Война для мира

Вольф проводил Дагона взглядом, подождал, пока захлопнется дверь, и встрял: — Секундочку. Я понимаю, вы все тут умные и знаете ноты, а я так файерболы пускаю и могу сжечь половину какого-нибудь небольшого городка, если сильно расстроюсь. Точнее… уже не могу — школа научила меня сдержанности, но… Дагон все же считает, что Блэйз… идиот. И это… вроде бы это отличные новости! Если это так, то у нас все просто зашибись? — Вольф приподнял внушительную густую бровь и запустил пальцы в волосы, нещадно взлохмачивая их. — Блэйз в наших руках, и он слаб, как младенец, его источник в... руках Джейса и сидит поразительно смирно, не кричит, не протестует и не требует, даже странно… Простите, отвлекся. Но тогда… дружок, как говорит Дагон, от чего же ты так помутнел, словно понял что-то ужасающее? И почему вы все молчите? Или вы уже все поняли?! Рэндом усмехнулся, глядя на Джейса, чуть прищурившись. Он хотел услышать ответ, потому что Джейс умел удивлять. А еще потому, что Блэйз может и был далек от секрета вечной жизни как никогда, но он-то считал, что приблизился. И тогда вставал очень большой вопрос — к чему же? Рэндом не спешил вставлять свои комментарии. Ему важнее было послушать Джейса, понять его. И если Джейса беспокоило другое, то Рэндом предпочел бы сначала обсудить свои мысли с Хелен. И может быть сложить их с ее ощущениями. Она ведь попробовала эту силу на вкус. Не увлеклась, не пропала в ней — выстояла. Но… тогда никто не мог понять ее лучше нее, ведь Хелен она была не нужна, она не упивалась ею и не растворялась в ней. Она могла ее рассмотреть, даже сумела описать. И они мало поговорили об этом. Бенедикт, переглянувшись со всеми, вздохнул и выдал, на этот раз не вознося своих рук в небо: — Он озадачился предприимчивостью Блэйза. Он-то котенка спасал, а тут внезапно… — Заткнись, — отрезал Джейс. — Никого я не спасал, просто захотел его и забрал, ведь можно. Никто его от меня не защитит. Даже вот старейшина причину нашел. Оставим пока. Хелен, можно больше информации о пустоте? Это не то же, что отсутствие магии, людей пегасы не жалуют, но к себе подпускают, как и всех, кто в браслетах, а Вершители вызывают у них отвращение. Значит, дело не в одном истощении. Давешний блеск серебра покинул Джейса, и Хелен на мгновение зажмурившись, собралась и вернулась к докладу, такому, как она создала его в своей голове прежде. — Пустота поглощает. Мы боялись, что я впитаю силу, но за счет того, как мы изменили заклинание, оно не подошло. Пустота не могла забрать его, но если бы… это было как обычно? Когда магия просто перетекает… Джейс… ведь только ты умеешь отдавать силу, это ведь особенное. И в учебниках не пишут о том, как это ощущается. — Напишут, — подал голос Бенедикт, но осекся под взглядом Джейса. Джейс задумался: делиться силой было самым простым для него, на самом деле. Как будто открываешь кран, и магия льется, но внутри это не напоминало наполнение пустого ведра. Это было взаимодействие с магией, чужой или похожей, как сплетать энергии… Дагон так и сказал — энергия. Изначальная магия переплетаясь, конфликтуя, сливаясь, не поглощала одна другую. Даже то, чего они добились с магией Хелен было не совсем об этом, она должна была вплестись в чужую магию и изменить ее, но не присвоить… «Не множь сущности,» — вспомнил Джейс, а следом в памяти возникла старая легенда. — Помните сказку о волшебнице, которая пыталась продлить жизнь своего возлюбленного из обычных людей? Она делилась с ним магией, но давая ему час жизни теряла день? Пустота об этом. Люди это словно ноль, а пустота Вершителей это еще ниже. Обычная подпитка это не про наполнение, это как… Вольф, дай файербол! Вольф послушно щелкнул пальцами, отправляя шарик огня в пространство, а Джейс поймал его движением воздуха, меняя движение и возгорая, а потом с видимой злостью швырнул в камин, чтобы нейтрализовать. — Это просто усиление, я не могу зажечь воздух, а чтобы раздуть шар Вольфу нужно больше энергии, но Вершители заставили бы мою магию гореть… И возможно… Чем больше пустоты, тем больше места для управления чужой магией? Тем больше ты можешь забрать… тогда Блейз выглядит все еще идиотом, но уже не клиническим. Дагон бесит, — заключил Джейс. — Мог бы и сразу сказать. Ужин, блин, ему. Попрошу подкинуть в мясо побольше перца… Джейс сумрачно вздохнул и прикрыл глаза, недовольный. — Уточню для всех, — Бенедикт снова уселся на стол. — Новая парадигма в том, что Вершители не стесняются истощаться, потому что могут так забрать больше. Но, Джейс, они все еще беспомощны без источников. А мы вообще-то накрыли верхушку. И секрет их раскрыли. И даже до его раскрытия нашли способ не отдавать силы пустоте. То, что смогла Хелен, смогут и другие. Вопрос времени, и у нас его… — Достаточно, — закончила Хелен, пока Вольф вместе с ней сказал: — До хрена. Рэндом лишь подытожил: — Точно. Джейс честно попытался отыскать изъян в плане, потом в себе, и вдруг с удивлением нашел образ Джулиана. Все шло хорошо, но вот… как много пустота забрала у Джулиана и как много места уже заняла в нем? Джейс вздохнул, потом встал и даже улыбнулся, привычная броня уже наросла вокруг, и это далось легко: — Пока остановимся тут. На ближайшее время наша главная задача не упустить Вершителей, и найти способ нейтрализовать эту самую пустоту. Потому нам нужны жертвы Вершителей, они могут уже нести пустоту в себе, но будут сговорчивее, и главное, смогут восстановиться. Хелен, Рэндом, вы должны попробовать варианты обмена и поглощения, мы должны понять, почему в Рэндоме пустоты нет, а поглощение есть… Бен, найди хорошего контролера для них, чтобы защита Рэндома Хелен не повредила. Джейс на мгновение остановился в своих распоряжениях, выдохнул тяжело, он знал: надо похвалить ребят, но слов таких не находил, не умел их говорить, потому и выдавил формальное: — Вы все большие молодцы, — и устремился к выходу, взметая и полы сюртука, и все предметы, чтобы были легче подсвечников. Бенедикт поймал вилку, что полетела в него, и вздохнул: — Для Безупречного он производит слишком много беспорядка. — В порывистости и приступах безумия, на вроде того, чтобы забрать к себе одного из главных врагов и не для того, чтоб замучить его до смерти, неповторимое несовершенство Джейса, то самое, что есть личность и индивидуальность, а значит и красота. Но ты, — Вольф ткнул в Бенедикта пальцем, — ничего в красоте не смыслишь. — Отчего же? Вот… Альбедо очень красивый, это сразу видно, - парировал Бенедикт. — И без всяких там несовершенств, — добавил Рэндом, сдерживая усмешку. Вольф оглядел их гневно, но возразить ему было нечего. — Вы издеваетесь? — спросил он тихо. Хелен положила руку Рэндому на плечо, и ответила за него. — Не сомневайся, они действительно издеваются. Но по дружески, с нежностью. Рэндом встретился с Хелен взглядом и позвал ее к столу: — Давай присядем. Рэндом пошел вперед и отодвинул для Хелен стул, пижонски поклонился ей, а потом сел сам и поставил локти на столешницу, сплетая пальцы. — На самом деле, то, что Джулиан у Джейса… учитывая открывшиеся обстоятельства, очень хорошо. И… Джейс хочет, чтобы мы отыскали жертв и… поработали с ними, изучая их состояние, помогая. Но вообще-то у нас есть лучший экземпляр. Нам нужно поэкспериментировать с Джулианом. Тем более, что… На мне вот не особенно сказались ритуалы. Но что-то подсказывает мне, что продавать нашему Безупречному эту идею преждевременно. Но… я мог бы попросить его о встрече с Джулианом. У меня есть для того и причина, и повод. Рэндом говорил для них всех. И это… было не очень просто. У него все еще были проблемы с доверием, но… Хелен не так давно сказала ему, что «она ему не сова». Рэндом запомнил, учел и старался. — Джейс ни слова не сказал о помощи, и искать никого особо не надо: они торчат в камерах, и дело не в преждевременности - Джейс просто не поделится. Но выслушать твои причину и повод вполне может, — Бенедикт пожал плечами. — Да, — вступила Хелен, — что у тебя за причина? Рэндом не смутился, пусть не собирался ни вспоминать, ни вдаваться в подробности. — Это личное, но смысл в том, что у меня к Джулиану свои счеты. Хотя наш с ним опыт оказался полезен. Он позволил мне многое понять. Про Вершителей, про себя. Про то, что мы не подходим друг другу, — Рэндом хмыкнул. — Забавно ужасно. Можно сказать, что Джулиан подтолкнул меня к свету, сам того не зная. А теперь вот Джейс… Его выбрал, — Рэндом задумчиво уставился вперед. — А делиться я его и не попрошу. Джулиан не в моем вкусе. Так что может быть… Но не сейчас. Неделю нужно дать, чтобы все привыкли к новому положению дел. Рэндом остановился. Мысли его текли очень активно. Он повернулся к Хелен склонился к ней, словно хотел что-то сказать, но лишь вдохнул запах ее волос. Улыбнулся и сделался вдруг серьезным. — Погоди искать нам с Хелен соглядатая, Бен, это… Возможно, дурная идея. По крайней мере, нам нужно время между собой все обсудить. — Это я и без тебя понимаю, — Бенедикт хмыкнул, — Только с обсуждениями не затягивайте. Рэндом незаметно вздохнул, на самом деле, голова у него шла кругом. Он не хотел даже пытаться забрать силу у Хелен. Он мог бы сделать это с любым другим, а лучше с любой, но сейчас это предположение поразительно ему не нравилось. Рэндом словно оказался на пороге чего-то… И глупо было обсуждать это с самой Хелен, но он ведь точно знал — у него нет никого ближе. Ему не хотелось рассказывать ей таких подробностей о себе, однако, он решался довольно легко, надеясь на то, что Хелен поймет и простит его. Без лишних слов и умоляний. Рэндом был таким, каким был, но готов был не повторять этого больше без нужды - учиться делать иначе. Рэндома поразительно интересовало, чтобы Хелен верила в него.