Любовь как спасение

Lauv – I Like Me Better На свою выписку, которая состоялась через пару дней, Тэхён одевает мягкий нежно-голубой велюровый костюм. Он сидит по фигуре, переливается на солнце и выглядит почти неприлично уютно. Чонгук приезжает по своё сокровище не сам, и не с пустыми руками. Он просто не мог не порадовать свою бестию. Тэхён покидает больницу и медленно идёт на парковку. Чонгук написал, что будет ждать его там. Заворачивая за угол здания парень едва не теряет дар речи. Его миндальные глаза увеличиваются. Омега охает, прикрывая рот ладошкой от восхищения, смешанного с удивлением, а взгляд чуть увлажняется. В руках Чонгука букет, собранный в большой круглой шляпной коробке нежно-голубого цвета, которая перевязана атласной лентой в тон. Композиция пышная, округлая, с плавным переходом оттенков от белого к небесно-голубому, будто специально под внешний вид Тэхёна. В основе букета гортензии голубых и слегка сиреневатых оттенков — они дают основной объем, создавая впечатление воздушных облаков. Белые розы — классические, элегантные, добавляют мягкости и роскоши. Орхидеи белого цвета — идут в качестве изысканного акцента, лепестки гладкие и сияющие, словно фарфор. Шаровидные хризантемы — белые, крупные и фактурные, придают структуру. Эустома белого цвета добавляет лёгкость и романтичность. Небольшие голубые акценты — дельфиниум, оживляют композицию из-за чего букет выглядит нежным, свежим и благородным. Белый цвет символизирует чистоту и искренность, а голубой — спокойствие, верность и гармонию. Выдержано и красиво. Омега поднимает глаза на Чонгука, который прямо движется к нему и не может сдержать слёз счастья. - Это слишком, Гуки-и, - ласково тянет омега, прикасаясь кончиками пальцев к цветам. - Ты достоин большего, Тэхён, - собственное имя с губ альфы звучит как бальзам. - Такими темпами, ты мне однажды цветочный подаришь, - по-доброму смеется Ким. - Если ты захочешь — подарю, - альфа выглядит уверенным в своих словах. - Не стоит меня баловать. Ты потом об этом пожалеешь, - предупреждает. - Нет, бестия. Я разбалую тебя, чтобы никто другой не мог тебя потянуть, кроме меня. Это ревность. — низкий голос Чона слишком приятно слушать. Знает ли Чонгук, что Тэхёну ничего в этом мире не нужно? Лишь бы альфа был рядом. Обнимал его и целовал. Этого достаточно. Тэхён чувствует как крепчает его любовь. Казалось бы, в Чонгука не возможно влюбиться сильнее чем есть сейчас, но нет. Он продолжает его удивлять и это приятно. Тэхён обнимает коробку с цветами и, подойдя ближе, чуть утыкается в грудь Чонгука, словно пытаясь спрятаться от вспыхнувших слёз. Альфа мягко поглаживает его по спине, задерживаясь чуть дольше, чем нужно. Омега целует пылко, с полной отдачей, но не затягивает. Всё же они не сами. И об этом говорят веселые споры на фоне. - Я без Тэхёна не пойду! - топает ногой Чимин, а в его голосе дрожит раздражение. - Пойдёшь, - Юнги спокоен, как всегда. - Нет. - Да. - Нет! - И что с тобой так сложно-то? — цыкает устало Мин, опираясь ладонью на капот серебряной ауди. - Я не буду сидеть на парах в одиночку, - стоит на своём омега, копируя позу Юнги полностью. - Этот спор длиться уже чуть больше недели и ты каждое утро, на протяжении всего этого времени, посещал пары, - Юнги терпения не занимать. Как он остаётся таким хладнокровным, когда дело доходит до капризов омеги — только одному Богу понятно. — Так скажи мне, пожалуйста, зачем выносить мозг? Пререкаться со мной сейчас, чтобы завтра снова пойти в университет. Ты же это сделаешь. Мы оба прекрасно это знаем. Зачем тогда эта истерика? — Юнги складывает руки на груди, пристально смотря в раскосые глаза. Чимин молчит лишь мгновение, отталкивается ладонью от капота ауди и приближается к лицу своего альфы. Выдыхает горячо в самые губы. Шепотом. - Потому что тебе нравятся наши маленькие ссоры и ты с ума сходишь когда я веду себя настолько капризно. Ты