Только не Ниндзяго!

Ночь в Монастыре Кружитцу всегда была странной. Даже тишина здесь имела вес — густая, как дым. Я долго лежал, не в силах заснуть. Луна пробивалась сквозь узкое окно, и серебристый свет резал глаза. В голове всё ещё крутились слова Кая: «Не лезь, если не умеешь контролировать». Да, спасибо, капитан. Легче от этого не стало. Я перевернулся на бок. Половицы тихо скрипнули. Где-то далеко слышался шорох — может, ветер, а может… кто-то ходил по коридору. Я уже привык к этим звукам. Крики тренировок на рассвете, звон мечей, смех Ллойда. Монастырь жил. Но сегодня всё будто затаилось. Сон подкрался тихо. Глаза сами закрылись. Я даже не заметил, когда провалился. --- Темнота. Только она — вязкая, холодная. Я стоял посреди пустоты. Ни звука, ни запаха, ни дыхания. — Эй?.. — позвал я. Голос утонул, будто в вате. Тишина. Потом — шорох. Едва слышный, но он приближался. Я обернулся, но ничего не видел. Вдруг — свет. Мгновенный, режущий. Передо мной — монастырь. Тот же, но… нет, не тот. Всё пылало. Пламя лизало стены, рушило балки. Воздух гудел от жара. — Н-нет… — прошептал я. — Это не… Из огня вышел силуэт. Человек. В плаще, с лицом, скрытым тенью. Его глаза — красные, как раскалённый металл. Он смотрел прямо на меня. — Кто ты? — спросил я. Он не ответил. Только шагнул вперёд. Пламя вспыхнуло ярче. И вдруг я увидел, кто стоял позади него. Кай. Он лежал на земле, без движения. Его волосы — в пепле, кожа обожжена. Ния — чуть дальше, вода стекала по лицу, но не тушила пламя. Джей, Коул, Зейн, Ллойд — все. Все в огне. — Нет! — крик сорвался сам собой. Я бросился вперёд, но ноги не слушались. Земля под ними плавилась. Силуэт поднял руку. — Ты принёс огонь сюда, — произнёс он чужим, искажённым голосом. — Что? Я… я не… — Ты не принадлежишь этому миру. Слова будто прожигали воздух. — Ты — трещина. И через тебя он сгорит. Я хотел крикнуть, но язык не двигался. Воздух исчез. Всё вокруг закружилось, словно воронка. Пламя, дым, голоса — всё в одно мгновение смешалось. Крик сорвался — но уже не мой. Я проснулся. --- Я резко сел на кровати, тяжело дыша. Пот заливал лицо, рубаха прилипла к коже. Сердце стучало, будто готово вырваться. — Чёрт… — прошептал я, сжимая грудь. Комната была тёмной. Только слабый свет от луны на полу. «Это был… сон. Просто сон». Но почему пахнет гарью?.. Я вдохнул. Пахло действительно дымом. Я повернул голову. В углу комнаты — едва заметное свечение. — …Нет. Огонёк. Маленький, дрожащий, как свеча. Но на моих глазах он рос. Я вскочил, отшатнулся. Сердце ухнуло куда-то в пятки. — Нет-нет-нет! Пламя вспыхнуло ярче. Я замахнулся рукой, чтобы сбить его, и… Огонь послушно дрогнул. На миг будто замер, словно увидел меня. И потом — исчез. Я остался стоять, дрожа. Всё. Пусто. Только запах гари и холод по коже. Я посмотрел на ладонь. На ней — красный след, как ожог. — …Что это, чёрт возьми? За дверью послышались шаги. — Эй, ты жив? — голос Кая. Он распахнул дверь, и в лицо ударил свет факела. — Что за запах?.. — он прищурился. — Опять ты? — Я… — слова путались. — Я не знаю. Это само… Он вздохнул, провёл рукой по лицу. — Ты либо магнит для неприятностей, либо метка бедствия. — А может, и то, и другое. Он посмотрел на меня внимательнее. Взгляд стал