Война для мира

После очередного допроса Рэндом отозвал Джейса, и, избегая подробностей, рассказал то, что понял, а в ответ услышал вдруг: — Я так и думал. Спасибо, Рэндом. За обед тоже. Он ведь не убрался? — Убрался? Джулиан? А что должен? — Рэндом усмехнулся. — Какой у тебя интересный подход, босс. Нет, не убирался, как по мне, хотя кровать застелил аккуратно, даже красиво. Но я не уверен, что он станет есть, Джейс. Рэндома подмывало сказать теперь Джейсу, что Джулиан ждет его. Но он решил, что это слишком милосердно по отношению к мальчишке и заговорил о другом: — А еще я хотел сказать… Что все это значит: той магией, которая сейчас у него останется, его магией, чистой, он управлять не умеет. Никаких опасных заклинаний, может бытовая или стихийная магия, но… он безопасен. Даже смешно, столько силы и совсем нет умений. И страшно. Мне кажется… Джейс, может быть мне пройтись с Вольфом по юнцам, что тоже в оковах. Вряд ли в них так много, как у Джулиана, но может быть, принцип тот же? Блэйз и питался ими, и устранял так настоящих конкурентов? Внушал свои идеи тем, кто вполне мог просто пользоваться изначальной магией. Это даже не так, как с Беном. Если бы Блэйзу его практики дали не всего лишь временный суррогат, я бы счел его гением. Но… гениальность и злодейство ведь не совместимы, так Хелен говорит. Джейс задумался, поначалу о Джулиане и еде, а потом вынырнул к Рэндому. — Можно и пройтись, конечно… Хорошая мысль… Джейс перебирал пока слова Рэндома, собирая из них не картинку, но что-то вроде браслета, нанизывая одну бусину на другую. — У Блэйза всегда было много своей магии, зачем же тогда? Он начал ее терять? Допустим, садизм просто у него в крови, а вот последствия садизма оказались плачевны? Да нет, абсурд. К этому вернемся потом… Есть что-то в твоих словах… я не могу поймать… Джейс нахмурился и привалился спиной к стене. — Чем больше берешь, тем больше хочется, — пробормотал он. — Чем больше даешь, тем больше получаешь… Это были странные философские формулы, Джейс не выдумал их, скорее припомнил. Так можно было додуматься уже и до того, что пытки Вершителей и правда были оправданы, но Джейс знал: это не так, и что-то ускользало от него. Рэндом кивнул, хотя не совсем понял еще, о чем Джейс, но он не хотел спугнуть его мыслей. — Тогда ты оставайся с Хелен, а я возьму с собой Вольфа, и мы навестим некоторых из Жертв еще разок. Я не буду задерживаться у них долго, и мне не понадобятся цветы. Должно хватить сил и своих, и чужих. На крайний случай, я смогу взять у них. И я еще кое-что понял: когда я беру — это всегда обмен. Обмен силой, я получаю чувства, они питают мою магию, моя… жертва получает чувство, и оно питает ее магию. Просто если эмоционально я жертву истощаю, чисто по-человечески расстраиваю, то она не может этой силой воспользоваться. Так что я смогу даже не устать, но ни у кого из заключенных не возьму лишнего. Рэндом запнулся. Его кольнула новая мысль… Точнее он поймал ту, что ускользала от Джейса: — Есть идея, но она… Подожди, ты гений! Чем больше даешь, тем больше… Джейс! Если это обмен, то… Рэндом не видел, но глаза его все расширялись, теперь занимая пол-лица. — Если есть что и на что менять, при некотором градусе чувств случится обмен. Но обмен возможен только если есть, чем меняться, верно? И тогда… Допустим, у Вершителей нет того, на что менять, тогда… Это имеет смысл лишь в одном случае! И Блэйз фанатеет именно этой мыслью. А если у него нет того на что менять, если он может только забирать и направлять? Или… Может… у него никогда этого и не было? Ведь… Джулиан был у него всегда. Но Джулиан