прижимая телефон к уху. — Алло. Привет, малыш, — мягко поздоровался Минхо. — Не разбудил? Как самочувствие? — На самом деле отлично, — улыбнулся Джисон. — С утра прям хорошо. Только нос течёт, но это ерунда. Температуры нет, голова не болит. — Рад слышать. Но всё равно лекарство выпей, — заметно облегчённо ответил Минхо. — Выпью обязательно. Я вот как раз суп разогрел. Доем — и выпью, — сказал Джисон и, будто подтверждая слова, отправил в рот очередную ложку. — А ты сам как? Обедал уже? — Я в порядке. Сейчас только на обед вышел. Раз тебе лучше, то после работы пойду в зал — отработаю вчерашний пропуск. А ты дома сиди! — Хорошо-хорошо, — хихикнул Джисон. — Значит, поздно будешь? — Да. Если что — ложись спать без меня. — Нет, я дождусь. Вместе ляжем. — Как скажешь. Тогда до вечера. — До вечера! Звонок закончился, но тёплая улыбка даже не подумала сходить с его лица. Как и сказал, Джисон доел суп, убрал посуду в посудомойку и заварил очередную порцию лекарства. После этого он вернулся к работе — и после хорошего обеда дела шли удивительно легко. Конечно, коты периодически отвлекали, требуя внимания, ходя по клавиатуре и устраивая лежбища на тёплом ноутбуке, но в остальном работа шла бодро и приятно. Наступление вечера он заметил только тогда, когда живот громко намекнул на ужин. Взяв телефон, Джисон увидел, что уже и правда поздно, а заодно — несколько непрочитанных сообщений от Минхо: тот закончил работать и поехал тренироваться. Что ж, значит скоро будет дома. Ну… не совсем скоро, но момент приближается. Готовить ужин сил не было, желания — тем более, поэтому Джисон просто заказал доставку и улёгся на диван, зарывшись в Геншин, пока приложение не показало, что курьер уже подъехал. Поужинав и выпив последнюю на сегодня порцию лекарства, Джисон окончательно расслабился: сходил в душ, сменил одежду на пижаму и снова растянулся на диване. Впереди были выходные, они планировали украсить дом — и это наполняло приятным, уютным предвкушением. И вот — наконец, послышался звук открывающейся входной двери. Не думая ни секунды, Джисон сорвался с дивана, почти побежал в прихожую и буквально запрыгнул на Минхо, обвив его руками и прижимаясь всем телом. — Я соскучился, — заявил он и поцеловал Минхо в холодную щёку. — Я тоже очень соскучился, — улыбнулся Минхо, но вопреки словам мягко отстранил Джисона. — Дай только раздеться, я же холодный с улицы. Джисон остался стоять в прихожей, наблюдая, как Минхо убирает куртку в шкаф, снимает ботинки, потирает замёрзшие руки. И лишь после этого Минхо сам подошёл, крепко обнял за талию, прижимая к себе. Правда, ладони на талии задержались недолго — медленно скользнули ниже и сжали мягкие ягодицы. — Ты лекарство уже выпил? — уточнил Минхо, всё ещё удерживая его за бёдра. — Да, — кивнул Джисон. — Хотя мне кажется, я уже здоров. — Хорошо. Тогда… пошли в кровать? — Пошли. Они быстро подготовились ко сну и улеглись, уютно переплетясь в привычных объятиях. Но засыпать пока не собирались. — Как день прошёл? Как тренировка? — спросил Джисон, потираясь щекой о плечо Минхо. — Хорошо. Работа как обычно. А в зале без тебя скучновато, конечно… но потренировался нормально, — ответил Минхо и поцеловал его в макушку, крепче прижимая к себе. — Я рад. Я тоже сегодня поработал, — поделился Джисон. Они ещё немного обсудили рабочие моменты и забавные истории за день, пока Джисон не оторвался от груди Минхо и не заглянул ему в глаза. — Мы же завтра украсим дом к Рождеству? — уточнил он и состроил самый щенячий взгляд, на который был способен. — Ну конечно, — хихикнул Минхо и поцеловал его в нос. — Завтра докупим ещё несколько новых огоньков и всё расставим. Будет красота. — Обязательно, — так же тихо рассмеялся Джисон и нежно поцеловал своего парня. Минхо с удовольствием ответил, углубляя поцелуй — не спеша, без намёка на пошлость, просто позволяя теплу и близости накрыть обоих. В другой день это легко могло бы перерасти во что-то более интимное… но усталость делала своё дело, и совсем скоро они уже дышали ровнее, зарывшись лицами в друг друга. Так они и уснули — тёплые, спокойные, любимые.