Кровные связи

Элоди стояла напротив двери в комнату 112 уже минимум минут 10. В ней обитали близняшки Сьют и Жизель Мире, впрочем, нужна девушке была именно она. Вообще Жизель с первого дня вызывала у Элоди странные чувства, возможно, из-за того что она никогда не общалась с ней до поступления в университет. А Моро ко всем новым людям всегда относилась с подозрением. Помимо этого Мире обладала воистину уникальным характером. Самая старшая из команды, она получала второе высшее(ранее отучившись на химика, сейчас училась на педагогическом факультете), а помимо этого преподавала пилатес, стретчинг и другие подобные спортивные занятия, в которых Элоди абсолютно не смыслила; кроме того Моро, казалось, не знала о ней почти ничего, помимо того, что та была давно знакома с Де-Гверацци и имела с Донной, да и с остальными тоже, очень теплые отношения. Однако в отличии от этих итальянок, которые были порой очень эмоциональными, Жизель являлась невероятно спокойным, почти умиротворенным человеком, который в особо сложных ситуациях цитировал кого-то из классиков и молча уходил, не желая находится в некомфортной обстановке. Безусловно, Элоди восхищалась ее выправкой и удивительным умом, и это же почему-то ее всегда отталкивало. Сейчас пообщаться с ней ее убедила Иссабела. Именно благодаря ей Жизель когда-то смогла раскрыть в себе талант к психологической помощи; так девушка и стала подругам главным советчиком и психологом, даже не имея образования, ведь помимо удивительной способности утешать, любой секрет который ей рассказывали, всегда оставался секретом. Так, поддавшись на уговоры Иссы и не желая обсуждать проблему с итак очень обеспокоенной мамой, Элоди пришла к выводу, что сейчас самое время познакомиться с Жизель поближе и попытаться получить от нее помощь. Однако здесь, прямо у двери девушку опять сковали сомнения. Впрочем, от нужды стучать ее избавила вдруг открывшая дверь Молли — одна из близняшек. Первой из-за двери показалась большая копна рыжих волос, после чего в Элоди чуть не врезалась их обладательница. — О, привет! — Молли сделала шаг назад и широко улыбнулась, от чего на веснушчатых щеках появились забавные ямочки. Судя по веселым огонькам в изумрудных глазах и очень веселому голосу, настроение у нее было превосходное. — Ты к кому? — Привет, — веселый вид подруги отчего-то придал Элоди уверенности. — Я к Жизель, она тут? — Оу, нет, она ведет сейчас занятия, но скоро должна закончить! Ты проходи, сейчас чайник поставлю! — Молли втянула Элоди в комнату и почти сразу усадила на идеально заправленную кровать. Стоит отметить, что вся комната представляла собой идеально чистое пространство, в котором абсолютно каждая вещь лежала на своем месте. Вдоль стен стояли стеллажи целиком забитые разного рода книгами и всякими красивыми ночниками разных форм. Глядя на безупречно убранное окружение, Элоди опять стала уходить в самокопание на тему брата, Мориям и других навалившихся проблем. — Элоди... Элоди... Моро! — вырвал ее из раздумий беспокойный голос подруги, машущей перед ее лицом рукой. — у тебя все хорошо? — Я... да... нет. — Тон Элоди прозвучал особенно устало и неуверенно. — На самом деле все плохо. Исса сказала, что Жизель может помочь. Хотя если честно, я слабо в это верю. Она меня пугает. — Жизель? — Молли удивленно выгнула бровь. У обеих близняшек была очень активная мимика и очевидные субтитры на лице, что обычно очень забавляло окружающих. — Мг. Не знаю почему, она всегда такая спокойная и добрая, что это порой пугает. Что ни случись, всегда «давайте успокоимся и решим все с трезвой головой. Нет, Лаур, положи тарелку на место. Не думаю что оно стоит уборки битого стекла». Еще и ботрачит с утра до ночи непонятно зачем, хотя Лауретта уже неисчислимое количество