лжец, Мин Юнги, - Чимин отдаляет слишком быстро, давая альфе шанс переварить услышанные, но, к сожалению, ему это не требуется. А Пак совершил ошибку, развернувшись к альфе спиной. Юнги обвивает его талию рукой и рывком прижимает к себе. Он выдыхает в ушко омеги, тянет носом его природный феромон — клубнику и слегка прикусывает хрящик. - Скажешь мне это ещё раз, когда мы останемся наедине, - бледные пальцы пробираются под тонкий пуловер омеги, касаются подтянутого живота, выписывая небольшие круги. А горячие губы оставляют поцелуй на шее. Но всё прекращается так же быстро как и началось. Чонгук и Тэхён подходят ближе к остальным ребятам. Кима все обнимают и приветствуют, в ответ тот улыбается им благодарной улыбкой. - Решили напоследок больницу на уши поставить? — Тэхён звучит в своей привычной веселой манере. - Вы с Чонгуком отлично с этим справляетесь, - Чимин отвечает тем же. Лёгкой улыбкой и прищуром раскосых глаз. Омега откровенно цокает, закатывая глаза, но продолжает прижиматься к Чонгуку. Чимин делает то же самое. Поворачивается к Юнги лицом и крепко обнимает. Все обиды уже забыты. Тэхён не упускает и свой шанс коротко целует мягкие губы и… - Мне конечно твои соревнования с Чимином нравятся, но терпение у меня не железное, - выдыхает тихо Чон. Омега сглатывает и чуть склоняет голову в бок. - Прости, - звучит почти виновато. Чонгук ничего не говорит, только мягко целует в лоб, и заставляет омегу переключиться. - Ну что, домой? — альфа заглядывает в ореховые глаза, в которых свет отображается. Тэхён задумывается на секунду, он прикусывает нижнюю губу, пока активно размышляет над чем-то. - Не-а, - омега легко качает головой, облизывает пересохшие губы, на которых нет привычного виноградного блеска, и смотрит на своего парня. — если я после больницы поеду домой, то, кажется, совсем расклеюсь, - неутешительно говорит парень. — съездим-ка за бургерами в «Spicy Ice»! — восклицает радостно. Во взгляде Тэхёна ожидание. На губах робкая улыбка. А в сердце тепло, когда альфа улыбается ему в ответ и соглашается. Он коротко кивает, а ребята поддерживают идею. Всё равно дела все на сегодня отложили. Только когда пришло время садиться по машинам и ехать, Тэхён резко всех тормозит и вдруг убегает обратно к больнице. Друзья только провожают его спину вопросительными взглядами и пожимают плечами. Ожидая возвращения омеги, ребята заводят разговор между собой и только один Чимин, кажется, догадывается, что происходит. А когда все его предположения сбываются он просто хмыкает. Альфы же удивлённо наблюдают за Тэхёном. Тот вышагивает неспешно, но весь искриться радостью. Омега появляется не сам, рядом с ним идёт Джин. Его сломанная рука всё ещё в гипсе. Заживает медленно, однако в целом состояние парня вполне отличное — его самого выписывают где-то через пару дней. Он одет не в больничную одежду: сверху — вязанный короткий кардиган нежно-розового цвета, с широкими длинными рукавами, под ним тонкая белая водолазка с коротким рукавом. Снизу белые свободные джинсы, затянуты на талии чёрным ремешком. На ногах пудровые джорданы, а аксессуары отсутствуют, разве что серёжки гвоздики в ушах. Довольно скромно, но очень красиво. Чужая красота сразу же западает в душу одному альфе, который при виде парня чуть краснеет и не может оторвать от того восхищённого взгляда. Он стеснительно поднимает глаза на лицо Джина и обескураженно застывает. Омега смотрит прямо на него, совсем слабо улыбаясь. Кажется сердце Намджуна начинает звучать по другому. Альфа резко выдыхает и эту мелочь подмечает только Джин. Тэхён давно увлечён кое-чем другим. - В общем, я предложил Джину поехать вместе с нами, - объясняет омега, когда парочка взглядов требуют от него молчаливого ответа. — состояние у него стабильное и доктор разрешил. Ну не мог я его здесь одного оставить, зная, что мы едем веселиться, а он тут будет совсем один. Родители омеги