Собаки. Бывший. Барселона

Барселона плавилась от жары уже с самого утра. Лоран проснулся в липкой простыне, с ощущением, что кто-то ночью вылил на него ведро тёплой воды. Он перевёл взгляд на потолок: воздух в комнате не двигался. Кондиционер в углу, моргал огоньком и не подавал никаких признаков охлаждения — только трещал, выдыхая горячий воздух. Лоран поднял голову — волосы прилипали к вискам, в горле пересохло. А когда повернулся на бок, простыня чмокнула, как мокрая тряпка. Собаки уже сидели у кровати и смотрели с осуждением. Обе. Они знали: если он не встанет — корма не будет. Он медленно сел, кожа отлипала от ткани с неприятным звуком. Плечи ныли. Спина горела от жары и вчерашней беготни по вокзалу. Он посмотрел вокруг: рубашка, брошенная на стул, была тоже влажная. Выдохнув, он провёл ладонью по лицу — мокро и горячо. Затем Лоран наконец поднялся и шатаясь, побрёл на кухню, чтобы налить «девочкам Армана» воды. Холодная струя хрипло кашляя выплюнулась из крана и тут же перешла практически в кипяток. Собаки подбежали к миске, понюхали, фыркнули. И отказались пить. — Allez… buvez, — пробормотал Лоран, нахмурившись. Собаки синхронно отвернулись, будто им предложили яд. Он приподнял бровь, мокрые тёмные волосы упали на глаза. — Вы что, пьете только бутилированную? Оглядел кухню: две пустые пластиковые бутылки «Bezoya», одна наполовину смятая на полу. Конечно, Арман даже собакам покупал минералку. Лоран вздохнул, открыл шкаф, нашёл новую бутылку, открутил. Налил. Собаки, изображая умирающих от жажды, накинулись на миску. А Лоран, по инерции, зачерпнул ладонью воду из-под крана. Привычка: в Каркассоне из крана можно пить хоть ночью с закрытыми глазами. Глотнул. И тут же выплюнул обратно в раковину. — Putain… — вырвалось само. Вода была со вкусом железа и какой-то противной морской соли. Он вытер рот тыльной стороной ладони и поморщился. — Город мечты, — сказал он кухне. — Рай на земле. Море, солнце, гастрит в подарок. Лоран отошёл от раковины и опёрся руками о столешницу. Горячий воздух продолжал липнуть к спине, плитка под босыми ногами тоже была тёплой, казалось снизу на всю мощь включили отопление. Собаки наблюдали за ним из-под стола с подозрением. Он сглотнул пересохшее горло, потянулся за кофейником-моккой — чтобы сделать хоть что-то, что похоже на своё обычное утро. Парень поставил мокку на газовую плиту, но пошарив на полке, обнаружил, что кофе закончился. На языке уже вертелось: — Arman… je vais te… Но в этот момент за дверью кто-то грохнул так, что собаки завизжали и бросились ему под ноги. Стук повторился. Громко. — Señor Morel, это сантехник! — прокричал голос с лёгким каркающим «р». Лоран моргнул: сантехник? Он никого не вызывал. Но голова уже сварилась в этой духоте, и единственная мысль была: пусть хоть кто-нибудь это починит. И открыл. На пороге стоял мужчина в комбинезоне и каске. От него несло дешёвым табаком — резким, сладковато-прогорклым, и сырым железом. Лоран машинально поморщился — У вас утечка, — сказал тот по-испански. — Соседи снизу жалуются. Лоран уловил только «утечка» и «снизу». Махнул рукой: — Vale, pase. Тот прошёл в санузел, включил воду, постучал молотком по трубе, потом исчез в кабинке душевой. Пять минут спустя из-под двери потекло. Сначала струйка, потом настоящий ручей. Он что-то лихорадочно намотал на трубу — белую ленту, — и стало только хуже. — Merde! — выдохнул Лоран и бросился к вентилю. Сантехник вылетел из ванной, ругаясь. Рванул к двери — и хлопнул ею так, что с потолка посыпалась штукатурка. — Завтра починю! — крикнул он уже из коридора. Голос удалялся быстро. Слишком быстро. Лоран рванул за ним — босиком, по мокрому полу, спотыкаясь. Вышел в коридор… Пусто. Лестница тёмная, никого. Он постоял секунду, пытаясь разглядеть хоть силуэт, но вокруг были только горячий воздух и пыль, что оседала в лучах утреннего солнца. Лоран развернулся и вернулся в квартиру — по тому же мокрому следу, босые ступни липли к плитке. Дверь за спиной клацнула слишком громко, эхо прокатилось по стенам. Вода лилась. Запах железа усилился и к нему примешался резкий, до боли знакомый — мокрый гипс. Лоран замер, ладонь непроизвольно поднялась к шее — пальцы нашли пульс. Он бился быстро и неровно. На миг — больничный коридор, белый свет, звон в ушах, тот же запах штукатурки и железа. Он сглотнул и резко открыл глаза. Здесь и сейчас. Барселона. Собаки. Вдох, выдох, как учил психоаналитик. Он вернулся в ванную, закрутил вентиль как мог, отжал полотенца, бросил на пол. Полчаса возился, а вода всё равно просачивалась тонкими дорожками. Дышал неровно. Плечи дрожали. Потом понял, что помыться-то ему сегодня негде. И проведя ладонью по волосам, смахнул пот, но стало только хуже. Собаки начали скулить, и Лоран, вздохнув, всё-таки поплёлся с ними на улицу. Было уже одиннадцать, солнце нещадно палило в лицо, от асфальта поднимался жар, воздух дрожал. Одна «девочка» тут же решила зарыться носом в сточную решётку, вторую понесло к продавцу фруктов, где она подпрыгнув, попыталась утащить нектарин прямо с ящика. Испанец что-то радостно выкрикнул, собака вильнула хвостом, Лоран извинился десять раз — и ни разу нужным языком. Через пятнадцать минут он вернулся домой полностью мокрый.