раз предлагала ей долю в студии. — Ахах, — Молли заливисто рассмеялась, согнувшись пополам. — Ну согласись, битая посуда никому настроения не сделает. Хотя нашим итальяночкам это правда помогает выпустить пар. И в какой-то мере я их понимаю... Ладно, не суть, вернемся к Жизель. Во первых, то что она всегда умиротворенная это миф, в который вы все почему-то искренне верите. Ты просто не видела ее в гневе, не дай бог что-то не на своем месте лежит, это все, только и успевай успокаивать. Во вторых, работает она потому что, в первую очередь, хочет всего достичь сама. Думаю об этом тебе лучше будет спросить у нее лично. — Молли подняла руку в жесте «молчи», когда Элоди попыталась что-то вставить, и продолжила:— Нет, не возражай, у нее есть на то причины. А помочь она поможет, Жизель к тебе хорошо относится, а значит точно постарается. — Ясненько... — Элоди отчего-то почувствовала себя еще более некомфортно, теперь в голову закрались мысли о том, что вела себя она по отношению к Жизель некрасиво, даже с учетом того, что это были мысли и ничего плохого она ей не делала. Все равно, так легко делать выводы о человеке было неправильно. В какой-то момент даже захотелось уйти и в принципе больше не показаться Жизель на глаза. Однако из мыслей ее опять вырвала Молли, всучив ей чашку чая. — Элоди. Тебе нужно меньше нервничать. Только зря себя изводишь. — Ты права, но ничего не могу с собой сделать. Все это... тяжело. — Вижу. Хотя и еще не до конца понимаю все произошедшее... ты пока не будешь никому говорить? — Молли села на свою кровать, отпивая чай и забавно морщась из-за того что слишком резко хватанула горячее. — Сегодня вечером будет собрание, думаю, чуть позже пришлю все в подробностях в общий чат. — Элоди глубоко вздохнула и устало посмотрела в даль. —Будем решать что делать. Потому что пока что мне жутко страшно и надо структурировать мысли. — Поняла. И, уверена, все разрешиться. Мы со всем справимся. Правда? Элоди впервые за последние часы по настоящему улыбнулась, отвечая усталым, но куда более радостным голосом: — правда. В этот момент дверь распахнулась и в комнату влетела Жизель в своем привычном тренерском костюме: облегающими стройную фигуру нежно-розовыми леггинсами и таким же топом, которые прекрасно контрастировали с темной кожей. Были заплетены в хвост, от чего очень забавно пушились. Сама девушка по настоящему сияла, хоть и была уставшей. Было видно, что работу свою она очень любит, даже когда работает на износ. — Фууух! — раздался громкий запыхавшейся голос. — Последняя тренировка завершена! О, Элоди, а ты чего тут? Моро стушевалась и смущенно отвела глаза, а Молли прикрыла лицо рукой, мол, стыдно. Этого хватило, чтоб Жизель опомнилась и сообразила что произошло: — Так, прости, просто замоталась, одну минуточку, я помоюсь и подойду. — Я наверное пойду, ты устала, — неуверенно начала Элоди. — Не нужно, мне только в радость, правда. Я помоюсь и приду. — На лице Жизель расцвела добродушная улыбка и с этим же выражением лица она обратилась к Молли. — Коть, сделай пожалуйста чайничек какао и достань то печенье, которое я вчера купила, — на кивок подруги она чмокнула ее в школу, — спасибо, — и поспешила в ванную. Ожидание прошло в веселой болтовне Молли на самые отвлеченные темы: учеба в меде, сорта чая, рандомные факты из анатомии, итальянские модные дома и их новинки и многое многое другое. Это сильно помогло Элоди отвлечься и не думать о плохом, в какой-то момент она даже пришла к выводу, что чувствует себя куда бодрее. Было что-то в этой рыжей бестии волшебное, что она, что ее сестра, могли разрядить любую ситуацию и в прямом смысле излучали позитив, не забывая заражать им всех окружающих. Ощутив эту способность на себе в полной мере, Элоди отметила