вчера неожиданно вернулись в Осаку, аргументируя это какими-то проблемами, которые возникли в бизнесе. И с самого начала, они не хотели оставлять Джина одного, однако Тэхён, который был на тот момент в палате, убедил встревоженных родителей в том, что всё будет хорошо. Говоря, что критический период уже позади, омега нормально себя чувствует, а он его не оставит. С волнением, но те всё же согласились. Тэхён вызывал доверие, поэтому они решили ему поверить. И по факту, не прогадали. Ким сейчас такую развлекательную программу их сыну организует. - Не оправдывайся, бестия, - ласково говорит Чонгук, опираясь бедрами на капот вишнёвого мустанга. — никто ничего не имеет против. Только нужно решить с кем Джин поедет, - задумчиво тянет альфа, смотря на двух своих друзей. Хосока и Намджуна. Тэхён только хитро улыбается. - С Намджуном, - почти сразу отвечает омега, поворачиваясь к парню, - Джун, ты не против? Альфа моргает, пытаясь понять, что происходит, но ловит только улыбчивый взгляд коньячных глаз. Джин слабо склоняет голову набок более детально наблюдая за забавной реакцией парня. Заминка затягивается и альфа должен ответить, но вместо слов просто кивает. - Чудненько, - хлопнув в ладоши, Тэхён радостно поджимает губы и громко подводит итог. — тогда едем! Ребята рассаживаются по машинам и уезжают с больничной парковки. Последними выезжают как раз таки Намджун и Джин. Альфа галантно открывает дверь машины, пристально глядя, чтобы омеге было удобно, и чтобы он не задевал руку, а после с тихим стуком закрывает дверцу. Джун старается не тянутся черепахой, но и превысить скорость себе не позволяет, поэтому они едут неспешно и по всем правилам дорожного движения. Омега сначала ничего не говорит, осваивается. Но когда остальные ребята далеко впереди, а они до сих пор тянутся, будто улитка — это вызывает у него недоумение. Он поворачивается корпусом к альфе, который абсолютно спокойно смотрит на дорогу, мягко сжимает в пальцах руль и, кажется, совсем не обеспокоен медленной ездой. - Ты едешь слишком медленно, - тихий голос в тишине салона звучит чуть громче, чем должен, но омега этого не смущается нисколечки. Альфа мельком смотрит в чужое лицо, а после спокойно возвращается к дороге. - По правилам дорожного движения, - расслабленный голос звучит слишком привлекательно. - Остальные уже далеко впереди, - не подстрекает, но звучит как укор. - Плевать, - коротко и абсолютно искренне. — сейчас я ответственный не только за свою жизнь, но и за твою. И я не собираюсь рисковать, пока ты в таком состоянии, - альфа даже не намекает, он прямо говорит в чём причина его медлительности. - Из-за моей руки? - Именно из-за неё. Джин хмыкает, расслаблено откидывая голову на спинку сидения и утыкается взглядом в сосредоточенного альфу. Тот больше ничего не говорит. Он не выглядит взволнованным или обеспокоенным. Задумчивый немного. Выразительные черты лица, красивый профиль — омега медленно рассматривает альфу. Занимательное занятие, которое помогает потерять счёт времени. Минуту, две, пять. Намджун тоже не слепой, видит, что его изучают. Скользят по его фигуре заинтересованным взглядом. Будто увлечённым. Это вызывает лёгкую усмешку, которая предоставляет чужому взору вид на ямочку на щеке. Тихий вдох доносится до слуха альфы и тот лишь мельком смотрит на омегу. - На больничной парковке ты едва мог взгляд от меня оторвать, а сейчас даже не смотришь в мою сторону, - неприкрытый флирт, который легко срывается с омежьих губ, звучит игриво. — неужели больше не вызываю интереса? - За рулём, знаешь ли, трудно следить за дорогой и рассматривать тебя, - усмехается парень. — нужно выбрать что-то одно. И я бы с удовольствием выбрал второе, но я всё ещё несу ответственность за нашу безопасность. Джин коротко смеётся, и альфа не может отрицать, что ему нравиться, как звучит чужой голос. - Ты довольно прямолинейный, - подмечает Джин. Он