Забудь обо мне

Королёра спросили: <- У тебя была жена?> - в лабиринте было темно, поэтому сейчас он был в здравом уме. Он поднял грустный взгляд на верх и ответил. -Да… - Ответ был засчитан и он направился дальше. Всё глубже уходя в свои мысли. И вот развилка, где оказались Джекс и Помни. Остальные, пройдя свои вопросы, были уже впереди, за очередной стеклянной стеной. Вопрос Кейна прозвучал лично для них: —Вопрос на доверие. Джекс, если бы твой самый страшный кошмар угрожал Помни, ты доверил бы его ей, чтобы спасти? Или предпочёл бы унести с собой? Сердце Помни заколотилось. Она посмотрела на Джекса, её рука снова стала мерцать, в этот раз боль была не такой жгучей, но всё равно она не смогла сдержать стон. Джекс повернулся к ней, его глаза были наполнены страхом. Он пытался бороться с желанием подбежать к ней. Он стоял, сжав кулаки, его взгляд был прикован к её мерцающей руке. Он видел её страх. — Нет, — твёрдо сказал он, глядя прямо в скрытую камеру. — Я бы уничтожил этот кошмар сам. Ей не нужно его видеть. — Благородно. Но эгоистично, — прокомментировал Кейн, и в его голосе слышался лишь любопытство исследователя, а не злорадство. — А тебе, Помни, хватило бы силы принять его кошмар, не испугавшись? Она поняла, что это ловушка. Признание в силе — значит, показать глубину их связи. Слабость — выставить его монстром. —Сила не в том, чтобы не бояться, — сказала она, подбирая слова. — А в том, чтобы бояться, но всё равно быть рядом. Раздался щелчок, но пистолет не выстрелил. Они прошли. Ответ устроил Кейна. Он не подавал виду, что знает их секрет. Он лишь собирал данные, как учёный ставит эксперимент над подопытными. В конце лабиринта все собрались вместе — взволнованные, но целые. Зубл отряхивала пыль с плеча Генг, Рагата молча смотрела на сцепившиеся руки Джекса и Помни, которые тут же разомкнулись. Голос Кейна прозвучал финальным аккордом: —Прекрасно! Вы прекрасно справились. Отдохните. Завтра нас ждёт нечто... более масштабное. Он не смотрел на них с угрозой. Он смотрел, как коллекционер на редких бабочек, которых вот-вот наколет на булавку в своей витрине. Его план уже приводился в действие. Он не спешил раскрывать карты. Он наслаждался их попытками быть невидимыми, их украдкими переглядываниями, их страхом быть разоблачёнными не им, а друг перед другом. Джекс и Помни шли назад молча, в центре группы, чувствуя на себе взгляды других. Не враждебные, но полные вопросов. Тайна оставалась тайной, но её давление росло, и Кейн мастерски направлял это давление, даже не появляясь в поле зрения. Его игра была тоньше и опаснее, чем прямая угроза. Он превращал их убежище в полигон для испытаний, и все остальные участники, сами того не ведая, стали частью его плана. Группа молча брела по коридорам цирка, оставляя за спиной сверкающий кошмар Зеркального зала. Напряжение висело в воздухе, густое и липкое, как патока. Первой не выдержала Зубл. —Ну и бл#дь , веселуха! — выругалась она. — «Лабиринт Отражений». Сидит, уёбок, где-то в своей норке и ржёт. Я ему эти зеркала... — Она сделала выразительный жест, явно показывающий, куда она готова засунуть эти зеркала. Генг тихо кашлянула, но не отходила от Зубл, как будто та была её личным щитом от всего мира. —Мне... мне вопрос был неприятный, — прошептала она, обращаясь в никуда. —А кому был приятный? — огрызнулась Зубл, но тут же смягчилась и потрепала Генг по плечу. — Да ладно тебе. Ты молодец, ответила. Не то что некоторые, — она бросила колкий взгляд на Джекса. Джекс промолчал, стиснув зубы. Он знал, что она права. Его ответ про «кошмар» был эгоистичным и только подлил масла в огонь Рагата шла чуть поодаль, её взгляд был прикован к спине Джекса. Вопрос Кейна ранил её глубже, чем она показывала. «Можно ли силой заставить себя разлюбить?» Нет. Но можно попытаться направить эту любовь в другое русло. В русло защиты. —Он что-то задумал, — тихо сказала она, обращаясь ко всем. — Это не просто очередное испытание. Он проверял нас. На слабости.