себе, что надо наведываться в эту комнату почаще. За приятной беседой она и не заметила, как прошло время и Жизель вышла в тюрбане и махровом халате одинакового небесно голубого цвета. Чем-то напоминающим большую вазу в центре гостиной маминой итальянской виллы. Молли почти сразу распрощалась и, сказав, что ей пора бежать, оставила подруг наедине. — Ну что, — голос только что севшей за столик, на котором уже стояли чайник с чашками и упаковка печенья, Жизель был мягким и обволакивающим. Она указала Элоди на стул перед собой и продолжила: — Ты хочешь поговорить о... Нем? — Да. О Жане. Я... — Элоди опять видимо занервничала. Заметив это, подруга накрыла ее руку своей и мягко зажала пальцы. Голос еще больше потеплел, а в глазах замелькали искорки беспокойства. — Давай начнем не с этого, я не хочу чтобы ты впадала в такую панику, давай начнем с того, что ты мне не особо доверяешь и я это вижу. И я бы хотела, чтобы для начала ты бы ощутила себя в безопасности рядом со мной. А то пока я как будто вызываю у тебя стресс... — Я... — Глаза Элоди испуганно забегали, — прости... — Чшшш. Солнце, не нужно извиняться, я все понимаю, — Жизель держалка ее за руки, поглаживая ее ладони большими пальцами, и максимально мягким голосом пыталась успокоить девушку. — Мы не виделись до университета ни разу, я старше тебя на 10 лет, это нормально, что ты мне не доверяешь. Тем более и поведение мое не совсем привычно для тебя. Но я бы очень хотела это исправить, по этому давай начнем с того, что ты прост будешь задавать мне вопросы. Любые, какие захочешь, я на все отвечу. Что думаешь? — Я за — Элоди сделала глубокий вдох и выдох, это, в совокупности с мягкими поглаживаниями Жизель и ее очевидным беспокойством, помогло расслабить перенапряженные мышцы и выровнять голос. — Почему ты все время занимаешься работой? Я знаю, что Лаура огромное количество раз предлагала тебе долю, но ты продолжаешь на нее работать, причем далеко не за самые большие деньги, так зачем это все? — Ну что ж... если ты не против, я начну историю становления моих принципов с самого начала... Думаю, для тебя не секрет, что моя жизнь была далеко не самой радужной. Вернее, до 10 лет все было прекрасно. Мы жили с мамой в идиллии, вдвоем нам было очень хорошо. Дом был простенький конечно, но таким уютным, она была для меня всем, как и я для нее... А потом появился он... Отчим. При маме он был образцовым отцом, а когда она уходила... бил меня, унижал и... трогал. Много трогал. Не по родительски и даже не по дружески. Первое время я говорила маме, но она верила ему, а он, что логично, все отрицал. Меня за это, помню, очень ругали. А потом стали наказывать. Тогда я замолчала. Не буду вдаваться в подробности, но этот козел настроил маму против меня. И уже она стала поднимать руку. До сих пор помню первый раз когда она дала мне пощечину. Когда мы были одни, он заходил все дальше и дальше, пока не напился и... надругался надо мной. Тогда мне только исполнилось 11. Я в снова попробовала рассказать маме. И опять скандал, я думала, она забьет меня до смерти. Меня выкинули на улицу, а на следующий день уже увезли в приют... — Жизель прервалась, чтобы перевести дух и смахнуть слезы. — там тоже хорошо не стало. Воспитателям было плевать на все, а дети были очень жестоки. Повезет если в течении дня мне удавалось поесть хотя бы 2 раза. Страшное было время. Били, унижали постоянно. Даже вспоминать жутко... А потом меня нашла Донна, не знаю подробностей как так вышло, но она меня забрала и взяла под свое шефство. Я тогда приходила от нее восторг и во всем пыталась подражать, она помогла мне встать на ноги, найти свой путь и восстановиться. И я безмерно благодарна ей, как и Лауре с Аннетой, которые всегда меня поддерживали. Они все дали