прикусывает нижнюю губу и двигается чуть выше. Намджун усмехается. - Не глупо ли скрывать очевидную симпатию? — вопрос риторический. - Откуда ей было взяться? Ты видишь меня второй раз в жизни, - заинтересованно спрашивает. - Любовь с первого взгляда? — предполагает. Но знает, что это очень близко к правде. - Не слишком ли это громкое заявление? Альфа останавливается на светофоре, который горит красным. Самым опасным. - Лучше скажи, что ты рассчитывал услышать? — Намджун поворачивает голову к парню, а руки отпускают руль. - Что-то подобное и рассчитывал услышать, - улыбка расползается на красивом лице. Эта игра превращается во что-то опасное, поэтому чтобы предотвратить последствия Намджун сдается первым. Возвращает руки на руль. Загорается зеленый и он нажимает на педаль газа. - Мы почти на месте, - переводит тему Ким, а Джин только прикрывает глаза и слабо качает головой. Так очевидно избежал последующего разговора. Джин думает, что это несерьезно, а Джун знает — это слишком важный разговор, чтобы говорить об этом в машине, по дороге в кафе-ресторан и к тому же, не смотреть в глаза друг друга. Это неправильно. Синяя субару приезжает последней. Свободных парковочных мест предостаточно, поэтому альфа без проблем паркуется, а после бежит открывать дверь омеге. Он подаёт руку, и Джин мягко касается её, выходя из машины. Благодарная улыбка касается пухлых губ. Намджун отвечает тем же. Ставит машину на сигнализацию и они присоединяются к остальным ребятам, которое уже расположились за одним из столиков. Никто не акцентирует внимание на задержке Джина и Намджуна. Все тактично промолчали. С заказом определились довольно быстро. Тэхён и Чимин ожидали увидеть здесь Сэма, но его не было. Милая девушка, которая принимала, а после принесла их заказ, сказала, что парень поехал отвозить доставку. Снова это напряжение. Необъяснимое. Тэхён вспоминает позиции в меню, которые он рассматривал на брошюре, и понимает, что острой курицы с маринованными огурцами там не видел. Вспоминается тот случай с Кондо, который сделал именно такой заказ и Сэм ему его пробил. А разве может он вбить это в систему, если его нет в меню? Недосказанность Сэма наталкивает на нехорошие мысли, и те давят, будто камень. Слишком подозрительно, чтобы быть нормальным. - Тэхён? — Чонгук слабо трясёт омегу за плечо, когда тот погружается слишком глубоко в свои мысли. Ребята тоже заметили чужое подвешенное состояние. - Ты что-то говорил? Я не услышал, прости, - виновато поджимает губы. Чонгук слабо хмурится. - Всё в порядке? — взволнованно. Тэхён несколько смотрит в карие глаза, и всё же решается рассказать о своих мыслях. - На самом деле, есть кое-что странное, - Тэхён делает голос тише и чуть склоняется вперед, чтобы и другие ребята слышали. — В тот день, когда мы видели здесь Кондо, он сделал странный заказ, - задумчиво протянул парень. — острую курицу с маринованными огурцами, однако такой позиции даже в меню нет. — с подозрением продолжает Ким. — И что самое странное, Сэм пробил ему этот заказ! Компания затихает. Каждый начинает строить свои предположения на этот счёт, но тут, как не посмотри, а дело было странным. - Мне кажется, я знаю, что делать, - Намджун отзывается первым, а хитрые ноты в его голосе говорят о том, что он уже что-то задумал. — раз Сэма сегодня нет, то это нам на руку. Сделаем заказ прямо сейчас. Намджун резво поднимается на ноги и с максимально серьёзным выражением лица подходит к девушке, которая стоит за стойкой. Это не та же, что приносила им их заказ, а уже другая. Сменщица широко улыбнулась альфе и внимательно посмотрела на него, ожидая заказа. По мере того как он его озвучивает, улыбка медленно сползала с её лица. Глаза девушки чуть забегали по открытому пространству, а после она лишь коротко кивнула, вбивает заказ в базу и просит подъехать к заднему входу, перед этим рассчитав альфу наличными. Намджун разворачивается