***

К полудню в квартире стояла такая духота, что даже собаки дышали, высунув языки. Лоран сидел на каменном полу и писал новый список: 1. Найти нормального сантехника. 2. Купить хотя бы вентилятор. 3. Пережить этот день. 4. Не убить никого до вечера. Его пальцы прилипали к бумаге. Он на секунду остановился, глядя на кривую строчку. Почему-то вспомнился дворик в Каркассоне: прохладная тень от инжира, трава, ещё влажная утром, и ветер, который тянет запах яблок через окно. Там бумага не липла к рукам. Там можно было дышать. Он прикрыл глаза. На миг показалось, что слышит шорох листвы. Но вместо ветра за дверью раздалось: — Ambulancia! Лоран вздрогнул. Бумага выскользнула из пальцев. Открыл дверь — и на лестнице стояли двое в белых рубашках с аптечкой. Один — худой, с мокрыми от жары висками. Второй — крепкий, серьёзный. От них пахло антисептиком и резиной перчаток. Этот запах поднимал внутри Лорана какую-то старую, давно забытую тревогу. — Вы вызывали скорую? — спросил первый по-испански. — Нет, я… нет, — Лоран поднял ладони. — Non. No. No ambulance. Второй нахмурился. — Sí. Tercero piso, puerta siete. Адрес совпадает. — Это… — Лоран уже открыл рот, чтобы объяснить, но тут собаки выскочили из квартиры и начали лизать им ботинки. — Пациент в сознании, — сухо сказал второй и полез в карман за бумагой. Худой медик оглядел собак, потом Лорана. — Está… eh… muy activo, — сказал он с сомнением. — Я не пациент! — Лоран ткнул пальцем себе в грудь. — Я. Не. Пациент. — Он попытался это продублировать по-испански. — No paciente. Todo bien. Крепкий медик достал бумагу. — ¿Dolor en el pecho? ¿Mareos? ¿Respira mal? — Нет! — Лоран замахал руками. — Я просто живу здесь! Медик задумчиво кивнул, глядя на залитый водой коридор, на собак, на Лорана — мокрого, красного и очень нервного. — Ah… agotamiento por calor, — произнёс он сочувственно. — Pasa mucho en agosto. Худой поджал губы, посмотрел ещё раз на собак и добавил: — Y estrés vecinal. И вот тут всё посыпалось — одновременно: Лоран показывал им большой палец, пытаясь доказать, что он «в порядке». Худой медик тыкал ручкой ему в грудь, спрашивая что-то про дыхание. Собаки лаяли, прыгая на их ботинки. Соседка Марисоль из 3B выглянула в халате, перекрестилась, будто увидела демонов, и прошептала: — Mala señal, Arman, muy mala… Ya lo dije ayer. — I don’t die! — выдохнул Лоран, уже почти сорвавшись. — Je ne meurs pas! Но худой медик настоял на проверке пульса. Холодные пальцы легли ему на запястье, и у Лорана внутри всё сжалось: тот же жест, тот же холод, тот же резкий запах антисептика… Мгновенный отклик тела — ладонь дернулась к шее, туда, где когда-то был след от воротника фиксирующей шины. Он тут же заставил себя руку опустить. — Ok, — сказал худой медик, помедлил, покосился на собак. — Пациент…жив. — Gracias, — выдохнул Лоран и вытер лоб. Крепкий пожал плечами, но голос у него был жёстче, чем до этого: — Ложный вызов… Señor, ambulancia no es un taxi. Мы не ездим «на всякий случай». У нас люди ждут. Худой кивнул, поджал губы: — Если это повторится, будет штраф. И большой. — Он постучал ручкой по планшету. — Но я не вызывал! — Лоран поднял ладони, пытаясь удержать одну из собак, которая тянулась к медику. — Я даже… язык не знаю! И ровно в этот момент «собака-дипломат» подпрыгнула и лизнула крепкого по ботинку — размашисто, от души. Тот дёрнул ногой, едва не потеряв равновесие. — Вот, — сказал худой медик, моргая. — Estrés vecinal en forma pura. — Скажите тому, кто вызвал, чтобы не баловался, — крепкий постучал ручкой по груди Лорана: — Но usted… вы… меньше нервничать. — Спасибо, — сказал Лоран и понял, что говорит это сквозь зубы. Медики развернулись и ушли вниз по лестнице, бормоча что-то про «сумасшедший дом», «август» и «этих французов». В коридоре стало тихо, и только вода в ванной продолжала капать монотонно и настойчиво. Кап-кап-кап. Лоран, уже закрывая замок, вдруг поймал себя на движении: ладонь поднялась к шее, к тому месту под подбородком, где в юности месяцами тёрся пластмассовый ободок. Пальцы едва коснулись кожи. Он замер на долю секунды. Потом резко отдёрнул руку. — Хватит, — сказал себе. Почти шёпотом. Собаки у его ног тревожно толкнули его мордами —и грудь отпустило, будто её только что стягивал тугой ремень.