вообще не владеет своей силой. Что если, Блэйз не боится что-то потерять или растратить, потому что он не стал полным нулем, как его идиоты последователи, которых он… провел? Что если, он всегда и был чертов полный ноль?! Не был магом, но не мог этого стерпеть… Рэндом попытался вспомнить силу Блэйза. Ее всегда было много, но Рэндом и в Джулиане чувствовал силу. Но все это была обманка, пока истинная сила Джулиана спала, не могла взойти и развернуться из-за ритуалов. — Я бы никогда не подумал об этом, не увидь я Джулиана сейчас. Никогда. «Я бы никогда не подумал об этом, не проверни я с Джулианом этот фокус, не улови, что магии в нем от нашего контакта стало лишь больше, как и во мне. Просто не было у Джулиана банальных сил и воли это использовать. Да и браслеты ему мешали…» Но Рэндом очень надеялся, что вот об этом Джейс не узнает. Ведь «О чем Корнелиус не узнает, то его огорчить не может.» Пока Рэндом говорил о чувствах, Джейс слушал в пол-уха, эту мысль он все же поймал, но она показалась ему какой-то… глупой. С другой стороны… — Страх — это большое чувство, и стыд тоже, — Джейс чуть прикрыл глаза. — Вершители называют это подчинением, волей, потому что в это верил Рудольф. А Блейз был его учеником, и той же магией владеет Джулиан… У меня голова пухнет, — признался вдруг Джейс. — А значит пользы от меня на допросах не будет, да и вообще дурацкая была идея опросить их всех за пару дней… А ты гений, значит по философии Хелен — уже не злодей, если вдруг решишь когда попереживать, — Джейс хмыкнул. — Доделывай то, что тебе нужно с Вольфом, а я пойду к Бену. Пусть теперь его голова пухнет. Зря я отдал ему Альбедо с утра… Альбедо же вдруг выглянул из-за спины самого Джейса и оповестил звонко: — Я сбежал от него после обеда и постарался записать этот разговор. Джейс улыбнулся ему, но улыбка вышла слабой. — Отлично. Рэндом, как закончите, поднимайтесь к Бенедикту. С Беном они работали еще пару часов, и если вчера у Джейса все спорилось, горело, идеи выстреливали, то сегодня было тягостно, напряженно, хотя тучи на небе вроде и стали пореже. Джейс устал сильно, да и удовлетворение от результатов к нему не пришло, хотя обсуждение вышло оживленным, ярким, и кажется… они приближались, снова приближались к цели, но Джейс все больше ловил себя на мысли, что устал и хочет к себе. Именно к себе, а не пререкаться с Джулианом. Они разошлись до начала ужина, и Джейс пошел наверх, попросив принести еду туда. Распахнув дверь, он поискал Джулиана глазами, нашел в кресле, собрался было сыронизировать что-то, но тут увидел на своем замечательном голубом ковре красные отпечатки ступней, и почувствовал ярость. Он снова посмотрел на Джулиана, сжав губы, но не сказал ничего, зато запустил охранную систему, чтобы позвать слуг. Он ведь велел реагировать лишь на это. За окном прогремел гром, он не утихал несколько секунд, и все их Джейс просто смотрел на Джулиана. — Не уверен, что ты победил, — произнес Джейс, наконец, — но меня ты довел. За дверью послышались не шаги даже, бег, и Джейс взмахом руки распахнул дверь. — Я доставлю пленника в лазарет, он не может идти, а в комнате надо убраться. Вещи в корзине приготовлены для стирки. Джейс теперь сделал пару шагов к креслу и сказал негромко: — Я ведь предупреждал: кувыркаться в воздухе очень неприятно. Джейс не прикоснулся к Джулиану, зато взмахом руки поднял его, потоками заставляя принять вертикальное положение, чуть-чуть над полом, и тем же способом толкнул к двери. Джейс действовал точно, уверенно, хотя запросто мог бы и столкнуть Джулиана со стеной. Джулиан успевал за мыслью Джейса, он