на пятках, коротко подмигивает ребятам и спешит покинуть заведение. Через десять минут телефон Чонгука взрывается входящим вызовом. На дисплее высвечивается имя Джуна, и он незамедлительно поднимает трубку, пока остальные немного нервничают и не имеют возможности услышать разговор. По лицу Чонгука становится понятно, что они только что, что-то раскопали. Чонгук без слов завершает звонок, медленно отодвигает телефон в сторону и переводит взгляд на друзей. - Взрывчатка, - всего лишь одно слово. Коротко и сухо, но будит внутри всех какой-то вулкан эмоций. Тэхён застывает с открытым ртом. Джин потерянно смотрит на своих новых знакомых. Хосок изумлённо поднимает брови. Юнги и Чонгук хмурятся, а Чимин всё же выдыхает шокированное: - Ебать… И ведь никто даже не поспорит. Намджун возвращается в заведение ещё через десять минут. Цвет его лица бледноватый. Эмоции вообще слабо выражены. Пустой взгляд только. Он тихо садится за общий столик и поднимает глаза на Чона, который желваками играет. - Острая курица оказалась совсем не едой, - Намджун боится смотреть на чужую реакцию, но не может себя заставить отвернуться. Он ещё в таком замешательстве не пребывал. — Взрывчатка…Блять. - То, что тачки подрывает Аоки, и так было понятно, но тогда мы не знали, каким образом он это делает, - Юнги включает рациональность и отключает эмоции. Чтобы понять как дальше двигаться, нужно немного остыть. Мин довольно быстро отошёл от этой новости и уже пытался мыслить логически. — Теперь, когда мы знаем, где и как, нам становиться легче его поймать. Ты же понимаешь о чём я говорю, Чонгук? Альфа отдирает взгляд от стола и смотрит прямиком в серые глаза Мина. Конечно, он понимает о чём говорит друг. Конечно, он не забыл. Такое даже если захочешь, не сможешь выбросить из памяти. Твёрдый взгляд говорит за альфу. - Не знаю, что вы там задумали, но я есть хочу, - вклинивается Джин. Друзья обращают внимание на омегу, который только глазами хлопает. Напряжение резко спадает. Дышать становится легче. За столом возобновляются весёлые разговоры. Бургеры исчезают из подносов. Ребята пачкаются в соусе, подкалывают друг друга за неаккуратность и спорят между собой. Всё потихоньку становится на свои места, но Чонгук не забывает о главном. Время пришло. ***** Night Lovell – MARY JANE Темнота накрывает Токио, усыпляет бдительность и выпускает внутренних демонов наружу, позволяя зарождаться преступности, разврату и грязи. Сколько всего прячется в тени дня. И сколько всего всплывает наружу, как только наступает мрачное время суток. Чёрный шевроле корвет движется быстро, пробирается по пустынным улицам и тянет за собой своих демонов. Колёса скользят по мокрому асфальту. Токио накрывает ливнями. По небу расползаются молнии, а гром — симфония ужаса и страха. Пугает ли это Аоки? Ни чуть. Спорткар тормозит перед складом. Единственный фонарь, который обычно слабо мигает, сегодня даже не горит. Просто устал предупреждать. Огромные двери скрипят и с глухим стуком закрываются, как только фигура японца скрывается внутри. Его встречает привычный запах сырости и чего-то зловонного. В воздухе витает пыль. Грудь тяжело вздымается, когда парень быстро передвигает ногами. Шаг за шагом. Альфа врывается в комнату, где нет света. Судорожно щёлкает выключателем и вместо массивного стола в центре и ящиков под стеной, он видит только тёмное кресло. Фигура в тёмном сидит в этом кресле, спиной к парню. Наркотики, как и всё оружие — пропало. Пусто. Фигура медленно поворачивается в кресле. Парень напротив Аоки одет во всё тёмное. Он выглядит мрачно, загадочно и пугающе. Лицо полностью закрыто чёрной маской-балаклавой. На нём чёрная толстовка с капюшоном, который надет на голову. Сверху объёмная кожаная куртка свободного кроя. На руках перчатки. Штанины угольно-чёрных мешковатых штанов заправлены в массивные ботинки на толстой рифлёной подошве, похожие на армейские