жёстче. — У тебя на руке ожог. — Ничего… просто приснилось, наверное. — «Приснилось», — усмехнулся он. — Слушай, может, тебе стоит спать в пруду? Там хотя бы не подожжёшь ничего. Я хотел ответить, но с языка сорвалось только: — Кай, это не просто сон. Там… я видел вас всех. Монастырь горел. Он нахмурился. — И что, думаешь, это знак? — Я не знаю. Но когда я проснулся — тут был огонь. Реальный. Молчание. Он подошёл ближе, положил ладонь на мой лоб. — Холодный. — А должен быть горячим? — Если бы ты был мастером огня — да. Он отошёл, бросил взгляд на факел. — Завтра поговорим с мастером Ву. А сейчас — спи. Только без фейерверков. Он ушёл, оставив дверь приоткрытой. Я лёг обратно. Но сна не было. Ожог на руке жёг будто изнутри. --- Утро выдалось странно тихим. Кай, как обычно, разбудил меня грохотом — тренировочный двор гудел. — Подъём, спящий красавец! — крикнул Джей. — Сегодня ты, похоже, будешь поджаривать завтраки! Я закатил глаза. — Очень смешно. На дворе уже стояли остальные. Ния улыбнулась, но в её взгляде было беспокойство. Она-то видела, что что-то не так. — Ты хорошо спал? — спросила она. — Допустим. Кай подошёл, крутанул меч. — Ладно, новенький, сегодня проверим, можешь ли ты хотя бы стоять ровно. Ллойд, помогай. Ллойд улыбнулся, кивнул. — Не переживай. Я первый раз тоже всё ронял. — Я не роняю. — Я попробовал встать в стойку. — Просто не умею. Кай хмыкнул: — Это одно и то же. Мы начали. Удары, уклонения, блоки. Я быстро понял, что слова «легкая разминка» у Кая и Ву означают пытку. Через десять минут я уже едва дышал. Ллойд двигался мягко, точно. Я — как пьяный робот. — Не жди, что стихия поможет, — сказал Кай, проходя мимо. — У тебя её нет. Всё, что у тебя есть — тело. Так хоть им научись пользоваться. Я сжал кулаки. — Я стараюсь! — Стараешься — не значит делаешь. Слова задели. Слишком сильно. Я бросился вперёд, снова, но Кай легко ушёл от удара и подставил ногу. Я рухнул в пыль. — Учись падать. Вдруг пригодится. — Ты издеваешься? — Немного. Ллойд помог подняться. — Не слушай. Он со всеми такой. Кай лишь усмехнулся. — Да, но не все пытаются ночью поджечь монастырь. Я замер. — Ты рассказал им?.. — Ву знает. Он сказал наблюдать за тобой. — Наблюдать? — Его слова были: «Следи за этим мальчишкой. Он — не просто пришелец». Я отвёл взгляд. Сердце сжалось. Не просто пришелец. Что это значит?.. --- День закончился быстро. Тело болело так, будто меня переехала лава. Кай задержался на площадке, глядя, как солнце садится за горы. Я подошёл к нему. — Кай… ты когда-нибудь боялся своего пламени? Он не сразу ответил. — Да. Когда был моложе. Оно казалось сильнее меня. Тогда я думал — если сожгу всё, значит, виноват я. — А потом? — Потом понял: не пламя виновато. Виноват тот, кто отпускает контроль. Я посмотрел на свою ладонь. След ожога всё ещё был. — А если оно не слушается вообще? Он повернулся ко мне. — Тогда, может, это не твоё пламя. Мы долго стояли молча. Ветер поднимал пыль, где-то кричала птица. Монастырь сиял в последних лучах солнца — спокойный, тихий, будто не знающий, что внутри кого-то медленно загорается новая сила. И я понял — сон был не просто кошмаром. Он предупреждал. Что-то внутри меня ждёт. И когда оно проснётся — уже не факт, что Кай сможет это потушить.