понял все, и меньше всего его обеспокоила левитация. — Я… тебя ненавижу, — выдохнул он привычное, что-то такое, что было уместно во время схватки. — Тебе… мало такого искупления? Джулиан почти забыл о людях вокруг, но они напомнили о себе: Вольф ворвался в комнату, как адский пламень, и остановился, разглядывая картину. Альбедо выглянул из-за него и, положив на его плечо ладонь, незаметно сжал. А потом и Рэндом с Хелен возникли в дверях. Бен замыкал их шествие, неспеша приближаясь. — Это не покушение и не внезапный захват академии, верно? — поинтересовался Рэндом уже спокойно, одной рукой водружая на нос темные очки, второй — гладя тонкие пальцы Хелен, потому что вообще-то все переполошились не на шутку и… конечно, были наготове. Джулиан замолчал, почти радуясь, что штаны крепко накрепко привязаны к нему ремнем. Зато вся эта толпа отвлекла его от его мыслей. Джулиан даже умудрился поймать лицо, засунуть чувства подальше и принять безразличный вид, пытаясь зависать в воздухе царственно. Словно, это было то положение, о котором он мечтал, и Маршал лишь исполнял его пожелания. — А это еще что? Ты ранен? — Вольф заметил следы на ковре, и происхождение их показалось ему сомнительным: что за странные раны на Джейсе? — Почему же, — Джейс остановился, оглядывая их всех, включая Джулиана. — Это как раз было покушение на мою собственность, но я не хотел вас напугать, просто иначе нельзя было вызвать слуг быстро, я опрометчиво велел им не беспокоить Джулиана, на обычный сигнал они бы не откликнулись… Мне жаль… Ого? Все же пошел дождь? — Джейс вдруг перевел взгляд за окно. — В общем, в нашем маленьком противостоянии, Джулиан перешел границы и вместо того, чтобы выполнить мой приказ, решил меня бесить. Теперь вот болтается в воздухе, не думая, что мне ничего не стоит перевернуть его вверх ногами. И что я… в шаге от этого решения. — А мы в шаге от урагана, — прошептал Альбедо. Джейс не услышал его, да даже если бы услышал, вряд ли понял бы сейчас. Левитировать живого человека было не самым легким делом в мире, но Джейса так распирало гневом, что он не замечал трудностей, но все же считал нужным оказаться в лазарете быстрее. — Я доставлю его в лазарет, отдам там все распоряжения и… Джейс должен был сказать, что он подумает, но думать он не хотел. Потому он снова извинился: — Я действительно не хотел вас тревожить, все в порядке, мне просто надо кое-что пересмотреть в моей стратегии обращения с пленником. Простите. Джейс двинулся по коридору, толкая Джулиана перед собой. Он не хотел сейчас говорить с ним вообще, его оскорбил жест сам по себе, и в целом то, как Джулиан обратился с его отношением. Джейс не ждал благодарности, не считал себя великодушным и тем более безупречным, но все же он был с Джулианом честным: не скрывал, чего хочет и как. Пусть не давал в ответ ничего особенного, но ведь Джулиан, черт возьми, был преступником. На что он вообще рассчитывал? — Все в порядке, мы… не перетрудились, — сказал Вольф, успокаивающе, пока Рэндом прижал руку ко лбу. Все они смотрели, как Джейс феерично удаляется, а за окном шел дождь, не дождь даже, а… ливень. — А что происходит? Он же… Блэксвонст не напал на Джейса… — Вольф не спрашивал — он был уверен. — Не напал, — ответил ему Рэндом, — он бы просто не смог этого. Вот только… Не надо бы Джейсу сдавать его в лазарет, — выдохнул Рэндом, — это совсем-совсем никому не поможет. — Сдать Джулиана, значит сдаться, — ответил Бен задумчиво. — Этого за Джейсом не водится, так что не переживай… Хотя погода будет мерзкая. Стоило им скрыться от глаз, как Джулиан лицо потерял, но слов найти не