берцы. Парень выглядит массивно и внушительно. Он не спешит представляться. Точнее, не собирается. Он властно восседает на кресле, его ноги широко расставлены, а голова склонена к правому плечу. Он рассматривает вошедшего парня как добычу, но Аоки этого не видит. - Что за… - ругается парень, застывая на пороге комнаты. — Ты кто? — волнение дрожит в голосе, но объяснять ему никто ничего не будет. Кресло скрипит, когда фигура в чёрном поднимается на ноги. Парень выше Аоки на голову. Выглядит опасно, и ему по-хорошему, нужно было бы делать ноги, но он не может. Весть товар пропал, заказчики ему этого не простят. У них разговор всегда короткий. Это не кредиторы, от которых можно по углам прятаться и водить за нос — это влиятельные люди, которые не любят когда их бросают на деньги. Японец хорошо это знает. - Что тебе нужно? — рычит от подступающего к горлу липкого страха. Загадочный парень снова ничего не отвечает. Только склоняет голову к другому плечу, будто разминается, но на самом деле просто забавляется. Прямо напротив, в дверном проёме, его тень, беззвучно приближается к перепуганному парню и ловит в смертельные объятия. Рука сжимает его рот тряпкой, пропитанной веществом с резким, металлическим запахом. Тело подкашивается почти сразу. В глазах темнеет. Лёгкие будто схлопываются, но он успевает увидеть — лицо… нет, маску. Чёрная балаклава, чёрные перчатки. Ни капли эмоций. Только движение. Тело Аоки опускается на бетон. Он не в отключке — ещё в сознании, только не может двигаться. Всё тело парализовано, как после яда кураре. Он моргает — медленно. Слёзы текут по щекам, а мышцы — молчат. Фигура приседает рядом. — Не бойся. Это… гуманнее, чем то, что с тобой могли бы сделать твои «заказчики», — звучит ровно. Голос с хрипотцой, будто сломанный фильтр. Медленно, почти торжественно, фигура достаёт инъектор. Не шприц, нет. Это военный образец. Прямоугольный цилиндр, с цифровым дисплеем, который отсчитывает миллиграммы. Он вводит иглу в вену, ловко, с медицинской точностью. Кровь реагирует мгновенно. Температура тела поднимается с 36.6 до 42.1 за десять секунд. Сосуды в глазах лопаются. Дыхание рвётся, грудь трясётся, но голос не выходит. В голове — гудение. Звон. Изо рта — пена. Не белая, как в кино. А с прожилками алого. Сердце дёргается. Бьётся. Пауза. Снова. Потом тишина. Ровно через три минуты после введения препарата — полная остановка сердца. Мозг умирает спустя пятьдесят секунд. В это время парень уже выходит на улицу. Его тень следует за ним. Он идёт, не оборачиваясь, пока позади него не раздаётся взрыв. Металлический скрежет. Пожирающее небо пламя. Капюшон колышется от ветра, пока он исчезает в темноте. А тень по пятам следует за ним. Под утро промышленный микрорайон не прекращал гудеть от звука сирен. Пожарные пытались затушить огонь, который перебросился на другое здание. Полицейские оцепили весь периметр склада, не позволяя людям извне приближаться к месту происшествия. Недалеко расположились две кареты скорой помощи. Весь микрорайон был поставлен на уши. Собралась целая толпа, но среди них не было очевидцев. Седовласый мужчина, с клетчатым пледом на плечах, первым заметил пожар. Сейчас его активно допрашивали, однако он ничего не знал. Полицейские попусту тратили своё время. Здание сильно обгорело, но было уцелелым. Крыша, сделана из деревянных балок, полностью сгорела, однако стены, которые были из бетона, уцелели. Стоило только потушить огонь и криминалисты тут же приступили к делу. Но ничего кроме обгорелого трупа не нашли. Его забрали на экспертизу. И уже к вечеру установили причину смерти. Передозировка. Мощнейшая интоксикация организма, при таком раскладе невозможно было выжить. Пожар не был причиной смерти. Личность также была установлена. Аоки Имада - молодой парень, лет двадцати двух-двадцати трёх. Новость ширилась Токио, будто эпидемия. А уже на следующий день об этом инциденте знала