Забудь обо мне

Пронзительный, громкий голос Кейна прервал утреннюю тишину, и не оставил места сну. — Доброе утро, мои любимые булочки! Надеюсь, вы отдохнули. Новый день, а значит новое приключение готовит для вас нечто... особенное. Всех жду в главном зале через 5 минут, не опаздывайте. Помни вздрогнула, инстинктивно прижимаясь к источнику тепла рядом. Джекс уже не спал. Его тело напряглось в ту же секунду, но не от страха, а от мгновенной собранности. Он не отпрянул, а, наоборот, на миг сильнее притянул её к себе, его рука крепко сжала её плечо — не чтобы оттолкнуть, а как молчаливое «я здесь». Они молча переглянулись в сером полумраке. В его глазах не было паники, которую она видела накануне. Был холодный, стальной расчёт. Он кивнул, и очень тихо сказал. -Всё в порядке. Они поднялись с кровати почти с военной выдержкой. Ни поспешных движений, ни украдких прикосновений, ни красноречивых взглядов. Они шли молча. Он подошёл к двери, прислушался на секунду и открыл её. В коридоре уже слышались шаги и голоса других участников. Зубл что-то сердито бурчала, расталкивая сонную Генг. Джекс и Помни вышли из комнаты, сохраняя между собой расстояние в полшага. Он не шёл впереди и не отставал — он был просто рядом, как товарищ, по несчастью. В главном зале их уже ждали. Рагата бросила на них быстрый, беспокойный взгляд. Зубл, зевнув, спросила: —Ну, и от какого приключения мне опять нужно будет отказаться? - Генг молча жалась к ней, словно пытаясь стать незаметной. Кейн молча завис в воздухе сияя холодной, отполированной улыбкой. Его взгляд скользнул по всем собравшимся, ни на ком не задерживаясь дольше, чем на мгновение. Он не смотрел на Джекса и Помни с особым интересом. Его внимание было расфокусированным, равномерно распределённым, как у режиссёра, проверяющего готовность статистов. — Прекрасно, все в сборе! — объявил он, разводя руками. — Нет моя дорогая штучка-дрючка, сегодня в приключении будут участвовать все. Приключение называется “Лабиринт отражений “, в этом приключении вы не сможете врать, но если вы ослушаетесь, то вы будете подстрелены. – Он говорил увлекательно, с искоркой в глазах, обращаясь ко всем сразу. Ни одного намёка, ни одного слова, брошенного в сторону их двоих. Джекс стоял расслабленно, руки скрещены на груди, с обычным для него слегка скучающим и надменным выражением лица. Только Помни, стоявшая достаточно близко, могла заметить, как напряжены мышцы его шеи и как безупречно неподвижны его руки, чтобы скрыть малейшую дрожь. Кейн закончил и подлетев по ниже ко всем, он бросил общую реплику в пространство: —Надеюсь, вы хорошо отдохнули. Пригодятся силы. И отлетел дальше, даже не обернувшись. Они не обменялись взглядами. Не выдали и намёка на облегчение. Они просто стояли сохраняя ледяное спокойствие. Кейн не подавал виду. И они отвечали ему той же монетой — полным, абсолютным безразличием друг к другу. Самая опасная игра началась, и первым ходом стала идеально исполненная ложь. Вопросы были каверзными, но не провокационными напрямую. Скорее, они копались в прошлом, в слабостях, в страхах каждого. Зубл первой попала под обстрел. Её спросили: «Что ты готова простить ради выживания?». Она, сжав кулаки, выругалась и выкрикнула: -Всё, кроме предательства друзей! - Точащие из стены оружие не выстреляло. Зубл мотнула головой и потянула за руку, испуганную Генг .-Идём малая, не задерживайся. Генг спросили: «Чего ты стыдишься больше всего?». Девушка покраснела, её пальцы задрожали. Зубл тут же шагнула вперед, заслонив её собой: -Да пошёл ты со своими вопросами! - Но Генг тихо, чуть слышно, прошептала -Своей слабости...- Пистолет так же не выстрелил. Видимо, искренность была засчитана как правильный ответ. Зубл обняла её за плечи. Рагате вопрос был адресован лично: «Можно ли силой заставить себя разлюбить?». Она посмотрела на спину Джекса, идущего впереди, и её взгляд стал печальным. -Нет, — тихо ответ ила она. — Можно только сделать вид. – Ответ был засчитан