Забудь обо мне

—Для МЕНЯ? Ты хочешь сделать что-то для МЕНЯ? — он язвительно рассмеялся. — Всё, чего ты хочешь, — это утереть свои собственные сопли и потешить своё ущемлённое эго! Тебе нравится играть в преданную и верную? Играй где-нибудь в другом месте! Ты мне противна со своей вечной любовью, поняла? Выйди и не лезь ко мне! Рагата отшатнулась, словно её ударили. Слёзы брызнули у неё из глаз. Она что-то попыталась сказать, но выдавила лишь сдавленное «Я просто хотела...» — и, развернувшись, выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Джекс тяжело дышал, глядя в пустоту. Гнев кипел в нём, но почти сразу сменился ледяной пустотой. Он снова сжал в руках шапку.   В дверном проёме, будто из ниоткуда, появилась Зубл. Она прислонилась к косяку, скрестив руки на груди, и смотрела на него своим привычным оценивающим взглядом, в котором не было и капли жалости. — Ну, выдал перформанс, — сухо констатировала она. — Доволен? Сломал очередную протянутую руку помощи. Настоящий герой. — Иди к чёрту, Зубл, — безразлично бросил он. — Пришла поучать? Потеряла время. — О, нет, — она вошла в комнату, презрительно оглядывая запылённый беспорядок. — Смотреть на твоё нытьё мне не интереснее, чем ей. Но, в отличие от нашей Рогаты, я слушаю не только сердцем, но и ушами. Ты там на арене орал про какую-то «жертву». И та злая версия Помни что-то лепетала, пока Кейн не заткнул её. Почему именно она, где она вообще. Если она рассеялась, то почему Кейн не сообщил нам? Джекс молчал, стиснув зубы. Но Зубл не уходила. Она ждала, её молчание было настырнее любых слов. - Слушай если не хочешь хвататься за последнюю руку помощи, тогда я пошла. – Сказала Зубл разворачиваясь к дверному проёму. — Стой. Она его обманула, — вдруг хрипло вырвалось у него. Он не смотрел на Зубл, уставившись в стену. — Кейна. Он хотел... меня. Мою душу, мою волю. Хотел стереть и сделать своей очередной игрушкой. А она... она подсунула ему себя. Встала на моё место. Согласилась стать его... тенью, куклой, чем-то. Чтобы он отпустил меня. Он коротко, обрывисто выдохнул. —Её последние слова были «забудь обо мне». А я.. я здесь. Я продолжаю дышать. И эта мысль съедает меня изнутри. Зубл слушала, не перебивая. Ни один мускул не дрогнул на её лице. —Ясно, — наконец сказала она. — Значит, она была не только смешной, но и глупой. Поменяла себя на такое говно, как ты. Джекс вздрогнул, но Зубл продолжила, её голос приобрёл стальные нотки: —Но раз уж она совершила эту ошибку, сидеть тут и гнить — самое идиотское, что ты можешь сделать. Ты хочешь, чтобы её жертва имела смысл? Хочешь отомстить тому усатому ублюдку? Она сделала паузу, глядя на него прямо. —Тогда встань. Перестань быть тряпкой. У меня есть идея, как вставить палки в колёса этой цирковой повозки. Но для этого мне понадобится не плачущая размазня, а тот злой, циничный ублюдок, которого я знаю. Он ещё здесь? Или ты окончательно сдался? Джекс медленно поднял на неё взгляд. В его потухших глазах что-то дрогнуло. Не надежда, нет. Но холодная, знакомая ярость. Цель. — Какой у тебя план? — просипел он. Зубл усмехнулась, уголок её рта криво пополз вверх. —Вот теперь мы и поговорим. Придётся запачкать руки. Готов?