Забудь обо мне

Подъем по шахте был бесконечным кошмаром. Воздух становился все гуще, пахнущий озоном и горелой изоляцией. Аварийная подсветка мигала, мерцающие блики на стене, покрытые странными, пульсирующими узорами, словно жилы самого Кейна. Где-то внизу, в темноте, слышался нарастающий гул — будто нечто огромное и механическое пробуждалось. Помни, прижавшись к груди Джекса, чувствовала каждое напряжение его мышц. Он не просто нёс её — он был её щитом, её якорем в этом рушащемся мире. — Почти... пришли... — сквозь помехи прошипел голос Зубл. — Готовьтесь к... тёплому приему. Лестница оборвалась, упираясь в массивный люк. Рагата, не тратя слов, уперлась в него плечом. Люк с скрежетом поддался. Их встретил шквал. Не звука, а чистого, безжалостного света и информации. Они стояли на узком балконе, затерянном в необъятном пространстве. Это был нервный центр цитадели Кейна. Гигантская сфера, стены которой состояли из бесчисленных мерцающих экранов, показывающих каждый уголок их мира — цирк, катакомбы, пуста. В центре сферы парила, не касаясь ничего, фигура Кейна. Он был там. Не как голос в голове. Не как тень на экране. Он стоял у прозрачного парапета, спиной к ним, наблюдая за хаосом, который сам и создал. Он медленно обернулся. Его лицо было спокойным. Почти уставшим. Но глаза... были пустыми, как экран мёртвого монитора. В них не было ни злобы, ни торжества. Лишь холодная констатация факта их присутствия. — Опоздали, — его голос был тихим, но он заглушал гул системы, заполняя всё пространство. — Представление уже началось. Финальный акт. Джекс осторожно поставил Помни на ноги, не отпуская ее руки. Рагата заняла боевую стойку, сжимая свою импровизированную дубину. — Твоим фокусам конец, Кейн, — прорычала она. — Фокусам? — Он слегка склонил голову. — Милая моя, это не фокусы. Это — диагноз. Вы — ошибка в коде. Сбой в матрице. А я — врач, который проводит операцию. Он взмахнул рукой. Один из гигантских экранов погас, а затем вспыхнул вновь, показывая искаженное, страдающее лицо Зубл. — Нет! — вскрикнула Помни. — Ваш техник была весьма изобретательна, — продолжил Кейн. — Но у всякого взлома есть своя цена. Цена — быть взломанной в ответ. Изображение Зубл исчезло. На ее месте замигал тот самый одинокий пиксель, посылающий сигнал «Я здесь», но теперь его ритм был сбитым, агонизирующим. — Она пыталась предупредить вас о ловушке на выходе из шахты, — сказал Кейн, и в его голосе впервые прозвучала легкая, леденящая душу усмешка. — Но я вежливо попросил её... помолчать. Джекс шагнул вперед, заслоняя собой Помни. — Отпусти их. Это между нами. — Между нами? — Кейн медленно пошел к ним. Его шаги не издавали звука. — Нет, Джекс. Это не персонален. Это системно. Вы все — часть системы, которую нужно перезагрузить. А начинается перезагрузка... с самого слабого звена. Его взгляд упал на Помни. И тут же она почувствовала это. Тот самый холодный скрежет в голове. Хуже, чем прежде. Сильнее. — «Протокол принудительной синхронизации. Фаза 2», — прозвучал в её разуме безличный голос. Её тело снова одеревенело. Она почувствовала, как ее рука разжимает хватку Джека. — Нет... снова нет... — простонала она, пытаясь бороться, но на этот раз воля Кейна была подобна тискам. — Помни! — крикнул Джекс, пытаясь удержать ее, но её пальцы выскользнули из его руки. Она повернулась к ним. Её глаза были полны ужаса и извинений, но ее тело двигалось с механической точностью. Она подняла руку, и на ее ладони возник голографический интерфейс — прицел. — Он хочет, чтобы ты... — голос Помни был чужим, пропущенным через фильтр системы. — Чтобы ты сделал выбор, Джекс. Целью была Рагата. — Он хочет посмотреть, пожертвуешь ли ты своей любовью взамен, на их жизни. Из угла комнаты раздался звук разбивающегося стекла, это была маска Генгл. Королёр стоял молча, его руки потрясывались, но не от полоумия, на этот раз от животного страха.  Рагата сжала кулаки, их взгляд метнулся от Помни к Джексу. Рагата понимала. Они все понимали. Это была не битва. Это был изощренный театр жестокости.