смог. Он не понимал, почему, зачем и… вообще. Он понимал только, что Джейс, кажется, решил вернуть его обратно в систему, из которой забрал? «Почему?» — билось в голове, и Джулиан даже его озвучил: — Почему? Разве… теперь с меня не хватит? Я же… достаточно наказан, и мы можем просто с этим закончить? С дурацкими этими осколками и вениками! «Пожалуйста!» Голова у Джулиана кружилась все сильнее, и так нужно было, чтобы Джейс просто поговорил с ним и… остановить его — Джулиан вовсе не хотел ни в какой лазарет. И в камеру не хотел. А больше всего он не хотел, чтобы Джейс уходил, но как сказать об этом - не представлял. Джейс не стал отвечать, не хотел говорить об этом всем в коридоре. Он не собирался оставлять Джулиана в лазарете, не собирался и отправлять в темницу… План вырисовывался в его голове все точнее и ярче. Он не был хорош, зато удовлетворял все сиюминутные желания Джейса. В лазарете Джейс относительно аккуратно опустил Джулиана на койку и, пока к ним спешила Светла, сказал тихо и резко: — Если ты помешаешь лечению, я действительно тебя накажу. Пока я хотел лишь, чтобы ты… хоть что-то исправил. К слову, Рудольф не ограничивался в таких ситуация хождением по стеклам, потом их все равно надо было убрать, ну и да передвигаться после так, словно ничего не произошло. Мне думалось сначала, что я могу тебе что-то объяснить, но выходит нет, значит перейдем к дрессировке. Джейс отступил и все время, пока раны Джулиана обрабатывали, просто стоял, скрестив руки на груди и глядя в окно. Ливень утих, но радуги не появилось, небо оставалось сумрачным. Обратно Джейс повез Джулиана в кресле-каталке, которое правда пришлось оставить перед первым лестничным маршем. — Что ж… — Джейс хмыкнул, — поскольку я устал, левитировать ни тебя, ни кресло я не хочу, так что придется дальше идти самому. Все как у Рудольфа — так, как ты хотел. Джулиан не перечил теперь, он просто хотел назад — в комнату Джейса и просто шел, не возражая ему, шел так, словно ничего не случилось. Это было не так уж трудно — ступни почти не болели, а вот молчать оказалось сложнее. Но еще невыносимее оказалось не знать, что именно сказать, пока слезы прикипали к глазам. И сдерживать их было труднее, чем идти. Джулиан поднимался по лестнице и… понимал. И уступал — идти, терпеть, но… Все же не просить помощи. Джулиан не нарушал своих этих новых правил, зато нашел слова, пусть и максимально идиотские: — Я не хотел испортить твой ковер. Это… вышло случайно, я просто… не подумал, — Джулиан старался и теперь не думать, как звучит и что уже оправдывается. — Под своей собственностью я имел в виду не ковер, — отозвался Джейс глухо и резко одновременно. Джулиан казался теперь напуганным и виноватым, и это злило. Джейс не чувствовал особенной жалости, гораздо больше думая о том, как именно теперь будет взаимодействовать с Джулианом, чтобы получать то, что хочет, но… все же не мог не замечать его. Его поведение странно не казалось Джейсу манипуляцией, просто Джулиан, видимо, понял, чего лишился, и был не против вернуть, а Блейз научил его, что должное унижение и мольбы дадут результат. Джулиан покраснел, пошел красными жгучими пятнами по лицу и по всему телу, но ему было ужасно страшно, что Джейс передумает и развернется — не возьмет его обратно. От того Джулиан замолчал, просто шагая дальше. Он точно знал, что ничего не сможет объяснить. Но запрос Джейса стал ему предельно ясен. Джулиан еще не понимал, что с этим делать, но ему нравилось, как звучит голос Джейса даже таким, как сейчас. И хотелось его взгляда. На самом деле Джулиан ужасно скучал — не вообще, а по Джейсу.