мне так много, что я просто не могу себе позволить взять еще, наоборот, мне хочется им это вернуть. А еще за всю свою жизнь я уяснила один очень важный момент: всегда нужно надеяться только на себя, как бы близок к тебе ни был человек, в момент что-то может сломаться и надо всегда знать, как справиться самой. И я сейчас не о том, что я кому-то не доверяю, просто я всего хочу добиться сама. Мне достаточно того, что они для меня сделали и делают до сих пор. — Я даже не знаю что сказать, мне теперь так стыдно, что я считала тебя странной. Мне жаль что ты все это пережила и, знаешь, ты невероятная молодец, я тобой восхищаюсь... — Элоди неловко улыбнулась. — Солнце, не нужно извиняться и стыдиться. Все в порядке. Я рада что ты узнала меня лучше, надеюсь, теперь тебе будет со мной комфортнее. Я понимаю, что могу казаться странной и ты не первая, кто задает вопросы про работу. Не волнуйся... так что на счет Жана? — На счет Жана, я переживаю за наше общение, понимаешь, он мне очевидно врет о том, что все нормально, а от этого еще тревожнее, я не хочу давить и вытягивать из него информацию. Я не прошу помощи как его спасти, я хочу хоть как-то морально помочь. Но не знаю как! Я не умею! В детстве этим всегда он занимался... — голос сорвался, Элоди отвела глаза и всхлипнула. Воспоминания о редких счастливых моментах с братом нахлынули рекой и захватили все уголки сознания, она вспоминала теплые руки, которые обнимали ее перед сном и успокаивали после припадков родителей, нежный голос, читающий очередную сказку перед сном и нашептывающий добрые слова, сшитые им куколки их двоих, говорящие i love you, если сжать им ручку. А за тем пришли воспоминания, когда он исчез, как она осталась одна с двумя куколками и вечно кричащими родителями, ругающими за любое упоминание брата, без защиты и единственного близкого человека. В какой-то момент Элоди поняла, что сердцебиение резко ускорилось, казалось, что стучит где-то в висках, на нее нахлынуло необъяснимое чувство паники и тревоги, в горле образовался ком, который словно перекрыл воздухоносные пути, она стала судорожно хватать воздух. Тело затрясло. Девушка никогда не видела в живую панических атак, не понимала, что происходит и от этого становилось только страшнее. Жизель в это время, осознав произошедшее, кинулась к ней, взяла за плечи и спокойно посмотрела глаза. Поставленный, уверенный, но очень спокойный тренерский голос сейчас сыграл на руку. — Элоди, смотри на меня. На меня. Дыши вместе со мной. Смотри. Глубокий вдох, — она вдохнула и через пару секунд выдохнула, — и выдох. Вот так. Умница, давай еще: вдох и выдох, вдох-выдох. — Девушка громко показательно дышала, увлекая за собой и подругу, которая все же постепенно подключалась к ритму. — Вот так, молодец, теперь... — Жизель вспомнила, как ей помогала справляться с паническими атаками Донна и решила попробовать применить этот способ и здесь: — назови 5 вещей в этой комнате, которые ты можешь потрогать. — Стол, — прерывистый вдох, — печенье, чайник, покрывало, рука... — Умница, теперь три приятных запаха. — Твои духи, какао, — Элоди принюхалась, тем самым постепенно приходя в себя, — тот древесный диффузор. — Хорошо, теперь 2 вещи, которые ты слышишь. — Твое дыхание, — глубокий, но уже куда более ровный вдох, — черлидерши на улице тренируются... — Молодец. И теперь что-то что можешь попробовать на вкус. — Хмм, — На миг Элоди задумалась, не желая говорить то, что уже называла и поняла, что это жуткое состояние почти прошло и она может спокойно дышать, разве что нахлынула неописуемая слабость. Она подняла глаза на подругу и шрипло произнесла: — чай... спасибо тебе. — Фух, — только и успела выдохнуть Жизель, прежде чем секундное счастье закончилось: Элоди потеряла сознание.