чуть ли не каждая собака в городе. Полиция открыла дело. Следователи стали придумывать версии. Никаких улик, доказывающих чью-либо вину просто не было. Поэтому дело не зашло далеко. Его закрыли так же быстро, как и открыли. Услышав новости, Кондо свалил из Токио. Остальные прихвостни залегли на дно. Виновные были, но доказательств — нет. ***** Спустя пару месяцев 2Scratch - Secrets Ночь укутанная визгом шин и рёвом двигателей, оставалось далеко позади. Вишнёвый мустанг, рассекая пустынные токийские улицы мчался домой. Не в своё привычное логово, а именно домой. Там где всегда тепло, там где его любят. На подземной парковке куча свободных мест. Чонгуку некогда выбирать — главное, припарковаться как можно быстрее. Паркуется немного нервно, звонко хлопая дверцей. Ожидание в лифте его раздражает. Он нетерпеливо сжимает пальцами металлический поручень. Он видит своё отражение в зеркальной стенке лифта: шелковистые волосы взъерошены, а взгляд карих глаз лихорадочно блестит. Чонгук поражается сам себе. Дверцы лифта расходятся с шумом. Пытаясь сохранять самообладание, альфа без лишнего шума заходит в квартиру. Но стоит только оказаться в прихожей, как на него набрасываются с объятиями. Маленькая стерва обнимает его за шею нетерпеливо. Впрочем, чужое настроение мало чем отличается от настроения Чона и он точно ничего не имеет против. Сильные руки ложатся на талию и прижимают изящное тело к себе. Тянет носом запах спелых абрикос и чувствует, как омега становится носочками на его обувь и уверено тянется за поцелуем. Любимые губы с виноградным вкусом, оставляют мягкий приветственный поцелуй. - Добро пожаловать домой. На лице Тэхёна широкая улыбка, а в глазах отображается счастье и тепло. Он слабо отстраняется, давай я возможность альфе снять обувь и верхнюю одежду. В квартире пахнет кондиционером для белья, розмарином и уютом. Кажется омега пытался что-то приготовить, потому что в воздухе появились горелые нотки. Как будто Ким что-то спалил. Это вызывает снисходительную улыбку. - Переводишь продукты? - Пытаюсь готовить. - Получается? - Честно говоря не очень. В этот момент омега выглядит до ужаса уютно, а звучит достаточно наивно. Он уводит взгляд ореховых глаз и кажется таким невинным. Переминается с ноги на ногу, милые розовые носочки умиляют ещё больше. Бестия всегда был дерзким упрямым и наглым. Чонгуку казалось, что и дома он такой же. Но когда они съехались и начали жить вместе, парень понял, что он сильно ошибался. Тэхён был комфортным, капризным и слегка неуклюжим, что делало его простым человеком. Он был очень раним, требовал к себе кучу внимания, которое Чонгук пытался давать всегда, но не всегда получалось. - Я соскучился. Чонгук звучит трепетно. Он устал после тяжелого рабочего дня, но стоило только увидеть свою маленькую стерву и вся усталость куда-то девалась. Она не исчезала бесследно, однако притуплялась. Ласковые движения. Медленные и тягучие. Чонгук касается любимого тела бережно и аккуратно, поглаживает плоский живот, сжимает стройные бёдра. Движения становятся более интимными, когда они оказываются в спальне. Разгорячённые, они пылают сердцами, доказывая свою любовь друг к другу. Не пошло и грязно, а нежно и бережно. Их тела сплетаются, а слов больше не нужно, за них говорят движения: осторожные и трепетные. Единственным источником света в комнате является небольшой ночник. Он стоит на одной из прикроватных тумб. Приятный свет касается вспотевших, оголённых тел. Разомлевшие и чувствительные они прижимаются близко, дарят ласку и переплетают пальцы. - Ты в мыслях, в венах — везде, - шепчет сокровенное Чонгук, неотрывно глядя в ореховые глаза. - Ты в сердце, на подкорке — везде, - выдох прямо в губы и мягкий поцелуй. Это не просто слова. Это клятва. Это гимн их сердец, которые бьются в унисон. Они обрели своё счастье. Отыскали лекарство, что исцелило их души — любовь. Любовь как спасение.