Пока ты со мной

Богдан всегда считал себя человеком приятным и общительным. К нему тянулись люди, он легко находил общий язык со всеми. Но Олег оказался сплошной загадкой. Доброта, безобидные шутки, искренняя заинтересованность — всё это его лишь отталкивало. А ведь им жить в одной комнате! Для Богдана, привыкшего выстраивать отношения из воздуха, это стало катастрофой. Из всех людей на свете его соседом оказался этот холодный, отстранённый и грубый парень, от которого сильно пахло перегаром. Прошло уже полмесяца учёбы, а они так и не разговаривали нормально. Каждая попытка Богдана завести диалог заканчивалась колкостью и уходом Олега. — Олег! — крикнул Богдан, выходя из аудитории и нагоняя соседа. Тот не останавливался, даже будто бы прибавил шаг. —Олег, ты писал конспект? Можно сфоткать? — пытался поспевать за ним Богдан. Он хлопал глазами, стараясь привлечь внимание, но Олег лишь сурово шёл вперёд, не глядя на него. —Если бы ты не пиздел попусту, может, успел бы записать, — отрезал Олег и растворился в толпе. Богдан не стал догонять, просто остановился, облокотившись на стену в коридоре. Почему? Неужели он ему настолько противен? Откуда эта неприязнь? Богдан не находил ответов. Ему ужасно хотелось наладить контакт и перестать об этом беспокоиться. Рядом проходили старые друзья. Похлопав его по плечу, они позвали прогуляться до магазина, пока было окно. Богдан согласился и на время забыл о тщетных попытках завоевать доверие соседа. Вспомнил лишь тогда, когда вернулся в комнату. Тихо прикрыв дверь, он заметил, что Олег не спит и, судя по всему, не собирается. Тот стоял на балконе в одних чёрных штанах и курил. На его столе аккуратно лежали конспекты, ручки, какие-то решебники. Всё было расставлено ровно, как по линейке. Идеально. На его половине всегда царила чистота, в то время как на стороне Богдана — творческий беспорядок, который его вполне устраивал. А вот режущий глаза порядок Олега вызывал раздражение. Эта показная идеальность заставляла Богдана изводить себя изнутри. «Вечно всё знает, ходит с таким видом, будто ему все должны. Слишком заносчивый для человека, который только и умеет, что ручки по цвету раскладывать», — злобно усмехнувшись, Богдан плюхнулся на свою кровать. К чёрту этого Олега! Пусть общается со своими тараканами в голове. «Может, я был слишком груб в первый день? А может, всё потому, что слишком назойлив? Некрасивый? Странный? Слишком неидеальный для него?» Поток самокопания прервал кашель с балкона. Олег затушил сигарету и зашёл в комнату, протирая глаза. Привыкнув к свету, он тупо посмотрел на Богдана и тяжело вздохнул. — Ты поздно. —Гулял, там в общем... — замялся Богдан, полностью ложась на кровать. Он уставился в потолок, отстукивая ногой заевшую в голове мелодию. Хотелось так много рассказать, но нужных людей рядом не было. Никогда не было. — Забей. Олег открыл дверь и уже собирался уйти, но вдруг остановился. Он повернулся к кровати Богдана, поймал его взгляд и молча кивнул в сторону выхода. Богдан, не говоря ни слова, встал и пошёл следом. Они вышли на общую кухню, где уже давно никого не было. Повсюду оставались следы чужого ужина: остатки еды, коробки от доширака, сломанные пластиковые вилки, разлитый чай. Воздух был густым и спёртым от запаха табака. Богдан не мог понять, пахло так от Олега или от всего общежития в целом. Он с отвращением выдохнул, уставившись в тёмное окно у одного из столов в углу. Прислонившись к стулу, он начал разглядывать полумесяц, звёзды, огни проезжающих машин и одинокие фигуры внизу. Всё казалось по-странному атмосферным и уютным, будто он снова дома. Не хватало только чашки чая и... В этот момент рядом с ним подсел Олег с двумя кружками чая. Он всё так же был серьёзен и задумчив, но что-то в его взгляде смягчилось. Богдан с недоверчивым прищуром развернулся к нему. — Надеюсь, ты пьёшь чай с сахаром? — пробормотал Олег, отпивая из своей кружки. —Только с тремя ложками, — улыбнулся Богдан той улыбкой, на которую хватало сил. А в такой поздний час улыбаться было уже невыносимо. —Тогда я угадал, — уголок губ Олега дрогнул в подобии ухмылки. Он посмотрел в то же окно, но взгляд его был поверхностным, будто он оценивал расстояние от одного дерева до другого, не вглядываясь в структуру листьев и не прислушиваясь к доносящейся издалека музыке. — Неужели наша ледяная глыба дала трещину? — вдруг выпалил Богдан, сжимая холодными пальцами горячую кружку. Олег недоумённо перевёл на него взгляд, словно только сейчас вспомнив о его существовании. Не поняв или сделав вид, что не понял вопроса, он снова отвернулся. — Ты всегда такой? — Богдан вертел кружку в руках, но смотрел исключительно на Олега. Обстановка была слишком идеальной, чтобы не воспользоваться моментом. Глупостью Богдан, конечно, обладал, но сейчас было не до неё. —Какой «такой»? — Олег намеренно избегал зрительного контакта. Он смотрел в окно, но взгляд его был настолько пустым, что казалось, он видит не ночное небо, а что-то внутри себя. —Грубый, холодный, заносчивый, занудный, перфекционист... — Богдан начал загибать пальцы. В ответ он услышал тихий, низкий смешок. Первый за все полмесяца их знакомства. —Мне продолжать? — быстро оправившись от шока, спросил Богдан. Олег прикрыл глаза рукой, и лёгкая улыбка всё ещё бродила на его губах. —Нет, — Олег поднял на него взгляд. — А ты всегда такой приторно-хороший, надоедливый, приставучий лицемер? —Я не лицемер! — Богдан широко раскрыл глаза, на секунду выпуская кружку из рук. К счастью, она стояла на столе. Олег лишь издевательски приподнял бровь. —А я не заносчивый перфекционист, — скрестил руки на груди Олег. —Но я вижу тебя именно таким! —Как и я тебя. —Понятно, — закатил глаза Богдан, делая глоток уже почти остывшего чая. Он серьёзно задумался, сведя брови. Неужели он и правда выглядит как лицемер? А если остальные тоже так думают? Приторно-хороший? Надоедливый? — Уже поздно, — усмехнулся Олег, поднимаясь со стула. Он швырнул свою кружку в раковину, где та, к счастью, угодила в груду другой грязной посуды и не разбилась. Богдан же просто оставил свою на столе и вышел следом. Противные мысли не покидали его до глубокой ночи. Он ворочался в постели, пытаясь ни о чём не думать, но тревожные мысли застилали сознание. — Ты вроде хотел что-то рассказать, — раздался в тишине выдох Олега. Он повернулся на кровати, подперев голову рукой. —А? Да... — опешил Богдан. — В общем, Лёха спиздил дорожный знак, сказал — всегда мечтал. Я думал, он прикалывается, а он как дёрнет его — и вырвал! Богдана понесло. С каждым его словом и тихим смешком с противоположной кровати становилось легче, будто плохие мысли понемногу рассеивались. Утро наступило не скоро. Лишь после долгих рассказов Богдана, пристальных взглядов Олега, нечастых усмешек и двух одновременно зазвеневших будильников.