***

К вечеру он лежал на диване, мокрый от жары и злости. Спина ныла, рубашка тянула кожу между лопаток, дыхание стало коротким. Воздух стоял плотный, горячий. Он снова попытался набрать Армана — три гудка, затем тишина. — Конечно, — пробормотал он. — Тебя же нельзя поймать даже в Европе, не то что в Лиссабоне. Собаки гавкали на кухне из-за резиновой утки — утка пищала, собаки визжали, а у Лорана внутри, наоборот, всё глохло, звук туда не доходил. Кондиционер мигал красным огоньком не подавая никаких признаков жизни. И вдруг щёлк. Полная темнота. Потом взрыв лая, визг, и чей-то голос из коридора выкрикнул: — ¡Luz cortada! — Ага, ещё и это, — сказал Лоран темноте. — Да-да, давайте всё сразу. Пусть дом взлетит. Не стесняйтесь. Он поднялся. Ноги дрожали от усталости или от злости, он уже не различал. Собаки топтались за ним как два маленьких телохранителя. Он спустился по лестнице на нулевой этаж. Коридор был тёмный. Лоран провёл рукой по стене в поисках щитка — пальцы соскальзывали по тёплой плитке стен. Нащупал металлическую дверцу. Дёрнул. Не поддалась. Дёрнул сильнее — петля скрипнула, дверца открылась. У щитка торчали обрубленные провода. Он посмотрел на них. Потом — на потолок. Затем обратно на провода. — Прекрасно. Ещё и романтика. Без свечей, правда. Откуда-то сверху залаяли чужие собаки. Его две настороженно прижались к ногам. Лоран сел прямо на пол. Пот стекал по позвоночнику. Стена была тёплой — от неё не было смысла ждать прохлады. — Завтра, — прошептал он. — Мне нужно всего лишь дожить до завтра. Собаки наконец успокоились — одна свернулась у его бедра, а вторая осторожно положила голову на ногу. Он сидел в коридоре, спиной упираясь в стену, и пытался сосчитать, сколько всего может сломаться за один день. Мысль была простой: всё. И это он ещё до банка не дошёл. Он попытался встать — снова сел. Тело гудело. Внутри было пусто и звеняще. Он нащупал рукой полку у щитка — искал хоть что-то полезное. Мусор, старая перчатка, сухой лист бумаги… и маленький кусок картона. Вынул. На лицевой стороне, приглядевшись, разобрал рекламу сантехнических услуг: Tubos, fugas, reparación urgente. Гаечный ключ. Номер телефона. — «Urgente». Конечно. Я вижу, — сказал он устало. — Тут уже всё urgente, включая меня. Он перевернул карточку. На обороте — размашистой, живой, слишком уверенной рукой было выведено: Sergio. И номер телефона от руки. Лоран повертел визитку, так ничего и не поняв. Собаки рядом зашевелились, прислушались, будто бы тоже что-то почувствовали. — Ну прекрасно, — выдохнул Лоран. — Позвоню завтра. Он положил карточку на тумбу, встал — колени подогнулись, пот с висков стекал под ворот. Завтра надо будет всё решать. Сантехника. Свет. Банк. Соседей. По возможности — голову. Он щёлкнул выключателем, хотя знал, что смысла нет. — Барселона, — сказал он в темноту. — Если это шутка — хоть бы была смешная. Собаки вздохнули.